В объятиях тишины

      Сора сидела за своим столом, погружённая в страницы учебников. Её уютная комната, заполненная книгами и заметками на стенах, была укрытием от внешнего хаоса, местом, где она могла сосредоточиться на предстоящем испытании. На столе разбросались ручки и блокноты, готовые записать каждую мысль, каждую важную деталь, необходимую для успешной сдачи письменного экзамена.       В свой выходной день, она решила остаться дома и посветить себя к подготовке к экзамену, который был уже не за горами: третий класс средней школы подходил к концу, совсем скоро нужно будет подавать документы в старшую и сдавать экзамены.        Сора училась с самого утра, делая маленькие перерывы чтобы налить очередную кружку воды, либо просто размять спину, но к полудню слова перестали запоминаться, а информация, которую она перечитывала по несколько раз, усваиваться.       Отодвинув от себя тетрадь, Сидзуки откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок. Закрыв глаза, она потерла их, пытаясь снять напряжение.        Она потянулась и, несмотря, взяла слуховой аппарат, который не надевала с прошлого дня — вновь пыталась абстрагироваться от звуков. Надев и включив его, ее голову заполнили тихие звуки, на которые другие не всегда обращают внимание, для этого им нужно прислушаться. Но не ей. Она слышала многое, а если использовать причуду, то могла услышать дыхание Мируко, которая находилась на кухне. Сора была уверена, что радиус ее способностей может быть гораздо больше, но не до конца понимала как его можно увеличить.        В дверь тихо постучали, а после приоткрыли.        — Милая, не отвлекаю? — в комнату заглянула бабушка. Вовремя она надела слуховое устройство. — Ты уже давно не выходила из комнаты, с завтрака.        — Занималась. Еще много что нужно выучить, — она немного лениво меняла жесты рук. Язык жестов она знала давно, как и ее бабушка, поэтому хотя бы дома Сора могла отдыхать от письма на блокноте или заметках на телефоне, чтобы хоть что-то объяснять другим, что же она от них хочет.        — Прям как твой отец, — Мируко тихо цокнула.        Тема о ее родителях в их доме никогда не была запрещена, наоборот Сора очень любила слушать разные истории про них. Начиная от школьной жизни и геройствах, заканчивая обычной рутиной. Бабушка всегда рассказывала интересно и добавляла от себя собственные слова, если сама являлась участницей данных рассказов.        — Иди сюда, — женщина присела на кровать и похлопала рядом с собой.        Сидзуки села рядом, а после легла головой на ее колени. Мируко нежно провела рукой по коротким волосам Соры, начиная потихоньку массировать ее виски.        — Знаешь, моя дорогая, — произнесла она тихим, но уверенным голосом. — Я хочу, чтобы ты помнила, как сильно я в тебя верю.       Сора подняла глаза на бабушку, её сердце наполнилось теплом от этих слов. Мируко как всегда приходила и поддерживала ее словами, действиями. Если Сидзуки долго не выходит из своей комнаты, или пропускает прием пищи, то бабушка обязательно зайдет к ней и тихо оставит тарелку с перекусом на ее столе. Подойдет и поцелует в лоб. В такие моменты Сора забывает о своих проблемах, о своих ограничениях.        Мируко продолжила:        — Я знаю, что ты много работаешь и готовишься к экзамену, но я обещала, что сделаю для тебя что-то особенное и я это сделала, — она заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Я написала рекомендательное письмо в Юэй. Благодаря ему ты не будешь проходить экзамен вместе со всеми, тебе не придётся беспокоиться о конкурсной атмосфере. Это будет твоим шансом проявить себя в своём собственном ритме.        Сидзуки улыбнулась. Хоть она и знала, что бабушка не позволит учавствовать, как говорит Мируко «в бредовом экзамене», но услышать это было приятно.        — Тебя вызовут в Юэй только чтобы ты продемонстрировала свою причуду и на письменный экзамен, — бабушка обняла её и поцеловала в лоб.        Сора прикрыла глаза, вновь довольно улыбнувшись. 

***

      — Класс, напоминаю в очередной раз, — после слов учителя в кабинете повисло молчание. — Со следующей недели в документах нельзя будет поменять выбор старшей школы. Поэтому подумайте еще раз точно ли вы хотите туда. Не заставляйте школу по несколько раз переделывать письмо для других школ с вашей характеристикой, — мужчина остановился и оглядел учеников. — Сейчас я начну называть ваши имена, вы говорите выбор старшей школы, я помечаю. Всем понятно? Славно. Кио Ито…       На удивление дело шло быстро, никто не хотел оставаться на второй классный урок ради документов. Пока дело не застопорилось.        — Сора Сидзуки, — мужчина поднял голову, смотря на сидящую девочка на первой парте. — Сидзуки? Напиши школу.        Сора продолжала сидеть и смотреть перед собой, крепко сжимая в руках карандаш. Она, как напуганный зверек, посмотрела на учителя.        — Кто это сделал? — Накаяма понял сразу по виду ученицы. Такое происходило не в первый раз. Он вышел из-за кафедры, подходя ближе к Сидзуке. — Я повторюсь и попрошу ответить сразу. Кто забрал или сломал слуховой аппарат Сидзуки?       В классе повисло молчание, на лицах некоторых появились легкие ухмылки.        Сора повернулась в сторону учителя и начала махать руками перед собой. Мол, не нужно, все хорошо.        — Сидзуки, я видел, что ты сегодня была со слуховым аппаратом.        — Может быть я видел игрушку дефектной… где-то во дворе, — один из учеников улыбнулся шире.        — Какая ей разница? Даже если слышать будет, все равно молчит, — кто-то махнул рукой, подпирая голову рукой.        — Знаете как говорят? С тем, кто молчит, держи ухо востро.        — Так говорят про тех, кто с детства может говорить, а не является немым, Комацу, — учитель тяжело вздохнул и положил руку на плечо Соры и легонько надавил другой на ее пальцы, чтобы ученица выпустила из руки карандаш. Взяв его, он написал в ее блокноте три слова: «Какая старшая школа?» пока за его спиной другие даже не старались скрыть насмешки.        Сора слегка поджала губы, но в какой-то степени была рада. Учитель Накаяма не будет в слух говорить ее выбор, поэтому другие не смогут вновь ее дразнить тем, что никто не даст ей дальше учиться. Она быстро вывела рядом с надписью учителя «Юэй».       Он улыбнулся и похлопал по ее плечу в знак хоть какой-то поддержки.        — Хорошо, значит Комацу, Хирава, Ёсикава, Яно, Асано, Утияма остаются, остальные могут идти домой.        Оставшаяся часть класса, которую не назвали, выдохнули. Они боялись, что им придется дальше сидеть слушать шутки о Сидзуки, которые им не нравились. Но никто из них ни разу не заступался за нее.        — Почему?! — воскликнул кто-то из тех кого назвали. — Сдалась она нам…       — Я третий год знаю кто кому сдался, — Накаяма прошел к кафедре и достал несколько листов А4. — Сейчас каждый из вас напишет объяснительную, а после я оповещу ваших родителей.        Сора поднялась вместе с остальными и, оглянувшись на обидчиков перед тем как выйти, она увидела то как они на нее смотрят. Так, будто бы именно она портила им жизнь.        Они не дадут ей жизни на последней недели занятий перед экзаменами.        Она, больше не обращая внимание на взгляды остальных, быстрым шагом пошла в сторону шкафчиков с обувью.       Переобувшись, Сора, не теряя времени, вышла во двор, а после за территорию школы. На этот день у нее была запланирована тренировка, но без слухового аппарата будет сложно. Вдруг, пока она будет переходить дорогу из-за угла выскочит какая-нибудь машина, а она просто не услышит? Такого бы она не хотела, поэтому она спешила сначала домой взять запасной аппарат.       А бабушке… бабушке скажет, что зашла переодеться, мол, не хочет сегодня учиться в школьной форме. И пусть она всегда берет с собой сменную одежду. Волновать бабушку это последнее чего Сора хочет. Немного осталось терпеть издевательства, правда ведь?

***

      — Сора, а я не услышала как ты вошла, — Мируко привычно заглянула в приоткрытую дверь. — Слишком громко включила телевизор… — пробубнила она себе под нос.        Судзуки именно в этот момент надела аппарат, из-за чего услышала бабушку. Она стояла в одном нижнем белье.        — Собо, может я стесняюсь? — она слегка повернулась, быстро показав жесты и отвернулась обратно, доставая из шкафа спортивный костюм.        — Меня? Стесняешься? Не смеши, — бабушка говорила лукаво, слегка растягивая слова. — Вот помню… — она остановилась, когда Судзуки топнула ногой. Так она с детства показывала то что была недовольна, либо, как сейчас, не хотела чтобы Мируко продолжала свои мысли. — Все-все, молчу.

***

      Положив свои вещи около куста, Сора заканчивала разминку. И, не долго думая, решила немного побегать по пляжу, чего она не делала с начала второго года средней школы.        Раньше тут было грязно, всюду лежала гора мусора, но теперь его стало гораздо меньше. Сидзуки, не останавливаясь, мельком увидела подростка, который расчищал весь этот мусор. Он также увидел ее и махнул рукой. Странный. Он всем людям машет, которых просто увидит? Этого она не хотела знать, поэтому просто пробежала, постепенно забывая о мальчике.        Совсем скоро экзамены и старшая школа. Разумеется, ей страшно. Особенно менять коллектив. Потому что с кем-либо знакомиться она не хочет. Но вот учиться очень даже. Хоть она боится, но очень хочет попробовать потренировать свою причуду с учителем, который будет помогать ей… Эта мечта у нее появилась давно, когда она размышляла о учебе в Юэй.       Как же на нее отреагируют будущие одноклассники, когда поймут, что у них будет такая дефектная одноклассница? Так еще, как скорее всего о ней будут думать, пройдет по блату, благодаря рекомендательному письму бабушки. Вдруг его вообще не захотят принимать, когда комиссия Юэй, или кто там будет проверять ее силу, увидит, что слабослышащая, так еще и немая девочка хочет стать героем? Девочка, у которой причуда связана со звуками, но в обычное время она еле что может услышать без слухового аппарата.        Сора тряхнула головой. Она ненавидит такие мысли. Ускорившись и направившись обратно, продолжила бег.        Придет она в Юэй и что дальше? Показать свой блокнот с предупреждением о ее «особенностях»? Сказать на языке жестов? Не понятно.       Ее будут точно принимать дольше всех. Пока будет писать ответы (они же зададут какие-нибудь вопросы, как же без них), она займет гораздо больше времени, чем другие, обычные подростки. Из-за чего ей будет неловко.        Как именно будут проверять причуду? Скажут попрыгай, побегай? Нет, точно нет.       А если проверка для всех одинакова и рассчитана она силовые причуды, то она точно в пролете. Может, только сможет сказать, что в другой комнате в таком-то месте стоит человек и, если повезет, сможет сказать, что он говорит, а если он еще и погружен в свои мысли, то скажет примерную тему о чем он размышляет.        Вот пока Сора была погружена в собственные мысли, она добежала обратно до старой площадки, хотя по ее ощущениям прошло не более тридцати минут.        Поэтому она ненавидела собственные мысли. Их было много. Слишком. Обычно, вовремя бега она абстрагировалась, но в этот раз все пошло как-то не так.        Не собираясь продолжать размышления о последней мысли, Сидзуки, предварительно зацепив специальную резинку, подпрыгнула и повисла на турнике. Она начала резво подтягиваться, благодаря резиновой петли.        Если она сможет пережить все эти моменты, который она себе надумала, все-таки большая часть связана со взрослыми (они же более понимающие?), то как быть с одноклассниками… Как себя вести? Снова блокнот? Или лучше сразу снять слуховой аппарат, чтобы не расстраиваться от возможных фраз, которые она может услышать. Если услышит дефектная, то не расстроится. Она сама себя с начальной школы так зовет. Но, как говорят, дети и подростки это самые злые люди, поэтому… ей страшно.        Из-за собственных мыслей сегодняшняя тренировка приобрела агрессивный оттенок. Это она представила, будто бы использовала причуду.       Если сильно сосредоточиться, иногда у нее получилась увидеть звуки, преобразовав их в эмоциональные образы, из-за чего она понимала какие эмоции человек испытывает, даже если скрывает. Но получалось у Соры это всего два раза. Она смогла «прочитать» бабушку и учителя Накаяму.        Почувствовав сильное жжение мышц, она закончила, не желая на следующий день испытывать более сильный дискомфорт. Сегодня Сидзуки превзошла себя. Подтянулась раза в два больше от своей нормы. А все из-за чего? Правильно, из-за мыслей, которые все еще вертелись в ее голове.        Подхватив сумку, она быстрым шагом направилась в магазин. На улице практически никого не было, встречались только единицы, но и они не задерживались, а спешили попасть, скорее всего, домой. Время близилось к ужину, работа, а особенно учеба должна была закончиться или подходить к концу.        Магазин находился совсем недалеко от их дома. В нем было гораздо больше людей, чем на улице. Сора, аккуратно протиснулась между, стоящими по середине прохода, людьми и, недолго искав, остановились перед стендом с напитками. Схватив банановое молоко и сок для бабушки, направилась на кассу, но замерла перед полками с канцелярией.       Не ожидав от самой себя, она начала рассматривать блокноты. Не обычные, которые Сора использовала чтобы общаться с людьми, а красивые, с разными цветными обложками. Не долгая думая, она схватила серый блокнот и стикеры с разными мультяшными котами. Положив их на кассу, Сидзуки рассматривала их, будто бы думала, нужно ли ей они, пока их пробивали.       Сора оплатила покупки и направилась домой.

***

      — Ты как всегда знаешь, что я хочу, — Мируко улыбнулась, поцеловав внучку в лоб. — Иди переодевайся, ужин скоро будет готов.       Сора кивнула и, взяв сумку, направилась в свою комнату.       Сумка полетела на кровать, пока Сидзуки доставала из шкафа домашнюю одежду. Взяв полотенце, она зашла в ванную. Нужно было хотя бы ополоснуться. Она не могла находиться дома и ощущать на себе пыль, песок и пот.       Включив воду в ванне, она повернулась в раковине и взглянула на себя в зеркале. На сантиметров пять-шесть выше среднего роста, небольшие округлости давно сформировались. Цвет волос как у мамы: светлый блонд. А глаза как у папы: зеленые. Любовь к коротким волосам появилась сама собой, поэтому в начале третьего года средней школы, Сора сама отрезала себе волосы по плечи. Неровно, но как сказала бабушка, это ее изюминка.       Вроде обычная, даже немного симпатичная девчонка, но это перекрывают ее ограничения.       Сидзуки собрала волосы в хвост (передние пряди все равно выпали из него) и посмотрела на свои уши, а именно на два немного виденных устройства. Сняв их, мир погрузился в легкую тишину, воду она продолжила слышать, но отдалено, а если не прислушиваться, то ничего не слышно.       Вдохнув и выдохнув, она заставила себя отвернуться от отражения. Сегодняшнее самокопание ей совсем не нравилось.       Старалась быстро ополоснуть себя водой, чтобы бабушка не ждала ее слишком долго. Так же Мируко не даст зацикливаться на мыслях.       Сора надела бесформенную футболку, которая когда-то принадлежала отцу, и нацепив обратно устройства, она закинула вещи в комнату, когда ее позвала бабушка. Взяв свои очки, которые носила только дома, чтобы и их не пытались забрать в школе, она зашла на кухню.       — Садись-садись, — бабушка поставила перед ней тарелку и протянула палочки и ложку. — Только аккуратно, все только приготовилось. Приятного аппетита.       — Приятного аппетита, собо, — Сора сложила руки в молящимся жесте. Попробовала мисо-суп и промычала от удовольствия.       Она ненавидела издавать любые звуки, считая, что от нее другим слышать это странно. Но в присутствии бабушки все ограничения снимались.       — Вкусно?       — Очень, — Сидзуки широко улыбнулась, оставив все свои размышления где-то в другой комнате. Здесь, рядом с Мируко она отдыхала.       — Ну кушай-кушай, родная.       Пока они ужинали, Мируко рассказала истории, которыми сегодня поделилась ее подруга. Сора не смотрит и редко читает новости, поэтому слушала внимательно. Слушать о том, какие геройства происходят и кушать вкусную еду она любит.       — Иди отдыхай, я сама все уберу, — отложив палочки в сторону, бабушка нежно посмотрела на Сору.       — Я сама могу…       — Даже не думай, убираться не дам. У тебя и так переживания насчет старшей школы, так что иди отдыхай, — заметила она и поправила очки, которые немного скатились.       — Нет переживаний.       — Сора, ты помнишь кому пытаешься это сказать? Сколько не скрывай, я пойму, но вмешаюсь только тогда, когда ты сама попросишь, — Мируко взяла руки внучки в свои и сжала. — Пожалуйста, иди отдыхай. Даже если ты не ощущаешь стресс от экзаменов, отдых нужен. Про него не стоит забывать, хорошо?       — Хорошо, собо, — Сора грустно улыбнулась и, встав из-за стола, приобняла ее за плечи. — Прости.       Мируко легонько подтолкнула ее к выходу из комнаты, причитая себе под нос, мол скрытность присущая всей их семье вечно дает о себе знать.       Улыбка сползла с лица Сидзуки как только она переступила порог своей комнаты. Убрав вещи, которые просто кинула, вытащила из рюкзака тот самый блокнот и, сев за стол, положила перед собой.       Открыв его, остановилась. Для чего он ей? Она не заострила внимание на этой мысли и, взяв ручку написала на самом первом листе.

Дефектная Сора Сидзуки.

      Открыв следующий разворот, она занесла руку над блокнотом и остановилась. Немного подумав, она написала первое предложение. А потом еще. И еще. Пока начала писать не останавливаясь.       Как говорят? Страницы выслушают и не осудят. А это именно то, что ей нужно. Ее никто никогда не слушал кроме бабушки, но теперь появился новый молчаливый собеседник.       Сора писала обо всем, даже вспомнив того мальчика с пляжа, но после снова забыв, когда писала следующее.       Спустя некоторое время она остановилась. И, не перечитывая написанное, закрыла блокнот, а после положила под школьные тетради.       В эту ночь она смогла уснуть без переживаний и чувствовала себя спокойно.

«На пляже, где раньше было много мусора, я увидела мальчика, который там убирался. Увидев меня, он махнул рукой. Странный»