Я буду особенно аккуратен

— У меня не может быть потребностей? Я ведь мужчина, как и ты. -Ноа был агрессивен и разговаривал на повышенных тонах, что было для него немного непривычным. —Хаах, и на кого? - на лице Лестера появилась ухмылка, но заметным стало также то, что ему самому неловко спрашивать об этом, несмотря на их вечные саркастичные подъёбы.  —На тебя, придурок, - съязвил Ноа, и кинув испачканные салфетки в мусорку, вышел из комнаты. Ноа схватил куртку, что валялась на диване и поспешил покинуть квартиру, но Лестер не дал этого сделать. Тот появился неожиданно и приобнял Ноа со спины, положив тому руки сначала на талию, быстро сцепив их уже на животе.  Ноа был, мягко говоря, в изумлении от таких действий, потому слегка оторопел. Смог лишь выдавить:  — Ты чего?.. Ответа он не получил: Лестер положил голову тому на плечо – томное дыхание опалило шею, и видимо, наблюдал за реакцией. Ноа был вынужден что-то предпринять и потому прикоснулся к рукам Лестера, сдергивая их, затем развернувшись и хаотично проговорив, почувствовав при этом неловкость:  —Я был серьезен, ты стал причиной. Лестер вглядывался в глаза Ноа, пока тот пытался оправдаться, после чего приблизился к его уху, прошептав: — И почему я не удивлен? - ненадолго задержав взгляд на губах Ноа, поднял взор к его глазам. Отражалось в них такое дикое желание чего-то близкого, долгожданного; они были наполнены мольбой, и потому Лестер не смог контролировать себя. Правая рука опустилась на плечо Ноа, а левая легла на талию, в то время как он медленно приблизился, прильнув губами к щеке Ноа, оставляя едва ощутимый след.  Чувствуя, как краснеют щеки, сделал поспешный поцелуй уже в губы, оставляя глаза полуоткрытыми. Ноа слегка поддался, дав куснуть нижнюю губу, вместе с тем тут же отстранившись. Лестеру и этого хватило, чтобы почувствовать покалывание в пальцах и нарастающее возбуждение. Он с шумом выдохнул, создав причмокивающий, влажный звук.  —Лестер, ты не понимаешь что делаешь. —Лучше помолчи. *** Лестер по прежнему был уверен в себе и действовал решительно. Несмотря на то, что Ноа отстранился, тот вновь  накрыл его губы своими, вовлекая в поцелуй; наблюдая за реакцией парня. Ноа же, наоборот, в ответ был совершенно сомнителен и продолжал упрямо стоять. Параллельно с тем, как Лестер мягко покусывал губы Ноа, его рука потянулась к футболке Ноа, позже задрав её и ощупав пресс, отчего мышцы у того напряглись; а опустившись ниже, затронул резинку боксеров. Ноа издал едва слышимый, и, сам того не ожидавший, стон, который успел вырваться прежде, чем тот сумел сообразить. Поддавшись напряжению, Ноа куснул Лестера и, уже не став сдерживать себя, вовлек того в более глубокий, интимный поцелуй. Очередной момент был сравнительно пошлым: одни губы, оставляя на других горячий след, сами таяли от чужих раскаленных губ. В этот поцелуй парни вложили все те долгие, упорно скрывающиеся чувства, которые хранили друг к другу под сердцем. Не было никакого желания прерывать процесс, настолько ненасытными, изголодавшимися были тела. В столь длительном, долгожданном поцелуе было сокрыто влечение, которое они так усердно пытались скрыть, пусть и каждый по своему. Лестер целовал горячо, остро и уверенно, совсем не боясь последствий; не думая о завтрашнем дне. Ноа был нежен, и, аккуратно поддаваясь, покусывая сладковатые  губы Лестера, таил в себе мягкость и лояльность к этому парню.  Отстранившись, заставляя Лестера посмотреть на себя с мольбой и ненасытным желанием о продолжении, Ноа наклонил голову и рукой коснулся шеи Лестера. Тот издал едва сдерживаемый, подавляемый стон, который буквально сорвал парню голову. Он вообразить не смел, что Лестер может выглядеть настолько сексуально. Но он каждый раз, ублажая себя, представлял Лестера, который либо делает это ему, либо сам входит в него. Ноа доставляло удовольствие представлять половой акт в деталях, заставляя себя обильно кончать от образа Лестера в голове. Да, Ноа был таким развратным и жаждал того, чтобы тот когда нибудь ответил ему на эти сексуальные запросы. Ноа, сжав шею Лестера, целовал ее медленно и размеренно, заставляя чувствовать каждое прикосновение на коже. Тот, несмотря на свой продуманный, брутальный и довольно раскрепощенный образ перед людьми, на вкус был очень чувствительным, тем самым не соответствуя, и отзывался на каждое касание Ноа едва ли сдержанным стоном. После того, как Ноа стал инициативным, Лестеру перехотелось активно действовать. После ласк Ноа, Лестер расслабился и жаждал дальнейшего развития акта; был без ума от того, насколько же быстро Ноа завладел им и его телом, которое совсем не было против. Толкнув Лестера на кровать, Ноа навис над ним, чтобы затем оседлать парня. Но Лестер перехватил инициативу, скинув Ноа и уложив под себя, нависая сверху. Неспешно расстегая пуговки его рубашки, продолжал умело целовать. Лестер стал опускаться ниже, глядя исподлобья. Приблизившись к ремню и начав расстегивать ширинку, Ноа вцепился Лестеру в плечо: то ли от внезапно накатившего стыда и просьбы прекратить, то ли от жажды продолжения. Но Лестер слишком долго терпел для того, чтобы сейчас просто закончить, когда они уже на полпути к тому, чтобы кончить.  —Ты в порядке? - поинтересовался Лестер, отстраняясь и прерывисто дыша.  —Д-да, в порядке.. просто.. волнуюсь.. —У тебя было с парнем?  —Нет - смутившись и потупив взгляд ответил тот. —Тогда ясно. Я буду особенно аккуратен - пообещал Лестер и невесомо коснулся мочки уха языком, легонько прикусив.   Ноа будоражило от касаний Лестера. Сначала тот начал нацеловывать шею, далее отпустился к ключицам, гладко оголив и огладив их, плавно переходя к груди. Ноа не понимал, где начинаются его фантазии и кончается реальность, потому что новые ощущения были так необыкновенны и так чувственны – он не испытывал подобного раньше, будучи в отношениях с девушкой. Первое, что остро ощутил Ноа - то, как Лестер аккуратно, тремя пальцами сжал сосок: сначала левый, затем правый, и, ухмыльнувшись, не отводя взгляда, опустил к ним губы, начав лизать, чередуя, беря в рот сначала один, затем другой, нагло обсасывая. Ноа захлестывали мурашки, а рука тянулась вниз, к своим штанам, в которых стало слишком тесно. Увидев это, Лестер перехватил руку и занес ее над головой Ноа. – Не так быстро - прошептал он, а затем сам потянулся к резинке боксеров Ноа. Немного приспустив и обнажив член, обхватил его одной рукой, проводя по всей длине, повторив это несколько раз. От такого напора Ноа опешил, все движения Лестера просто вытеснили из его головы все разумные мысли, и всё, чего он сейчас хотел – это скорее принять Лестера.  Тот времени зря не терял, пока Ноа, забывшись, витал в мыслях, сначала облизнул головку, а затем и полностью взял в рот член, прошелся языком по длине, очерчивая венки. Чувствительность Ноа на этом не закончилась, обостряясь всё больше. От того, как Лестер насасывал ему, Ноа издавал не стоны, а почти писки - прямо как щеночек, скуля и прося продолжить, вцепившись рукой в волосы Лестера, направляя его так, как было нужно. Пару мгновений, и Ноа, судорожно вдыхая воздух, закусывая обветренные губы, издал протяжный вязкий стон, знаменующий его разрядку. Обильной дорожкой сперма брызнула на лицо Лестеру, а тот, хитро улыбнувшись, вытер ее часть пальцем и облизнул. Настала его очередь кончать…