Несущий смерть

      В себя пришел в полуосвещенной комнате, лежа на футоне. Знакомый потолок — это хорошо, значит не в больнице. Голова еще немного гудела, но в целом состояние было не в пример лучше, чем после использования техники переноса сознания тела.        Оглядевшись, я обнаружил необычное оживление, которого до этого здесь никогда не бывало. Кроме моей персоны, тут оказалось четыре человека. Двое были мне знакомы - Икуми и Шигеру. Третья - высокая голубоглазая женщина лет тридцати с карими волосами и камоном Сенджу - скорее всего, приглашенный ирьенин или, если проще, шиноби-медик, четвертый - Яманака, неизвестный мне. Тот явно был старше Шигеру, но моложе Икуми. Стандартная для всех моих соклановцев внешность, разве что рост много больше, чем у остальных - чуть ли не под два метра.       Сейчас последние двое общались в другом краю помещения, а старушка, судя по жестикуляции и повышенному тону, за что-то выговаривала моему куратору, впрочем, понятно, что она там ему предъявляла.       Шевеление пострадавшего незамеченным не осталось. Икуми подскочила ко мне, пытаясь, видимо, справиться о самочувствии, да так тараторила при этом, что разобрать хоть каплю информации не представлялось возможным. Шигеру как-то виновато посматривал в мою сторону, но перебивать не собирался. В конце концов, все это доконало последнего Яманаку в этой комнате.       – Икуми-сан, нам необходимо рассчитаться с госпожой Сенджу, не могли бы вы этим заняться, - спокойный, ровный, басовитый голос, в котором разве что какая-то усталость мелькала.       Вот только пожилая женщина после этой короткой просьбы подобралась, и крайне оперативно для своих лет вышла из помещения вместе ирьенином.       – Пора нам с тобой познакомиться по всем правилам, - меня пробрала крупная дрожь, вот опять, вроде нет даже тени агрессии или недовольства у собеседника, но все тело охватывает неприятное чувство, будто тебя взвесили, оценили и определили тебе место. В последний раз такое мне приходилось испытывать со своим бывшим учителем, который, кстати, являлся демоном.       – Зовут меня Иноджин Яманака, - вот это неожиданность - сам глава клана. Тельце его ранее никогда не встречало лично, но имя, конечно, знало, - и я бы хотел с тобой многое обсудить.       Я попытался сесть и поклониться, хотя выглядело это, скорее всего, неловко. Ощущения все еще были слегка ватными. В этом мире очень уважительно относятся к старшему поколению, особенно если есть разница в положении, так что это было обязательно, по крайней мере, мне так казалось.       – Не стоит так напрягаться. Мы общаемся неофициально, да и заставлять больного кланяться не в моем духе.       – Благодарю вас за визит, - дальше я немного замялся.       – Хочешь спросить, что я тут делаю, так ведь? Нет, мысли я не читал, просто контекст ситуации и твоя живописная мимика мне все сказали, — это у меня-то живописная мимика? У человека, полжизни работавшего с трупами, по сути, под конец почти полностью безэмоционального к другим чурбана живописная мимика?       Глава, немного усмехнувшись, продолжил:       – Так иногда приятно видеть живые эмоции у людей, пусть и не очень бурно их выражающих, знал бы ты. А то в последнее время, я общаюсь с таким контингентом, что те скорее язык себе откусят, чем хоть что-то на лице покажут. Некоторые даже моргают с одинаковыми интервалами. Отвлекся я. Мне о тебе и твоих успехах рассказал Шигеру.       А, вот оно что. Впрочем, логично. Ученик академии, еще даже не начинавший работать с чакрой, буквально за несколько недель освоил не только основы контроля и базовые ниндзюцу, но и на клановые замахнулся. Причем, как я понял, та попытка все же была успехом. Одно это переводит меня из разряда “перспективный ученик академии” в разряд “гений”. Так что Иноджин здесь точно с целью знакомства.       – Насчет твоей недавней болезненной, тем не менее удачной тренировки. Догадываешься сам, что это было? Мне просто интересно.       – Возможно, - на размышления у меня особо времени не было, но это должно быть связано с белкой, - несоответствие чувств? - с вопросительной интонацией отвечаю.       – Верно, если более точно, то это называется сенсорный шок. Восприятие животных сильно отличается интенсивностью и спектром от нашего. Обычно любой Яманака, практикуя это дзюцу, с каждой проваленной попыткой понемногу адаптируется к тем ощущениям, что есть у их цели. Поэтому тренировки сопряжены с головной болью, головокружением и прочими неприятными последствиями. Ты же из-за своей, скажем так, уникальности сразу почувствовал весь новый спектр чувств, будучи к этому абсолютно не готовым. Это не только к животным, кстати, относится. Некоторые шиноби также обладают отличными от обычных людей ощущениями, например, Учихи с их шаринганом. Должен сказать, твои способности крайне неординарны. Я помню только одного человека, который отметился подобным достижением, - с хитрой ухмылкой сказал Иноджин. М-да, понятно кто именно это такой.       – У вас также он был?       – Верно, из-за этого я до сих пор не могу брать под контроль животных, у тебя, возможно, будет аналогичная ситуация. Но это не настолько важно. Сейчас имеет значение твое развитие. У меня есть немного времени. Не хочешь все те вопросы, которыми ты опустил самооценку одному бедному генину, задать мне?       Все познается в сравнении. Великолепие этой фразы я оценил лишь сегодня. Такого удовольствия от разговора с человеком я давно, да, наверное, никогда, не испытывал. Глава не просто понимал важность знаний о чакре и вопросов, задаваемых мной, но и имел на них ответы.       Все техники шиноби делились на ниндзюцу, тайдзюцу и гендзюцу. Тайдзюцу - ближний бой без оружия, на кулаках. Отдельные его подвиды: кендзюцу - искусство обращения с мечом, букидзюцу - использование в бою различных оружий, сюрикендзюцу - способность изящно метать эти проворные железки.       Гендзюцу - иллюзии, путающие врага в бою. Эти дзюцу зависят от того, через какие чувства противника они воздействуют. Самым мощным считается зрительное гендзюцу, так как большинство шиноби, так или иначе, полагается именно на глаза. Однако такие труднее наложить и легче распознать. Чаще используются обонятельные или слуховые гендзюцу, к которым можно подобрать соответствующий катализатор, например, порошок с запахом или особый звук.        Последний тип - ниндзюцу, и в этом разделе их целое раздолье. Его основу составляют пять типов стихийных дзюцу: водные, ветряные, молниевые, огненные и земляные. Остальные стихии - их производные. Помимо них присутствуют также ирьениндзюцу - лечебные техники и джикукан ниндзюцу или пространственные дзюцу. Дальше уже идут те, про которые мелкому пацану пока знать рановато, а именно киндзюцу - запрещенные по тем или иным причинам дзюцу. Глава обмолвился о фуиндзюцу - печатях. Не самые распространенное искусство из-за того, что практикуется по факту они одним кланом - Узумаки, но в Конохе, что дружна с ними, простые взрывные печати их производства и даже некоторые более сложные фуин опознают на раз.       Потом мы успели обсудить волнующую меня тему улучшенного генома. Из объяснений Иноджина - кеккей генкай - предрасположенность чакры, основанная на родословной, будь то стихия, получившаяся из двух, вроде тех же пара или льда, или возможность использовать свою телесную или духовную энергию по-особому - менталистика Яманака, тени Нара или увеличение Акимичи. Очень важный момент - дзюцу улучшенного генома можно развивать и без соответствующих генов, вот только результат будет много хуже, чем у тех, кто такими обладает.       На резонный вопрос - почему он все это свободно мне рассказывает, получил ответ, что, по сути, говорят мне лишь общедоступные сведения, и каждая скрытая деревня таковыми обладает. Да и любой шиноби в процессе своей жизни так или иначе это усваивает, разве что большинство делает это по мере поступления проблем. То есть - чуть не сдох от лавовой волны или хитрого гендзюцу - надо бы про такую опасную штуку побольше разузнать. Имбецилы. Впрочем, тут глава был со мной согласен.       Так, за интересным разговором прошло... да черт его знает сколько прошло, лишь когда стемнело, глава Яманака засобирался. А говорил - немного времени. Впервые с момента распечатывания памяти мне было по-настоящему хорошо - как морально, так и физически. Знал бы я, что так будет продолжаться недолго, причем как раз из-за предмета моего счастья.       Лежа на футоне, ко мне пришли мысли о перспективах в магии, а точнее, как переложить известные мне наработки на чакру. Если со стихией жизни идеи были, да и есть здесь аналог - ирьениндзюцу, который можно изучить, то вот с моей основной вотчиной - пустота. Ничего похожего, кроме того, магия смерти крайне опасна и недружелюбна к экспериментаторам и обнаружить в процессе ее изучения сгнившую руку было легче легкого. В любом случае, дорогу осилит идущий. Таковы были последние мысли перед тем, как окончательно заснуть.