Beneath the Cherry Moon

      На следующий день Тэхён, как ни старался, не мог сосредоточиться ни на одном деле. Даже отчёты, которые обычно поглощали его внимание, казались бессмысленными. В его голове клубились образы из снов: приглушённые звуки шагов, отголоски смеха, аромат свежесваренного чая, мягкость ткани, касающейся кожи. Всё это было слишком реальным, чтобы быть выдумкой.       Эти воспоминания словно мерцали на границе осознания, не давая ему покоя. Каждый раз, как он закрывал глаза, перед ним всплывали руки, которые цеплялись за чужую ладонь, а в ушах звучал голос, зовущий его по имени.       Когда Тэхён вошёл в гостиную, утренний свет уже заполнил комнату, мягкими лучами касаясь окон и деревянного пола. Чонгук сидел у окна в глубокой тишине. Его пальцы нежно скользили по краю пиалы с чаем, словно изучая её форму, пытаясь через текстуру прикосновений найти ответы на свои мысли. — Доброе утро, — тихо произнёс Тэхён, не желая нарушать эту хрупкую тишину.       Чонгук слегка повернул голову в сторону его голоса и улыбнулся — та улыбка, что была едва заметна, словно луч света, пробивающийся сквозь плотные облака. — Доброе, — ответил он, а затем, немного помедлив, добавил: — Ты выглядишь усталым. Это нехорошо для владельца корпорации, не находишь?       Тэхён коротко усмехнулся, хотя его улыбка вышла немного натянутой. — Ты... — начал он, но слова застряли в горле, словно боялся, что сказанное разрушит их хрупкий контакт. — Что я? — мягко спросил Чонгук, убрав руку от чашки и слегка наклонив голову, будто хотел уловить изменения в интонации Тэхёна. — Ты когда-нибудь чувствовал... — Тэхён заколебался, — будто ты жил раньше? В другой жизни?       Чонгук замер.       Его пальцы медленно скользнули вдоль подлокотника кресла, будто он пытался найти зацепку для своих мыслей. После долгой паузы он наконец заговорил, его голос был тихим и глубоким, как шёпот морского бриза: — Иногда мне снятся странные вещи. Я чувствую что-то... настоящее, но не могу объяснить. Будто это не просто сны.       Тэхён сел напротив него, его движения были напряжёнными, как у охотника, который не хочет спугнуть свою добычу. — Что именно ты чувствуешь?       Чонгук задумался, его лицо стало сосредоточенным, будто он пытался ухватить тончайшие нити своих воспоминаний. — В этих снах я бегу, — наконец произнёс он, его голос звучал приглушённо, как будто он не был уверен, хочет ли делиться. — Я чувствую страх. Но он не за меня... за кого-то другого. Я держу чью-то руку, молю этого человека бежать, спасаться. А потом наступает тьма. Тишина.       Тэхён крепко сжал кулаки. Его дыхание стало неровным, сердце бешено колотилось в груди. — Это был я, — прошептал он, почти теряя контроль над эмоциями.       Чонгук нахмурился, его лицо отразило смесь удивления и замешательства. — Что ты сказал? — Это был я, — повторил Тэхён, наклоняясь ближе. — Ты держал мою руку. В твоих снах. А я вижу такие же сны, Чонгук. Это был ты.       Комната наполнилась тяжёлой тишиной, нарушаемой лишь еле слышным стуком дождя за окном. Чонгук замер, его руки сжались на подлокотниках кресла. В его лице отражались сомнение, замешательство, а ещё — робкая надежда, которую он боялся выразить. — Но как... как это возможно? — спросил он, его голос едва слышно дрогнул. — Я не знаю, — ответил Тэхён, проводя ладонью по лицу, будто пытаясь найти объяснение сам. — Но я чувствую это всем своим сердцем. Мы знали друг друга. Мы...       Он замолчал, не в силах произнести последнее слово.       Чонгук слегка повернул голову в его сторону, его дыхание стало неровным. — Любили, — тихо закончил он за Тэхёна.       Эти слова, такие простые, но такие важные, повисли в воздухе, как утренний туман над рекой.

***

      На следующий день...       Тэхён был поглощён мыслями о прошлом. Его чувства к Чонгуку стали более глубокими, более яркими. Он не мог оставить это без ответа. Как только появилась возможность, он заперся в своём кабинете и начал рыться в семейных архивах. Страницы старых писем и документов хранили запах времени: немного пыли, немного старого пергамента.       Каждое имя, каждая дата казались ничем не связанными. Тэхён перебирал бумаги, словно искал ключ к разгадке древней тайны. Его глаза уставились на старинный свиток, в котором было сказано о перевороте в эпоху Коре. Там упоминалось о группе учёных, которые стали жертвами новой власти.       Вечером, сидя при тусклом свете настольной лампы, Тэхён нашёл имя, которое заставило его сердце пропустить удар: Чон Чонгук.       Человек, исчезнувший при перевороте. Учёный. Мужчина, чьи разработки навсегда остались неоконченными. — Это ты, — выдохнул Тэхён, его голос дрожал от волнения.       Чонгук сидел в гостиной, читая книгу на шрифте Брайля. Он поднял голову, услышав, как Тэхён вошёл в комнату. — Что случилось? Ты говоришь так, будто нашёл золото.       Тэхён не ответил сразу. Вместо этого он опустился на диван рядом, держа в руках документ. — Я нашёл упоминание о тебе, — сказал он, показывая свиток.       Чонгук нахмурился и осторожно протянул руку. Его пальцы касались бумаги, скользя по неровной поверхности старого пергамента. — Я? Что ты имеешь в виду? — Ты был учёным. В эпоху Коре.       Чонгук замер, его пальцы перестали двигаться. Он сидел неподвижно, пытаясь осознать услышанное. — Учёным, — повторил он, словно пробуя это слово на вкус. — Да. И это объясняет всё: наши сны, наши чувства. Мы были связаны, Чонгук.       Парень медленно убрал руку и опустил голову. Его голос прозвучал приглушённо: — Если это правда... почему я не помню больше?       Тэхён накрыл его руку своей. — Мы разберёмся. Вместе.

***

      Чонгук сидел у окна, когда внезапный запах жасмина, принесённый ветром, пробудил в нём странное воспоминание. Он замер, его пальцы крепче сжали край подоконника. — Вишнёвое дерево, — тихо сказал он.       Тэхён, стоявший неподалёку, повернулся к нему. — Что?       Чонгук продолжал, его голос был наполнен смесью замешательства и откровения: — В моём сне... ты сидишь под вишнёвым деревом. Лепестки падают нам на плечи. Я протягиваю тебе чашу с чаем. Мы смеёмся.       Тэхён медленно подошёл ближе, его сердце колотилось. — Ты видишь это?       Чонгук слегка наклонил голову, нахмурившись. — Не вижу. Я чувствую. Я слышу твой смех, ветер, шелест листьев. Всё это кажется таким знакомым.       Тэхён с трудом подавил дрожь в голосе. — Я тоже помню это.       Чонгук нахмурился, его пальцы скользнули к лицу Тэхёна, чтобы на ощупь изучить его выражение. — Это правда, не так ли? — Да, — ответил Тэхён, накрывая его руку своей. — Это правда.

***

      Той ночью Тэхён долго сидел рядом с Чонгуком, разглядывая его лицо, освещённое мягким светом луны. Он ловил каждую деталь: тонкую линию губ, изящный изгиб скул, ресницы, которые слегка дрожали, как листья под ветром. — Я больше никогда не позволю судьбе нас разлучить, — сказал он, его голос звучал уверенно, но тихо.       Чонгук слегка улыбнулся. — Тэхён... ты ведь знаешь, что мы не можем понять всё сразу. — Может, и не можем, — ответил Тэхён, беря его за руку, — но я уверен в одном. Моё место рядом с тобой.       Чонгук провёл пальцами по его руке, как будто хотел запомнить это прикосновение навсегда. — Если это судьба... я не хочу, чтобы она закончилась так же, как в прошлый раз.       Тэхён наклонился ближе, его лоб почти коснулся лба Чонгука. — Тогда мы сами будем её вершить.

***

      Мягкий свет свечей освещал небольшую комнату, заполненную запахом древесного угля и старых книг. На деревянном столе, заваленном свитками и чернильницами, горел светильник. За столом сидел Чон Чонгук, молодой учёный с серьёзным взглядом. Его длинные волосы были завязаны в тугой пучок, а одежда слегка помята от долгих часов работы. — Ещё один день... и, возможно, мы закончим, — тихо пробормотал он, изучая текст перед собой. — Если только ты не сожжёшь ещё один свиток, как в прошлый раз, — с лёгкой насмешкой отозвался Тэхён, стоявший рядом.       Чонгук поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнула едва сдерживаемая улыбка. — Это было случайностью, — ответил он. — И если ты не будешь отвлекать меня своими шутками, то на этот раз ничего не загорится.       Тэхён усмехнулся, присаживаясь на край стола. Его присутствие всегда было таким же тёплым и живым, как летний ветер. В отличие от Чонгука, который предпочитал теряться в своих мыслях, Тэхён излучал энергию и уверенность. — Ты слишком серьёзный, — сказал он, опираясь на локоть. — Иногда мне кажется, что ты не замечаешь ничего вокруг. Даже то, что закат сегодня был таким, будто небо горело.       Чонгук отложил кисть и посмотрел на друга, его взгляд смягчился. — Я замечаю. Просто у меня нет времени любоваться этим. — Тогда я покажу тебе, — сказал Тэхён, хватая его за руку. — Подожди, я занят! — запротестовал Чонгук, но позволил себя увлечь.       Они выбежали на внутренний двор, где стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев.       В центре сада росло огромное вишнёвое дерево. Его цветы, словно кусочки облаков, освещались последними лучами солнца. — Смотри, — прошептал Тэхён, указывая на дерево.       Чонгук остановился, поражённый этой картиной. Лучи заходящего солнца окрашивали лепестки в золотисто-розовый оттенок, а лёгкий ветерок кружил их в воздухе, словно снежинки. — Красиво, — наконец сказал он, не сводя глаз с этого зрелища. — Это как напоминание, — произнёс Тэхён, стоя рядом. — Что даже в самый тяжёлый день есть что-то, ради чего стоит жить.       Чонгук посмотрел на него, его взгляд был наполнен нежностью и благодарностью. — Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы вытащить меня из моих мыслей, — тихо сказал он.       Тэхён улыбнулся, и его рука на мгновение задержалась на плече Чонгука. — Кто-то должен это делать. Они стояли так несколько минут, наслаждаясь моментом. Но вдруг тишину нарушил отдалённый звук шагов. — Это патруль? — нахмурился Чонгук, напряжённо вслушиваясь.       Тэхён кивнул, его лицо стало серьёзным. — Нам нужно вернуться.       Но прежде чем они успели двинуться, из-за угла появились стражники. Их форма была тёмной, лица скрыты под шлемами. — Чон Чонгук, вы арестованы по обвинению в измене государству! — раздался громкий голос.       Чонгук замер, а Тэхён встал перед ним, защищая его. — Это ошибка, — твёрдо сказал он. — Чонгук только учёный, он не имеет отношения к заговору. — Шаг в сторону, или мы арестуем и вас, — пригрозил один из стражников.       Тэхён обернулся к Чонгуку. — Беги. — Я не оставлю тебя, — шёпотом ответил тот, его глаза наполнились страхом и решимостью. — Чонгук, пожалуйста. Ты должен жить. Ты нужен этому миру, — сказал Тэхён, его голос дрогнул.       Но Чонгук не двигался, его руки дрожали, сжимая край рукава Тэхёна. — Мы ещё встретимся, — тихо произнёс он, его голос был полон обещания.       Тэхён стиснул зубы, его глаза заблестели от сдерживаемых слёз. — Обещаю.       В следующий миг стражники схватили их, и тишина сада наполнилась звуком борьбы и треском веток.       Лепестки вишни продолжали кружиться в воздухе, укутывая землю, как тонкий слой снега, оставляя этот момент в вечности.

***

      Холодный каменный пол казался ледяным даже через плотную ткань одежды. Темница была мрачной, воздух пропитан сыростью и тяжёлым запахом плесени. Чонгук сидел на полу, обхватив руками колени. Сквозь узкое окно под потолком пробивались слабые лучи лунного света, бросая серебристые блики на стены.       Его сердце гулко билось в груди, как будто чувствуя, что время истекает. Каждое мгновение казалось вечностью, а мысли возвращались к Тэхёну. Его лицо, его улыбка, его голос — всё это было слишком реальным, чтобы быть просто воспоминанием.       Дверь камеры с грохотом отворилась, и вошли двое стражников. За ними, словно тень, следовал Тэхён. Его запястья были связаны грубой верёвкой, а на виске была засохшая кровь. — Вы можете говорить, но не долго, — бросил один из стражников, закрывая за собой дверь.       Тэхён рухнул на колени перед Чонгуком, и их взгляды встретились. — Ты в порядке? — спросил Тэхён, его голос был полон тревоги. — Это я должен был спросить, — ответил Чонгук, его пальцы нерешительно коснулись лица Тэхёна, проводя по ранам. — Что они сделали с тобой?       Тэхён мягко взял его руки, сжимая их. — Это не важно. Слушай, Чонгук, у нас мало времени. — Ты должен был убежать, — прошептал Чонгук, его голос дрожал. — Почему ты не убежал?       Тэхён усмехнулся, но в его глазах стояла тоска. — Ты ведь знаешь, почему. Я не оставлю тебя одного. — Но ты погибнешь из-за меня! — Чонгук резко отвернулся, его плечи содрогнулись от сдерживаемых слёз.       Тэхён мягко развернул его к себе, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Если это цена за то, чтобы быть с тобой, я готов её заплатить, — тихо сказал он. — Но ты должен выжить.       Чонгук покачал головой, его глаза были полны боли. — Я не могу жить без тебя. — Ты можешь, — твёрдо ответил Тэхён. — И ты должен. Для нас обоих.       Они замолчали, и единственным звуком был их неровный вдох.       Чонгук вдруг почувствовал, как рука Тэхёна коснулась его шеи, и тот притянул его ближе. Их губы встретились в коротком, но наполненном отчаянием и любовью поцелуе.       Когда они отстранились, Тэхён улыбнулся, несмотря на слёзы на лице. — Мы ещё встретимся. Может быть, не в этой жизни, но я обещаю, мы найдём друг друга.       Дверь вновь распахнулась, и стражники шагнули внутрь. — Время вышло.       Тэхён в последний раз сжал руку Чонгука, прежде чем его грубо потащили прочь. Чонгук хотел закричать, остановить их, но его голос застрял в горле.       Он остался сидеть в темноте, прислушиваясь к звукам удаляющихся шагов, пока не наступила тишина.       Лунный свет скользнул по его лицу, обнажив блеск слёз на щеках. — Мы встретимся, Тэхён, — прошептал он в пустоту. — Я найду тебя.