Ты можешь мне довериться.

      Холодный луч зимнего солнца пробивается через покрытое ледяными узорами окно. Парень морщится от света, резко открывает глаза, и понимает, что проспал.

Сука.

                                       Издав протяжный, полный недовольства стон, он откидывает одеяло и тут же накрывает себя им обратно. В комнате прохладно, а под одеялком так уютно и тепло. Проебать школу в очередной раз очень уж заманчивое предложение, но пропусков у него и так выше крыши, поэтому, громко заорав в подушку от безысходности, он резко откинул одеяло, скатился на край кровати и шлёпнулся на холодный паркет. Своеобразный способ проснуться, зато рабочий, на холодном полу не заснёшь.       Матери дома нет, оно и к лучшему.       Руслан был зачат по пьяни, двумя безответственными и, честно сказать, отвратительными людьми. Отец его съебался сразу же, мать даже рожу его не помнит. О беременности и не знала, к сожалению, так, может быть и на аборт насобирала бы. Родила прямо в унитаз, между прочим. А мальчик, несмотря на весь пиздец, что творила его мамаша во время беременности, родился здоровым, за исключением генетического заболевания — синдрома Туреттa. Спасибо папане.       Непутёвая мать скинула мальчика на своих родителей. Бабушка и дедушка — вот была его опора, но бабушка умерла когда мальчику было десять, а дед, когда исполнилось четырнадцать.       Руслан, как и всякий ребёнок, пытался как-то понять свою мать, но не смог.       Бывает такое, что человек — тварь последняя, он ей родился, ей является, ей и подохнет, и оправдания ему нет, потому что...он просто вот такой. Времени тратить на них много не надо, плюнул, да прошёл мимо.       Он не ненавидит мать, не желает ей смерти, но как только сможет, съебёт отсюда куда подальше, а её забудет навсегда.       Встав с пола, Руслан побежал собираться, благо, жил он в пяти минутах от школы.       Из-за болезни почти всю среднюю школу парень проучился на домашнем обучении, поэтому друзей в классе у него не было. Ему они и не нужны, он выбирал добровольное одиночество, послушать музыку на задней парте и нарисовать пипиську на полях тетрадки.       Руслану повезло, он прошмыгнул мимо охранника и побежал на 3 урок, на химию. Потом всё, как обычно. Последняя парта третьего ряда, бутылочка флэша, напитка, который Руслан скоро пустит себе по вене, блокнот, ручка и листать ленту вк. Звонок. Все вошли в класс, а через минутку зашла и классуха.

   Ну вот, не дай боже по мою душу пришла.

— Класс, встать! - Женщина обвела класс взглядом, дожидаясь тишины. — Я бы хотела сделать объявление. У вас будет новый учитель химии и биологии — Данила Владимирович.       Класс сразу взбудоражился. — А что случилось с Натальей Анатольевной? — Да мне откуда знать? — Училка закатила глаза и глубоко вздохнула.           

Противная тётка, иди убейся.

      На нового учителя Руслану было срать с высокой колокольни. Ему вдруг резко стало тошно, и захотелось оказаться дома, в кроватке, или сидя за компом. Вот дверь в кабинет открывается, и входит высокий, широкоплечий молодой человек. Весь класс напряжённо замолкает, исследуя нового человека.

  У, не повезло тебе, рыжий.

     Столько приколов про тебя будет.

      Вроде симпатичный даже, Руслан думал будет какой-нибудь мужичонка пятидесяти лет с пузцом и в кофте на два размера меньше нужного. А этот в черной рубашечке, брючках, щас девки всю школу своими выделениями затопят. Тихонечко напевая про себя: "Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой", парень начал рассуждать.

   Интересно, что ты тут забыл?

   Неужели вот такой молодой человек хочет проебать свою молодость в зажопинске, прошу прощения, Ачинске, в стрёмной школе с пиздюками, типа меня? Разбирать че они там в своих тетрадях накалякали, ругать за домашку несделанную? Мазохист, наверное...

— А вот и он. — Классуха лучезарно улыбнулась. Наконец-то увидела мужика красивее шестидесятилетнего физрука. — Да, здравствуйте, класс, я ваш нов...       Дальше мужчину не слышал, но слушал не только Руслан, но и весь класс. Голос у Данилы Владимировича был сладким, каким-то нежным, как шёлк, и таким спокойным.

  Ну ничего, это пока, посмотрим

         мы на тебя после недели обучения           подростков.

      Без злорадства, как без кислорода, но голос реально завораживал. Хотелось, чтобы этим голосом он рассказывал какие-нибудь добрые сказки, убаюкивал, спрашивал как дела.       Руслан резко потянул головой влево, привстав на носочки, и опустил уголки губ вниз настолько, насколько это позволяло сделать лицо. Очередной тик, никак не контролируется, увы. Через секунд десять это прекратилось, но от чёрных глаз Руслана не ускользнуло то, как классная начала нашёптывать что-то рыжему на ухо. Тот посмотрел на ученика, но отвёл взгляд, увидев, что Руслан на него смотрит. Наконец, училка покинула кабинет, и весь оставшийся урок Данила Владимирович посвятил знакомству с классом. Присев на свободную парту и скрестив руки на груди, он с лёгкой улыбкой слушал имена и фамилии учеников, вопросы от них, какие-то факты из их собственных жизней, которыми они зачем-то решили поделиться. Руслан был удивлён тем, как сильно к нему тянутся дети, даже такие взрослые. Пацаны, наверное, просто из интереса и желания закорешиться с молодым преподом, чтобы потом понтоваться. А девочки, ну, там понятно.

  Придурки.

      Конечно, ты то не такой как все.       Руслан рисовал на полях тетрадки ластик на ножках с восседающим на нём Гитлером. — А ты, с последней парты, скажешь как тебя зовут?       Руслан поднял голову. Новый учитель смотрел на него с интересом, с легкой ухмылочкой, с какой-то задоринкой в глазах. — Руслан Тушенцов.       Прозвенел звонок. Парень мигом сгрёб все пожитки в рюкзак и пошёл к выходу. Очень удивился, когда несмотря на конец урока и перемену, весь класс остался в кабинете с химиком болтать. Даже неловко как-то стало.

Что ж ты за человек такой, Данила

Владимирович?