До самой последней родинки

Уютная полудрема отступила, и Виктор, с наслаждением потянувшись, не спеша открыл глаза. Комнату окутывал голубоватый свет – судя по всему, солнце уже перекатилось на другую сторону горизонта и скрылось за зданием Академии. Брови с удивлением поползли вверх. Неужто он до самого вечера проспал? Такого с ним еще никогда не бывало. Хотя это, как ни странно, даже не самое из ряда вон выходящее событие за прошедшие сутки. Виктор повернулся набок и не сдержал улыбки, наткнувшись взглядом на знакомую спину. Он аккуратно придвинулся ближе и приник к Джейсу всем телом, нырнул одной рукой ему под шею, а вторую перекинул через крепкое плечо, чтобы сцепить пальцы в замок у него на груди. От горячей кожи и вправду шпарило, как от кузнечной печи, но теперь уже Виктор был этому рад – теперь, когда можно было беззастенчиво греться от тепла другого человека. В кои-то веки ему захотелось остаться в постели подольше, а не срываться с места и нестись работать. Зачем, если тот, к кому он всегда торопился, мирно посапывал у него в объятиях? Он лег чуть повыше и оставил легкий, трепетный поцелуй на макушке Джейса, прижался к его затылку щекой. Тот начал было ворочаться, но, коснувшись ладонью пальцев Виктора, расслабился и затих. Проснувшись окончательно, Джейс чуть подался назад, притиснулся к Виктору еще сильнее. – Привет, Ви… – он удовлетворенно выдохнул, поднося его руку к губам. Джейс оставил поцелуй на тыльной стороне ладони Виктора, Виктор тут же оставил ответный поцелуй у него на плече. – Привет, – и от собственной довольной ухмылки ему стало даже немного стыдно. Виктор, конечно, слыхал, что влюбленные люди вмиг жутко глупеют, но не ожидал, что настолько… Почему-то ему вспомнился родительский кот, Мышкин. Самый обычный дворовый кот хулиганского вида, с порванным ухом и раскраской в пеструю полоску. Отец начал его прикармливать, за что тот благодарно терся об ноги и неизменно возвращался, насколько бы долго ни пропадал. Однако в те редкие дни, когда солнечные лучи пробивались сквозь плотный смог, Мышкин всегда предпочитал прогулкам по мусоркам и дракам с другими уличными кошками родную обшарпанную веранду. Виктор любил за ним наблюдать. Обычно диковатый, совсем не ручной кот с удовольствием растягивался на серых, покосившихся от времени и дождей досках. Он охотно подставлял пушистый живот и шевелился лишь для того, чтобы переместиться вслед за ярким, теплым прямоугольником солнечного света. Хоть и польщенный подобным доверием, маленький Виктор все же очень бережно запускал пальцы в мягкую шерстку. Было нечто особенное в том, как это маленькое существо, что всегда было настороже, подпускало ближе к себе, как беззаботно нежилось. Было что-то очень ценное в этой мимолетной безмятежности. Что-то сродни тому, что Виктор чувствовал сейчас. Беззащитный, совершенно непривычно уязвимый, растаявший – и счастливый, как никогда. Он едва заметно скривился от своих мыслей. Какая удача, что он не поэт и не писатель. Такую сентиментальщину, должно быть, невозможно читать. Оставив метафизику, Виктор высвободил правую руку и провел кончиками пальцев по предплечью Джейса, затем опустил ладонь на его грудь, погладил уверенным, широким движением. Хотел было отправиться ниже, но неожиданно понял – Джейс отчего-то напряжен. Все мускулы его торса застыли, одеревенели, а его сосредоточенное молчание выдавало натужную мыслительную активность. Виктор вздохнул. – Джейс, я слышу, как скрипят твои мозги. На мгновение воцарилось молчание, но Джейс отмахиваться не стал. Он запыхтел, поворачиваясь к нему лицом. Его крупные, загрубевшие от молота руки устроились у Виктора на грудной клетке, практически полностью укрывая ее под собой. Тот размеренно выдохнул – прикосновение приятно оберегало, словно его личное маленькое убежище. И все же Виктор не мог позволить себе раствориться в нем, пока Джейс хватал ртом воздух, подыскивая нужные слова. – Просто… Ох, даже не знаю, с чего начать. Столько всего хочется спросить, – голос Джейса звучал растерянно. – Так спрашивай, чего уж стесняться. Укол смутной тревоги вонзился ему под ребра, похолодели пальцы. Виктор попытался улыбнуться, чтобы скрыть свое волнение, но тут же подумал, что это бесполезно – его сердце у Джейса как на ладони, почти буквально. Он наверняка ощутил ту предательскую дрожь, что пробежалась у него по всему телу. Лишь отвлекшись, наконец, от своих переживаний, Виктор обнаружил, что Джейс и сам замялся, в нерешительности кусая нижнюю губу. – Ну, хорошо, – собравшись с духом, он поднял глаза. – Тебе хотя бы понравилось? Опешив, Виктор пару раз моргнул. Он ждал чего угодно, но не этого, и теперь не понимал, что происходит. Разве это не было очевидно? Но щенячий взгляд Джейса говорил об обратном. – Еще сомневаешься? – Виктор в недоумении покачал головой. – Вдруг я поторопился, – смутившись, зачастил Джейс, – Надавил на тебя… – Джейс, я не беспомощный, – брови Виктора сошлись к переносице. – Если меня что-то не устроит, я тебе сразу скажу. – Про чай же не сказал. Виктор нахмурился еще пуще. Что-то он совсем запутался. – Но это же мелочь? Неважно, я… – – Нет, Ви, важно. Мне все важно, что касается тебя, – Джейс настойчиво перебил, что вообще-то не входило в его привычки. – По работе ведь ты никогда не промолчишь, если тебе что-то не нравится. Он улыбнулся. В словах его не было укора. – И мы всегда договариваемся, даже если сперва долго спорим. Здесь, между нами, – он опустил взгляд, отнял одну руку и коснулся ею своей груди, – Принцип остается таким же. Как только он договорил, горячая ладонь вернулась на прежнее место, туда, где кожа Виктора в ее отсутствие покрылась мурашками – прямо поверх сердца. Виктор потерял дар речи. Почему-то ему и в голову не приходило, что Джейс распространит их равное партнерство и на личные отношения тоже. Для него такое было в новинку. Мысль о том, что между людьми и в этой сфере может найтись место для открытости и равноценности мнений, казалась странной – возможно, это норма для других, но не для Виктора. Тут было над чем поразмыслить на досуге. Сейчас же он решил принять это как данность и довериться Джейсу, ведь тот еще ни разу его не подводил. – Я… Понял. Учту, – твердо ответил он. – И да, отвечая на твой предыдущий вопрос, – Виктор чуть склонил голову, ища возможности встретиться с Джейсом глазами, – Мне понравилось. Очень. Джейс просиял. Глядя на него, Виктор не мог не улыбаться. Так бы и любовался им до завтра, но тут Джейс придвинулся ближе, чтобы усыпать лицо Виктора поцелуями. Поначалу он забавлялся, громко чмокая его лоб и щеки – было приятно, но немного щекотно от щетины, и Виктор приглушенно рассмеялся. Затем, правда, настроение Джейса переменилось. Его руки опустились ниже, по-хозяйски притянули Виктора к себе, отчего тот подавился смешком на полувздохе. C упоенной нежностью Джейс накрыл поцелуем одну из родинок Виктора – ту, что над верхней губой – и ненадолго замер, опустив веки. Виктор внезапно забыл, как дышать. Легкие запекло, когда Джейс двинулся дальше и с такой же чувственностью коснулся губами другой родинки, на скуле. Тут в глазах начало темнеть, и Виктор резко вспомнил, сколько еще на его коже рассыпано этих самых родинок. Настолько долго без кислорода он явно не протянет. Вдохнуть получилось лишь когда Джейс отправился ниже, очевидно, к следующей отметинке где-то в районе ключиц, но звук того, как Виктор загнанно втягивает воздух через нос, заставил его оторваться от этого увлекательного занятия. Впрочем, при виде своего покрасневшего партнера беспокойство на лице Джейса быстро сменилось растроганной улыбкой. – Так давно хотел это сделать, ты даже не представляешь… – теплая ладонь погладила Виктора по щеке, и тот порывисто подался навстречу ласке, даже не пытаясь сдержаться. – Джейс… Уткнувшись в его руку носом, Виктор потерся о шероховатую кожу, словно кот. Джейс не скупился на прикосновения. Он так щедро делился своим теплом, а Виктор был готов следовать за ним, кажется, куда угодно. Вскоре Джейс склонился чуть ниже, вернулся губами к той точке, на которой остановился ранее, не скрывая довольного выдоха, будто дорвался до чего-то давно и страстно желаемого. Виктор закрыл глаза. Ощущений было слишком много, от них становилось жарко. Он снова таял и расплывался в руках Джейса – наверное, превратился бы в лужу окончательно, если б не сжимал надежной хваткой его плечи. Пока поцелуи Джейса струились по коже, Виктор испытал острую потребность как-то выместить чувства, что распирали его изнутри. – Ай… Ничего лучше, чем укусить Джейса в сильную мышцу трапеции, он не придумал. – Прости! – он робко коснулся кончиками пальцев алеющего следа, надеясь сгладить чужую боль. – Не знаю, что на меня… Лицо Джейса вдруг оказалось прямо перед ним. – Все хорошо, я просто не ожидал, – в его зрачках плясали возбужденные огоньки, к которым Виктор обычно относился с опаской. – Можешь… Можешь сделать так еще раз. Пожалуйста? Прежде смущенный своей, как ему казалось, оплошностью Виктор на мгновение удивился, а затем хмыкнул: – Так это разрешение или просьба? Он прекрасно знал, что подливает масла в огонь, но Виктор вечно не мог устоять перед тем, чтобы немного подначить Джейса. У него каждый раз делалось такое восхитительное выражение лица… А застать подобную картину в домашней обстановке собственной спальни Виктору было и того приятнее. Возможно, он перестарался – осознание пришло, когда перед глазами все замелькало. Это Джейс в один миг ухватил его за талию и рывком привлек на себя; сам он при этом поднялся ближе к изголовью кровати. Надо отдать ему должное, притянул он лишь торс, не побеспокоив нижнюю часть тела, за что Виктор был премного благодарен. Однако намеки, тем более столь прозрачные, он понимал отлично, и потому послушно перекинул больную ногу через бедра Джейса, устраиваясь на нем верхом. Пришлось немного повозиться, чтобы найти подходящее положение для его ступни – Виктор понимал, что долго так не просидит, а потому решил выжать за это время максимум пользы. На его счастье, они с Джейсом уже были раздеты. Виктор заставил его снять многострадальное белье прежде, чем они легли в постель – разумеется, исключительно ради соблюдения чистоты. Пришлось, правда, и самому отказаться от верной мешковатой рубашки, но довольный своей маленькой хитростью Виктор неожиданно почувствовал себя чуточку свободнее, смелее. Он распрямил спину и повел лопатками, облизывая пересохшие губы. Перед ним открывался поистине головокружительный вид – сильное, загорелое тело, часто вздымающийся и опадающий очерченный живот, мощная грудь – и Виктор не собирался отвлекаться от него на излишнее стеснение. Жадным взглядом он окинул фигуру под ним, провел ладонью снизу вверх, остановился на шее и увидел лицо Джейса. Тот успел опереться на спинку кровати и теперь смотрел на него во все глаза, тяжело дыша. Бывшие искорки интереса разрослись до настоящей стены огня, что целиком застилала Джейсу взор, и все же он себя контролировал, как если бы ждал отмашки от Виктора. А Виктор не планировал заставлять его ждать долго. Он толкнулся бедрами навстречу, и Джейс издал низкий, утробный звук, от которого по всему телу пробежались мурашки. Припав к пылающей шее, Виктор снова пустил в ход зубы, на этот раз вдумчивее – осторожно прикусил, после чего провел языком по коже, немного втянул ее. Стон, слетевший с губ Джейса, показался ему совсем уж жалостливым, и Виктор отстранился, желая убедиться, что все хорошо. Такого пунцового оттенка на лице своего партнера он еще не видел. Джейс вдруг прикрыл рот ладонью и стыдливо отвел глаза: – А говорил, не кусаешься… Виктор припомнил свои же слова со вчерашнего вечера и издал тихий смешок. Обманул, получается. Но за эту ложь ему было ни капельки не совестно. Он хотел было сказать, чтоб Джейс не сдерживался, но остановил сам себя. Повелительное наклонение здесь ни к чему. Выдохнув, Виктор мягко улыбнулся: – Можешь не сдерживаться, Джейс. Я хочу слышать. Судя по всему, былой самоконтроль Джейса окончательно иссяк. Он мгновенно занял собой все пространство вокруг Виктора, не оставляя между ними и миллиметра расстояния. Ладони Джейса уверенно обхватили его за талию, а развязный, влажный поцелуй накрыл его губы – отвечая на него, Виктор забыл обо всем на свете. Отныне лишенный ограничений Джейс издавал совершенно сладостные звуки, и Виктор, запустив пальцы в чужие густые волосы, ими откровенно упивался. Свободной рукой Виктор наконец скользнул вниз. Все это жаркое, ненасытное трение друг об друга было, конечно, изумительным, но почему бы не сделать контакт еще более тесным? Он размашисто провел по своему стволу, чтобы согреть ладонь, после чего обхватил член Джейса и обстоятельно прошелся по всей длине. Джейс выгнул поясницу, качнул тазом вперед, совершенно дурманящим разум голосом выдохнул его имя Виктору в губы. Тот сжал их обоих в кулаке, помогая усилить ощущения, прикусил Джейса за ухо и отдался во власть его вездесущих рук. В страстных, но ласковых объятиях Виктор чувствовал себя в безопасности – ему подумалось, что он был бы счастлив остаться с Джейсом вот так навсегда, если бы мог. Он тряхнул головой, отгоняя очередные «мысли о высоком» – сегодня никакого меланхоличного настроения. Волевым решением Виктор вернулся в замечательную реальность, где Джейс старательно пытался вплавить его себе под кожу. На языке вдруг завертелся язвительный комментарий, умолчать который Виктор был не в силах. – Как подростки, честное слово, – прошипел он. – Я все подготовлю... к следующему разу, – сквозь сбившееся дыхание произнес Джейс, сжимая его ягодицы. Виктор ахнул – от такого обещания и от собственных ощущений одновременно. – Ты и про это узнавал? – он вскинул брови, пытливо всматриваясь Джейсу в лицо. – Мне было любопытно, как все происходит у двоих мужчин, – заладил он, почему-то оправдываясь. – Сперва безотносительно к тебе. Но потом… Виктор хмыкнул. – Смотрю, ты обстоятельно подошел к изучению теории, – можно подумать, он стал бы осуждать подобный интерес. – Ты просто не понимаешь, что со мной делаешь, – внезапно признался Джейс со всей присущей ему искренностью, сшибающей с ног. – Как сильно заводишь. Виктор не мог этого представить. Напротив, он был готов поспорить – едва ли его скромная персона способна производить такое же впечатление, какое оказывал на людей Джейс. Впрочем, сейчас речь не о том. Он нащупал весьма захватывающее открытие. С хитрой улыбкой он сжал пальцы чуть крепче прежнего и напористо провел ими по члену Джейса. – Так ты обо мне… фантазировал? – Ви… Виктор прекратил движения рукой и бедрами, выжидательно уставившись на Джейса. – Ну Виктор… – жалобно протянул тот. Вместо ответа он только изогнул бровь. Джейс протяжно застонал, откидываясь на спинку кровати. – Да. Да, черт возьми, – поверженный, он спрятал лицо в сгибе локтя. – И что ты представлял? – не сдавался Виктор. – Тебя. Внутри. Под своей ладонью Виктор отчетливо почувствовал реакцию Джейса на его же собственные слова. Тот, не выдержав, снова толкнулся ему навстречу. Голос Джейса сорвался на сбивчивое бормотание. – Ты очень жесток иногда… В голове словно что-то переключилось, или же заклинило, как проржавевший механизм – трудно было сказать наверняка. Виктор убрал руку и придавил ею Джейса к матрасу, заставляя остановиться. – Лежи так, – отчеканил он, и в ту же секунду Виктор поморщился от звука собственного голоса. Привычка – вторая натура, чтоб ее. Но как бы там ни было, он твердо вознамерился доставить Джейсу удовольствие. Виктор осторожно слез с него и, свесив ноги с кровати, наклонился к тумбочке. В ее дальнем углу залежался тюбик специфической формы. Надо же, не вспоминал о нем годами, а он вот как пригодился. Зрение сузилось до узкого туннеля: Виктор, как в тумане, открутил крышку, выдавил содержимое, развел колени Джейса и уселся между его ног. Другой рукой он провел по чужому разгоряченному животу. Контраст особо бросился Виктору в глаза. Все выглядело совсем не так, как раньше – из-за смога в Зауне люди с его типом кожи всегда ходили бледные, как моль, но, надо полагать, в остальном процесс не будет отличаться ничем. Тело словно само подсказывало ему, что делать. Джейс сдавленно всхлипнул, стоило только коснуться смазанными пальцами кольца мышц. Одного этого ему почти хватило, чтобы сгореть на месте, но Виктор ничего не заметил – мыслями он был уже далеко отсюда. – Ви, ты чего?.. Он встрепенулся, захлопал ресницами, прогоняя наваждение. Точно, перед ним был Джейс, его Джейс – он приподнялся на локтях и теперь обеспокоенно смотрел на Виктора. – Что случилось? Ты куда-то… пропал. – Нет, ничего. Это неважно, – бросил Виктор с небрежностью и тут же скривился от осознания своей промашки. Джейс выпрямился и окончательно сел, принимая замерзшие от волнения ладони Виктора в свои. Успокаивающим жестом он провел по тыльным сторонам большими пальцами и заглянул Виктору в лицо. В глазах Джейса – незаданный вопрос, непроизнесенное: «Ты можешь мне доверять», как что-то само собой разумеющееся, и Виктор с досадой выдохнул, понимая, что уже не отвертится. – У меня был один… – Виктор помахал рукой в воздухе, пытаясь найти подходящий термин, но в итоге сдался и продолжил иначе, – Один человек, с которым у меня была связь. Джейс, это очень давняя история, я не понимаю, к чему… – Что он сделал? – неожиданно агрессивный вопрос вогнал Виктора в краску. В других обстоятельствах он испытал бы подспудное удовольствие от такого тона, от столь ревностного отношения. Сейчас, однако, ему лишь хотелось провалиться сквозь землю. Он пожевал губами, пытаясь подобрать самые емкие и сухие формулировки, но старая, зарубцевавшаяся рана на душе уже вскрылась, выпуская наружу все то, что Виктор терпеть не мог вспоминать. – Скорее, будет правильнее спросить: «Что я сделал?», – Виктор оттягивал момент признания, как мог. – Ну, ему нравилось унижение. Подчинение. Весьма необычный фетиш, если учесть, что он предпочитал подобное доминирование со стороны кого-то слабого. Такого, как я, например. Он горько усмехнулся собственным воспоминаниям. – Полагаю, он не мог принять эту часть себя – наши встречи проходили втайне, как будто даже находиться рядом со мной ему было стыдно. Для него я всегда был сломанной игрушкой, годящейся лишь для одной цели. А когда все заканчивалось, он старался сбежать побыстрее… Покачав головой, Виктор разочарованно вздохнул. – Не знаю, зачем я шел у него на поводу. Но он возвращался раз за разом, а я снова и снова не мог ему отказать. Еще вопрос, кто презирал меня больше – он или же я сам. К счастью, на первом курсе Академии все закончилось. Должно быть, я приносил на себе слишком много “пилтоверского”, стал чересчур заметным, – желчная усмешка сорвалась с его губ, – Да и, признаться, я сам потерял тягу к подобным… похождениям. Гормональные всплески прошли, а наука оказалась намного увлекательнее всего, что я пробовал до этого. Остальное стало мне как-то безразлично. Пока не встретил тебя, вот. Виктор попытался сгладить жалкое впечатление от своей тирады шутливой интонацией, но улыбка вышла кривой, натянутой. Впрочем, последняя фраза шла от чистого сердца. После знакомства с Джейсом его мечта достичь чего-то великого, помочь людям и оставить след в истории стала более осязаемой, но, что удивительно, она перестала быть единственным стремлением в жизни Виктора. Он научился ценить человеческие отношения и их теплоту, которой он доселе не знал. Вот об этом следовало бы рассказать, а не о перипетиях своей судьбы. На лице Джейса застыло нечитаемое выражение. Виктор в растерянности ожидал его ответа, не зная, куда себя деть. И чего ради он так разоткровенничался? Могли бы сейчас заниматься чем-нибудь поинтереснее… – Он делал тебе больно? – резкий вопрос Джейса разрезал повисшую тишину. – Нет, Джейс, нет, – заверил он и тут же зачем-то признался вполголоса, – Физически – никогда. Джейс мягко, с величайшей осторожностью притянул его к себе, усадил на колени. Его объятия не сковывали, не сжимали, а только укрывали от внешнего мира. Он практически держал Виктора на руках, покрывая его лицо невесомыми поцелуями. Ладони Джейса скользили по худой спине, плечам, любовно гладили по волосам, пока сам он, не умолкая, шептал слова нежности, от которых сердце Виктора пойманной птицей трепетало в груди. – Ты не сломан, Виктор. Ты прекрасен. Я ведь тобой восхищаюсь, ты знаешь? Виктор не знал. А если бы знал, то вряд ли поверил. Не потому, что сомневался в честности Джейса. Он был уверен, что знай Джейс все о том, что у него на душе, все о том, какой он внутри – такого не говорил бы. Ведь он не делился многим – как своим прошлым, так и мыслями об обреченности мира и себя в нем, что порой не давали ему покоя. И все-таки Джейс – самый близкий ему человек. Отталкивать его было бы несправедливо… Перегруженный невеселыми думами, Виктор опустил голову ему на плечо. Слова Джейса тронули его до глубины души, но он не представлял, как выразить свою безмерную благодарность, свою бесконечную привязанность к нему. Что ж, поиски достойных определений придется отложить на потом – пока что он хотел высказать другую важную вещь, что крутилась у него на уме. – Прости, что сбил настрой. Меньше всего на свете Виктору хотелось, чтобы печальная история его жизни расстраивала Джейса. Он не позволит прошлому омрачать то время, что они проводят вместе – Виктор знал, что ему отведено не так уж и много. Глаза зажгло от непрошенных слез обиды, но уверенный голос Джейса вытащил его из удручающих мыслей. – Не извиняйся. Я ведь с тобой… Мне не только секс нужен, Виктор. И даже не столько он. Я… – его голос дрогнул, – Мне ты нужен. Весь ты, не больше и не меньше. До самой последней родинки. Джейс немного отстранился, уголки его губ тронула робкая улыбка, а сам же он коснулся пальцами подбородка Виктора, приподнимая его лицо. Тот наспех сморгнул слезы и чуть склонил голову, глядя в родные лучистые глаза. Неужели не очевидно? – Я и так весь твой. Джейс заулыбался еще шире, но этого Виктор уже не видел – закрыв глаза, он снова прижался к теплой ладони, что гладила его по щеке. Когда Джейс лег на спину и стал укладывать его поверх себя, Виктор доверился его рукам. Оказалось даже удобно: хватало пространства, чтобы с комфортом разместить хромую ступню, сам Виктор помещался более, чем полностью, да и Джейс придерживал его за пояс, чтобы он не соскользнул набок. Пожалуй, к такому Виктор был бы не прочь привыкнуть. Он попытался придумать, что может быть лучше, чем купаться в лучах тепла любимого человека, и не смог – даже удовольствие от разминки затекшей спины и эйфория от решения особо заковыристых математических задач немного уступали этому чувству. Джейс, словно прочитав его мысли, решил оставить соперников далеко позади. Он запустил руку ему в волосы и принялся массировать кожу головы кончиками пальцев, отчего Виктор блаженно замычал. – Прости, что назвал тебя жестоким, – осторожно заговорил Джейс, целуя его в висок. – Неудачная вышла шутка. – Все хорошо. Ты ни в чем не виноват, – Виктор по-доброму усмехнулся, когда Джейс с облегчением выдохнул. – Тем более, что в твоих словах есть доля правды. Иногда я и в самом деле бываю суров. – Это точно. Ай! За что? – Не зарывайся, – пожурил Виктор, разжав зубы. – Ладно, ладно, – Джейс хохотнул и зарылся носом в его волосы. – И, кстати, для справки: я совсем иначе представлял наш первый раз. Ну, в смысле… – он прочистил горло, – С проникновением. – Да-а-а? – картинно протянул Виктор, поднимая голову. Джейс снова залился румянцем. До чего ж мило. – Поделишься с классом? – он игриво подвигал бровями. – Лучше я продемонстрирую, как передохнем, – Джейс коротко чмокнул его в губы. – Если хочешь, конечно. Виктор цыкнул, скрывая улыбку. – Ну, заинтриговал. У меня только одно условие, – он прижал указательный палец к губам Джейса, потянувшегося было за поцелуем. – Потом ты поможешь мне поменять постельное белье. Джейс открыто засмеялся, перехватывая его руку и придвигаясь все ближе. – Не вопрос, Ви.