Тамашимаэ

Саске

(11 августа, 20 лпрН)

Саске не нравится Кибе и Шино. Он этому нисколько не удивлен и спокойно выдерживает короткий разговор о том, что они с ним сделают, если он обидит их сокомандницу. Саске хватает ума и такта не вступать в спор и заявлять, что это им стоит его бояться. Во-первых, Хината точно не оценит такого выпада, а, во-вторых, Абураме смотрит на Саске так, что легко понять: он уже знает, как именно лучше всего запустить в тело Учихи своих жуков, чтобы те сожрали его изнутри. Проверять, насколько они эффективны, у Саске желания никакого нет, поэтому он кратко кивает и обещает не дурить. Наградой за его покладистость становится мягкая улыбка Хинаты. Девушка внезапно становится ему… нет, не дороже всего на свете, но достаточно дорога, чтобы хотеть видеть ее чаще. Лучше всего — постоянно. С Хинатой ему легко. Она ничего не требует от него, не ждет каких-то откровенных разговоров и действий, вроде той же Ино, у которой к Наруто есть целый список требований. Саске сам предлагает Хинате попробовать встречаться, но ему нужно пространство. Он все еще ищет себя, ведь мальчик-генин, потерявший семью, так и не вырос. В свое время покинув Коноху, он словно остановился в росте — не физическом, с ним у него все в порядке, к счастью — и теперь пришла пора двигаться вперед. Саске хочет точно узнать, кто он, понять, чего же он хочет и что ему интересно. Он столько времени и сил потратил на то, чтобы стать сильнее, что на все прочее у него их просто не осталось. У Хинаты, как ни странно, похожая ситуация. Она старалась соответствовать ожиданиям семьи, стремилась стать лучше и сильнее, а теперь собирается спокойно разобраться в себе. Саске нравится, что они оказываются способны понять друг друга и поддержать. Он старается заботиться о ней, но учитывает и ее самостоятельность: Хината очень долго была слабой принцессой клана Хьюга, и ей претит эта роль. Он это понимает, потому что ему самому надоело быть кем-то, кто ему неприятен. — У меня миссия в страну Снега через неделю, — говорит Хината, отвлекая его от размышлений о жизни. — Вернусь в начале сентября. Может, поискать там подарок для Наруто? Можем подарить его вместе. — Что? Ручку, которая будет писать под диктовку, а лучше вместо него? — Уверена, что Ирука-сенсей не отказался бы от такой. — Так ведь проверять все равно нужно, какая разница, ручка сама пишет или нет? Хината вздыхает и согласно кивает. Хотя от такой ручки, пожалуй, и Саске бы не отказался, хотя он и не так уж и много пишет. К тому же, это Наруто потерял правую руку, которая у него основная, и ему куда сложнее. Он восстановился, но что-то все равно дается ему тяжелее, чем раньше. Например, письмо, пускай уссоротонкачи и не признается, упорно сваливая ужасный почерк на свою лень. Саске повезло лишиться левой руки, хотя если он скажет такое при Сакуре, то ему точно конец. Вот уж кто перенес их с Наруто травмы сложнее них самих: как и любому ирьенину, Сакуре хотелось спасти их обоих, и вынужденные потери ей пришлись не по душе. Скорее всего еще и ударили по ее самолюбию, но это тоже не то, что стоит обсуждать с Сакурой. Саске в принципе старается в разговорах с ней обходить некоторые неприятные темы, ведь у них только-только наладились отношения. Даже с Ино, и то бывает легче разговаривать! — А что собралась дарить Ино? — интересуется Саске. Не хотелось бы, чтобы их подарки совпали. — Она выбила им отпуск на две недели и сняла домик у моря. — Шантаж или угрозы? — И то, и другое, я думаю. А ты не хотел бы провести где-нибудь несколько дней? Саске встречается с Хинатой взглядом и чуть улыбается, кивая. Хотел бы, но не на море, а где-то в горах, где тихо, свежо и очень зелено. — У нас есть небольшое уединенное поместье к северу от Конохи. Осенью оно обычно пустует, мы могли бы провести там время. — Может, лучше зимой? — предлагает Саске и продолжает, удивляя себя самого неожиданным откровением. — Мы с Итачи любили зиму. У нас тоже было поместье к северу, я помню, мы как-то провели там неделю. Шисуи тоже был с нами, катал меня с горки. — Мы в детстве тоже любили горки. Неджи-нии всегда переживал, что мы с Ханаби можем упасть, — Хината смеется и крепче сжимает ладонь Саске в своей. — Это было до того, как Хизаши-джи погиб. Хината не перестает улыбаться, но уголки ее губ немного опускаются. Она скучает по Неджи точно так же, как Саске скучает по Итачи. Эта боль никуда не денется, но со временем она становится более светлой и легкой. — Я поговорю с Рокудайме, чтобы он освободил меня зимой. — А экзамен? — Хината хмурит брови, обеспокоенно закусывая нижнюю губу. — Разве он не в январе опять проходит? — Да, но он же не продлится весь январь. — Хорошо, лишь бы тебе не помешало. — Лучше надейся, чтобы нам хватило снега на горку. Снега хватит, почему-то уверен Саске. Они построят горку, нескольких снеговиков и прекрасно проведут время. Куда лучше, чем все эти годы. Самое хорошее заключается в том, что дальше будет только лучше, и новые, счастливые воспоминания заменят все грустные, что были у них до сих пор. Саске впервые думает о будущем, как о чем-то хорошем, и радуется тому, что выбрал его сам.

Хината

(15 ноября, 20 лпрН — 22 января, 21 гпрН)

— Я не уверен, что он — достаточно хорошая для тебя пара, — говорит Хиаши-сама после того, как Саске, вежливо попрощавшись, выходит из поместья. Хината захотела устроить официальное знакомство семьи со своим молодым человеком, и не сказать, что ожидала при этом какого-то особенного тепла. Отдельно, клан Хьюга очень консервативный и недружелюбный, отдельно — биография Саске также очень своеобразная. Хината переводит взгляд с покачивающихся от легкого вечернего ветерка штор на отца и мягко улыбается. — Знаю, но прошу дать ему шанс. — На самом деле это никакая не просьба. Хината не примет иного решения, потому что она и так пошла на уступку, помирившись с отцом. Хиаши-сама может принимать участие в ее жизни, если хочет, но он тоже должен прилагать усилия и идти на компромисс. — Просто… — отец не заканчивает фразу. Медленно качает головой и протягивает к дочери руку, чтобы сжать ее плечо. — Я услышал тебя. Если ты уверена, что он — достойный юноша, то я дам ему шанс. — Саске-кун меняется. У него тоже была непростая жизнь, как и у всех нас. — Верно. Старейшины… мы все вас достаточно подвели. Я прослежу за тем, чтобы старшие семьи не докучали тебе. Он имеет в виду сюжеты о браке и детях, о том, в чем старейшины заинтересованы больше всего. Они наверняка будут рады закрыть глаза на прошлое Саске: слишком заманчиво получить в семью еще и шаринган. Хината об этом ни думать, ни говорить не хочет. Для такого слишком рано, и она даже не уверена, когда они с Саске будут готовы к чему-то серьезному. И будут ли вообще? Саске не горит желанием восстанавливать клан, а у Хинаты есть Ханаби, которая может наследовать за ней. В общем, у Хинаты нет острой необходимости обзаводиться потомством, хотя сама она ничего против детей не имеет. Хината вспоминает мать. У Ханаби вот воспоминаний о ней даже не осталось. Мама была спокойной и тихой, бесконечно доброй и понимающей. Пожалуй, Хината хотела бы стать такой же матерью, но пока не сможет. Ей нужно найти себя, быть уверенной в том, кто она и на что способна, потому что только так она даст собственному ребенку ту жизнь, которой тот достоин. А пока можно не думать об этом. Отец держит старейшин в узде, и никто, слава Ками, не заговаривает с ней о том, каким удачным может быть союз с Учихой. И Хината сосредотачивается на своей жизни. Она участвует в жизни клана, но помимо этого живет и сама. Миссий не становится меньше; ей все еще хочется проводить время с друзьями и просто отдыхать. Книг на полках становится все больше, и в какой-то момент они с Тентен начинают ими обмениваться. Хината тихо смеется, когда узнает о любви подруги к любовным романам, и с трудом сдерживает смех, когда выясняется, что и Темари любит почитать что-то подобное. Незаметно и спонтанно они организуют небольшой книжный клуб, к которому присоединяется еще несколько сверстников и людей постарше. Даже Рокудайме любопытствует о нем, обещая как-нибудь показаться на встрече, но оказывается слишком занят, чтобы сдержать слово. Ничего страшного, когда-нибудь и он дойдет. Саске Хината тоже приглашает, но он отказывается. Ему не очень комфортно в многолюдной компании. Он все же уточняет, что если Хината хочет, то он придет. Но она не настаивает, чувствуя благодарность уже за то, что он готов на такие мелкие, но важные поступки ради нее. Незадолго до экзамена Хината уходит на миссию и только по возвращению узнает, что Саске получил ранг джонина. Он ждет ее в воротах, чем ужасно удивляет Котетсу и Изумо, и наклоняется к ее щеке для короткого поцелуя. Девушки Кибы и Шино встречают их совсем не так, да и они сами куда более тактильные, — в случае Шино это особенно мило, — но то, что Саске берет ее за руку, заставляет ее улыбнуться. Он всегда тянется к ней только здоровой рукой. С его слов, чувствительность у нее куда лучше, чем у воссозданной Сакурой и Тсунаде-сама. — Ты не умеешь кататься на лыжах? — хохочет Хината в северном поместье клана Хьюга. Они прибыли сюда два дня назад, но провели их наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. — Нет. Итачи не любил лыжи, поэтому не научил меня, — Саске несколько раз моргает, рассматривая снаряжение. Вид у него не озадаченный, но сосредоточенный. — А коньки? На них ты умеешь кататься? — Умею. Около нашего поместья было озеро. Иногда мы даже удили рыбу. — Мне сложно представить тебя с удочкой. — С удочкой и буром. Это была зимняя рыбалка. Хината округляет глаза и в попытке спрятать очередную улыбку прижимает пальцы к губам. Перед глазами у нее встает маленький Саске, одетый в теплую курточку на меху, забавную шапку и обязательно толстый вязаный шарф, чтобы не простыть. В руках у него удочка и бур, а вокруг — покрытое прочной ледяной коркой озеро. — Вот за рыбалкой я тебя точно не могу представить, — признается Хината. — Мне показать тебе, как кататься? С помощью шарингана ты легко научишься. — Нет, не хочу им пользоваться. Научусь так, — Саске краем губ улыбается в ответ и внимательно слушает все ее объяснения. Следующий час она учит его правильно стоять на лыжах, потом правильно катиться. Хината уже не сдерживает смеха, когда Саске падает в сугроб, спеша помочь ему выбраться, и в процессе сама оказывается по макушку в холодном снегу. Крепкие сильные руки сжимаются вокруг нее, над головой ярко светит солнце, а небо такое голубое, словно в сказке. Хината откидывает голову назад и широко улыбается, чувствуя прикосновение тонких губ к своему виску. Ей тепло, несмотря на мороз, и она точно знает, что все у нее будет хорошо. У них будет хорошо, и никакие имена им для этого не нужны. Куда интереснее узнавать друг друга так: не пользуясь связью, не прибегая к уловкам… А добровольно открывая сердце тому, кто становится дорог.