Тамашимаэ

Сакура

(10 февраля, 23 гпрН)

— Ну что за красота? Что за красота! — приговаривает Ино. Она трепетно разглаживает кремового цвета ткань, — они отказались от белоснежной, сочтя ее плохо сочетающейся с цветом волос Какаши, — поправляет складки на поясе и восторженно вздыхает. — Красивее тебя невесты нет и не будет! — Уверена, ты говорила то же самое на свадьбе Тентен и будешь говорить на свадьбах Хинаты и Акеми. — Глупости, не было такого. — И на своей ты будешь ждать, что тебе будут это говорить. — Ой, не занудствуй, Лобастая! На, лучше возьми букет и дай мне тебя сфотографировать! Ино вручает ей букет нежно-розовых пионов. Она сама собирала его рано утром, поэтому каждый лепесток идеален и свеж. К подготовке к свадьбе лучшей подруги Ино подошла очень ответственно и загоняла всех, кто был готов помочь. Кто не был готов — тоже, в конце концов, это еще и свадьба Рокудайме Хокаге, на которую приехали почетные гости из других стран; тут никак нельзя ударить в грязь лицом. Сакура слышала, что Киба, Наруто и Шикамару не знали, куда деться, потому что им досталось больше всего заданий. А вот Генма каким-то чудесным образом умудрился вырваться из цепкой хватки Ино. Вручив ей вместо себя Гая; вот уж кто был только рад носиться на инвалидной коляске по всей Конохе, выполняя различные поручения Яманаки. — Вы скоро? Сакура, не хватало тебе опоздать на собственную свадьбу! — торопит мать, заглядывая в комнату. — Давайте, заканчивайте уже! — А папа?.. — Да ждет он тебя давно! Сакура, быстрее! Или ты решила все фотографии здесь делать? На торжестве успеете. Сакура не выдерживает и смеется, кивая. Кидает последний взгляд в зеркало и широко улыбается. Кажется, она никогда прежде не была настолько довольна своим внешним видом. Все-таки Ино постаралась на славу, ничего не скажешь. Интересно, что скажет Какаши, когда увидит ее? Сакура уверена, что она ему понравится, но с нетерпением предвкушает, как потрясет его новоявленной красотой. — Ты помнишь, что обещала… — Да, да, я поручила Суйгетсу все снимать. — отмахивается Ино, придерживая подол платья Сакуры, когда они спускаются вниз. — Должен же быть прок от его камеры. — Карин проследит за ним? — И Карин, и Накику, и Хината, и даже Акеми. Если, конечно, сама не забудет. Что ж, в таком случае, можно не беспокоиться. Сакура выкидывает из головы все лишние мысли и не думает ни о чем, кроме Какаши. Она не может сдержать широченной улыбки, у нее даже щеки начинают болеть, когда она наконец-то видит его. Какаши… Кажется, у него на глазах слезы, но он так быстро смаргивает, что Сакура не может сказать точно. Среди гостей она замечает яркое пятно — Карин, которая тоже утирает слезы. Успокаивает их новую подругу как всегда лучащаяся доброжелательностью Хината. Рядом с ними Саске, и на мгновение их с Сакурой взгляды встречаются. Смешно подумать, но ведь это могла быть их свадьба: наверняка традиционная, с совершенно другой одеждой, украшениями зала и настроением; это их могло ждать впереди общее будущее. Саске приподнимает уголки губ в едва заметной улыбке и одобрительно кивает Сакуре. Жалеть тут совершенно не о чем, да они и не жалеют. Саске приобнимает Хинату за плечи, а Сакура идет навстречу самому прекрасному мужчине, которого когда-либо встречала. Своему первому и последнему. Его ладонь все еще украшает росчерк ее имени, и Сакура понимает все, что чувствует Какаши не только благодаря выражению его лица, но и сохранившейся между ними связи. Так как эта не имела никакого отношения к уничтоженному артефакту, то не пострадала и осталась на месте. Все-таки, Накику и Акеми сделали им самый лучший подарок, когда согласились соединить их. — Поздравляю вас! — Наруто по очереди обнимает обоих после церемонии. Рядом с ним не Ино, а Ирука-сенсей, который тоже тепло улыбается и затем отходит с Какаши в сторону. Сакура кидает на них короткий взгляд, но не вслушивается в разговор: ее муж очень дружен не только с Генмой, но и с Ирукой-сенсеем, хотя как вот они ладят, для нее загадка. — И я присоединяюсь, — подходит Гаара. Он тоже улыбается, пускай его улыбка и не такая широкая. — Желаю вам долгих лет счастья. — Спасибо и… ох, можно попросить об одолжении? Наруто и Гаара прослеживают, куда смотрит Сакура, и синхронно кивают: Гай-сенсей и Ли громко разглагольствуют о посвященной молодоженам гонке, а Тентен рядом с ними выглядит потерянной. Зато Анко-сан явно выпила, и ей теперь очень весело. Будет лучше, если за ними кто-то проследит. Кто-то, способный удержать их всех разом. К удивлению Сакуры, к Наруто и Гааре присоединяется Ханаби. Младшая Хьюга помогает Тентен увести мужа, оставляет Анко-сан и Гая-сенсея на Наруто и ненавязчиво отводит в сторону Гаару, с которым у нее завязывается оживленный разговор. Сакура понятия не имеет, что за общие темы у них могут быть, но Казекаге выглядит довольным, а Ханаби — очень заинтересованной в том, что он ей рассказывает. Они неплохо смотрятся вместе, отмечает про себя Сакура, может, стоит подтолкнуть их друг к другу? Поразмышлять о чужих отношениях у нее не выходит. Ино отвлекает ее, когда снова подскакивает к ней с фотоаппаратом. За ее спиной маячит Суйгетсу, и даже Карин снисходит до того, чтобы быть запечатленной на пленке. Все хотят сохранить как можно больше воспоминаний о прекрасном, мирном и дружном дне; нет ни одной фотографии, на которой кто-то бы не улыбался или не смеялся. Сакура уже представляет, как проявит их: часть раздаст друзьям и знакомым на память, какие-то соберёт в альбом, а для каких-то купит рамочки. — Мымрочка, — окликает ее ближе к концу торжества Сай. — Это тебе. Я нарисовал вас с Рокудайме. Это набросок, но Ямато-тайчо понравилось, и он сказал, что такое можно подарить. Потом нарисую еще раз, но попробую красками. Сакура разворачивает протянутый ей лист и восторженно вздыхает: они с Какаши, в момент, когда произносят брачные клятвы. Сай все-таки талантливый художник, и даже на черно-белой зарисовке прекрасно передал их настроение, эмоции и просто всю прелесть момента. — Спасибо тебе, — она обнимает его и клюет в щеку. — Надеюсь, ты будешь так же счастлив на своей свадьбе, как я сегодня. — Непременно. — Сай несколько неловко похлопывает ее по спине и отстраняется. Дома Сакура показывает Какаши рисунок, прижимается к его боку и продолжает улыбаться. Она счастлива, ее муж — муж! — тоже счастлив, и у нее от этого поет душа. Сакура никогда прежде не понимала этой метафоры, зато сейчас ее значение ей как никогда ясно. — Я рад, что все сумели собраться, — Какаши целует жену в висок и крепче прижимает к себе. — Даже Тензо с Мэй-сан, хотя она все еще занята больше Тсунаде-сама. — Я вообще не думала, что она решит добраться до Конохи. В ее-то положении. — А? — Какаши удивленно моргает, а Сакура смеется и тянется к его губам. Все-таки, для умного человека он бывает удивительно непонятливым. Впрочем, она сама бывает глупой, и это нормально, кто не тупит время от времени? Сакуру и в себе, и в нем устраивает все, потому что ее мир прекрасен.

Какаши

(12-14 апреля, 23 гпрН)

Медовый месяц приходится отложить из-за дел, зато потом Какаши и Сакура оставляют Коноху на целых две недели. Какаши немного беспокоится о том, как все справятся, но решает, что деревня как-то жила до него раньше, значит, проживет и теперь до его возвращения. А они с Сакурой заслужили хороший отдых. Провести время они решают на юге страны Огня, в открывшемся совсем недавно морском курорте. Конечно, можно было податься и на Косен, но не хотелось тратить много времени на дорогу. Какаши ничуть не жалеет о решении, принятом буквально в последний момент: место дивное, море теплое, погода прекрасная. И, самое главное, никому от них ничего не нужно. Разве это не чудесно? — Когда мы уезжали, мама сказала, чтобы возвращались с внуком, — лежа на шезлонге, делится с Какаши Сакура. — Я не понимаю, зачем ей внук. Она же не будет с ним возиться. — Будет хвастаться подругам на этом… куда она записалась? — Кружок лепки. Я тоже об этом подумала, поэтому посоветовала ей не ждать никаких внуков. — Вообще? Какаши поворачивает голову и смотрит на свою жену. Они не затрагивали прежде тему детей. Всегда было не до этого, были какие-то еще дела. Теперь он задумывается о том, что все-таки стоило обсудить и этот аспект их отношений. Хочет ли сам Какаши детей? Раньше точно не хотел, потому что был уверен, что ему нечего им дать. Какой из него мог выйти отец? Да никакой! Его собственный вот повесился, оставив сына в одиночестве. Не самый лучший пример. Какаши всегда думал, что из него точно ничего не выйдет. Но неожиданно он смог стать наставником. Ирука-сенсей, конечно, любит напоминать ему, что это он, а не Какаши, куда больше вложил в седьмую команду, но это детали. Все его подопечные молодцы, значит и он не настолько уж плох. А теперь он еще и Хокаге! Это тоже чего-то, да стоит. Наверное. Ему так кажется. — В ближайший год, — фыркает Сакура, садится и потягивается. Проводит пальцами по ребрам, на которых золотистым росчерком начертано его имя. Какаши каждый раз невольно улыбается, когда натыкается на него взглядом. — Сам посуди, куда нам? Вот отстроится больница, ты воспитаешь себе секретаря, тогда можно и детей заводить. — У тебя все распланировано, да? Сакура ухмыляется и переползает со своего шезлонга к нему на бедра. Ладони Какаши тут же ложатся на ее талию, придерживая. — Конечно. Мне нужен сын с твоими глазами и моим цветом волос. Мы с Ино решили, что это будет очаровательно. — Дай угадаю: она собирается родить Наруто дочь, и тогда мы породнимся? — Вот не зря же ты Хокаге! Мой муж такой умный! Сакура хохочет и наклоняется к Какаши за поцелуем. Он не выдерживает и присоединяется, потому что не имеет ничего против такого сына или родства. Пожалуй, единственные, с кем он не желал бы родниться — это Суйгетсу и Карин. Не потому что они плохие, — как раз наоборот, с ними у него прекрасные отношения, — а из-за своеобразного родства с «дедушкой Орочимару». Какаши все-таки хочется держаться подальше от змеиного Санина, да и своих потенциальных детей ему не давать. Суйгетсу его понимает и согласно кивает, когда они внезапно встречаются день спустя. Потому что Хозуки с Карин тоже выбили-таки отпуск и выбрали тот же курорт. Сакура ужасно радуется знакомцам, да и Какаши не сильно расстраивается. К концу медового месяца можно и компанией веселиться. Все равно ночи они с Сакурой проводят вдвоем и только вдвоем. — Но я отвечаю, эта цыпочка из Щимо хуже нашего начальства! — обмахиваясь веером, стонет Суйгетсу. — Вот чего я все хотел на нее посмотреть? Посмотрел, теперь она мне в кошмарах будет являться. — Она не… впрочем, да. Она действительно жуткая, — соглашается Карин, поправляя очки. — Мне кажется, что у нее не только люди в роду были. — Демоны. У нее в роду были демоны, и сама она демон, — передергивает плечами Суйгетсу. — Понятно, чего Тосакин так взвилась, узнав, что у Сая миссия в Щимо. — Она его отпустила? — Сакура выгибает бровь. Накику, конечно, не та девушка, которая будет цепляться за своего парня, — это скорее Сай к ней прилип, как банный лист, — но отпускать его в Щимо небезопасно, это уже все поняли. — И он ушёл? Она же беременная. О счастливом событии Какаши узнал аккурат перед отъездом. Сай влетел к нему в кабинет совершенно ошарашенный и потребовал какое-то особое разрешение на срочный брак. Прежде, чем удалось выяснить, что к чему, за своим, видимо, уже женихом явилась недовольная Накику и утащила его выяснять отношения. Судя по тому, что о последующем скандале он не слышал, — в том числе и от Сакуры, — они между собой все решили. Ну и славно. Разбираться в личной жизни кого бы то ни было, кроме собственной, у Какаши нет никакого желания. — А он не пошел. Поменялся с Инузукой, тот как раз к своей девушке хотел наведаться… вот, о чем я это! Короче, у этой страшилки теперь новая жертва! — Кто? — округляет глаза Сакура, наклоняясь ближе к Суйгетсу. Карин страдальчески вздыхает и закатывает глаза, что-то бормоча о безнадежных сплетниках. — Кто-то из Песка. Его с нами не было, но она что-то бубнила о длинных светлых волосах. — Бедолага. Надеюсь, он сбежит. Разговор о Саори, к счастью, сам собой сходит на нет. Какаши больше молчит, слушая Сакуру и Суйгетсу, но не чувствует себя не в своей тарелке. Ему хорошо и спокойно, он счастлив и всем доволен. На совместном ужине скрытно, под столом, Какаши устраивает ладонь на колене Сакуры и ласково сжимает, на что жена кидает ему быстрый взгляд и хитро улыбается уголком рта, накрывая его руку своей. Какаши никогда не думал, что может не только быть счастливым, но и сделать кого-то счастливым. Он никогда не надеялся на счастливый финал, зато теперь он верит, что в его жизни будет одна сплошная светлая полоса. Или не сплошная, но не способная затмить все хорошее. В его с Сакурой жизни.