Голос правды

      Они не разговаривали друг с другом несколько дней. Напряжение в доме можно было резать ножом, но в силу своих характеров никто из них на уступки не шёл. Тогда, как это бывало обычно, вмешался отец.       Он пришёл к Гарри в семейную библиотеку, застав того за книгой, но мыслями он был совершенно не здесь. Книга лежала в открытом виде на столе, взгляд смотрел прямо перед собой, куда-то в пустоту, а пальцы отстукивали ритм по деревянному столу. Джеймс присел на стул напротив. — Гарри, я понимаю, что она в некоторых моментах перегибает, — начал спокойно отец, обращая на себя внимание сына. — Но тебе стоит её понять, Дамблдор действительно за все эти годы не сделал нам ничего плохого, напротив, всегда помогал. За помощь, оказанную тебе, мы не расплатимся до конца своих дней, и ты должен это понимать. — При чём здесь мои друзья и что плохого за всё время сделали Гонты? — спросил он напряжённым тоном, желая разобраться, понять. — Мы думали, что они осознанно скрывали от нас и от Ордена, в состав которого входят, эту информацию. Они были шпионами на балу, и подобное можно было бы легко назвать предательством. Но если ты говоришь правду, и они действительно не знали, значит, мы сделали поспешные выводы. Пойми, сын, мы желаем только твоей безопасности, мы не знаем, какую жизнь ты живёшь в школе и просто, как все родители, переживаем за своего ребёнка. — Я понял, отец, однако поймите и вы меня. Я уже не маленький мальчик и умею думать своей головой, может, вы сможете уже хоть немного мне доверять? — Сложно привыкнуть к этому после того, как ты каждый день был рядом. Я поговорю с Лили. — Спасибо, — искренне поблагодарил он. — Так что с Гонтами? — Гарри, — Джеймс тяжело вздохнул. — Это сложнее, чем ты думаешь. Всё министерство стоит на ушах от их манипуляций. По словам моих знакомых и Альбуса, они всегда были такими. Жадными до власти и непреклонными. Они устанавливали свои законы и заставляли беспрекословно им следовать. Сейчас, когда министерство только привело всё в относительный порядок, они снова появились и рушат устроенное. — Как тёмные маги занимали такие высокие должности? — Они шли по головам, и их совершенно не заботила чужая дальнейшая судьба. Они путём махинаций и манипуляций просто убирали из министерства неугодных им людей.       Гарри задумался. Эта правда имела место быть, но неужели Альбус Дамблдор ополчился на них только за это? Нет. Точно есть что-то ещё. Вопрос только в том, знают ли об этом родители? Знают ли настоящую причину хладнокровного убийства почти всей семьи Тома? — Ты знаешь, кто убил их тогда? — У них было много врагов, как ты уже понял, это мог быть кто угодно, случай так и остался нераскрытым. Однако к этому точно не имеет никакого отношения Дамблдор.

***

— Неплохо, но надо двигаться ещё быстрее! — выкрикнул Барти с другого конца дуэльного зала. — Не будь идиотом, неуравновешенный! Том отлично справился, — сказала Белла, следящая за тренировочным поединком.       Так проходил почти каждый день. Том познакомился с Краучем и заимел неоднозначное мнение на его счёт. Во-первых, как уже сказала Белла, он был неуравновешенный. После семнадцати лет в Азкабане кто угодно может сойти с ума, каким бы крепким он ни был. Барти посадили туда через несколько месяцев после их побега, когда у министерства были развязаны руки и, разумеется, правая рука отца, Крауч, был первым претендентом в списке на расправу.       Помимо этого, он был неплохим человеком, который рассказывал о их с отцом делах и приключениях, действительно хорошей дружбе и, что на данный момент было немаловажно, отлично владел тёмной магией, изучая её с самого Хогвартса и помогая продвинуться дальше Тому. — Нельзя жалеть будущего Министра магии, Беллатрикс! Иначе он не сможет отбиться от врагов. — Не переживай, Барти, Том отлично умеет постоять за себя.       Первое время Крауч долго приходил в себя и привыкал к новой жизни. Ради безопасности его поселили в поместье Гонтов и наняли за хорошую оплату колдомедиков, которые поклялись молчать и делали свою работу, ведь в медицине нет разделения на хороших и плохих, все заслуживают получить помощь. К нему тогда никого не пускали, часто погружая в искусственный сон с восстанавливающими разум зельями. Даже сейчас в комнате Барти противно пахло лекарствами.       Кроме тренировок, Том всё так же помогал матери с вербовкой волшебников: скрываться теперь не имело особого смысла, и Том появлялся перед ними в открытом виде. Почти. Чары, наложенные на него, не позволяли запомнить лицо после его ухода, ведь осторожность всё ещё не помешает.       Меропа больше не затрагивала тему Гарри и вела себя подозрительно ласково. Том в принципе не часто ругался с мамой, но то, что она так легко отступила, настораживало, и он позвал её поговорить по душам за чашечкой ароматного чая. — Мама, в чём дело? У тебя есть проблемы? — О чём ты, милый? Всё идёт по плану, не переживай, — ответила она, поднимая на сына сбитый с толку взгляд карих глаз. Не врала, Том видел это и решил зайти с другой стороны. — Что будем делать с Хогвартсом? Я же вернусь туда? — Разумеется, только установим дополнительную защиту. Дементоров отослали, а Дамблдор не решится напасть в открытую снова и собственноручно, это точно не спустят ему с рук, — спокойно рассудила женщина, отпивая чай. — Что же с Гарри? — задал вопрос прямо. Меропа вздохнула и, отставив чашку, разгладила несуществующие складки на мантии. — Он спас жизнь тебе, моему единственному сыну. Даже не думай, что я одобряю ваши отношения, но его поступок отозвался теплом в моём сердце. Тем более велика вероятность того, что его не вернут в школу, чему я буду несказанно рада, — Том не удивился. — Что ж, если этот поступок действительно не оставил тебя равнодушной, то оставь нас в покое. Не стоит больше делать подобных вещей вроде похищения Грейнджер и Уизли, идёт? — Договорились.

***

      Дни сменяли друг друга, будто в ускоренном режиме. Гарри в конце учебного года отправился в Хогвартс, чтобы сдать экзамены, но встретиться с кем-либо не вышло, так как он переместился по камину в кабинет директора, где учителя проводили для него персонально все экзамены.       Отец всё же поговорил с матерью, и та вела себя спокойнее, больше эту тему не затрагивая, хотя, как Гарри чувствовал, ей хотелось. Его устраивал такой расклад событий, но в один из первых июльских дней к ним прибыл Альбус Дамблдор. Гарри, увидев мужчину, уже поднялся из-за стола, чтобы уйти и не мешать обсуждению Орденовских дел, однако был остановлен рукой матери. — Останься, Гарри, Альбус пришёл поговорить именно с тобой.       Сказать, что он удивился, будет мало. Удивился настолько, насколько и напрягся от этой новости. — Добрый день, профессор, чем могу помочь? — Добрый день, Гарри, Джеймс обмолвился, что ты интересуешься нашими мотивами, и я решил помочь тебе в этом вопросе, — любезно ответил Дамблдор, присаживаясь на стул напротив. Гарри опустил голову и сжал кулаки под столом, через мгновение поднимая уже вежливый взгляд. — Что ж, буду рад вас выслушать, директор. — Начнём с того, что представители семьи Гонт с самого своего рождения предрасположены к тёмной магии, которая славится своей жестокостью. Люди, которые изучают эту ветвь, постепенно теряют рассудок и умение здраво мыслить, что вместе с их амбициями — весьма опасная смесь. Гарри, я хочу, чтобы ты понял, мой мальчик, никто здесь не желает причинить тебе вред, этого желают недобросовестные волшебники, которые ради своей цели пойдут на всё. Твои друзья и родные — члены Ордена Феникса, который борется за справедливость и честное, лучшее будущее нашей страны и наших потомков. Никто не принуждает тебя присоединяться к нам, но, если ты захочешь, все мы будем только рады, — ласково улыбнулся мужчина.       Речь впечатляющая, действительно. Только вот, хоть убейте, Гарри не верил и давно уже для себя решил, что, пока во всём не разберется, не будет принимать никакую сторону. — Спасибо, директор, я вас понял, мне нужно время подумать над этим, — вежливо и мягко, насколько мог, ответил Гарри. — Конечно, мой мальчик, у тебя будет много времени, чтобы это хорошо обдумать, — сказал профессор, поднимаясь.       Что-то в тоне, каким было это сказано, насторожило Гарри — кажется, ответ на это висел в воздухе, но он так и не смог за него ухватиться.       Когда Дамблдор ушёл, Гарри отправился в библиотеку, чтобы учиться. На этих каникулах было откровенно скучно. Занятий, кроме дополнительной учёбы и различных книг, совсем не было. Без друзей, без полётов, без Северуса было тоскливо. Гарри надеялся, что его отпустят в Нору к концу месяца. Северус за всё это время приехал только пару раз из-за высокой нагрузки оставшихся в школе дел и ни о чём личном с Гарри пока не говорил. Гарри этому был даже рад. Слышать из уст близких людей оскорбления в сторону Тома было неприятно и порядком надоело.       Через пару дней прямо перед Гарри на столе с негромким хлопком появилась записка. Сердце тут же сделало кульбит, когда он узнал витиеватый ровный почерк. «Встретимся сегодня в Лондоне в безлюдном переулке у кафе, в пять вечера, если сможешь. Если нет, отправлю записку с местом и временем завтра»       Подписи не стояло, но это и не было необходимым. Гарри радостно улыбнулся, но тут же понял, что сегодня им предстоит поговорить, и улыбка медленно померкла. Наконец-то они всё разъяснят. Гарри уже не так злился на Тома, но понять всё до конца очень хотелось. Однако противная, как червь, мысль, что объяснения Тома окажутся не убедительными и совсем его не оправдывающими, вызывала беспокойство. — Гарри, обед готов! — позвала Лили с кухни, которая находилась недалеко от библиотеки. — Иду!       Зайдя туда, Гарри увидел уже накрытый стол и сидящего за ним отца. Мама поставила на стол корзинку с хлебом и присела рядом с Джеймсом. — Мам, пап, я хотел спросить: раз вы поняли, что Рон и Гермиона не сделали ничего плохого, смогу ли я поехать в Нору в конце месяца? — спросил Гарри спустя несколько минут. Родители молча переглянулись, ища что-то только им понятное друг у друга в глазах, и Лили заговорила: — Конечно, но при условии, что ты дашь ответ на предложение Альбуса. — Он сказал, что меня никто не принуждает, — насторожился Гарри. — Разумеется, но так нам будет гораздо спокойнее, — невозмутимо продолжила она. — Пока что я не готов дать ответ, мама. Возможно, за оставшееся лето или через пару месяцев в Хогвартсе я приму решение, — Лили и Джеймс подняли на него нечитаемые взгляды, из-за чего Гарри осёкся на последнем слове. — Что не так? — Просто интересно, с чего ты взял, что вернёшься в Хогвартс. Кажется, мы такого не говорили.       Если бы Гарри стоял, земля ушла бы у него из-под ног. По ощущениям ему будто только что влепили хлёсткую пощёчину. — Хогвартс стал мне вторым домом, — надавил он. — В котором ты находишь неправильных друзей и совершаешь неверные поступки. Это не обсуждается, — отрезала мама.       Довольно. Это уже действительно был перебор, и мириться с подобным Гарри был не намерен. Бросив ложку в суп, он выскочил из-за стола и отправился в свою комнату, не желая больше даже минуты здесь находиться. Он начал спешно собирать свои вещи в чемодан, просто закидывая их внутрь и громко дыша. Хотелось крушить всё подряд, чтобы дать эмоциям выход.       Он собирался к Северусу. Тот ни за что не выгонит его, хоть и даст родителям знать, где он находится. Не идеально, но работать с этим можно. Гарри научился за столько лет жизни под этой крышей добиваться своего. Он взглянул на время. Четыре часа дня. Значит, сначала он встретится с Томом, а потом уже отправится к Снейпу. Он надел красный свитер, джинсы, взял чемодан и аппарировал.       Погода была хмурая. Небо заволокло серыми тучами, и противно моросил мелкими каплями дождь, подгоняемый прохладным ветром. Гарри пришлось аппарировать несколько раз, чтобы спутать следы, и в крайний раз он переместился не на назначенное место, а в соседний квартал, доходя уже пешком до кафе, чтобы выпить кофе. До встречи оставалось ещё полчаса, и Гарри искренне надеялся, что его не найдут раньше времени.       Ураган эмоций совсем не хотел сбавлять обороты, продолжая надоедливо зудеть в груди. Гарри очень устал за это время. От молчания Рона и Гермионы, которые после начала каникул не прислали ни единого слова, от ожидания вестей от Тома, от напряжённой обстановки дома, от давления со стороны родителей.       Разболелась голова — Гарри потёр виски холодными пальцами и кинул взгляд на чемодан, стоящий рядом с диванчиком, а официантка, наконец, принесла чёрный кофе. Раньше он часто сбегал к Северусу после ссоры с родителями: зельевар всегда в таких случаях говорил, что нельзя убегать, а надо научиться разговаривать, но никогда не отправлял его обратно, пока Джеймс и Лили не приходили сами. Даже не возвращал им Гарри, пока они тут же не придут к компромиссу с сыном, не повышая голос и вслушиваясь в его желания, а он в их. Гарри скучал по нему.       Посмотрев на часы, он не торопясь допил кофе, оставил деньги на столе и, подхватив за ручку чемодан, вышел из кафе по направлению к переулку, в который они аппарировали все вместе в день прогулки в Лондоне. Людей в этот пасмурный будний день было мало, и Гарри прислушивался к каждому шороху, боясь услышать хлопки аппарации родителей. Он зашёл в назначенный переулок, но Тома ещё не было, он принялся ждать.       Ровно в пять рядом раздался хлопок и появился Том, снова одетый в красивую мантию, только теперь тёмно-изумрудного цвета. Реддл скользнул взглядом по фигуре Гарри и перевёл взгляд на чемодан, приподнимая скептически одну бровь. — Я, конечно, не против, но ты не думаешь, что нам ещё рано съезжаться? — спросил Том, Гарри скрипнул зубами. — Я ушёл из дома, поэтому давай уже поговорим, и я пойду по своим делам. — Ты не в настроении, — заметил Реддл. — Но не переживай, это очень удачное стечение обстоятельств, я как раз хотел отправиться с тобой в одно место. Не думал же ты, что я не связывался с тобой столько времени, чтобы встретиться и поболтать жалкие полчаса?       Гарри глупо моргнул, не понимая о чём идёт речь, ведь, если честно, так он и думал. — Эм, ладно, куда идти? — Ко мне, дорогой, — Том радостно улыбнулся и протянул Гарри руку. Тот нахмурился, но послушно вложил свою и ощутил в животе рывок.       Том аппарировал их, но на этот раз Гарри почувствовал себя не очень хорошо. Его замутило, и он прикрыл глаза, глубоко дыша и упираясь ладонями в колени, пытаясь унять тошноту. — Прости, расстояние большое, поэтому мягче не вышло.       Гарри кивнул и открыл глаза, которые тут же расширились от удивления. Перед ним предстал городок, больше похожий на деревню с небольшими аккуратными домиками. Удивляло больше то, что в этом месте ярко светило солнце, отчего в свитере становилось немного жарко. Гарри перевёл изумлённый, ничего не понимающий взгляд на Тома. — Где мы? — Торла, провинция Уэска, Испания. Недалеко отсюда находится дом, в котором я вырос. Я планировал, что мы задержимся с тобой здесь ненадолго, чтобы провести время вместе.       Гарри от шока не мог закрыть рот, открывая его, чтобы что-то спросить, но тут же закрывая обратно в непонимании, что вообще хотел сказать. Том усмехнулся этому зрелищу, восторженное лицо Гарри его изрядно веселило. — Поистине прекрасное выражение лица, надеюсь, что это положительный ответ на моё предложение. Пойдём.       Он взял Гарри за руку и переплёл пальцы, чтобы не потерялся. Идти было недалеко, но Том выбрал путь чуть длиннее, чтобы Поттер смог увидеть больше природы и видов.       Глаза разбегались: домики в этом городке значительно различались с домами в Британии, Гарри будто попал в другую вселенную. За верхушками невысоких строений виднелись высокие горы и холмы, даже трава здесь была ярче. — Здесь так красиво, — прошептал Гарри. — Да, когда я приехал в Британию, мне не хватало этих красок. — Часто ты сюда возвращаешься? — Нет, времени особо не было, получилось только сейчас, — сказал Том с ноткой грусти. Гарри поджал губы.       Тем временем они уже дошли до небольшого двухэтажного дома, выполненного в уютном деревенском стиле, который был построен из камня разных оттенков от песочного до тёмно-коричневого цвета, а крыша покрыта тёмно-красной черепицей. Перед главным входом лежат невысокие лесенки, которые ведут на крыльцо. — Ты тут жил? — Да, одиннадцать лет, а после мы уже вернулись в поместье Гонтов. Через год я поступил в Хогвартс, — поделился Том, открывая ключом входную дверь и пропуская Гарри вовнутрь. — Проходи. Здесь может быть довольно пыльно, но я сейчас приберусь. — Я хочу помочь, если ты не против. Во всяком случае, нам ещё предстоит что-то приготовить поесть. Так как я не знаю местность, ты мог бы пока прогуляться до магазина и купить продуктов, а я пока приберусь, — предложил Гарри, осматривая масштабы предстоящей уборки.       Том облегчённо выдохнул и улыбнулся, снимая мантию, и Гарри последовал его примеру, стягивая через голову тёплый свитер. — Спасибо, тогда скоро вернусь. На дом наложено специальное заклинание, поэтому можешь пользоваться магией, — сказал Том напоследок.       Гарри благодарно кивнул — уборка вручную заняла бы куда больше времени и сил.       Дверь закрылась, и Поттер отметил тёплый стиль: мебель была выполнена всё в тех же бежево-коричневых оттенках, только теперь присутствовал ещё и зелёный цвет в небольших количествах. Мебели было немного, всё со вкусом и в меру. Гарри нравилось находиться здесь, и он, наконец, принялся искать уборочный инвентарь.       Сложностей не возникло, ему потребовалось только набрать воды в ведро и зачаровать метёлку и тряпки, а после этого швабру для мытья полов. Когда он понял, что его усилия здесь пока больше не нужны, захотел выйти на улицу. Взгляд упал на вторую дверь, которая, судя по всему, вела на задний двор, и он решил выйти через неё.       Выход вёл на террасу с небольшим столиком и тремя стульями. Вид открывался такой, что спирало дыхание. Впереди совсем не было других домов, только бескрайние холмы и горы. Гарри впервые в жизни видел такую красоту, что хотелось прямо сейчас поблагодарить Тома за то, что показал ему это место.       Здесь прошло всё его детство. Гарри подумал, что серый Лондон действительно и рядом с такой природой не стоял. Наверное, Том временами сильно скучал по этому месту.       Хлопнула входная дверь, сообщая о возвращении Реддла. Гарри зашёл внутрь, чтобы встретить его и помочь разобрать продукты. — Здесь безумно красиво, спасибо, что привёл меня сюда, — всё же поблагодарил Гарри. — Брось, это меньшее, что я могу сделать, чтобы заслужить твоё прощение, — сказал Том, ставя крафтовые пакеты с покупками на стол. — На самом деле за столько лет тут многое изменилось. Магазин стал больше, и домов тоже прибавилось.       Они разобрали продукты, и Гарри их задумчиво оглядел, прикидывая, что можно из них приготовить. — Что думаешь насчёт курицы с рисом?       Когда еда была готова, а второй этаж убран, Том и Гарри присели за стол уже уставшие и голодные. За окном на городок опустились сумерки, погружая его в темноту и заставляя зажечь светильники на домах, чтобы видеть хоть что-то. От усталости парни уже зевали. — Хочешь немного вина? Здесь есть небольшой погреб, Белла всегда оставляла про запас несколько бутылок вина хороших сортов, — спросил Том, поднимаясь из-за стола. — Хорошая идея, — согласился Гарри.       Том вернулся спустя пару минут, принося с собой пыльную тёмно-зелёную бутылку, и подошёл к кухонному гарнитуру, чтобы протереть её салфетками. Гарри, который за время готовки уже успел изучить, где что находится, достал два бокала и поставил на стол. Том откупорил бутылку и разлил напиток. — Теперь, думаю, мы можем начать разговор, — начал Том, грузно выдохнув. Гарри кивнул и пригубил вино, которое на вкус действительно оказалось недурным. — Изначально, когда ты только появился в Хогвартсе, я рассказал об этом матери. Она давно пыталась узнать что-то о Поттерах, и мы договорились, что я подберусь к тебе ближе, — Том поднял на Гарри виноватый взгляд, а тот, в свою очередь, огорчённо поджал губы. — Моей задачей было узнать от тебя как можно больше информации, но… Гарри, важное «но». После нашей встречи в кабинете что-то изменилось. Меня поразила твоя храбрость, и я решил посмотреть, что будет дальше. А дальше ты никому меня не выдал. Не знаю, как объяснить это, но это уже не было для меня простым заданием. Моё отношение к тебе перешло в разряд чего-то личного, и я тоже не рассказал никому об особенностях твоей магии. Если говорить короче, то после этого я уже не притворялся, и мои чувства являются настоящими по сей день.       Гарри кусал нижнюю губу от количества эмоций. Его затопило волной облегчения, благодарности и нежности, но поддаваться им было рано, разговор ведь только начался. — Прости, я должен был выслушать тебя сразу, но почему Леди Гонт об этом рассказала? — Потому что я отказался от этого договора, — Том сделал глоток вина и тяжело вздохнул. — Видишь ли, у нас в семье есть некая особенность, которая заключается в том, что из поколения в поколение каждый мой предок очень редко влюблялся. Редко, но сильно. Случались даже такие истории, что некоторые Гонты не влюблялись за всю жизнь вовсе, и род был под угрозой вымирания. Поэтому наследников должно было быть всегда двое. И если влюблённость всё же случалась, приходилось любыми способами держаться за этого человека, и он становился неприкосновенен для Гонтов. Это и произошло у меня с тобой. Мама разозлилась и решила таким образом нас рассорить, надеясь, что раз я смог полюбить уже в таком возрасте, то смогу снова, но уже другого человека. — Это… довольно жестоко. Из-за чего у вас это? — Скорее всего, это древнее родовое проклятие, но сколько бы мы ни пытались найти информацию, ничего не вышло. — А у вас бывали странные случаи? — Что ты имеешь в виду? — Например, влюблённость в маггла? — О, есть случай поинтереснее этого и, раз уж мы говорим по душам, я могу тебе его поведать, — Гарри поспешно кивнул, ему было действительно интересно, потому что такого он ещё не встречал. — Мой отец являлся ещё и моим двоюродным братом. — Что?! Как такое возможно? — Гарри в неверии вылупился на Тома. Он усмехнулся. — Моя мама полюбила своего племянника, который влюбился в неё не меньше. Безвыходная ситуация, да? — Гарри из-за шока еле смог выдавить: — Ты шутишь. — Совсем нет. У маминого брата родился сын, младше её на девять лет, и они проводили много времени вместе. Морфин, брат мамы, был разъярён, когда узнал о их чувствах, но ничего не смог сделать. А потом родился Корвин, мой старший брат, и Морфин его очень полюбил, не препятствуя больше их отношениям. Марволо, отец мамы, так и не смог принять их отношения до самой смерти, отказавшись от общения с ними вовсе. — Разве это нормально? — Не совсем, но что есть, то есть.       Гарри глубоко вдохнул и замолчал, обдумывая ситуацию. Это же настоящий инцест! Да, в чистокровных семьях он имел место быть, но не между такими близкими родственниками. Удивительно, как Том родился без отклонений и в здравом уме. Пока Гарри думал, Том уже доел. — Я пойду в душ и думаю, что нам стоит идти спать. Если ты захочешь это обсудить или спросить что-то ещё, то мы можем поговорить завтра.       Гарри кивнул и принялся доедать уже остывший ужин.