Тень Надзирателя

Глава 5

Темнота покрывает Секби в какой раз, только это не та темнота что в огромной перевернутой пирамиде и ее коридорах. Та темнота приятно окутывает тебя, даже согревает как теплый плед в осенний холод, успокаивает, и в ней хочется остаться навсегда. А эта темнота была другой, холодной - она залезает скользкими щупальцами под кожу, сковывая все движения, дарит чувство одиночества и страха, такого липкого. Оно обходит все органы вдоль и поперек, не давая толком прийти в себя, и заставляет задыхаться. Гробовая тишина не делает ситуацию лучше: можно слышать стук своего собственного сердца, хотя это уже похоже на басы барабана, что с каждой минутой становились все громче и быстрее. Это в сто раз хуже, чем в пустыне. Секби потихоньку начинает впадать в истерику, он не понимает сколько уже левитирует в этом пространстве. Пару минут, час или может даже несколько дней - казалось, вечность. Вдруг он чувствует сначала одну ладонь на плече, а после и вторую на своей пояснице, хватка крепкая, хотя и сам парень вырваться не хочет, даже скорее не может. Его будто парализовало, он даже ни одного слово сказать не может. В один момент над его ухом слышится голос, тихий и вроде мягкий, но и в то же время твердый. — Это ты хотел увидеть? — это говорят так резко, что Секби от неожиданности дрогает. Голос чуть искаженный, но его он запомнил слишком хорошо, чтобы точно говорить - это голос Пугода. Ответить у него не получается, так как Секби просыпается, подскакивая и смотря прямо перед собой. Перед глазами ещё мелькает тень той картины холодной пустоты, а места́, где прикасался Шляпник, чуть горят. — Это был сон? – спрашивает он у пустой комнаты, жаль только, что та не отвечает. "Он казался таким реальным", – уже про себя думает черноволосый. Он протирает глаза ладонями, чтобы прийти в себя. В комнату, между двух задернутых штор, попадает дневной свет. Вчера казавшаяся такой темной комната стала более светлой даже при всем её интерьере. Спустив ноги на пол, парень думает о своем сне. Настолько реалистичный сон ему ещё никогда не снился. Вспомнив снова темную, холодную и поглощающею пустоту, Секби чувствует, как по нему пробежали мурашки, а сердце упало куда-то в желудок. Парень мотает головой, а после вспоминает шёпот Пугода и его руки. "К чему это мне вообще приснилось?". Секби периодически снились странные сны, и с ними он ходил к ведуньям, но они не сильно помогали. Правда совсем скоро он чувствует вибрацию в животе, и так же слышит его бурчание. Решив убрать все лишние мысли из головы и пойти наконец-то помыться и поесть, парень встает с кровати и потягивается, чуть прокряхтев. Эта кровать оказалась настолько мягкой и удобной, что все его тело было по ощущению как желе или холодец. Одеваясь, он смекает, что его одежда была вся в песке и слегка в грязи. Решив, что ему нужна новая одежда, он выходит из комнаты за Моддичатом, так как сменной с собой у него не было. Коридоры все такие же темные и высокие, а холод так же проходился под одеждой и по парню пробежала дрожь. Подойдя к двери напротив, он очень мягко и тихо стучится. Ответа не следует. Парень снова проходится более настойчивыми стуками, а второй рукой тянется к ручке что бы ее дёрнуть, но дверь не открылась. – Черт, и где мне теперь его искать? – возмущается парень, хмуря брови. – Модди сейчас в главном зале. – Секби от неожиданности чуть ли не подпрыгивает, резко разворачиваясь на больно знакомый голос. Шляпник стоит всего в нескольких метрах от него. На лице все та же легкая улыбка. – Вы меня напугали, мистер Пугод. С добрым утром вас, – улыбается парень. Пугод слегка смеется в тыльную сторону ладони, на что Секби недоуменно смотрит. – Дорогой, уже полдень, – ладонь он опускает обратно на трость, осанка у него как всегда ровная, в то время как Секби чуть сгорблен. Лицо парня вытягивается в удивлении. – Неужели я так долго спал? Пугод подходит на пару шагов ближе, оказываясь почти в плотную. – Надеюсь, нашему гостю было комфортно? – чуть наклоняет голову в сторону, все так же улыбаясь. Секби, чуть приподняв голову, благодарно улыбается, прикрыв глаза. – Да, спасибо за ваше гостеприимство. Хотя вам, наверное, и не нравится, что я здесь нахожусь, – улыбка становится натянутой, а взгляд парень отводит в сторону, сцепив руки. Все-таки Пугод был против того, чтобы Секби здесь находился с самого начала, а он тут ещё и заночевал. Однако красивая ладонь с длинным пальцами ложиться на его плечо, Секби поднимает голову с вопросом во взгляде. – Все хорошо. Может быть твое появление принесет что-то полезное. Кстати, можешь спокойно обращаться на «ты». Раз ты друг Модди, то и мой тоже, – он, сделав шаг вперед, разворачивает парня, после кладет руку на его спину, чуть подталкивая, – пойдем, отведу тебя к нему, – чуть промолчав,он задает вопрос, – а зачем он тебе понадобился? – он поворачивает голову на парня. Идут они спокойно, ступая по тёмному полу коридоров размеренными шагами, эхо которых отскакивает от стен. – Мне бы сменную одежду. Эта потрепалась за время путешествия по пустыне, – отвечает с очередной неловкой улыбкой Секби, указывая на себя. А после он задает вопрос, – а где Жираф, кстати? – они заворачивают в другой коридор, ступая после по широким небольшим ступеням. Секби начинают казаться эти коридоры уже знакомыми. – Модди его как раз встречает после долгого похода, – Пугод убирает руку со спины парня и чуть замедляет шаг, – насчёт одежды. Я могу отвести тебя в нашу гардеробную, сможешь подыскать себе что-нибудь, – шляпник поворачивает голову в сторону Секби и улыбается чуть шире. "У него скулы не болят вечно улыбаться?" – размышляет парень, но тоже улыбается в ответ. – Спасибо, буду очень признателен.

***

Секби начинает думать, что коридоры здесь это не просто проходы: они, как вены, разрослись по всей пирамиде, то поднимаясь, то опускаясь. Каждая вена скорее всего к чему-то вела, но пока Секби это было не известно, но вот в чем он уверен так это то, что пространство здесь работает совсем иначе. Каждая «вена» по размерам была не меньше десяти метров в высоту, если не больше, конечно. Когда они шли в главный зал, то парень мог узнавать места, где он проходил с Моддичатом, но после изменения цели они уже начали идти совсем по другим проходам, которые были в новинку. Сам Секби не замечает, как они уже оказываются в гардеробной. Она оказывается ожидаемо огромной. По бокам находятся вделанные в стены шкафы с подвешенной одеждой, по несколько рядов до самого конца комнаты. С расстоянием в несколько метров стоят колоны, каждая имеет множество своеобразных крючков по кругу, на которых висит одежда, правда уже потрёпанная или испачканная. Окон здесь не было, и, вместо синего огня, по потолку разростались огромные паникадила. Такие можно увидеть только в церквях и храмах, которые парень лишь несколько раз посещал. На каждой паникадиле не меньше семи рядов, заставленных свечами. Они очень хорошо освещают все помещение, даже слишком хорошо - приходится прищуриться от резкой смены обстановки. Одежда была разная: то та самая черная с бирюзовыми деталями, что Модди носил, то обычные тублеты и жиппоны. Так же Секби подмечает табарты со знамёнами, которые он впервые видит. Правда, одно ему кажется знакомым. Он подходит ближе, чтобы рассмотреть его внимательней. Знамя с растением, а точнее ягодой. Веточка с красной клюквы и зелёной листвой, вокруг нее различные узоры. Он видел это знамя в одной книге - это была Клюква. В те древние времена, когда ещё даже Майншилд не был основан, существовал один старинный дом. Они славились своими огромными садами, где было собрано огромное количество всевозможных растений. "Что за место то такое?" – парень осматривается вокруг, понимая что эту гардеробную можно считать за отдельный музей. Каждая деталь одежды могла быть из любого века, когда ещё даже магия была не подвластна человеку, а перед монстрами трепетали и стоили огромные стены и крепости. Это и стало стимулом изучать магию и использовать её для уничтожения нежити. Он поворачивается к Пугоду, который стоит у входа и, видимо, не сводит с него взгляда все время. Это настораживает. Улыбки на лице не видно, как будто он думает о чем-то. – Откуда у вас это все? – спрашивает Секби. Пугод в ответ чуть улыбается, поднимает голову в его сторону. – Почему тебя это так интересует? – вопросом на вопрос. Так играть Секби не желает. – Вопросом на вопрос не отвечают, – он складывает руки на груди, выгибая бровь и укоризненно смотря на шляпника. Тот лишь молчит несколько секунд, а после хихикает, поправляя шляпу. – Ну, хорошо, – он подходит ближе к Секби, и поворачивает голову, смотря теперь вдаль помещения, – считай, что я немного коллекционер различных исторических, и не только, вещей, – снова поворачивает голову второпу парня. – А что эти вещи делают здесь? – Секби смотрел снизу вверх на собеседника. Когда тот улыбается, парень подмечает, какие у него были ровные и белые зубы, с лёгкими клыками, а губы тонкие. Шея частично закрыта воротником, из-под не прикрытых мест виднеется почти что бледная кожа. Стоило ему обратить внимание на одежду, то Секби совсем уплывает в свои мысли. Если посмотреть поближе, этот черный материал на чужой одежде переливается в разные цвета и чуть блестит. Только лишь в области груди и плеч видны различные камни и узоры. Он даже надписи мог разглядеть. "Интересно, а какая она на ощупь?" – мелькает мысль в голове парня, пока он повинуется искушению и тянется рукой к месту, где массивный плащ Пугода закреплялся красивой брошью с перьями, похожими на павлиньи, и сине-зеленым камнем, похожим апатит. В реальность он возвращается только тогда, когда его рука уже касается броши. Подняв голову, Секби видит, что на лице шляпника больше нет улыбки, и он тоже на него смотрит - если бы можно было видеть его глаза, то в них можно увидеть, как минимум, недоумение. Как там говорится? "Любопытство кошку сгубило"? – Все хорошо? – вопрос выдергивает парня из прострации окончательно, и он резко отпрыгивает от шляпника. – Эм… Да-да, все в порядке, хе-хе, – мямлит Секби. Надо же в очередной раз так обложатся. Он готов на себе волосы рвать от такой нелепости, – давайте просто забудем об этом, хорошо? – он отворачивается от Пугода не зная куда себя деть. Но тот видимо не хочет просто так забыть это. – Тебе так понравилась моя брошь? – голос звучит почти над ухом. Секби, развернувшись обратно, упирается в шляпника, который стоит в очередной раз непозволительно близко. На его лице снова сияет улыбка, только уже более хитрая. – Не только брошь, по правде говоря, – Секби замолкает, обдумывая что именно сказать, – ваша одежда сама по себе необычна, материал из которой она сделана… Я такой в первые вижу, – небольшой шаг назад позволяет чуть вдохнуть. Ему никогда не нравилось так близко к кому-то стоять - это вызывало не приятные ощущения, как будто он был не в безопасности: что вот, он открыт. А в детстве другие дети могли неприятно защипать за бока. Поэтому его личные границы с самого детства были четко расставлены, и это была одна из причин его «одиночества» - не все дети понимали его загоны. Ему не нравились прикосновения, если это не важный ему человек, хотя даже им он не всегда позволял. – Ну, наша одежда и вправду отличается от обычной. Она зачарована от разных негативных магических эффектов, – Пугод слегка жестикулирует правой рукой, пока другая так же лежит на трости, - так же она даёт хорошую броню. Правда с виду и не скажешь так, но она прочнее даже многих доспехов. Секби задумывается. Зачаровывать вещи - удовольствие очень дорогое в их краях, ведь на это нужно было всегда очень много различных магических вещей. Здесь же, видимо, с этим проблем никаких не было. – Ну, дорогой Секби, мы здесь, чтобы тебе подыскать сменную одежду, так что не будем задерживаться. Точно, они ведь здесь совсем за другим. За то время, что Секби выбирает себе одежду из того, что предлагает ему Пугод, он думает о смысле жизни, бессмысленности бытия и о остальном, о чем ещё обычно философы размышляют. По правде говоря, его неосторожность и постоянное витание в облаках последнее время приводят к очень неловким ситуациям. Такое же «витание» вызывало, конечн, его нахождение здесь, в этом невероятном месте. Всё здесь хочется рассматривать, размышлять над этим, узнавать причины существования и возникновения этих вещей. И каждый раз он отдергивает себя, понимая, что ему здесь нельзя находиться. Но вот только… Почему? Ему хочется спросить об этом Пугода, но что-то его останавливает. Да и скорее всего ему не расскажут точной причины. А пока Секби опять не чуть не уходит в свои мысли, он старается сконцентрироваться на одежде. Пока Пугод отходит к одной из полок Секби зацепляется взглядом за один костюм. Темно-бордовая куртка с белыми пуговицами висит вместе с такого же цвета мешковатыми штанами на одном из крючков на колоне. Подойдя ближе, он дотрагивается до ткани и поражается ее мягкости, так же подмечая идеальную вышивку. Парню часто приходилось что-то рвать на себе из-за своей неуклюжести, поэтому рано научился сам шить. А потом и его друзья из Дровосеков начали к нему приходить и просить, чтобы он зашил ту или иную вещь. Бывало даже когда дети просили подправить их плюшевые игрушки, и он конечно же не мог отказать. От этих приятных воспоминаний невольно улыбка появляется на его лице, что замечает подошедший шляпник. – Нашему гостю приглянулись восточные одеяния? – улыбается он. – Восточные? – поднимает заинтересованный взгляд Секби. – Жираф притащил это с востока. Он говорит, что там совсем другая культура. Можешь примерить, кстати, – машет рукой Пугод, - надо было бы мне туда тоже сходить, – уже более тихо, больше сам для себя, добавляет он. Секби, взяв с собой тот бордовый костюм, направляется в примерочную. После он выходит, чтобы посмотреть на себя в зеркало, и ему нравится то, как этот костюм на нем сидел. Пугод же смотрит на него задумчиво. – Чего-то не хватает… – проговаривает он, а после, щелкнув пальцами, исчезает в неизвестном Секби направлении. Возвращается Пугод держа в руках белый ремень и, то ли рубашку, то ли еще что-то бы, в черно-желтую клеточку, – примерь, – Пугод даёт парню атрибуты и отходит, чтобы хорошо видеть, как это будет смотреться в зеркале. Секби сначала надевает ремень: смотрится неплохо с бордовым костюмом. А после накидыаает «рубашку» и засматривается на себя. Казажется, он стал каким-то другим, и эта одежда придает ему некой уверенности. Дома он носил или форму Дровосеков или обычную незаурядную одежду, которой у него было не так уж и много. Да сам он весь был незаурядный. А тут что-то необычное, и ему это нравится. Только ему не нравятся эти штаны, а точнее как они висят, ведь учитывая стиль его боя, это будет сильно мешаться. Пугод, заметив, как его гость теребит штаны снова куда-то убегает, возвращается он с обычными белыми бинтами и подает их парню. Тот вопросительно смотрит на них, а после на Пугода. – Попробуй ими подвязать концы штанов, думаю, будет удобней, – предагает он. Дровосек понятливо кивает, берет из его рук бинты и начинает обматывать свои ноги. После этого он встает, чуть разминает ноги проверяя удобно ли ему, а после делает резкий выпад вперед и использует несколько приемов ногами, проверяя их гибкость и способность сражаться. Оказывается достаточно удобно. Секби чувствует прилив сил во всем теле и готов хоть танцевать - настолько ему нравится его новый образ. Он поворачивается на Пугода. Тот, как и всегда стоит неподвижно и наблюдает, а на его лице играет мягкая и, в тоже время, самодовольная улыбка. Секби смущается из-за такого своего резкого поведения, и краска покрываеь его лицо. – Я вижу тебе нравится, – не вопрос - утверждение. – Очень. Я очень вам признателен, – отвечает парень, слегка кланяясь. – Говорил же, можешь на «ты», – смеётся шляпник, а парень отвечает скромным «прости».

***

Снова пройдя по запутанным коридорам, Пугод и Секби наконец-то оказываются в главном зале с круглым столом. Зайдя туда, парень сначала осматривает помещение,а потом встречается взглядами с Модди и… Жирафом! Он бежит к нему пока тот смотрел на него как на приведение, даже рот открывает. Пока он вставает из-за стола, Секби налетает на него с объятиями. После чуть отходит, осматривая ничуть не изменившегося друга: те же самые черно-бирюзовые одеяния и… "Такая же жирафья морда", – смеётся про себя Секби. – Когда Модди сказал, что меня ждёт сюрприз, если честно, я ожидал увидеть все что угодно, но не тебя, – говорит Жираф, пока Модди хихикает где-то позади него. – Ага, вон как челюсть отвисла, – кидает тот. На это Пугод пару раз хихикает, пока Жираф корчит недовольную гримасу. – Ты вообще как тут оказался? – спрашивает он, смотря на Секби, а после оглядывается на Модди с явным непониманием. И вот опять Секби нужно рассказывать все с самого начала - честно говоря, его это уже начинает утомлять. Когда они расселись, кроме Пугода, который решил постоять у стенки, Секби рассказывает снова всю ситуацию. Жираф слушает внимательно, а после упоминания про «битву» заливается смехом, говоря: – Вот придурки, всегда знал, что без Модди дровосеки опустятся, – это фраза задевает Секби. Жираф не изменился, конечно же, за столько лет: все такие же жёсткие и неаккуратные высказывания. Он никогда не боялся говорить о том, что думает. За это его конечно многие не любили (если не весь город), но Модди почему-то продолжал с ним общаться и всегда ходить с ним, чего никто не понимал. Самому Секби тоже бывало доставалось от Жирафа - не любил тот мягкого и покорного Секби, все твердил что ему нужно стать сильнее, твёрже. А мальчик, мягко говоря, не понимал того, что ему тот пытался донести. Всегда в такие моменты приходил Модди и давал знатных подзатыльников Жирафу, говоря: «он же ещё ребенок». Секби сам понял со временем, что не нужно всегда быть добрым и наивным, но почему-то слова Жирафа до сих пор задевали, даже когда не относились к нему на прямую. И вот ситуация опять повторяется: от слов Жирафа парень поникает, Модди смотрит на своего компаньона укоризненно, а тот поднимает руки в примирительном жесте. Такую неловкую ситуацию, к счастью, прерывает Пугод. – Ну что ж, я думаю, что уже все решено. Мы отправляемся в ваш город, – на него удивлённо смотрит Жираф, спрашивая. – В смысле «мы»? Ты тоже с нами? – Пугод отвечает моментально: «да». От чего у Жирафа снова открывается рот, – вы меня сегодня в могилу сведёте, – говорит он, пока все закатываются громким смехом.

***

Вновь пройдя по коридорам, компания оказывается в том помещении, которое, как уже рассказали Секби, надзиратели называли Маяк. Сюда и попал парень вместе с Модди после касания того черного луча с наружи. Встав вокруг него, они прикасаются к столбу, и их переносит наружу. Как и в прошлый раз, Секби становится не по себе, и у него темнеет, в глазах - телепортация на него плохо влияла. Парня скручивает, и у него начинаются рвотные позывы. В этот момент на его плечо ложиться рука, а другая протягивает ему флягу с водой. Секби решает не отказываться, и аккуратно берет ее, начинает жадно глотать спасительную жидкость. Ком в горле и неприятные ощущения отступают, и парню становится лучше. Поднимаясь, он понимает, что фляга принадлежит Модди, который в очередной раз облегчает его «существование». Тот смотрит с пониманием на парня. – Спасибо, – говорит Секби. – Не за что. У нас тоже так было - это нормально, можно привыкнуть, – говорит мужчина , пока где-то слышен ехидный смех Жирафа. Модди с хитрой улыбкой смотрит на Жирафа, потом снова поворачивается к Секби, указывая на Жирафа пальцем, после говоря, – а этого прям смачно вырвало в первый раз, – возмущению Жирафа не было предела, и тот стал спорить и ругаться с Модди, чтобы тот его не позорил. Секби, наблюдая за этим забавным конфликтом, вспоминает времена, когда эти двое спорили постоянно из-за всяких мелочей. Их даже порой называли «замужней парочкой», в шутку, конечно. Приятно было увидеть эту картину вновь. Во время спуска с вершины храма, взгляд Секби цепляет всё та же чёрная жижа на дне пропасти, которую он видел вчера. Иной раз вглядываясь в неё, ему начинает казаться, что она шевелиться. Но подходя к нижним ярусам храма, разглядывания приходтся прекратить. Оказавшись внутри него, по бокам, можно было увидеть небольшие книжные полки, а в центре помещения стояла мраморная рама, державшая обсидиановое сооружение... "Портал в ад!?" – в мыслях удивляется Секби. Мрачный монолит, поглощающий весь свет, ложащийся на его поверхность. Рядом с порталом слышен искажённый шёпот, от которого бегут мурашки по всему телу. В Ад никто не ходил уже очень много лет: там всегда смертельно опасно, и, почти каждый, кто туда шел уже не возвращался, а даже если кому-то и удавалось выбраться оттуда живым, то он уже никогда не был прежним. А говорили они лишь одно, что лучше туда никому не ходить. Озёра лавы, нечисть и невыносимая жара делали это место просто невозможным для пребывания там. И тут же в голове у юноши возникают мысли: “Зачем же им портал в Ад? А не хотят ли они меня скинуть туда и там оставить, как свидетеля всего, что я видел?”. Он смотрит с опаской на впереди стоящих надзирателей. У повернувшегося на Секби Жирафа в глазах появляются маленькие чертята. – Да, Секби, ты слишком много знаешь! Мы оставим тебя там медленно умирать! – он поднимает руки в нападении и идёт в сторону парня злобно хихикая. Вдруг по затылку Жирафа прилетают две руки Модди и Пугода, а сам он вскрикивает от такой резкой боли. – Баран, не неси пургу, – недовольно произносит Модди, – не волнуйся, никто тебя не собирается убивать, – он жестом показывает парню подойти. Секби колеблется. – Там безопасно, не волнуйся. Место закрыто от всех монстров, —вдруг говорит Пугод подходя к парню и подавая ему руку. Секби почему-то хочется доверять его словам и кладет свою в закрытую перчаткой руку Пугода. Подходя к порталу Секби, пробует до него дотронуться. Ощущение странное: оно и вправду будто хочет вытянуть душу и забрать ее. Секби осторожно ступает на обсидиан одной ногой, чувствуя небольшой трепет. – Ты можешь держаться за меня. – предлагает Шляпник, но Секби вежливо отказывается. Когда перед глазами начинают плыть фиолетовые частицы, он все-таки, не сдержавшись, хватается за локоть Пугода. Тот лишь хмыкает. Когда Секби приходит в себя, у него ужасно болит голова, а во всем теле чувствуется слабость. Дальше он чувствует жар. Удушающий жар. Весь воздух пропитан им и запахом чего-то горелого. Открыв глаза, он видит вокруг красные не то пески, не то земли. Вдали виднеется свет, что оказывается лавовой рекой, впадающей в лавовое озеро. Весь спектр звуков состоит из странных стонов, рыков, скрипов и воев. Единственное, что не вписывается в это окружение - пол, а точнее, мост в стиле коридоров в пирамиде. Он ведет во вкопанный в гору храм или, во всяком случае, что-то похожее. У Секби скорее всего в этот момент атрофировался язык: он просто стоит и разглядывает все вокруг. – Рот закрой, а то гаст залетит, – язвительно кидает Жираф, проходя мимо. Секби, придя в себя, хмурится. – Кто залетит? – поднимает он бровь, идя за всеми. – Да не важно, – машет Жираф рукой. Пугод демонстративно драматично открывает двери. Внутри по полукругу расставлено около двадцати различных порталов, возле каждой висит табличка с, видимо, названиями этих порталов. Только Секби до сих пор не улавливает суть и предназначение всего этого. Пугод задает Модди вопрос. – Рядом с Майншилдом же нет портала? – Нет, нету, – Модди задумывается на какое-то время, – но есть возле города Кристаликс, он не далеко от Майншилда - пару часов в пути, – говорит он. – Отлично! – восклицает шляпник, пока Модди ищет нужный портал. – А для чего вам порталы? – все-таки спрашивает Секби. Пугод поворачивается на него и говорит: – Для быстрого перемещения. В каждой важной нам области расставлены порталы и все они ведут в это место. Так мы можем быстро преодолевать огромные расстояния, – поучительно поднимая указательный палец, рассказывает Надзиратель. Пока Секби его внимательно слушает, подходит Модди оповещая, что нашел нужный им портал. Вместе они подходят к нему, пока Жираф снова начинает спорить о чем-то с Модди, а тот его, в ответ на его вредность, подкалывант. Секби понимает, что пока эти двое будут спорить между собой, то мир будет полностью стабилен. Уже делая шаг вперёд, в портал, он чувствует уверенность и ощущает, что все пройдет как надо. По крайней мере он надеется на это.