Тамашимаэ

Выдра

(15-22 ноября, 22 гпрН)

— Кажется, мы перестарались, напарник, — хмыкает Выдра, наблюдая за очень интересной картиной: связанный на кровати нукенин, судорожно пытающийся выбраться из пут, а второй, не обращая никакого внимания на присутствующие третьи лица, лезет к первому целоваться. — Я ещё не довёл до ума эту технику, — вздыхает Кенджи, но в его голосе проскальзывает усмешка. — Ну, упс. — Ладно, этим двоим не до нас, просто закроем их тут, пока осматриваем схрон. Они выходят в коридор, и почти синхронно стаскивают маски анбу. Потому что всё равно больше никого тут нет, скрываться незачем. — Всё ещё не могу понять, почему нас поставили в пару, — говорит Тамкен, потирая пальцами виски. Видимо, новая техника гендзюцу слишком энергозатратная. — Хотя лучше с тобой, чем с Саем. — Он на тебя волком сам знаешь почему смотрит, — хмыкает на это Выдра. — А на тебя нет, потому что не в курсе, что ты тоже следил за его девушкой. Выдра на это только пожимает плечами. За Кику-чан он следил исключительно из практических соображений. Артефакт и все эти телодвижения вокруг Шинпи были опасны для Конохи, и вряд ли Хокаге в то время представлял до какой степени. Почему он вовремя не рассказал? Да потому что в Корне учили самостоятельно разбираться с неприятностями, прежде, чем докладывать. К тому же, Рокудайме сам тогда был в раздрае. А какие-то привычки сложно… искоренить. Нагоняй он, конечно, получил, и, видимо, Какаши-сама решил, что теперь он будет работать исключительно в парах с теми анбу, которым Хокаге доверяет. Что ж, пусть будет так, Выдра не особо против. Всё лучше, чем сидеть в засаде долгие дни перед схроном Орочимару. Тут он хотя бы куда-то выбирается. В Щимо, например, хотя не сказать, что эта страна ему нравится. И Кенджи тоже. — Кстати, Тамкен… — Я просил тебя меня так не называть, — закатывает глаза Кенджи, роясь в сундуках. В первой комнате, кажется, ничего полезного. — Я уже жалею, что познакомил тебя с Кику. — Да мы куда раньше познакомились, — напоминает Выдра. — Куда раньше она тебе не говорила, как меня звали… а, забей. Выдра и забивает. Он, конечно, любит поехидничать над таким же ехидным Тамкеном, но сейчас лучше закончить тут, доставить пленников к Каге Щимо и вернуться уже в более тёплые края. И всё-таки, на обратном до деревни Мороза пути он задаёт тот вопрос, который хотел задать: — Так ты пригласишь меня на день рождения? Кенджи аж останавливается в недоумении. — С чего бы? — Ну мы же вроде как теперь друзья. — Мы напарники, — поправляет Тамкен, прищуриваясь. — Когда ты ко мне в друзья успел записаться? И в какие уже мои личные документы залез? — Да ладно тебе, — хмыкает Выдра. — Я знаю, что тебе не настолько неприятна моя компания. — Я даже имени твоего не знаю. — Я сам не знаю, — куда более равнодушно произносит Выдра. — У меня была только эта кличка от Данзо, других мне никто не давал. Светлые серо-зелёные глаза напротив на мгновение отводят взгляд. — Я не собирался праздновать. — А зря. Дом у тебя классный, а гостей там не хватает. Кику-чан тоже с радостью заглянет. Да и остальные. Не то чтобы Выдра сам знал, как нужно праздновать дни рождения, которые он всю жизнь проводил в одиночестве, учитывая, что даже не знал настоящей даты. Но почему-то в последнее время ему хочется стать частью той расслабленной жизни, которые ведут его сверстники и люди чуть постарше. Про тех, что младше и говорить не стоит. В конце концов, ему уже девятнадцать. А он как будто не прожил даже и половины. Или как будто провёл их невидимым, неслышимым и слепым, как крот, под землёй, с рождения похороненным и вытаскиваемым на поверхность только ради служения Данзо и Конохе. А тут вдруг внезапно до конца прозрел. Причём, не без помощи тех же Рокудайме и Сакуры-сан, к которым тоже очень внимательно приглядывался. На пути уже в Коноху, к слову, они заглядывают с Кенджи в схрон Орочимару — уже не таясь — и как раз там попадают на большую компанию: тут Сакура, Наруто и Ино, все подопечные змеиного саннина и даже Саске. Суйгетсу тут же оттаскивает Выдру в уголок, интересуясь, встретили ли они в Щимо ту жуткую жуть, про которую все говорят. Нет, не встретили, и хорошо. Саори Выдра видел пару раз, но даже его она нет-нет, а несколько… напрягает. Если там не какой-то хитроумный кеккей-генкай, то вполне возможно, что в родителях у неё то ли демон, то ли что-то потустороннее. Иначе как объяснить тот эффект, что она производит на всех и каждого, умудряясь только свою сокомандницу как-то обойти? — Блин, когда уже я сам туда загляну? — сетует Хозуки. — Вот что стоит Змеюке отправить меня… — Я всё слышу, — за спиной мечника вырастает сам Орочимару, и Суйгетсу вздрагивает всем телом. Позубоскалить про начальника он любит, но всё ещё в какой-то степени его боится. — Хочешь в Щимо, возьми отпуск. На это что Суйгетсу, что даже Выдра шокировано приоткрывают рты. Орочимару предлагает отпуск? Прежде, чем они успевают отреагировать, Змей уже уплывает в сторону Тсунаде-сама. Бывшая Годайме тоже стала подозрительно много времени проводить тут, в обществе бывшего сокомандника и врага. Непонятно только, какие между ними отношения. На день рождения Тамкен Выдру всё-таки приглашает. Народу не так много — он празднует не с таким размахом, с каким та же Яманака устраивает и для себя, и для друзей, — но всё равно человек пятнадцать наберётся. Небольшой домик старательно кем-то украшен, — возможно, даже самим Тамкеном, — но гости расположились в садике, потому что погода солнечная и хорошая. И нет снега, которым уже занесло Шимо. Явно не все присутствующие ожидали увидеть незнакомца, и, тем не менее, спустя пару часов Выдра даже чувствует себя в своей тарелке. До такой степени, что оттаскивает от Акеми Накику и Кенджи, немного запинаясь, прежде чем попросить кое о чём важном. С Кенджи он уже работает почти год. С Накику в тот роковой день он многое пережил, потому что охранял её и попал под влияние артефакта перед разрушением. Пожалуй, эти двое знают о нём куда больше, чем даже Данзо и Хокаге-сама. — Я подумал, что мне надо выбрать имя. — Ого, — тут же восклицает Накику. Краем глаза Выдра видит возле её ног ящерицу и усмехается: всё-таки, рыженькая Икимоно любопытная до невозможности. Ну ладно, ничего страшного. Секрета он из сцены делать не собирается. — Чего это ты сподвигнулся? — Долго смотрел на остальных, — высовывает язык Выдра в ребяческом порыве. У него и такие есть, да. — А теперь решил присоединиться к толпе. — Изая, — закатывает глаза Кенджи. — Что? — Изая. Тот, кто смотрит на толпу. Тебе отлично подходит. Выдра перекатывает имя на языке и улыбается. Ему нравится. Он смотрит на веселящихся вокруг людей, на нелепые украшения, втягивает ноздрями аппетитный аромат жарящегося на гриле мяса. И даже если имя себе Выдра придумал не сам, у него ещё много времени впереди, чтобы придумать и написать новую историю в мелких деталях. Пожалуй, начать можно с даты рождения. Он тоже хочет приглашать людей и распаковывать подарки. Да, это очень хорошая идея.