Эрика

      Тэхен догадывался, что рано или поздно это случится. На самом деле все, о чем он думал в последнее время, что было связано с Чонгуком — как долго еще он сможет терпеть? Было ли ошибкой не предупредить его заранее? Отнюдь.       Поднимать лишний раз тему, которая, точно червь в яблоке, выгрызала все живое, не казалось Тэхену разумным. Как и бесполезные споры о том, что в этой ситуации делать, ведь со стороны все и так было более, чем очевидно. Но Чонгук не мог взглянуть на все это со стороны. Даже если бы ему каким-то чудом удалось это сделать, это все равно ничего не изменило бы, а породило лишь еще больше споров с самим собой, ведь Тэхен знает его, как свои пять пальцев. Мучился бы, ломал голову, но в конечном итоге все равно все спустил бы на самотек.       Как он оказался около них, Тэхен и сам не понял. Наверное, внутреннее чутье подсказало в переломный момент, что это — край.       Его рука с силой сжимает запястье Чонгука, занесенное для удара. И когда он смотрит в его перекошенное гневом лицо, понимает, что он не сомневался ни секунду в своем решении. Было ли оно продиктовано чистым разумом? Очевидно, нет. Ведь теперь, когда он заслоняет собой омегу, а осознание пробирается Чонгуку в мозг, он видит, как лицо его постепенно теряет краски, а все эмоции сползают, оставляя безликую маску. В черных отдающих безумием глазах страх.       Тэхен знает, что сейчас Чонгук боится себя самого. И презирает так сильно, как было девять лет назад в тот самый день, когда он впервые потерял над собой контроль.       — Все нормально, — тихо говорит Тэхен, хотя ничего нормального в сложившейся ситуации нет. Он выделяет так много феромона, что у самого начинает от табака кружиться голова. Но даже это сейчас неспособно успокоить его друга.       Потому что Чонгук вырывается, отшатывается, будто это Чимин влепил ему оглушительную пощечину, и вылетает из квартиры, даже не обернувшись. Хлопнувшая со всей дури дверь отлетела, так и не закрывшись. И в этот момент отмирает и Чимин.       — Стой, — Тэхен порывается за ним, но не прикасается, наблюдая за тем, как трясущаяся от немых рыданий омега натягивает на себя пальто и ботинки. — Куда ты собрался? Ночь на дворе, Чимин, не дури, — голос его становится громче, настойчивей, но, кажется, все попытки остановить Чимина наоборот поторапливают его поскорее сбежать. — Он не вернется сегодня, слышишь? Тебя никто не тронет…       Ответом служит вновь хлопнувшая дверь.       Конечно, это было бесполезно. С какой стати Чимин бы его послушал? Будь он на его месте, он бы, наверное, тоже ушел. Просто потому, что оставаться здесь больше нет нужды.       Тэхен сжимает запульсировавшие от боли виски и садится на диван, оглядывая пустую квартиру. Он надеется, что у Чимина есть с собой ключи, чтобы вернуться, потому что оставаться здесь он тоже не собирается.       Нужно дать время остынуть. Обоим. Главное, чтобы Чонгук ни во что не ввязался в таком состоянии…       Рука сама тянется к карману, чтобы достать телефон. Он собирается на ходу, запирает дверь своим дубликатом ключа и садится на корточки, опершись спиной о стену дома. Сначала хочет позвонить Чонгуку, но понимает, что тот не возьмет трубку, а потому набирает Джина. На машине им всяко легче будет вдвоем найти его.       Джин, стоя у плиты, не глядя принимает вызов, зажимая телефон между плечом и ухом:       — Да?       — Заберешь меня? Надо кое-куда скататься.       — Что-то случилось? — тут же напрягается он, махом выключая конфорку и обхватывая телефон длинными пальцами.       — Ну… Типа того, — размыто отвечает Тэхен, — расскажу, когда приедешь, не телефонный разговор.       Уточнив местоположение, Джин сбрасывает вызов и спешно летит в прихожую, натягивая зимнее пальто и ботинки прямо поверх домашней одежды. Пальцы трясутся, и он несколько раз роняет ключи от машины, но все равно справляется, стрелой вылетая к лифту, что, как назло, оказывается на первом этаже.       Нервно тыкая кнопку, будто от этого кабина поднимется быстрее, Джин переминается с ноги на ногу, разгоняя хаотичные мысли в голове. Тэхен попросил подъехать его к своей квартире, и, так как он там больше не живет, Джин не представляет, что могло случиться. На него опять кто-то покушался? И Чонгук опять сорвался? Поэтому Тэхен его вызвал? Его бешеного дружка нужно отвезти в больницу?       Джину страшно. Страшно за Тэхена. Страшно, что Чонгук опять впал в свое невменяемое состояние. Страшно, что могло случиться что-то еще, чего он пока предположить не в состоянии. То и дело руки тянутся набрать номер знакомого копа, попросить приехать и проверить, ведь один из патрулей явно находится ближе, чем Джин, и он бы так и поступил. Он готов поклясться небесами и всеми своими аристократичными предками, что так бы и сделал, если бы был уверен, что Тэхен не разозлится. Воспримет, как надо. Поймет, что Джин просто решил перестраховаться. Но что-то внутри подсказывает, что нет.       Не поймет, не примет, не простит.       И он не дает себе сделать так, как хочет. Пулей садится в машину. Рывком срывается с места, вылетая с подземного паркинга на оживленную трассу. Мчится так быстро, как только может, гоняя в голове страшные, не вписывающиеся ни в один счастливый финал мысли.       Лишь бы все было хорошо. Пожалуйста, пожалуйста, пусть с Тэхеном все будет хорошо.       С Тэхеном все хорошо. Так кажется на первый взгляд, когда он замечает его плетущемся к собственному дому. Тормозя со скрипом рядом, Джин вылетает из машины и рывком бросается к своему альфе, хватая того за плечи, ощупывая все тело и ища в глазах признаки того, что что-то не в порядке.       Кажется… все нормально?       Или нет?       — Что случилось? — наконец спрашивает он, когда не находит никаких видимых повреждений.       — Чимин с Чонгуком… немного повздорили, — вздыхает Тэхен, изо все сил стараясь держать себя в руках и не давать волю чувствам.       Пока он ждал Джина, успел обойти чуть не весь район, но Чонгука так и не отыскал. Впрочем, как и Чимина. И если о последнем мысли не сильно его волновали, то за друга… Тэхен просто надеялся, что Чонгуку по пути никто не попался. Что сейчас он в безопасности, насколько возможно в этой ситуации, и, желательно, в одиночестве.       Последняя догадка о собственной квартире посетила его, когда он сам, не особо следя за маршрутом, пришел к своему дому.       Чонгуку больше некуда пойти. Бары и гараж он уже проверил, и это оставалось последним местом, где можно было его обнаружить.       — Возможно, Чонгук немного вышел из себя. Всего на секунду, — как можно более мягко поясняет Тэхен, пока они вместе поднимаются по лестнице и идут до нужной двери.       — Где Чимин? — Джин тут же озирается по сторонам, будто смог бы не заметить омегу, и вновь переводит обеспокоенный взгляд на свою пару. Значит, он подумал правильно. Бешеный волк снова обезумел.       Руки сами сжимаются в кулаки, а в мозгах пульсирует мысль о том, что Чонгука нужно изолировать. Упрятать в клетку, чтобы он не смог навредить Тэхену. На весь остальной мир Джину плевать, лишь бы с Тэхеном все было хорошо.       Вот только как ему донести, что его друг опасен? Что находиться рядом с ним небезопасно?       — Понятия не имею, слинял. С ним все нормально, — Тэхен отпирает дверь и заходит внутрь, и в нос сразу же бьет густой древесный аромат с примесью дешевого спирта. Чутье никогда не подводило его. Нужно было с самого начала идти сюда, а не тратить время.       Щелкнув выключателем, Тэхен зажигает свисающую с потолка одинокую лампочку, что сразу же приводит в чувства Чонгука. Судя по всему, относительные, потому что он, сидя на полу с бутылкой водки, едва ли может самостоятельно поднять голову.       Слава Богу. Лучше уж так, чем… Взгляд Тэхена сразу же ползет к ослабшим рукам, и он в очередной раз облегченно выдыхает. Чистые.       — Эй, Гу, — Тэхен идет ближе и присаживается на корточки, пытаясь поднять лицо друга на себя, — ты слышишь меня? — снова пробует он, и покрасневшие стеклянные глаза тут же упираются в его. Один этот пронзительный взгляд дает понять, что даже если его тело сейчас неспособно выразить мысли, это не значит, что у него их нет и он не думает. Тэхен буквально кожей ощущает, как шестеренки в чужой голове бесперебойно работают, продолжая терзать Чонгука.       Джин с опаской мнется за его спиной, переживая, что невменяемый альфа может ему навредить. Но когда видит в каком Чонгук состоянии, понимает, что переживания безосновательны. У того попросту не хватит сил что-то вытворить.       А потому уже смелее подходит ближе, становясь рядом с Тэхеном и с легкой брезгливостью глядя на нажравшегося альфу.       Тот, выронив из рук бутылку, расплескивает на полу вонючую жижу, но до нее никому нет дела. Опершись о руку, которая то и дело норовит подогнуться, второй он хватается за шею Тэхена, как за спасительный якорь, и тычется лицом в нее, точно маленький побитый щенок.       — Не уезжай, — хрипит Чонгук ему на ухо, выделяя при этом такой горький феромон, что у Тэхена самого ком в глотке встает. — Я не справлюсь без тебя.       О нет.       Нет-нет-нет.       Понимая, к чему все клонится, Джин непроизвольно начинает выделять собственный эвкалипт, неосознанно вступая в конкуренцию за свою пару. Он не отдаст Тэхена. Не отдаст. У них все только наладилось. Все стало хорошо. Чонгук не посмеет все разрушить.       Пожалуйста, нет.       Он хватает запястье Тэхена, пытается напомнить ему о себе. Мысленно просит сделать правильный выбор.       А сам весь трясется, испытывая дикий страх за то, что выберут не его. Что с таким трудом обретенные чувства прогнутся под весом чужих. И он останется у разбитого корыта.       Тэхен мечется. Его буквально раздирает надвое, но он так не может. Не может бросить в беде человека, с которым поднимался с самых низов, который не раз зализывал ему раны, который, в конце концов, не раз спасал ему жизнь.       Но и оставить Джина тоже не может. Потому что любит его. Потому что верит, что у них действительно появился шанс начать все с чистого листа…       Но Чонгук…       Он поднимает разбитый взгляд на Джина, а свободной рукой прижимает к себе Чонгука, как будто его у него пытаются отобрать. Замкнутый круг.       И ни слова выдавить из себя не может, пока Джин смотрит на него с такой громкой мольбой, что его глушит, хотя слова так и остаются не озвученными.       И тогда до Джина доходит окончательно.       Чон Чонгук с ними навсегда.       И их в этих отношениях всегда будет трое.       Тэхен не выберет его, если выбор станет между ними. Не потому, что Джин недостаточно хорош, а потому, что они с Чонгуком срослись так сильно, что сосуществовать по раздельности больше не способны.       Пока что нет. Но, может, однажды в будущем?..       Он устало прикрывает веки, прочитав в глазах своей пары ответы на все свои вопросы.       И принимает решение, о котором точно пожалеет еще не раз. И, скорее всего, будет жалеть до конца своих дней. Тэхен не останется здесь.       А значит…       — Где его документы? — глухо спрашивает Джин, понимая, что Чонгук был той самой причиной, по которой они оттягивали переезд последние пару недель. Ведь у них все готово. От собственных документов до собранных чемоданов. И даже медицинский самолет, за аренду которого он отвалил кругленькую сумму, давно ждет своего часа.       И раз… с Чонгуком все решено… то и оттягивать смысла нет.       Нужно забирать Тэхена и сваливать, пока это возможно. Пока ни у кого нет времени как следует все обдумать. Пока Чонгук не в состоянии принимать решения и тянуть Тэхена назад.       — Что?.. — до Тэхена не сразу доходит, о чем его спрашивают. Не столько потому, что он сейчас в принципе соображает медленнее обычного, а потому, что услышать ожидал совсем другое.       — Спрашиваю, документы где его? — взяв себя в руки и отложив все душевные переживания на потом, переспрашивает Джин. — Раз он с нами летит, ему нужны документы.       И в этот момент то, что было натянуто внутри него, как струна, резко ослабевает, позволив, наконец, сделать вздох полной грудью.       Облегчение едва не кружит Тэхену голову, и он едва может сдержать улыбку, понимая, что теперь ему не придется делать этот невыносимый и тяжелый выбор. И что Джин, наконец, взял в руки яйца и впервые в жизни решил все за него в его же пользу.       Это большой шаг, о котором он подумает позже, а сейчас…       — В квартире у него, где им еще быть, — отвечает, наконец, он, и Чонгук в этот момент хватается за него второй рукой, повалив себе на грудь. Тэхен кряхтит, пытаясь принять нормальное положение, и когда ему удается, переключает внимание на друга.       — Так, давай-ка встанем с пола для начала, — командует он, заметно оживившись. Кажется, будто даже сил прибавилось, чтобы поднять Чонгука на ноги.       — Не уезжай, — снова хрипит Чонгук, никак не помогая.       — Господи, за что мне это все, — Джин закатывает глаза, а после мягко отталкивает Тэхена в сторону и, тяжело кряхтя, взваливает Чонгука себе на плечо. — Тогда летим сейчас, нет смысла ждать, — пыхтит он, с трудом таща альфью тушу на себе. — Детка, вытащи у меня из кармана ключи и открой машину. Но сначала выруби и закрой все тут. Если есть что-то прям нужное, бери сейчас.       Тэхен распахивает удивленно глаза, но спорить не берется. А то вдруг еще Джин передумает… Ему этого точно не надо.       Он кивает и осматривает помещение, выключая свет и закрывая за ними дверь. Уже около машины, когда Чонгук снова оказывается на ногах, его пару раз выворачивает, что совсем немудрено при условии того, сколько водки он выпил.       Они вместе с Джином усаживают его назад и дают воды, и пока едут, Тэхен придерживает его рядом с собой, чтобы не завалился, снова не наблевал и не захлебнулся вдобавок.       Когда они подъезжают к его дому, Джин спешно выходит из машины и помогает выбраться Тэхену с заднего сиденья.       — Справишься сам по быстрому? Возьми документы и шмотки основные. Ну и что ему еще может понадобиться. Я за ним послежу.       — Окей, — Тэхен в мгновение ока оказывается в квартире.       Там он безошибочно идет к шкафу, где Чонгук обычно держит свои документы, но, естественно, из-за вмешательства Чимина в привычный уклад жизни друга не может ничего найти, из-за чего тратит больше времени. Однако он все равно находит все нужное. Удостоверение, остальные бумаги, собранные в папку, зарядное устройство от телефона, которые уже, наверное, не выпускают, а сверху пару вещей просто чтобы переодеться и иметь сменку.       Если и оставлять прошлое за спиной, то целиком.       Внутри бьет мандраж. Он сам не верит, что совсем скоро все это закончится. Неужели они действительно полетят вместе? Неужели теперь все и правда будет хорошо?       Переполненный энтузиазмом, Тэхен вылетает из квартиры с дорожной сумкой наперевес и кидает ее на переднее пассажирское, пока сам снова садится к Чонгуку.       — Нормально тут у вас? Едем? — спрашивает Тэхен, обнаружив Чонгука задремавшим.       — Да, он уснул, — Джин, успевший за это время отдать все нужные команды пилоту и экипажу, вновь прыгает за руль, наконец-то беря курс на свою квартиру.              Мог ли он всего пару часов назад подумать, что они улетят сегодня? В спешке, без нормальных прощаний. Хотя… с кем им, собственно говоря, прощаться? Главная заноза в заднице и так сопит за его спиной. Хотя…       — А что с Чимином? — внезапно вспоминает он про омегу. — Его не берем?       Тэхен косится в сторону зеркала заднего вида с таким лицом, будто ему сейчас на полном серьезе заявили, что Земля на самом деле плоская.       — Чонгук тебя случайно ничем не ударил, пока меня не было?       — То есть мы реально бросим его омегу тут? — хохотнув, Джин крепче вжимает пальцы в руль, мягко выруливая в сторону центральной городской трассы. — Уверен, что идея хорошая? Время еще есть, можешь позвонить ему и сказать двигать в аэропорт. Одним пельменем больше, одним меньше… — озвучить вслух то, что Чимин пришелся бы как нельзя кстати, Джин пока не решается. Не хочет провоцировать ссору. А вот оставлять тут того, на кого можно перевести внимание надоедливого альфы, он не хочет. Чимин может быть крайне полезен. Да что уж там, Джин готов содержать их всех, лишь бы Тэхен был только с ним.       — Он не едет с нами, забудь, — тут же обрубает Тэхен, даже не рассматривая возможность данного исхода.       Возможно, когда Чонгук проспится, у него взыграет совесть и он поймет, что наделал и перед зазнобой свой нужно будет извиниться, да вот только Тэхен как никто другой знает, что теперь, когда все это случилось, Чонгук к Чимину на пушечный выстрел не приблизится.       Не потому, что он окончательно разочарован в омеге или вдруг понял, что повелся лишь на его красивую мордашку, а потому что так будет безопасно. В первую очередь для самого Чимина, и уже потом…       В конце концов, не появись Чимин в жизни Чонгука, ничего бы этого не было. Ведь все было хорошо, и кошмары со временем перестали мучить его.       Чимину нельзя ехать вместе с ними ни при каких обстоятельствах. У этих отношений нет будущего. Зато у него есть возможно это самое будущее подарить Чонгуку. И это сейчас самое важное.       — Окей.       Джин забывает о Чимине, но мысленно делает пометку в голове, что в Штатах Чону нужно как можно скорее найти хорошенькую дырочку. Вкусы он его уже знает, так что труда, скорее всего, не составит.       Назад они доезжают за стандартные сорок минут. И тут перед ними вырисовывается новая проблема.       — Оставим его в машине? — спрашивает Джин, тарабаня пальцами по рулю. — Нам нужно взять чемоданы и быстро собрать оставшиеся вещи. Душ примем в самолете, там и поспим.       — А если его снова стошнит? — с опаской спрашивает Тэхен, не торопясь покидать машину.       — Хочешь остаться тут? — Джин не видит смысла что-то доказывать и спорить. В конце концов, вещи и правда давно собраны, а остатки он в сумку может покидать и сам.       — Да, — тут же отвечает Тэхен. Просто чтобы не сойти с ума от волнения, пока его не будет рядом.       — Окей, — Джин пожимает плечами и быстро покидает машину, на всех парах летя в квартиру. Ему не нужно много времени, чтобы сгрести все в ванной в одну сумку. И все, что осталось в шкафах, в другую. Последним он забирает их документы и рабочие гаджеты. Ну и, конечно же, выгребает половину из сейфа. Остальную оставляет просто на всякий случай. Мало ли, как сложится все в Штатах, пусть дома останется наличка.       Убедившись, что не забыл ничего важного, он пишет сообщение домработнице, а после спускается в лобби, предупреждая об отъезде консьержку и в три захода спуская к ней все чемоданы и сумки. Вызывает грузовое такси, оставляет инструкции и налегке возвращается к машине, неся с собой только ноутбук и документы с деньгами. Кидая сумку на пассажирское сиденье, он возвращается за руль и быстро оценивает обстановку на заднем сиденье.       — Едем?       — Да, поехали, — кивает Тэхен.       В пути он и сам начинает дремать. Усталость дает о себе знать, а слишком насыщенный вечер отнял последние силы. Он, опустившись в кресле, прикладывается головой к голове Чонгука, и спокойно засыпает, не думая о том, что не успел ни с кем попрощаться.       Может, у него еще будет возможность это сделать… Но если нет, он надеется, что его простят за такой скорый побег. Даже к Хану не успел заскочить…       В аэропорт они приезжают через час. Джин ставит машину в парковочный блок, зарезервированный на их семью, а после мягко расталкивает Тэхена, уже предвкушая, какой интересный их ждет перелет.       — Детка, нам пора, — переводя взгляд на Чонгука, он понимает, что передвигаться на своих двоих он не в состоянии. И кто бы мог подумать, что подготовленные удобства для Тэхена в итоге понадобятся другому. — Вылазь, — он аккуратно тянет своего парня наружу, а после набирает сообщение одному из санитаров, веля отправить самого крепкого из парней с креслом-каталкой.       Своей спиной он жертвовать больше не намерен.       Тэхен, сонный и зевающий, все это время поглядывает в машину, проверяя Чонгука. Скорее бы все это закончилось и в следующий миг он уже очнулся в Америке…       Лелея об этом мечты, Тэхен помогает прибывшему сотруднику усадить Чонгука, а затем они втроем отправляются к самолету, что уже ждет их на аэродроме.       Вот только вместо небольшого джета, которые показывают в дорамах, перед ними оказывается довольно крупный самолет с красным крестом на хвосте.       — Как тебе? — гордо спрашивает Джин, выпячивая грудь. — Решил, что так будет безопаснее.       Тэхен косится на махину, кутаясь в куртку.       — Даже думать не хочу о том, сколько бабок ты в него вбухал. Я же не при смерти, зачем все это?       — Мало ли что, — Джин подталкивает его к трапу, смотря, как крепкие санитары поднимают невменяемого Чонгука на борт. К этому моменту успевают подъехать их вещи, и он, полным удовлетворения взглядом следит, как их загружают следом. — Давай, детка, твоя мечта уже заждалась, да?       — Я не успел ни с кем попрощаться, — с тоской произносит Тэхен, оборачиваясь. Конечно, отсюда он не может увидеть весь город, но внезапная грусть накрывает его так сильно, что на мгновение он сомневается в правильности своих действий. Может, зря они это все? Может, лучше стоит остаться здесь?..       Конечно, в нем сейчас говорит тревога и волнение. Он не был готов к такому скорому отлету, а страх перед неизвестностью пока что сильнее, чем давняя мечта о большой сцене. Да и… Что скажет Чонгук, когда очнется? Можно ли то, что они сейчас делают, назвать похищением?       — Я все равно скоро вернусь на пару дней, нужно будет по работе кое-что закончить, можешь со мной, — пожимает плечами Джин, подталкивая его в спину. Он боится, что Тэхен передумает и все сорвется. Главное дотащить его до Америки, и он уже никогда не захочет возвращаться обратно. В этом Джин уверен.       — Ладно… — вяло соглашается Тэхен, поджимая воротник куртки к горлу. А затем все же решается и поднимается в самолет, оставляя все сомнения за спиной.       Довольный Джин чуть не вприпрыжку поднимается следом, даже не оборачиваясь напоследок. Привыкший летать каждую неделю, он заходит внутрь, тут же заглядывая в медицинский отсек, где над прикрепленным к кушетке Чонгуком суетятся врачи.       — М-да, ночка будет долгой, — тяжело вздыхает он, позволяя Тэхену убедиться, что с другом все в порядке.       — Пошли спать, — зевает он, когда их отгоняют медицинские работники. — Я устал.       — Да, детка, — Джин сначала усаживает его в кресло, помогает закрепить ремни, пока они не взлетают, и только когда самолет набирает высоту, ведет в сторону душа, где они быстро освежаются и валятся на кровать в спальном отсеке. Да уж, элитный медицинский самолет оправдывает все ожидания, ничуть не уступая в комфорте их семейному джету.       Уже в кровати он подтягивает Тэхена к себе, спрашивает о самочувствии и, убедившись, что все в порядке, просит в подробностях рассказать о случившемся.       На разговор уходит не так много времени, как Тэхен изначально предполагал. Не потому, что он хотел быстрее уснуть, а просто… Чтобы лишний раз не выставлять Чонгука перед Джином в плохом свете.       То, что у него серьезные проблемы, он знает и без лишних комментариев, а слушать сейчас об этом у него попросту нет ни сил, ни желания. А потому он, избегая подробностей, лишь вкратце рассказал о ссоре, свидетелем которой стал в очередной раз, и задремал, провалившись, наконец, в крепкий сон.