•¤• Когда же уже выпуск? •¤•

***

      Философия... От одного этого слова у Руслана по телу проходил холодок. У него никогда с ней не ладилось и, как я уже говорила, он её терпеть не мог. Сегодня уже 21 сентября и именно по философии у него стоят самые отрицательные в мире оценки. Парень не обращал на это внимание, собираясь сосредоточиться на спец предметах, но в один день его задержала преподша с очень уж серьёзным видом.       – Беляев. - Недовольно, с небольшой хрипотцой в голосе позвала старушка, хоть он и стоял буквально в метре от неё. - У вас очень плохая успеваемость по моему предмету. - Прежде уткнувшись в журнал, сейчас она смотрела на него исподлобья. И этот взгляд явно не предвещал ничего хорошего. - Такими темпами вы себе всю статистику попортите.       Руслан понимал это отчасти. Ему казалось, что на обычные предметы можно чутка под забить, ведь это ничего страшного? Но учитывая то, что это "чутка" переросло в "совершенно и напрочь", пора было начать волноваться.       Как не странно, философия ему не нравилась самой своей сутью. Руслан от природы был человеком-действием, а тут ещё и о каком-то смысле всего сущего нужно размышлять с загадочным взглядом в окно. Эта тема казалась ему до невозможности скучной. Лучше покажите и дайте сделать что-то на практике. Вот тут-то уже начинается самое интересное – творчество.       Но разве он вправе сейчас объяснять всё это Любовь Николаевне? Навряд ли... Навряд ли она вообще его послушает. Руслан стоял, сложа руки на груди и грубо говоря совершенно её не слушал. Половину следующих замечаний он благополучно пропустил мимо ушей. Но одна фраза заставила его вздрогнуть.       – Вместо того, чтобы разукрашиваться, вы бы лучше учебниками занялись. - Старушка надолго задержала свой взгляд на волосах юноши, явно недовольная его внешним видом. - Волосы перекрасить это одно дело, а вот за ум взяться – совсем другое.       – Мой внешний вид вам чем-то мешает? - Не без язвительно и резко спросил в ответ Руслан. Замечания о его внешнем виде всегда задевали и жутко раздражали.       Он никогда не мог принять себя. Худощавое телосложение, из-за которого он больше походил на страшненькую девушку, нежели на парня. Кривая улыбка оставила свой след и неприятный осадочек в определённый период жизни, от чего он часто не мог открыто улыбаться. Глаза всегда казались уставшими от вечного недосыпа, непонятно откуда взявшегося. А подчёркивали болезненный вид синяки под глазами. Ну точно зомби!       Лет так в 14 Руслан очень комплексовал по этим причинам, а подкармливали эту ненависть к себе его дружки из школы. Знаете как бывает, вроде хорошие приятели, а иногда откровенно насмехаются над тобой лишь бы самоутвердиться. Только вот наш темноволосый паренёк этого не понимал и на полном серьёзе копался в себе, закапывая самооценку всё глубже и глубже. Да, он, конечно, пытался постоять за себя, показывая свой вспыльчивый характер, но всё же подсознание брало вверх над разумом.       Уже в свои 15 он впервые покрасил волосы. Это не было чем-то серьёзным, просто белый градиент на кончиках. Отходил так некоторое время и решил полностью перекрасить одну половину волос в белый цвет. К тому времени волосы уже немного отрасли, поэтому ходил он, откровенно говоря, с гнездом на голове. Должна признаться, с очень даже замечательным гнездом. Эта причёска теперь стала постоянной и даже родной, поэтому Беляев лишь подкрашивал отросшие корни и ходил именно так.       Дальше пошли всякие разные железки. Первое – браслеты и кольца. Как ни крути они в любом случае придавали брутальности и очень шли к образу. Второе – проколы. И нет, не подумайте, это не то, что могло прийти вам в голову. Это серьги-гвоздики в ушах и один лишь пирсинг – бридж. Мать, конечно, долго соглашалась на такую процедуру, нервничала, но разрешила с учётом того, что это будет последним проколом. А Руслану больше и не хотелось.       А вот последним в его неформальном образе стала одежда. Он носил исключительно широкие брюки и свободные вещи, благодаря чему худоба не так сильно бросалась в глаза.       Этот образ Руслану нравился намного больше, но он также привлекал внимание окружающих. Слишком привлекал внимание... Самая неприятная, отвратительная кличка для него была – нефор. Ладно ещё неформал или крашенный, но нефор звучала уж слишком ядовито, с насмешкой. Будто такие люди, как он являются самым дном общества, хотя это не так. Это раздражало и вызывало у Руслана самую настоящую ненависть и гнев. Вспоминая ту самую версию себя, он ну никак не может понять, что плохого в этой версии. Хоть она и не вписывалась в узкие рамки общества, разве не лучше быть счастливым и стремиться выглядеть так, как комфортно тебе?       – Он мешает в первую очередь вам. - Отчеканила Любовь Николаевна, вновь глядя в журнал. Беляев уже потихоньку начал закипать. Он сжал зубы, отводя взгляд, а преподаватель этого, похоже, не заметила и спокойно продолжила, прокашлявшись, - Вы наверное думаете, что философия вам не нужна, но в дизайне она и правда может пригодиться.       Руслан хотел ответить что-то едкое и это "что-то" уже почти сорвалось с его губ, но, открыв рот, он так и закрыл его обратно, не найдя аргументов в свою защиту. Он искренне не понимал, как философия могла проявиться в таком творчестве, как рисование. Стихи, музыка, рассказы, вот тут-то философия чуть ли не главную роль занимает. Но художества – это ведь совсем другое.       От напряжения парень стал постукивать пальцами по предплечью. Это небольшое действие создавало свой ритм, созвучно с настенными часами, раздражающе щёлкающими стрелками.       – Если вы не хотите получить не зачёт по философии, я могу дать вам отдельное задание по теме. - Внезапно произнесла старушка, складывая руки в замок. Руслану как-то даже не до злости стало. Он, вскинув брови, посмотрел на преподавателя, а плечи его опустились, расслабились. Это очень даже неплохая идея. Прочитал пару параграфов, выполнил упражнение для собственного развития и считай все прошлые косяки твои сглажены. - Напи́шите эссе на пять страниц по теме сегодняшней лекции. - Она подняла на него свой строгий, но в то же время полный доверия взгляд. - Даю вам неделю на это.       – Хорошо. - Парень оживился, расправил плечи и расплылся в довольной улыбке. - Будет сделано, Любовь Николавна! - Сжав лямку на портфеле покрепче, он пулей вылетел из аудитории.       Отлично, теперь у него есть шанс.

***

      Как вы думаете, что случилось, когда Руслан вернулся в общежитие? Правильно! Он напрочь позабыл о задании, полностью вовлекаясь в беседу с, как всегда взволнованной, Ульяной. После прошло ещё несколько таких же бессмысленных дней, прежде чем он всё же удосужился вспомнить о долге. Он спокойно открыл книгу, присаживаясь за стол, и с умным видом принялся читать-вникать в содержимое.       Задачка была не так проста, как Беляев подумал вначале, особенно с учётом вычтеных из срока четырёх дней. Тема эссе должна была быть "Что для тебя значит свобода?". А он, собственно, и не знал. Вот и сидел где-то с час, тупо втыкая в стену и размышляя о смысле жизни. В какой-то момент так задумался, что стал клевать носом, заваливаясь вперёд. Веки потяжелели и вот, тот самый смысл жизни утёк куда-то далеко-о-о, так и не дав ответ.       Резкий хлопок двери заставил почти вскочить со стула, ошарашенно озираясь на неё. В дверях стоял такой же удивлённый блондин. Он тихо извинился, увёл взгляд в пол и аккуратно прошёл в комнату, оставляя рюкзак у своей кровати. Руслан вернулся к учебнику и, обречённо вздохнув, принялся вновь перечитывать содержимое.       На странице так второй он заметил, что перестал понимать суть. Чёрт...       В конечном счёте он бросил это дело и стал подумывать о самой теме. Он не знал, что для него значит свобода. Он не знал, что значит свобода для других. Получается, он не особо знал других. Нет, не так. Он не особо знал.. Себя? Философию... Так.       Парень встряхнул головой, растрепав кучерявые волосы, и открыл тетрадь. Может, если он начнёт, мысли наконец встанут на свои места? Он решил, что вначале запишет размышления в тетрадь, а после все их распечатает на листах А4. Под ручкой зашуршала бумага, а посередине листа А5 появилась надпись:       "Свобода для меня..."       На следующей строке были выведены те же слова, но уже с незамысловатым, абсолютно творческим продолжением. Руслан писал, о чём думал. Написав несколько рассудительных предложений, на него даже напало вдохновение. Он вдруг понял, что такое свобода конкретно для него. Многие считают, что свобода разрешает тебе делать то, чего ты сам пожелаешь. Но ведь если каждый человек на земле начнёт делать то, что ему вздумается, в мире возцарит хаос и беспорядок. Кто-то начнёт грабить магазины, кто-то в открытую убивать людей, а кто-то – заниматься вандализмом. Это уже не свобода, а самый настоящий эгоизм.       А некоторые думают, что свобода – это когда ты умеешь держать себя в руках. Но разве это не создаёт только новые рамки? Это даже звучит глупо.       Но Руслан всё же понял. Свобода, это когда ты, несмотря на законы и запреты, остаёшься самим собой. Не подстраиваешься под других, под их мнение и под чьи-то "идеалы". Продолжаешь быть тем, кем тебе быть комфортно. Разве не в этом заключается свобода? Вот и Руслан так подумал.       За этот вечер он успел написать всего пару страниц, после чего окончательно стал засыпать и бросил это дело.

***

      Следующий вечер выдался не таким удачным, как прошлый. Он совершенно не выспался за ночь, так как уснул поздно, а умные и философские мысли окончательно и бесповоротно закончились. Он смог выдавить из себя всего полторы страницы за вечер, прежде чем провалиться в сон прямо за столом. Тогда было около двух часов ночи. К слову, такое происходило довольно часто.       А на утро Руслан, откровенно говоря, чувствовал себя овощем и засыпал на ходу из-за того, что проспал всего 4 часа от силы. Стал настолько рассеянным, что даже позавтракать не успел, сразу поплёлся в колледж. На парах он, конечно, клевал носом. Хотя, по-моему он всегда так делает?       И всё же это поведение немного отличалось. Он был уж слишком вялым. Где-то на третьей лекции голова начала болеть, а в горле встал ком, предвещая тошноту. Состояние ужасное, но даже при таком раскладе парень не подумал о том, чтобы сходить к медсестре. Не до этого было. Поэтому в дополнение ко всему этому букету, получил ещё и головокружение, пока шёл по коридору на четвёртую пару. В глазах всё поплыло, он чувствовал, как лямки рюкзака на спине стали сползать с плеч, а ноги перестали слушаться, подкашивались, стали ватными.       А после..       Что-то потянуло его вниз и.. В г л а з а х п о т е м н е л о..       Очнулся Руслан от чьих-то смутно доносимых до ушей голосов. Открыть глаза он был не в силах, будто находился в какой-то дрёме или в сонном параличе. Второй вариант пугал больше, так что он решил верить первой теории. Попытался пошевелиться, сказать что-то, но чувствовал ужасную усталость и не мог даже пальцем подвигать. Ладно, раз уж не получается физически подвигаться, можно попробовать прислушаться к разговорам.       До него доходили лишь куски, казалось бы, несвязанных между собой фраз, которые он пытался собрать в кучу. Однако получалось не так удачно, как хотелось бы. Чаще всего он слышал по слову или по словосочетанию в несколько секунд, а они казались очень уж странными. Например, кто-то говорил о цветах и о кофе. Как вообще можно поставить эустому и капучино в одно предложение?       – ...Может его холодной водой обрызгать?... - Послышалось где-то совсем рядом, будто человек, произнёсший эту фразу, стоял теперь прямо справа от него. Руслан хотел нахмуриться и открыть глаза, дабы возразить. Ещё чего! Обливать его уже собираются. За что?       – ..Ты долбаёб?.. - Второй голос, другой. Более грубый. Ну уже есть хорошие новости – ледяной душ отменяется.       – Да чо долбаёб-то сразу? А вдруг он по-другому не проснётся, м? Что тогда делать будешь? - Голоса стали яснее, отчего он стал узнавать их, но не до конца. Он явно слышал их не раз.       Разум наконец встал на место, а движения разблокировались. Головная боль вернулась, правда не такая сильная, как раньше. Захотелось есть. Точно.. Он ведь не ел ещё со вчерашнего дня. Чуть нахмурившись, Руслан потёр глаза и попытался открыть их, дабы хотя бы увидеть людей в помещении.       – О, Кучерявый проснулся! - Теперь-то он узнал этот голос, а когда с прищуром приоткрыл глаза, убедился, что это Чи Юн. Увидеть именно его было неожиданно, но ещё больше Руслана смутил стоящий позади корейца, оперевшись на стену, Влад. Его руки как всегда были сложены на груди, а взгляд лишь на пару секунд метнулся с пострадавшему, после чего был уставлен в пол. - Я думал, ты сдох.       – Где я? - Привстав на локтях, вяло спросил Беляев. До него только сейчас дошло, как его назвали: "Кучерявый". Это было странно, но совсем не обижало.       К слову, Чи Юн оказался не таким уж странным и раздражающим. За этот месяц Руслан заметил, что у него просто своя особая манера общения и это совсем не плохо. Например, он часто может подойти, по-дружески приобнять за плечи и начать нести пургу, совершенно не относящуюся к нынешнему разговору. Да, иногда он может застать врасплох, но это даже смешно. Больше всего Беляева удивляло, как мастерски Юн умеет доёбываться до людей. Бедный Реми, за счёт своей скромности, отвязаться от него не может. Но это уже другая история.       – В медпункте. - Спокойно ответил кореец, уставив руки в боки. - Ты в обморок свалился прямо в коридоре. Ну а мы как раз сзади шли. - Он переглянулся с Владом, который в этот момент поднял бровь и мимолётно взглянул на Руслана. - Вот и решили тебя к медсестре отвести. Не будешь же ты на холодном полу валяться. - На его губах мелькнула озорная улыбка и он присел на койку. Посмотрел на друга, тот смотрел в окно, возцарила тишина. - А она сказала, что у тебя это от недосыпа. Ты так больше не делай, а то мало ли что.. Случится...

***

      27 сентября.       Руслан ели как дописал эти несчастные пять страниц эссе, уложившись до часу ночи. Вернее, в тетради их было больше, но так как их ещё нужно переносить на А4, получилось как раз пять. Остался последний рывок, но он был самым трудным, нудным и долгим – переписать всё это на компьютер и распечатать. Он был готов начать об стенку головой биться, лишь бы не писать это всё...       Парень потянулся и, двигаясь как можно тише, вышел на кухню. Нужно освежиться, а то почти что бесполезное засидание на стуле перед тетрадкой кажется заставило суставы застыть. На кухне было тихо и лишь жужжание холодильника прерывало эту тишину. Также в комнате было темно, так что Руслан на ощупь, пока глаза не привыкли к темноте, нашёл стакан и налил в него воды. Отпил немного, оперелся на столешницу, задумался. Спать хотелось неимоверно, но философия словно стояла стеной между ним и заветной кроватью.       Он тихо усмехнулся, поднося стакан к губам и уже собирался сделать очередной глоток воды.       – У тебя психоз? - Послышался шёпот, совсем рядом с ним. Он чуть водой не подавился, хорошо, что пока не выпил. Машинально повернувшись вправо, в сторону звука, он заметил.. Влада...?       – Ч-чего? - Удивлённо спросил Руслан, хмурясь, а собеседник и бровью не повёл, смотрел на него также равнодушно, как всегда.       – Беспричинный смех является признаком нездоровой психики. - Слишком умно, будто он совсем не являлся человеком, а скорее интернетом или нейросетью, произнёс шатен. Он многозначительно оглядел брюнета с ног до головы, задержавшись на его лице, и произнёс, - Чего не спим?       Беляев от такой наглости чуть не задохнулся. Нет, они так и не "помирились", как вы могли подумать. Напротив, они стали избегать друг друга. И нет, это не приувеличение, Руслан не придумал это себе, он явно видел поведение Влада. И он уж точно не хотел с ним даже парой слов обменяться. А тут такое.       – Тебе какая разница? - Не без грубости в голосе, отозвался парень.       – Не хочу больше твоих обмороков видеть. - Спокойно ответил Орлов. Преимущественно стоя напротив окна, он ловил лунный свет своим лицом и выглядел сейчас до жути симпатичным. Руслану даже захотелось на бумаге запечатлеть этот момент. - Долго ещё будешь по ночам над этой философией сидеть?       – Мне только распечатать осталось. Завтра сдавать. Ну.. Переписать ещё... - Он отставил стакан на стол и почесал затылок.       – Дай мне тетрадь.       – Чего?       – Я перепишу и распечатаю. Завтра отдам.       ...       Что?       Что, Блять?       Руслан с удивлённым и одновременно глупым выражением лица смотрел на Влада. А тот был как всегда совершенно невозмутимым. Это бесило. А сейчас бесило ещё сильнее. Он хотел возмутиться, сказать, что и сам способен доделать, но не смог. Не смог солгать, ведь разум отчаянно пытался найти возможность наконец отоспаться.       Он сдался.       – Ладно.

***

      Под строгим взглядом Любви Николаевны Руслан был готов самостоятельно лечь под гильотину. Она забрала работу ещё на первом уроке, а сейчас он пришёл за её честной оценкой. Преподаватель не долго прожигала его взглядом, сложила руки в замок и не сдержала улыбки.       – Молодец, Биляев. Можешь же, когда хочешь. - Старушка достала из стопки бумаг скрепленные степлером листы А4 и убрала их в свою сумку.       Влад не соврал, переписал всё и распечатал. Теперь у Руслана появилось сильное желание подойти и поблагодарить его, ведь сегодня он и правда выспался! Не то, чтобы сильно выспался, но хотя бы поесть успел.       – Спасибо! - Найти Орлова было не сложно, они встретили друг друга в коридоре и Беляев искренне улыбнулся ему. - Я всё сдал и даже поспал нормально.       – Рад. - Шатен немного кивнул, уже собираясь уходить. Робот какой-то, ей богу!       – Стой. - Попросил брюнет и, не решаясь дотронуться, просто поднял правую руку. Возможно, это выглядело нелепо. - Как ты узнал, что я пишу эссе по философии?       – Ты слишком рассеянный.