Голос правды

      Том удостоверился в словах матери, когда после каникул Дамблдор объявил, что у них новый учитель травологии — Герберт Бири. Он был с ним знаком и однажды пытался даже завербовать, но тогда мужчина отказался. Его худое строгое лицо выражало решительность, а холодные голубые глаза обвели студентов, задерживаясь на Томе чуть дольше, чем было необходимо. Ученики встретили его аплодисментами, и он, кивнув, опустился на своё место за столом преподавателей.       Том перевёл взгляд на стол Гриффиндора, встречаясь с прямым обеспокоенным взором зелёных глаз. Реддл натянуто улыбнулся уголком губ, давая понять, что более-менее в порядке, Гарри улыбку отзеркалил. — Рон, где вы были?! Почему вас не было с нами в поезде? — спросила обеспокоенно Гермиона.       Всю дорогу в замок Грейнджер не могла найти себе места. Ещё на платформе они с Гарри занервничали, не увидев семейства Уизли. В поезде также никого из них не оказалось, из-за чего Гермиона содрала себе все губы, неотрывно смотря в окно и нервно перебирая пальцы.       Когда учащиеся Уизли вошли в Большой зал, друзей затопило облегчение. В нынешних обстоятельствах могло произойти всё что угодно. — Из-за того, что мы вчера допоздна приводили участок после пожара в порядок, мы проспали отъезд поезда. Дамблдор не отвечал на запросы открыть каминную сеть, и пришлось лететь на Форде отца. Немного припозднились, но всё же хорошо.       Гермиона всхлипнула и кинулась к нему в объятия, на что Рон начал шептать ей успокаивающие слова и поцеловал в макушку, улыбаясь. Гарри тоже улыбался, смотря на них, и кинул взгляд на Гонта. Несмотря на насыщенность событиями этих каникул, он очень соскучился по нему и после ужина собирался пойти в комнату.

***

      Гарри спешно открыл тяжёлые двери и оглядел помещение, находя Тома у стола, уже повернувшегося на звук открывающейся двери. — Том, — выдохнул Гарри и бросился в его объятия, почти как Гермиона час назад в руки Рона. — Гарри, — также поздоровался Том, крепко стискивая в руках гриффиндорца и прикрывая глаза. — Ты в порядке? Я знаю, что случилось на каникулах. Мне жаль, — тихо проговорил Гарри ему в шею. — Нормально, но маме гораздо хуже. Как Рон? — Держится. Всё-таки они потеряли свой дом. — Да, я это понимаю.       Том не хотел слышать ничего про остальных Уизли из-за скребущей душу скорби, но Рон не был плохим человеком. Впрочем, он не хотел сейчас говорить об этом и утянул Гарри в чувственный поцелуй. Наконец-то они могли оставить все проблемы за пределами этой комнаты и насладиться друг другом. — Как себя чувствуешь? — спросил Том, оглаживая щёку Гарри. — Устал за сегодня немного, хочу в душ и под одеяло, — ответил Гарри, утыкаясь носом в шею. — Тогда иди.       Том отпустил его, и Гарри нехотя пошёл в ванную комнату. В ящике у раковины были сменные вещи. Поттер не переставал удивляться возможностям Выручай-комнаты.       Раздевшись, он бездумно настроил температуру воды и ступил под тёплые струи. Голову не покидали мысли с вопросами: «Что будет дальше?», «Как уберечь себя и близких от этой надвигающейся бури?» и «Что делать?» Он уже смывал пену с головы, когда почувствовал прикосновение рук, скользящих по торсу. Гарри вздрогнул от неожиданности, но расслабился, осознав произошедшее, и откинул голову на плечо Реддла, шумно выдыхая и оставляя навязчивые мысли на потом. Мягкие, но настойчивые руки неторопливо поднялись до груди, а далее левая начала спускаться к низу живота. Поттер прерывисто вдохнул. Рука спустилась ещё ниже, поглаживая начинающий наливаться кровью член.       Через непродолжительное время наслаждений Гарри повернулся в его руках, страстно целуя и даря ответную ласку рукой. Том издал тихий стон ему в губы. Понемногу движения становились резче, поцелуй развязнее, а дыхание тяжелее. Руки блуждали по телам друг друга в желании утолить тоску, накопившуюся за каникулы. Том наложил заклинание с помощью невербальной магии и начал подготавливать Гарри. В ванной комнате становилось жарко.       Когда Поттер был готов, Том развернул его одним движением к стене и прижал, Гарри упёрся в неё щекой и грудью, пристраиваясь ко входу. Нежности было мало. Когда Том понял, что Гарри принимает его уже без неприятных ощущений, он сорвался на быстрый темп, руками водя по животу и члену парня, а губами прижимаясь в поцелуях к шее, оставляя за собой дорожку засосов от загривка.       Стоны эхом разносились по ванной комнате. Гарри решил сменить позу, поворачиваясь к Тому лицом, а тот закинул его ногу себе на предплечье, входя снова. Они смотрели друг другу в глаза, и от этого адекватность из головы испарялась ещё быстрее. Прямой визуальный контакт усиливал ощущения из-за отражавшихся в них эмоций. А что в зелёных, что в карих плескались похоть, страсть и обожание.       Том кончил вслед за Поттером, упираясь лбом в его лоб, восстанавливая дыхание и нежно целуя. После того, как отдышались, они лениво продолжили вдвоём ванные процедуры, устало улыбаясь, и легли в кровать под одеяло, оплетая друг друга руками и ногами.       Реддл задумчиво глядел в потолок и поглаживал руку Гарри, дыхание которого выравнивалось и становилось более глубоким, означая то, что сон уже забирал в свои объятия. Пальцы Тома немного сместились, чтобы не гладить по одному месту, и наткнулись на неровность. Нахмурившись, Реддл провёл ещё раз, убеждаясь в том, что ему не показалось. Когда под пальцами снова почувствовалось то же самое, Том поднял руку и прищурился, чтобы её рассмотреть.       Шрамы. Реддл, не поверив своим глазам, резко сел, отчего Гарри проснулся и непонимающе на него взглянул. Том разобрал в тусклом свете выцарапанное слово «Предатель» и, глядя в упор на неровные линии, начал злиться, о чём говорили заходившие на скулах желваки. — В чём дело? — тихо спросил Поттер, выдернутый из сна.       Реддл резко на него обернулся, и у Гарри пробежали мурашки из-за некоего сходства с Леди Гонт в ту ночь, когда она подожгла Нору. Глаза Тома тоже сейчас были темнее, чем обычно, и выражали желание если не убивать, то сильно калечить. Поттер напрягся, не отводя настороженный взгляд. — В чём дело? — переспросил он, скривившись, и продолжил язвительным тоном: — О, я не думаю, что тебе было настолько скучно, что ты решил исполосовать свою кожу, верно? Соответственно, это сделал кто-то посторонний, и меня вот что волнует: какого чёрта ты ничего мне не рассказал? И собирался ли вообще?       Гарри опустил голову и закусил нижнюю губу. Реддл ждал, всё ещё сжимая его предплечье. — Том, послушай. Я не хотел усугублять ситуацию в те дни. Я знал, что ты плохо на это отреагируешь, и переживал, что можешь создать себе проблем, — он мягко потянул свою руку, Том отпустил, резко разжав пальцы. — За кого ты меня принимаешь? Ты действительно думаешь, что если бы мы это обсудили, и ты бы сказал, что не хочешь разбирательств, я бы всё равно что-то сделал? Я бы чаще находился с тобой рядом и придумал тебе какую-то защиту, но не стал бы делать что-то против твоего желания! — Реддл был зол. Он чуть ли не шипел, однако чеканил слова так, что каждое из них будто хлестало Гарри по лицу. — Прости. Я просто не хотел, чтобы ты волновался, у тебя и так проблем хватает, — ответил Гарри, так и не подняв головы, теребя в руках угол одеяла. Том тяжело, громко выдохнул и притянул его в свои объятия. — Я сделаю тебе защиту. И не возражай, если действительно не хочешь, чтобы я волновался.

***

      Следующие несколько недель Том и правда старался держаться рядом. После окончания занятий стал провожать в башню Гриффиндора, если Рон и Гермиона были заняты, забирать у гостиной вечером, чтобы вместе дойти до Выручай-комнаты и провожать в Большой зал на завтрак, обед и ужин, когда это было необходимо.       Гарри была приятна его забота, но из-за этого Тому не хватало личного времени. Хотя бы чтобы прочитать несколько книг и снабдить Гарри обещанной защитой. — Он теперь твоя личная охрана? — спросил Рон с ухмылкой, когда они сидели втроём у камина в гостиной вечером. — Он просто переживает за мою безопасность после того случая с нападением, — ответил Гарри и вытянул ноги поближе к огню, чтобы согреть. Сквозняки по замку зимой были особенно холодными. — Тебе не кажется, что это опасно? — спросила Гермиона, поднимая на них глаза от страниц книги, а встретив в ответ только непонимающие взгляды, поджала губы и объяснила: — Я имею в виду, что вы привлекаете много внимания. По школе и так бродит достаточное количество ваших недругов, а вы мельтешите вместе перед их глазами, как красная тряпка перед быком. Ходите, улыбаетесь. Я переживаю. — Чёрт, а ведь Гермиона права, друг. Что, если они решат напасть на вас толпой, например.       Гарри весь напрягся. Он не думал о таком, а ведь это было вполне возможно, и теперь ему хотелось отмотать время назад, чтобы не допустить если и не нападения, то хотя бы осведомлённости Тома. Он начал активно думать. — Тогда я скажу Тому, чтобы мы вернули всё, как было и… — Приятель, ты идиот? Ты понимаешь, что как только сейчас останешься один, на тебя нападут с более высокой вероятностью? — отчитал его Рон, перебивая.       Гарри поджал губы. Он снова плохо подумал. Только вот, увы, они всё равно не смогут проводить всё время вместе, Поттер рано или поздно останется один. — Что ж, я и так не смог бы вечно находиться с кем-то из вас. Не убьют же они меня, в конце концов.       Том вымотался за последнее время. Переживания, занятия и защита Гарри действительно ощутимо отразились на его самочувствии, поэтому сейчас, пока Поттер под защитой друзей, а домашнее задание всё готово, он направлялся в свою комнату, чтобы поспать.       Зайдя в гостиную и пройдя несколько шагов, он почувствовал покалывание в левом плече, будто кто-то прожигал его взглядом, и обернулся в ту сторону. Там на кресле сидел Драко, сжимающий руками подлокотники, и тяжело дышал, не сводя внимательного взгляда с лица Тома. Реддл приподнял бровь и повернулся к нему всем корпусом, желая узнать причину такого странного поведения. Вот только даже рот открыть не успел. Малфой одним движением подскочил с кресла и подлетел к Тому, ударяя того кулаком в скулу, после хватая сразу за грудки. — Как ты можешь?! И это твоё задание, да? Ты чёртов лжец! Я видел, как вы целовались! — прокричал на грани срыва голоса блондин.       Находящиеся в гостиной парни с округлившимися от шока глазами оттащили Драко от Гонта, что-то проговаривая ему, пытаясь успокоить и параллельно понять, о чём идёт речь. Сам Том пытался прийти в себя после удара, облокотившись рукой на спинку дивана. Челюсть болела, а от усталости ещё закружилась голова. Драко тем временем продолжил: — Они убили тётю Беллу, всю твою семью! А ты лобызаешься с Поттером! Я тебя ненавижу, — по щекам Малфоя потекли слёзы, он уже не вырывался, после этих слов сразу ослабевая в руках однокурсников, будто из него в один момент выкачали все силы.       Том понимал, что для Драко смерть любимой тёти стала большим ударом, однако позволить такое поведение в свою сторону не мог, поэтому обвёл всех строгим взглядом и выпрямился. — Ты должен лучше контролировать свои эмоции и не совать нос в чужие дела, — отрезал Реддл. — Да пошёл ты, — выплюнул Драко, на что Том ничего не ответил и, развернувшись, пошагал в свою комнату, чтобы забрать из сундука несколько книг. Оставаться на ночь он тут теперь не собирался.

***

— Мистер Поттер, я как раз искала именно вас, — сказала Макгонагалл.       Гарри направлялся вечером по коридору в Выручай-комнату, чтобы попрактиковать Древнюю магию и провести время с Томом, который как раз отправил записку, что сегодня будет ночевать там. — Здравствуйте, профессор, что-то случилось? — спросил озадаченно Поттер. — Зайдите, пожалуйста, к директору Дамблдору. — Сейчас? — Да, именно сейчас, — ответила Минерва со странным выражением на лице. — Хорошо, спасибо, — кивнул Гарри и развернулся, меняя маршрут к кабинету директора.       Внутри зудело нехорошее предчувствие, ибо непонятно, зачем он мог понадобиться Дамблдору в такое позднее время. Поттер злился на себя за дрожь в коленях. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, он назвал пароль, поднялся и, постучавшись в дверь, вошёл. — Вы звали меня, сэр? — спросил напряжённо Гарри, отворачиваясь, чтобы закрыть дверь. — Да, мистер Поттер, — ответил Альбус и поднялся с места. — Сомнус.       Гарри не успел понять ничего, прежде чем всё вокруг померкло.       Открыв глаза, Поттер медленно огляделся. Тёмное помещение не казалось знакомым от слова совсем. Мебель из тёмного дерева и голубые обои не всплывали в памяти, и Гарри перевёл взгляд в окно. Небо было тёмным, с яркими звёздами и большой полной луной. Произошедшее восстанавливалось в голове медленно, и Гарри сел на кровати, прогоняя сонливость. Дамблдор напал на него и, видимо, забрал куда-то.       Опустив голые ступни на холодный пол, он осмотрел незнакомые на нём штаны из чёрного шёлка и такую же рубашку. Его переодели, что было странно. Он подошёл к двери и без всякой надежды дёрнул ручку вниз, но на удивление она спокойно поддалась, открывая взору пустой коридор, который слабо освещали только два факела, висевшие друг напротив друга. Он был в большом, по ощущениям, особняке. В голове возникла мысль, что Дамблдор привёл его к себе домой. Стояла тишина, и только шаги Гарри эхом отлетали от стен.       Спустившись по широкой каменной лестнице, он увидел неяркую полоску света из-под двери: скорее всего, Дамблдор там. Гарри поджал губы и решительно выдохнул. Он не понимал, зачем директор это сделал и каковы его истинные цели. Запугать? Переманить? Тихо ступая, он остановился около двери и негромко постучал. — Входи, — раздалось из комнаты.       Гарри приоткрыл дверь и шагнул в мрачную комнату. Из освещения в помещении были только свеча в тапперте на краю стола, что не давала особого света, и почти потухший камин. Поттер осмотрел кабинет директора, не спеша подходить к стулу напротив мужчины. На большом письменном столе было бесчисленное количество пергамента и принадлежностей для письма, старые часы и колдофото в рамке, которое отсюда было сложно разглядеть. За спиной Дамблдора стоял высокий массивный книжный стеллаж, а окно слева пропускало через себя свет яркой луны. Помещение оказалось небольшим, и Гарри присел, внимательно смотря на директора. — Зачем я здесь? Вы меня похитили, — начал Поттер, нахмурившись. — Похитил? — удивился Альбус. — Нет, я привёл тебя сюда, чтобы поговорить по душам, так сказать. — Именно поэтому забрали поздно вечером и не дали никого предупредить? — ощетинился Гарри, глядя из-под ресниц. — Уже давно пора сделать выбор, мой мальчик, с Рождества прошло много времени, и я хочу поведать тебе одну историю, — продолжил директор, проигнорировав слова гриффиндорца. — Когда я был подростком, произошёл один ужасный случай. У меня был очень близкий друг. В один из дней мы сильно повздорили из-за разных взглядов. Сначала громко спорили, а после не заметили, как юношеский темперамент взял верх, и ругань перетекла в дуэль, — Гарри хмурился, слушая эту историю, но не перебивал. — На крики и звуки разлетающейся в щепки мебели из комнаты выбежала моя сестра и, увидев драку, что-то нам прокричала. Из-за неожиданного появления, рефлексов и кипящей внутри злости в неё угодило заклинание, которое убило её на месте. Оно было моим, но я ни в коем случае не желал такого исхода. Сначала я даже не понял, что произошло, а в дальнейшем терзался мучительным чувством вины. Спустя несколько месяцев я встретил одного уже ныне покойного волшебника, который поведал о некоем артефакте, что может призвать мёртвого в мир живых на непродолжительное время. Я был убит горем, поэтому пошёл к его владельцу — Марволо Гонту, попросив кольцо на несколько часов, чтобы извиниться перед Арианой. Он мне отказал. — И вы решили убить его? — спросил Гарри. — Нет, он умер естественной смертью вскоре и передал кольцо своему сыну — Морфину, с которым я тоже пытался договориться, но и он мне не помог. — Поэтому в итоге вы убили всех оставшихся мужчин семьи Гонт, — утвердил. — Гарри, этот артефакт был мне необходим, но эта заносчивая семья не позволила воспользоваться им даже на полчаса, смотря на меня свысока, как на недостойного человека. Они всегда были эгоистичными и не обладали чувством эмпатии…       То, что говорил Дамблдор дальше, Гарри не слушал. Он уже знает его мнение по поводу семьи Тома, поэтому скучающе обвёл взглядом пейзаж за окном и книжный шкаф за спиной мужчины. Свет луны из окна освещал полки, и на глаза попалась одна книга серебристого оттенка, а на корешке переливалось название — «Продвинутый курс Древней магии». Поттер удивился, но взял себя в руки, чтобы не выдать ничего выражением лица. Тем временем Дамблдор продолжал вещать о Гонтах, пребывая в своих мыслях и даже на него не глядя, но через несколько минут остановился и завершил: — Если они придут к власти, мы не сможем жить спокойно. Они перестроят всё под свою тёмную сущность и не будут думать о благе народа. У тебя есть время подумать до завтрашнего обеда, доброй ночи, Гарри. — Спокойной ночи, профессор, — ответил Поттер, поднимаясь со стула и закрывая за собой дверь.       Пребывая в задумчивости, он шёл на второй этаж по той же лестнице и свернул к ограждению, откуда открывался вид на первый этаж и сам кабинет, в котором они вели беседу. Гарри сел, прижимаясь спиной к стене, и вытянул ноги, тихо вздыхая. Из-за чёрной пижамы и темноты коридора его не заметят.       Дамблдор всё ещё оставался внутри, и он невольно задумался. Почему Гонты не дали возможность воспользоваться кольцом? Возможный ответ возник в голове очень быстро. Скорее всего, они боялись, что Дамблдор заберёт артефакт, не желая расставаться с сестрой или не получив от неё прощения. Ведь в таком случае он не остановился бы на одном разговоре с ней и либо украл кольцо, либо донимал Гонтов своими визитами. Больше мыслей не было, и Гарри остался выжидать.

***

      Том тихо выдохнул, осознав, что задремал. Усталость сказалась на организме, и пока он прилёг подождать Гарри, провалился в сон. Перевернувшись на другой бок, вслепую пошарил рукой по кровати, но, наткнувшись на пустоту, нахмурился и открыл глаза. Гарри в комнате не было, всё стояло на прежних местах, а покрывало на второй стороне не выглядело примятым и не было тёплым. Его накрыло тревожным чувством. Поттер всегда присылал ответ, если не мог прийти, но, обойдя комнату, никакой записки Том не нашёл. Быстрым шагом перешагнув порог комнаты, он направился к башне Гриффиндора, чуть ли не срываясь на бег по тёмным коридорам. — Вы не ученик Гриффиндора, — осуждающе сказала Полная дама. — Доброй ночи, прелестная, я даже не думал входить туда, но могу ли я попросить вас позвать Гарри Поттера? — от обращения, слетевшего с уст Тома, щёки женщины покрылись смущённым румянцем. — Конечно, молодой человек, — ответила она, немного поразмыслив. Заправила прядь волос за ухо и скрылась в другой картине внутри общежития. Том тем временем, сбросив любезную улыбку с лица, шумно дышал и пытался успокоить бешено стучащее сердце. — Вы решили погонять Даму ради забавы? — вернулась с хмурым лицом женщина. — Гарри Поттера в спальне нет.       Сердце ухнуло вниз, а тревога начала разгораться в груди и зудеть, как пчелиный улей. — Прошу вас, милейшая, не могли бы вы позвать Рона Уизли и Гермиону Грейнджер?       Гонт снова мило улыбнулся и сделал несколько пасов палочкой, из-за которых на картине женщины появилось высокое крупное дерево, покрывая внушительную площадь земли тенью от веток и листвы, а на её непонимающий взгляд он ответил: — Я видел, как вы щуритесь от палящего солнца в дневное время суток.       Радостная женщина кивнула, глянула на него с благодарной улыбкой и снова ушла, а Том прислонился спиной к стене неподалёку, кусая изнутри щёку. Вскоре картина открылась, и в коридор выбежали заспанные и напуганные гриффиндорцы. Гонт быстро подошёл к ним. — Том, что случилось? — взволнованно спросила Грейнджер. — Гарри не пришёл в комнату и не прислал ответ на мою записку. Я пришёл проверить тут ли он, но его нет, — быстро проговорил он. — Я думал, что ты забрал его. Он ничего нам не сказал, — ответил Рон. — Чёрт, думай, думай, — повторял Том, беспокойно ходя рядом с гриффиндорцами. — Я могу найти его, — неожиданно заявила Гермиона. — Каким образом? — спросил Том, а Гермиона направилась в другой коридор, чуть поодаль от гостиной. — Когда вы с Гарри пропали, я подумала, что не будет лишним установить что-то, через что его можно было бы отследить на всякий случай.       Гермиона опустилась на колени и начала шептать что-то себе под нос, параллельно выводя подрагивающей рукой с палочкой руну, а затем продолжила, пока руна в воздухе мигала, видимо, пытаясь найти Поттера. — Тогда я начала думать. Что он носит постоянно с собой? Очки, — спешно пересказывала она свои рассуждения. — Ночью на них я поставила искру рунной энергии, и сейчас мы сможем узнать, где он находится, — девушка нахмурила брови и напряжённо сказала: — Его нет в Хогвартсе, и у нас есть проблема.       Том нервно дёрнулся. — Какая проблема? — спросил нетерпеливо Гонт. — Мы не сможем аппарировать к нему, так как от руны идёт связывающая нить. Её слабо видно, и мы потратим уйму времени, аппарируя куда вздумается, а можем вообще потерять её из виду, — поджала губы Гермиона и посмотрела на тонкую полоску золотого цвета, уходящую в окно. Рон задумался и сказал: — А что, если мы полетим?