От крови дракона: тень танца

Кабинет Малого Совета был впечатляющим символом власти и ответственности. Просторное помещение, увенчанное массивным овальным столом из чёрного дерева, сияло в мягком свете факелов и солнечных лучей, преломляющихся через витражные окна. На столе лежали тщательно разложенные пергаменты, печати и карты, напоминая о тяжести правления. За столом собрались ведущие сановники королевства, каждый из которых занимал своё место в структуре власти. Во главе стола сидел король Визерис I Таргариен. Его лицо, помеченное усталостью, всё же сохраняло отпечаток величия, подчёркнутый тихим достоинством. Справа от него располагался Отто Хайтауэр, Десница короля, чьё сосредоточенное выражение отражало его внутреннюю уверенность. Рядом находились остальные члены совета: Великий мейстер Мелос, мастер над монетой лорд Тайланд Ланнистер, мастер над законами лорд Лионель Стронг, представитель мастерства флота лорд Веларион (чьё место занимал доверенный эмиссар), а также лорд-командующий Королевской гвардией сэр Гаррольд Вестерлинг, ветеран множества кампаний, чьё присутствие излучало надёжность и опыт. — Лорды, — начал Визерис, обведя взглядом своих советников, — мы собрались, чтобы обсудить последние известия и угрозы, которые касаются нашего королевства. Лорд Отто, начните. Отто Хайтауэр, с достоинством поднявшись, аккуратно разложил несколько пергаментов перед собой и заговорил: — Ваше Величество, мои лорды. Сегодня мы получили новые донесения из Дрифтмарка. Лорд Корлис Веларион вновь обращает внимание на ситуацию со Ступенями. Он утверждает, что активность пиратов Триархии угрожает нашим торговым путям и стабильности. — Лорд Веларион всегда склонен преувеличивать, — вмешался мастер над монетой, лорд Тайланд Ланнистер. Его тон был сухим, но уверенным. — Сомневаюсь, что несколько пиратских кораблей способны серьёзно подорвать наш флот. Отто слегка усмехнулся, кивая в знак частичного согласия: — Возможно, Корлис склонен к драматизации, но его слова нельзя полностью игнорировать. Если мы не предпримем меры, слухи о нападениях могут усилить недовольство среди торговцев и лордов, чьи доходы зависят от этих маршрутов. Великий мейстер Мелос поднял руку, привлекая внимание: — Ваше Величество, я бы предложил отправить несколько патрульных кораблей. Даже символический жест способен показать нашу силу и уменьшить опасения. Король, задумчиво потирая висок, медленно провёл рукой по столу, а затем вздохнул: — Возможно, это разумно. Но я не хочу превращать это в крупномасштабную операцию. Лорд Отто, подготовьте письмо лорду Велариону, заверьте его, что мы обращаем внимание на проблему. Направьте пару кораблей для патрулирования. Отто, поклонившись, ответил с подчёркнутой вежливостью: — Как пожелаете, Ваше Величество. Но его взгляд выдавал лёгкое неудовольствие. Возможно, он ожидал более решительных действий. Король, однако, уже переключил внимание на следующую тему: — Что там с Деймоном? Голос Визериса стал немного резче. Его взгляд остановился на карте, лежащей перед ним. — Принц Деймон и его дракон Караксес были замечены у берегов Дрифтмарка, — начал Отто. — Вместо того чтобы исполнять ваш приказ и оставаться в Рунном Камне, он вновь погружается в свои авантюры. Его жена, леди Рея Ройс, так и не видела его. Визерис нахмурился. Его пальцы сжали край стола. — Этот мальчишка... — голос его дрогнул, но тут же смягчился. — Сколько раз я пытался наставить его на путь долга? Если бы только он понимал, что своими действиями он подрывает всё, что мы строим. Отто, не упуская момента, осторожно продолжил: — Ваше Величество, подобные действия Деймона не только подрывают ваш авторитет, но и вызывают недоверие у ваших лордов. Возможно, настало время для более решительных мер. Король поднял взгляд и с подозрением посмотрел на Десницу: — Что ты предлагаешь, Отто? — Напомнить ему о его обязанностях, Ваше Величество. Возможно, более жёстким посланием. — Составь письмо, но следи за тоном. Это не должно выглядеть как угроза. Я не хочу провоцировать его на ещё одну глупость. Отто слегка поклонился: — Конечно, мой король. Перед тем как закончить обсуждение, Десница добавил: — Лорд Джейсон Ланнистер прислал письмо, в котором поднимает вопрос о браке с принцессой Рейнирой. Его богатства и влияние могли бы значительно поддержать корону. На этот раз в разговор вмешался лорд Лионель Стронг, мастер над законами. Его голос был низким, но спокойным, с оттенком уравновешенности, что всегда вызывало уважение у присутствующих: — Ваше Величество, любой брак наследницы престола должен учитывать не только богатство, но и преданность лорда. Лорд Джейсон славится своими амбициями, но они могут оказаться опаснее, чем полезнее. Принцесса Рейнира заслуживает мужа, который станет её союзником, а не обузой. Король кивнул, удовлетворённый такой точкой зрения: — Именно так. Рейнира — моя наследница. И она сама выберет себе мужа, когда придёт время. Отто склонил голову, скрывая лёгкую улыбку: — Как пожелаете, Ваше Величество. *** Солнечный свет пробивался сквозь густую листву, озаряя извилистые дорожки сада. Тёплый ветерок шевелил листья деревьев, создавая иллюзию покоя. Рейнира стояла у фонтана, её взгляд был сосредоточен на воде, которая стекала вниз плавными струями, издавая мелодичные звуки, успокаивающие душу. Для неё этот непрерывный поток символизировал течение времени, его неумолимость и неизбежность решений, которые ей предстояло принять. На первый взгляд, она выглядела спокойной и собранной — прямые плечи и выверенная осанка отражали её статус наследницы трона. Но внутри неё бурлили тревоги и сомнения, о которых она не могла рассказать никому. Её размышления прервал мягкий голос: — Принцесса. Рейнира обернулась и встретила взгляд сира Кристона Коля. Его белоснежная накидка и ровная осанка отражали безупречность рыцаря Королевской Гвардии. Но в его взгляде, помимо преданности, читалось что-то большее — почти фанатичное восхищение. — Сир Кристон, — сказала она с лёгкой улыбкой, в которой пряталась тень усталости. — Что привело вас сюда? — Ваше спокойствие, принцесса, — ответил он. Его голос звучал ровно и тепло. — Вы выглядите так, будто что-то вас тревожит. Надеюсь, я не отвлекаю. Рейнира слегка улыбнулась, но снова отвела взгляд к воде. Её пальцы коснулись мраморного края фонтана, словно это могло дать ей необходимое утешение. — Вы правы, — тихо ответила она, её голос звучал задумчиво. — Иногда мне кажется, что все ждут от меня идеальных решений. Но что, если я ошибусь? Что, если я подведу всех? Кристон сделал шаг ближе, его движения были неспешными, но уверенными. Его рука невольно коснулась рукояти меча, словно этот жест помогал ему сосредоточиться. Его голос стал твёрдым, но мягким: — Принцесса, вы — наследница трона. Это не просто обязанность — это ваша судьба. Ваш отец выбрал вас, потому что он видит вашу силу. А те, кто сомневаются в вас, просто не способны понять ваше величие. Рейнира на мгновение почувствовала, как его уверенность смягчает её собственные сомнения. Но затем её взгляд снова стал серьёзным. Она повернула голову к рыцарю, её глаза были полны сомнений. — Даже мой отец иногда сомневается. А я... я сама не уверена, что справлюсь, — призналась она, её голос дрогнул, но в нём звучала искренность. Кристон не отвёл взгляда, его голос прозвучал уверенно: — Любой человек может испытывать сомнения, даже король. Но ваши действия уже доказали вашу силу. Вы достойны быть королевой. Никто другой не смог бы лучше справиться с этим бременем. Его слова звучали так, словно это был непреложный факт, подкреплённый не только его твёрдым тоном, но и взглядом, полным решимости, который он устремил прямо на неё. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, но в его глазах горела решимость, почти маниакальная. — Вы изменили мою жизнь, выбрав меня в Королевскую Гвардию, — продолжил он. — Для меня вы — идеал. Принцесса, которая видит суть людей и ценит их за их качества. Это редкий дар. Рейнира слегка улыбнулась, но её мысли были далёки от лёгкости. Его слова звучали слишком возвышенно, почти нереально. Она решила придать разговору иной оттенок, немного игривости. — Значит, вы обязаны мне всем, сир Кристон? — спросила она с лёгкой иронией, её голос стал мягче, почти кокетливым. — Может, мне стоит воспользоваться этим и велеть вам остаться всегда рядом? Кристон склонил голову, его глаза остались прикованы к её лицу: — Всей своей честью, принцесса. Ради вас я готов на всё. Её улыбка стала шире, она наклонилась чуть ближе, будто в доверительном жесте, и добавила: — Опасные слова для мужчины, сир Кристон. Я могу начать злоупотреблять вашей преданностью. Его дыхание на мгновение задержалось, но он быстро нашёл ответ: — Ваша милость, мне нечего бояться, если это ради вас. Она коротко засмеялась, её глаза блеснули озорством, но затем она снова отвела взгляд. Фонтан продолжал струиться, отражая её собственные мысли — постоянно в движении, но без ясного направления. Однако её улыбка осталась. — Этот мир полон интриг и предательства, — задумчиво произнесла она. — Иногда я чувствую, что могу доверять лишь немногим. А порой даже себе не могу довериться. Кристон напрягся, его голос стал более твёрдым: — Принцесса, вы сильнее любых интриг. Ваша кровь — кровь драконов. Вы — будущая королева. И те, кто пытаются вам противостоять, просто боятся вашей силы. Её взгляд стал решительным. Слова Кристона словно зажгли в ней новый огонь. Она выпрямилась, её осанка вновь стала гордой. — Спасибо, сир Кристон. Ваши слова важны для меня. Но теперь вам следует проводить меня в замок. Я бы хотела переодеться, прежде чем отправиться в септу Бейлора для молитв. Кристон почтительно склонил голову и предложил ей руку. Она приняла его жест с грацией, но её пальцы чуть дольше, чем нужно, задержались на его руке. Этот момент был почти незаметен, но для неё он значил многое. Когда они шли по извилистым дорожкам сада, её шаг был уверенным, а взгляд направлен вперёд. Но где-то в глубине её сознания мелькнула мысль: а что, если эта фанатичная преданность однажды станет для неё проблемой? Кристон шёл рядом, его взгляд был сосредоточен на принцессе. Он ощущал, как каждый её жест и слово отзывались в его сердце. В его мыслях боролись преданность и мечты о большем: каково это — быть не просто её рыцарем, но человеком, которому она доверяет свои сокровенные тайны? Каждый её шаг укреплял его решимость защищать её любой ценой, даже если это требовало бы жертв. Для него она была не просто наследницей, а идеалом, воплощением всего, ради чего стоило жить. Он был готов пойти на всё ради неё, и эта мысль разжигала в нём новый уровень решимости — почти пугающий в своей интенсивности. *** Солнечный свет, проходя через витражи Великой септы Бейлора, ложился на мраморные стены и пол мягкими переливами зелёного, синего и золотого. Это освещение придавало месту атмосферу благословения и умиротворения. В зале царила тишина, нарушаемая лишь тихими молитвами немногих горожан, склонившихся перед алтарями. Среди молящихся выделялась Рейнира Таргариен, её светлые волосы были скрыты тонкой белой вуалью, а колени упирались в холодный мрамор у подножия статуи Матери. Рейнира молилась за свою покойную мать, королеву Эймму, вспоминая её мудрость и доброту. Её руки, сложенные в молитвенном жесте, слегка дрожали, выдавая внутреннее напряжение. Мысли об интригах и политической нестабильности, царивших при дворе, не оставляли её даже здесь. Она искала ответы, терзаемая вопросами о своём будущем и ответственности, которую возложили на её плечи. Позади неё раздались шаги. Они были едва слышны, но в гулкой тишине септы звучали как громкий вызов. Мужчина в сером плаще с капюшоном приблизился и, не издавая ни звука, опустился на колени рядом с ней перед статуей Матери. Его фигура казалась незаметной, но в его движениях читалась уверенность и привычка к власти. — Принцесса, — низкий, уверенный голос прервал её размышления. Рейнира медленно повернула голову, её глаза расширились от неожиданности. — Лорд Корлис? — выдохнула она, едва скрывая своё удивление. — Вы должны быть в Дрифтмарке. Что вы делаете здесь? Мужчина чуть выпрямился, его лицо оставалось скрытым под капюшоном. — Бывают моменты, когда ожидания должны уступить место действию, — спокойно сказал он. — Иногда истину можно найти не в тронных залах, а в таких местах, как это. Рейнира внимательно смотрела на него, её взгляд был полон недоверия. Его неожиданное появление нарушило её чувство порядка. Корлис Веларион, известный своей решимостью и умением рисковать, обычно не действовал без чёткого плана. — Ваши письма остаются без ответа, — заметила она, её голос обрёл твёрдость. — Но пробираться сюда под видом простолюдина? Это крайняя мера, лорд Корлис. Что вы хотите? Корлис скрестил руки на коленях, его движения были неспешными, но уверенными. — Здесь, вдали от лишних ушей, мы можем говорить честно, — начал он. — Я пришёл предложить вам союз, который может изменить будущее королевства. Рейнира прищурилась, её голос звучал сдержанно: — Какой союз? — Союз между нашими домами, — ответил он, глядя прямо на неё. — Вы — будущая королева. Ваш отец, при всём его достоинстве, слишком медлит с принятием решений. У вас есть решимость, которой не хватает ему. Вместе мы можем укрепить королевство перед лицом надвигающихся угроз. Она изучала его жесты. Его плечи были слегка напряжены, а руки, сложенные в молитвенном жесте, выдавали скрытое волнение. Несмотря на внешнее спокойствие, он явно был сосредоточен на чём-то важном. — И что именно вы предлагаете? — спросила она твёрдо. — Привлечение принца Деймона, — ответил он без колебаний. — Его амбиции и военные навыки делают его ценным союзником. С вашей поддержкой мы создадим силу, которая сможет справиться с любой угрозой. Имя Деймона вызвало в ней смешанные чувства. Она знала его как человека способного, но непредсказуемого. Её взгляд снова обратился к статуе Матери, словно она искала у неё ответы. — Это рискованно, — наконец произнесла она. — Я подумаю над вашим предложением. Однако не ждите от меня поспешного согласия. Корлис кивнул, его голос стал мягче: — Благодарю вас, принцесса. Но помните: неверный шаг может быть роковым, как на море, так и в жизни. Она смотрела, как он поднялся и растворился в тенях септы. Его слова оставили в её душе сложный осадок. "Союз с Деймоном... Это может быть началом нового пути или катастрофой," — думала она. Её взгляд задержался на статуе Матери. Свет, льющийся через витражи, казалось, угасал, уступая место сумраку. Рейнира осталась стоять перед алтарём, её мысли были полны сомнений и надежд. "Как далеко я готова зайти ради своей судьбы?" — спрашивала она себя, зная, что её выбор определит будущее королевства. *** Солнечные лучи мягко освещали сад Красного Замка, заполняя его золотым сиянием. Радостные голоса детей перекликались с шумом листьев и журчанием небольшого ручья. На зелёной лужайке играли принцесса Риэлла, принцы Эйгон и Эймонд, а также принцесса Хелейна. Их смех перемежался громкими выкриками, когда они бегали между кустами роз и прятались за мраморными статуями. Даже Эймонд, обычно серьёзный и собранный, позволил себе расслабиться, с азартом участвуя в игре. Он не только прятался за кустами и делал внезапные выпады, но и подшучивал над Эйгоном, вызывая общий смех. Иногда он бросался наперерез, защищая Риэллу, и гордо заявлял: "Теперь ты в безопасности!" — что вызывало у всех ещё больше веселья. — Ты никогда меня не поймаешь, Эйгон! — громко выкрикнула Риэлла, уклоняясь от ловли. Её лёгкие шаги едва слышно скользили по траве, а искренняя улыбка озаряла её лицо. — О, ещё как поймаю! — ответил Эйгон, делая стремительный рывок, но внезапно споткнулся и упал, вызывая взрыв смеха у Хелейны. — Слишком медлителен, брат, — поддразнил его Эймонд, быстро перебегая от одного куста к другому. — Риэлла, держись рядом, я тебя прикрою! — Это нечестно! — громко возмутился Эйгон, вставая и стряхивая с себя траву. — Почему вы всегда против меня? — Никто не говорил, что жизнь будет честной, — ответила Риэлла с озорной улыбкой, скрываясь за Эймондом. Хелейна кружилась неподалёку, держа в руках охапку цветов, которые она представляла своей магической палочкой. — Теперь я невидима! — провозгласила она, подняв руки к небу. — Никто меня не найдёт! Её заявление вызвало новый взрыв смеха, наполняя сад жизнью и радостью. Даже Алисента, наблюдая за ними с мостика, не смогла сдержать улыбки. Эти мгновения приносили ей покой и напоминали о том, как важно наслаждаться простыми радостями жизни. Она стояла на декоративном мостике, который пересекал небольшой ручей, её светлое платье мягко развевалось на лёгком ветерке. Руки Алисенты были скрещены на груди, а её взгляд выражал тихую радость и гордость за детей. Она мысленно благодарила Семерых за эти редкие моменты мира, вспоминая те дни, когда сама была ребёнком и могла смеяться беззаботно, не думая о долге и ответственности. Она молилась о том, чтобы её дети могли сохранить свою невинную радость как можно дольше, пока мир, полный интриг и тягот, не коснётся их слишком близко. Позади неё раздались шаги. Тихие, уверенные, они нарушили её размышления. Алисента обернулась, чтобы увидеть мужчину с тонкими чертами лица и слегка сутулой осанкой. Его скромный вид не мог скрыть остроты взгляда, который выдавал наблюдательного и умного человека. Это был Ларис Стронг, младший сын лорда Лионеля Стронга и младший брат Харвина Стронга, чьё имя часто ассоциировалось с силой и отвагой. — Ваше Величество, — начал он с уважением, склонив голову. — Простите мою дерзость, но мне хотелось бы представиться. Я Ларис Стронг и давно хотел выразить вам своё почтение. Алисента внимательно посмотрела на него, её взгляд был доброжелательным, но настороженным. Хотя она знала о Ларисе из слухов, они никогда раньше не встречались. — Сир Ларис, — произнесла она мягким, но ровным голосом. — Вы редко бываете при дворе. Что привело вас сюда сегодня? Ларис слегка улыбнулся, его тон оставался ровным и спокойным: он чуть наклонил голову, а его пальцы едва заметно коснулись рукава, как будто этот жест помогал ему сосредоточиться. Его взгляд, быстрый и проницательный, скользнул по лицу Алисенты, словно проверяя её реакцию на его слова. — Это правда, Ваше Величество. Я предпочитаю оставаться в тени, наблюдая за событиями. Но иногда даже самый скромный наблюдатель может предложить что-то полезное. Её взгляд вновь обратился к детям. Видя, как Эйгон, оправившись от падения, с новой энергией бросился догонять Риэллу, а она, смеясь, увернулась, Алисента почувствовала, как её сердце наполнилось теплом. Эти моменты радости напоминали ей, что счастье детей — это её главная цель, даже среди бесконечных обязанностей и интриг двора. Эймонд с серьёзным видом помогал ей, играя роль «защитника». Хелейна продолжала кружиться, делая вид, что читает заклинания из своих воображаемых книг. — Семья — это благословение, сир Ларис, — сказала Алисента, её голос был тёплым. — Но иногда требует огромного терпения. — И умения наблюдать, — добавил он, кивая в сторону детей. — Дети — наше будущее, но они также отражение нас самих. — И что вы видите, наблюдая за этим? — спросила она, слегка приподняв бровь. Её вопрос был мягким, но чувствовалась скрытая проверка. — Возможности, Ваше Величество, — ответил Ларис, его голос стал чуть серьёзнее. — И, возможно, вызовы. Иногда информация важнее оружия, особенно в руках тех, кто знает, как её использовать. — Интересное замечание, — заметила она. — Но вы считаете, что мне нужно опасаться чего-то? — Осторожность — добродетель, особенно для тех, кто находится на вершине власти, — сказал он. — Я лишь предлагаю свои услуги. Мои наблюдения и умение интерпретировать происходящее могут быть полезны, если вы сочтёте это нужным. — И вы говорите о Риэлле? — Алисента слегка нахмурилась. — Её положение уникально, Ваше Величество, — мягко ответил он. — Такие фигуры иногда играют ключевые роли в великих переменах, оказывая влияние там, где его никто не ожидает. Они могут стать связующим звеном или катализатором событий, которые определят будущее королевства. — Риэлла — под моей защитой, — твёрдо ответила она. — И пока она здесь, её судьба находится в руках Семерых. Ларис склонил голову, признавая её слова: — Конечно, Ваше Величество. Но если когда-либо я смогу быть полезен, знайте, что я всегда готов предложить помощь. Алисента кивнула, её взгляд вновь устремился на лужайку, где смех детей продолжал наполнять воздух радостью. Но её мысли были далеко. "Какие намерения у этого человека?" — думала она, наблюдая, как Эйгон наконец поймал Риэллу, что вызвало ещё один взрыв смеха. Эти моменты напомнили ей, что ради детей и их счастья она должна быть всегда начеку. *** Солнечный свет струился через витражное окно, мягко освещая кабинет. На стенах висели гобелены с изображениями герба дома Хайтауэров, а в углу стояли массивные часы с изысканным резным орнаментом, которые негромко тикали, контрастируя с тишиной помещения. Просторная комната с дубовым столом и строгим декором отражала организованность и характер Отто Хайтауэра. На столе аккуратно лежали пергаменты и книги, символизируя власть и ответственность. Высокие полки, заставленные томами, добавляли помещению атмосферу учёности, а мягкие ковры глушили шаги, подчёркивая важность каждого слова, произнесённого в этих стенах. Отто сидел в кресле, спокойно наблюдая за своим гостем — Джейсоном Ланнистером. Высокий, самоуверенный и ухоженный, он выглядел так, словно его выковали из золота, которым был так богат его дом. Однако за внешним спокойствием Джейсона скрывалась лёгкая нервозность: его пальцы время от времени постукивали по подлокотнику кресла, а взгляд порой задерживался на гобеленах, словно он искал в них ответ на скрытые вопросы. Эти мелкие детали не ускользнули от внимательного взгляда десницы. Этот кабинет, с его холодной строгостью и едва уловимой атмосферой манипуляций, мог вызывать беспокойство даже у самых уверенных гостей. — Лорд Джейсон, — начал Отто, его голос был ровным и спокойным. Когда слуга поставил перед гостем чашу с вином, он добавил: — Надеюсь, ваше путешествие из Утёса Кастерли прошло гладко? Джейсон, с улыбкой подняв кубок, ответил: — Безупречно, милорд. Дороги оживлены, что, без сомнения, говорит о порядке в королевстве. — Рад это слышать, — Отто сделал небольшой глоток и продолжил: — Король, конечно, обрадовался вашему приезду. Ваше имя нередко звучит в свете значимых дел. Он сделал паузу, чтобы его слова произвели должное впечатление. Джейсон, заметив это, чуть наклонился вперёд, готовый внимать следующим словам. — Вот как? — Джейсон выпрямился, его заинтересованность была очевидна. — Надеюсь, это идёт на пользу моему дому. — Безусловно, — Отто слегка улыбнулся. — Утёс Кастерли — один из самых влиятельных домов в королевстве. А вы, лорд Джейсон, достойный его представитель. Джейсон расправил плечи, довольный таким признанием. — Однако, милорд десница, вы явно позвали меня сюда не только ради похвал. — Верно, — ответил Отто. Его тон стал чуть более серьёзным. — Вы понимаете, как важны союзы между великими домами для стабильности королевства. Джейсон кивнул, его выражение стало внимательным. Он чувствовал, что разговор приближается к чему-то значительному. — Король обсуждал возможность брака для своей дочери, принцессы Рейниры, — продолжил Отто, его голос был низким и размеренным. — Её положение как наследницы делает её выбор мужа вопросом государственной важности. Глаза Джейсона загорелись интересом: — Я польщён, милорд. Но разве король не намерен позволить Рейнире самой выбрать супруга? Уголки губ Отто изогнулись в едва заметной улыбке: — Выбор, конечно, за ней, но редкий выбор бывает полностью случайным. Принцесса, как разумная женщина, будет искать спутника, который сможет укрепить её положение и стать надёжной опорой. Ваша репутация как искусного дипломата и управляющего делает вас идеальным кандидатом. Ваши связи и богатство добавят значительного веса её правлению, а харизма, несомненно, покорит её. Джейсон улыбнулся, но задумчиво поигрывал кубком: — Не скрою, принцесса впечатляет своей красотой и грацией. Однако... — он сделал паузу, нахмурившись. — Если она станет королевой, я не смогу покинуть Утёс Кастерли. Мои земли требуют личного присутствия. Я всегда считал своей главной обязанностью защищать интересы дома Ланнистеров. Этот брак может стать союзом, который поднимет нас на новые высоты, но что, если это потребует от меня жертвовать тем, что я так долго строил? Джейсон нахмурился, размышляя о балансе между личными амбициями и обязанностями перед семьёй. Отто внимательно изучал его, позволив напряжению повиснуть в воздухе, прежде чем ответить: — Лорд Джейсон, такие вопросы — лишь временные неудобства. Когда придёт время, мы найдём способ их обойти. Возможно, ваше влияние будет настолько велико, что ваша семья получит доступ к самым высшим кругам власти, а ваш брат возьмёт на себя часть обязанностей в Утёсе. Но главное сейчас — завоевать доверие принцессы. И поверьте, это стоит усилий. — А если она меня не примет? — Джейсон взглянул на Отто с лёгкой усмешкой, но его голос звучал напряжённо. — У Рейниры, как мне кажется, весьма строгие стандарты. Отто откинулся в кресле, глядя на Ланнистера так, будто уже предвидел этот вопрос. — Женщины любят уверенность, лорд Джейсон. И принцесса — не исключение. Покажите ей, что вы её достойны, и сомнения исчезнут. Джейсон на мгновение задумался, постукивая пальцами по кубку. — Но что, если она всё же останется верна своим амбициям и поставит их выше супружеской жизни? Отто слегка наклонился вперёд, его голос стал чуть мягче, почти заговорщическим: — Лорд Джейсон, вы человек влияния. Принцесса увидит в вас не только спутника, но и партнёра, который сможет поддерживать её в любой ситуации. И не забывайте, Ланнистеры всегда находят способ достичь своих целей. У вас есть не только ресурсы, но и мудрость, чтобы использовать их с максимальной выгодой. Принцесса увидит в вас того, кто способен сделать её сильнее — и это важнейший шаг на пути к вашему общему успеху. Джейсон усмехнулся, но в его глазах появилось больше уверенности. — Вы правы. Если я хочу завоевать Рейниру, я должен быть готов к вызовам. — Именно так, — кивнул Отто. — К тому же, подумайте о будущем. Этот союз принесёт выгоду не только вам, но и вашему дому. — А что насчёт короля? Он точно поддержит этот брак? — Джейсон сделал ещё один глоток вина, изучая Отто с интересом. Отто улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными. — Король доверяет своей дочери, но он также понимает важность союзов. Если Рейнира выберет вас, он будет доволен. — Тогда мне пора начать действовать, — заключил Джейсон, его тон стал твёрже. — Я сделаю всё, чтобы завоевать её расположение. — Прекрасно, лорд Джейсон, — произнёс Отто, поднимая кубок. — Тогда за успех вашего начинания. Оба мужчины подняли кубки, и в их взглядах читались разные цели: для Отто этот союз был ещё одним шагом в его игре, а для Джейсона — шансом укрепить своё влияние и завоевать женщину, которую он видел как самый желанный из призов. В этот момент тишина заполнила комнату, но в воздухе витали слова, которые оба мужчины не произнесли. Для Отто этот союз был ключом к ослаблению позиций Рейниры, а для Джейсона — началом нового этапа, полным как возможностей, так и вызовов. Отто кивнул, понимая, что очередной шаг в его тщательно продуманной игре сделан. Теперь оставалось наблюдать, как планы начнут воплощаться в жизнь. *** В просторной спальне, освещённой тусклым светом свечей, витал слабый аромат лекарственных трав. Ковёр с узорами драконов подчёркивал связь помещения с древней династией. У окна, прикрытого тяжёлыми бархатными шторами, стоял старинный шкаф, внутри которого хранились редкие книги и реликвии, напоминавшие о славном прошлом Таргариенов. У стены — резной стол, на котором беспорядочно лежали свитки и пузырьки с мазями, а рядом — тяжёлый сундук, украшенный инкрустацией из драгоценных камней. Гобелены с изображением драконов покрывали стены, смягчая холод каменной кладки. Король Визерис I сидел в массивном кресле, устало откинувшись на высокую спинку, его руки бессильно лежали на подлокотниках, а пальцы слегка подрагивали от боли. Он выглядел так, словно каждая секунда пребывания в таком положении вытягивала из него силы. Его лицо отражало боль и изнеможение, а тихий стон вырвался, когда мейстер осторожно обрабатывал воспалённые раны на его руках — это было напоминание о суровости Железного Трона, который не щадит даже потомков Эйгона Завоевателя. Отто Хайтауэр, стоя неподалёку, внимательно наблюдал за процедурой. Его выражение оставалось невозмутимым, но в глазах мелькала тревога. Каждое движение мейстера сопровождалось напряжённой тишиной, словно сама атмосфера комнаты давила на присутствующих. — Это заживёт, Ваше Величество, — произнёс мейстер, откладывая окровавленные тряпки и беря пузырёк с густой мазью. — Но вам нужно избегать долгого пребывания на Троне. Визерис нахмурился, его взгляд стал твёрдым: — Король не может избегать своего Трона, мейстер. Мейстер молча кивнул, завершив обработку ран, и поспешно покинул покои, оставив короля и Отто наедине. Визерис на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями, а затем повернул голову к деснице: — Что привело вас в столь поздний час, лорд Хайтауэр? Отто слегка склонил голову, шагнув ближе: — Ваше Величество, я бы не стал вас беспокоить, если бы это не касалось лорда Корлиса Велариона. Король поморщился, его рука машинально потянулась к подлокотнику кресла: — Корлис снова жалуется? — в его голосе прозвучала смесь раздражения и усталости. Мысли Визериса метались между уважением к заслугам лорда Дрифтмарка и раздражением от его постоянных требований. Он понимал, что флот Корлиса был незаменим, но также не мог не заметить, как амбиции Велариона иногда пересекались с интересами короны. — Сегодня утром мы уже решили отправить патрульные корабли к Ступеням. Чего ещё он хочет? Отто выдержал паузу, прежде чем продолжить: — Лорд Дрифтмарка считает эти меры недостаточными. Он утверждает, что промедление позволит Триархии укрепить своё влияние в регионе и это может привести к блокаде ключевых морских путей. По его словам, подобное развитие событий нанесёт серьёзный урон торговле между Вестеросом и Эссосом. Визерис нахмурился, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику: — И вы считаете, что его требования необоснованны? — Ваше Величество, — начал Отто с подчёркнутым уважением, — я не сомневаюсь в его заботе о королевстве, но его амбиции часто пересекаются с его личными интересами. Он мог бы преувеличивать угрозу, чтобы подчеркнуть свою значимость и требовать большего влияния. Король молчал, явно взвешивая услышанное. Отто продолжил, слегка наклонившись вперёд: — Разве вы не замечаете, что лорд Корлис действует всё более независимо? Его последнее решение самостоятельно отправить корабли к Эссосу для охраны своих торговых маршрутов показывает, как он игнорирует необходимость согласования с короной. Его усилия по заключению браков с домами Таргариенов — сначала с Деймоном, затем с Рейнирой — ясно показывают его стремление укрепить своё положение. Он амбициозен, и эти амбиции не всегда совпадают с интересами короны. Визерис поднял взгляд, в его глазах появился интерес: — Вы считаете, что он представляет угрозу? Отто ненавязчиво улыбнулся: — Я считаю, что его действия стоит наблюдать внимательнее. Если его флот и богатства Дрифтмарка объединятся с другой могущественной династией, это может поставить корону в зависимость от его благосклонности. Мы не можем позволить себе такой риск. Король глубоко вздохнул, его усталость стала ещё более заметной. В голове всплыли мысли о хрупкости власти и необходимости сохранять равновесие между союзниками и соперниками. — Что вы предлагаете, лорд Хайтауэр? Отто чуть выпрямился, довольный поворотом разговора: — Возможно, стоит направить надёжного человека, чтобы наблюдать за ситуацией в Дрифтмарке. Кроме того, укрепление его лояльности через новые брачные союзы может стать разумным шагом. Визерис нахмурился, но не стал возражать. Его голос прозвучал задумчиво: — Корлис — наш союзник, а не враг. Я не хочу создавать конфликт, который может ослабить нас. Но вы правы, его амбиции требуют внимания. Подумайте об этом, лорд Хайтауэр. Отто склонил голову: — Как вам будет угодно, Ваше Величество. Он отступил, оставляя короля в раздумьях. Визерис снова погрузился в кресло, его взгляд задержался на гобелене с изображением Эйгона Завоевателя. Картина завоевателя, держащего в руках Огненное Пламя, вызывала у него смешанные чувства: восхищение силой и мудростью предка, но и тревогу от мысли, что он сам не оправдывает ожиданий династии. "Эйгон бы не колебался", — подумал он с горечью, осознавая собственные сомнения. История, казалось, наблюдала за ним, напоминая, что бремя правления не прощает ошибок. *** Тишина узкой каменной комнаты нарушалась лишь шелестом пера по бумаге и редкими звуками потрескивающего пламени свечи. В дальнем углу, где тени сгущались плотнее всего, едва слышно капала вода, добавляя ритм к напряжённой атмосфере. Холод пропитывал воздух, заставляя думать, что стены скрывают больше тайн, чем видно на первый взгляд. Ларис Стронг сидел за простым деревянным столом, его фигура сливалась с мраком комнаты. Его движения были медленными и точными, как будто каждое слово, которое он писал, имело стратегическое значение. "Мой дорогой принц Деймон," — начал он, его почерк был ровным, а чернила ложились на бумагу с идеальной чёткостью. "Столица погружена в нерешительность нашего короля. Его слабость становится очевидной для тех, кто умеет наблюдать. Визерис пытается уравновесить амбиции Отто Хайтауэра и свои стремления сохранить мир. Он ведёт переговоры в совете, делает уступки Веларионам и пытается наладить компромиссы в вопросах наследия. Но его действия напоминают попытки удержать песок в ладонях — слишком многое ускользает, прежде чем он успевает среагировать. Ему недостаёт вашей твёрдой руки, принц." Ларис положил перо, его пальцы ненадолго замерли на краю стола. Его губы едва заметно дрогнули в усмешке, когда он подумал о людях, окружающих короля. Их амбиции напоминали корни дикого плюща, проникающие в самые мелкие трещины власти Визериса. Это было прекрасное поле для его собственной игры. "Ваши подозрения относительно Отто Хайтауэра небезосновательны. Его планы плетутся столь же искусно, как паутина, но даже самые хитроумные интриги можно разрушить, если знать, куда ударить. Его осторожность — его слабость, и эту слабость можно использовать. Однако, принц, ваш брат нуждается в союзнике, который способен защитить его интересы и противостоять опасностям не только открытым, но и скрытым." Он обмакнул перо в чернильницу и продолжил: "Ещё один фактор требует вашего внимания. Риэлла, ваша кровь, остаётся в столице. Её присутствие пока незаметно, но это ненадолго. Девочка обладает уникальным даром — способностью интуитивно чувствовать скрытые мотивы и намерения. Этот талант может стать как благословением, так и проклятием для любого, кто захочет использовать её. Её значение трудно переоценить." Ларис остановился, рассматривая свои слова. В его глазах мелькнула искра удовлетворения, когда он осознал, как точно выразил свою мысль. Его рука, испачканная чернилами, слегка подрагивала — не от усталости, а от предвкушения. Каждая буква на бумаге была шагом в его тонкой игре. "Ваше возвращение может стать переломным моментом. Люди Красного Замка уже начинают шептаться, и если правильно направить эти шепоты, они превратятся в громогласные крики. Вы — ключ к этой игре, принц." Аккуратно сложив письмо, он запечатал его восковой печатью с гербом своего дома. Затем, позвав слугу, который стоял в тени, он протянул ему свиток. — Доставьте это принцу Деймону. Сделайте так, чтобы вас никто не заметил, — его голос звучал спокойно, но приказ был твёрдым, как удар молота. Слуга молча кивнул и исчез в коридоре. Ларис остался один. Его взгляд упал на пустую поверхность стола, но в его воображении там уже развернулась шахматная партия. Король, окружённый угрозами, ферзь, скрывающая свою мощь, и пешки, готовые пожертвовать собой ради победы. Для Лариса это была не просто стратегия — это было искусство. *** Лёгкий ветерок, проникая сквозь узкие щели оконных рам, словно оживлял холодные коридоры Красного Замка. Его движение заставляло пламя факелов вздрагивать, бросая пляшущие тени на древние каменные стены, покрытые следами времени. Эти тени, словно живые, двигались, преображая пространство: углы казались глубже, чем они были, а стены будто бы отдалялись, создавая ощущение бесконечного коридора, где время потеряло своё значение. Этот едва уловимый шум ветра был единственным звуком, нарушавшим тишину, будто сам замок неохотно впускал постороннее присутствие. — Попробуй догнать меня! — воскликнула Хелейна, её звонкий голос прорезал густую тишину, как вспышка света в темноте. — Тише! Наш же услышат! — шикнула Риэлла, её губы дрогнули в ответ на искреннюю радость подруги. Она бросилась за Хелейной, их тихий смех наполнил проходы замка, отражаясь от стен, словно старые камни на мгновение ожили. Но внезапно Риэлла остановилась. Веселье на её лице сменилось настороженностью, как будто воздух вокруг изменился. — Что случилось? — спросила Хелейна, возвращаясь к ней. Её любопытство было неподдельным, но в глазах сверкнуло лёгкое беспокойство. Риэлла молчала. Её взгляд остановился на грубой каменной стене, ничем не отличавшейся от других, но что-то в ней вызывало странное чувство. Она медленно подняла руку и прикоснулась к её поверхности. Холод камня тут же сменился едва ощутимым теплом, от которого по коже пробежала волна беспокойства. Это тепло было странным: не пугающим, но вызывающим трепетный интерес, словно камень таил в себе что-то живое, готовое открыться только тому, кто осмелится пойти дальше. Воздух вокруг этого места начал будто бы вибрировать, а в ушах послышался едва различимый шепот. Девочка обернулась на кузину, но та не открывала рта, всё также ожидая каких-то объяснений от подруги. Риэлле вспомнилась сказка о Гарри Поттере из прошлой жизни. Мальчик точно так же бродил по темным коридорам, потом начал слышать шепот, а потом чуть не оказался в роли сочного ланча для древнего Василиска. Хотя, вряд ли в этом замке мог жить гигантский змей. Местные обитатели очень уж любили приручать чешуйчатых, так что такой домашний питомец точно не остался бы без внимания. — Это место странное, — наконец, ответила девочка. Хелейна шагнула ближе. Её пальцы коснулись того же камня, аккуратно поглаживая поверхность. — Оно теплое и вибрирует, — сказала она. Её глаза расширились от удивления. Риэлла нахмурилась, прислушивалась к голосам, скрытым в глубинах камней. Её рука уверенно надавила на камень. Раздался глухой щелчок, а затем стены начали дрожать. Низкий гул наполнил пространство, будто древний механизм, забытый веками, вновь пробудился. Со скрежетом стена медленно отодвинулась в сторону, обнажая узкий проход, из которого потянуло ледяным воздухом, пахнущим сыростью и пылью. Хелейна инстинктивно отступила, но её любопытство пересилило страх. — Ничего себе. Мы туда пойдём? — её голос слегка дрожал, но в глазах светился неподдельный интерес. Шепот всё больше стал походить на тихий зов, а теплый поток магии внутри детского тела будто бы отвечал на него, подталкивая хозяйку внутрь. Юная дочь Рунного Камня поджала губы и осмотрелась в коридоре. Взгляд упал на рыцарские доспехи, стоящие в одной из ниш, как украшение. Девочка не долго думая, быстро подбежала ближе, чтобы вытащить из пустых металлических перчаток меч. Пришлось обратиться к магии внутри неё, чтобы суметь поднять тяжеловесное орудие.  — На всякий случай, — объяснила Риэлла удивленной кузине, прежде чем первой шагнуть внутрь. Проход оказался узким, с крутыми изгибами, словно был вырезан в камне в спешке или  тайно. Воздух здесь был тяжёлым, густым, наполненным сыростью, и при каждом вдохе казалось, что он оставляет на языке горький привкус пыли. Девочки двигались медленно, их шаги глухо отдавались в замкнутом пространстве, нарушая почти осязаемую тишину. Казалось, что каждая нота их дыхания эхом заполняет коридор, усиливая напряжение. Света у девочек не было, и в темноте они двигались почти на ощупь, пока коридор внезапно не расширился, открывая небольшую комнату. В одной из стен оказалось крошечное окно, выбитое прямо в камне. Сквозь него пробивались слабые лучи лунного света, едва освещая пыльное пространство серебристым сиянием. — Здесь слова, — прошептала Хелейна, осторожно проводя пальцем по одному из символов на стене. Её голос дрожал от смеси восхищения и страха. — Не могу прочитать. Очень похоже на Валирийский, но… Возможно, более старый.  Риэлла остановилась рядом, её взгляд был прикован к узорам. Линии и символы казались странно знакомыми, но одновременно чуждыми, как нечто, ускользающее из памяти. — Похоже на предупреждение, — пробормотала Хелейна, её голос звучал тихо, но уверенно. — Может, это проклятие? Или… ключ? — Или записки сумасшедшего, — добавила Риэлла. Хелейна отвела руку, её дыхание стало чуть сбивчивым. — Может, нам лучше уйти? — предложила она, её голос был полон сомнений. — Это место кажется… неправильным. Риэлла покачала головой. Она не могла уйти. Что-то в этих символах, в этом проходе удерживало её. Бледные полосы света падали на небольшой стол в центре комнаты, едва обрисовывая его грубые очертания. В углу виделись остатки разломанного стула, покрытые вековой пылью. Будто бы кто-то в гневе отбросил его в стену. На полу пустые бутылки, покрытые зелёным налётом, и обрывки свитков, края которых выглядели обугленными.  На столе ожидал внимания гостей свиток с орнаментом, настолько детализированным, что он казался произведением искусства. Переплетённые линии изящно образовывали фигуры драконов, их крылья переходили в узоры звёзд, а мелкие символы, нанесённые золотым пигментом, напоминали о тайнах, скрытых веками. Свет луны отражался от его поверхности, заставляя иллюстрации на свитке словно оживать — линии двигались, а цвета переливались, как если бы они были живыми. — Ничего себе, — прошептала Риэлла, осторожно поднимая свиток. Её голос дрожал от смеси страха и восторга. Хелейна приблизилась, её взгляд был прикован к изображению. — Здесь тот же язык, что и на стене, — обнаружила она. Её голос звучал растерянно. — Но я ни слова не понимаю. На свитке была изображена сцена: огромный дракон, из пасти которого исходил яркий свет, и фигура человека, окружённого магическими символами. Иллюстрация была настолько детализированной, что казалось, она вот-вот оживёт. — Это похоже на пророчество, — задумчиво сказала Хелейна, её голос стал почти шёпотом. — Или на инструкцию, — резюмировала кузина, хмуря глядя на кучу линий, стрелочек и подписей к ним, обвивающих изначальный текст свитка. — Или кто-то решил написать сказку. Вариантов много. Риэлла вздохнула, понимая, что неразборчивый шепот, преследовавший её из самого коридора, исходил как раз от этого пергамента. Магия внутри буквально протестовала против мыслей принцессы о том, чтобы оставить всё здесь и спокойно вернуться в свою комнату. Пальцы будто бы перестали ей принадлежать, оставаясь приклеенными к листу, как бы девочка не пыталась их разжать и вернуть свиток на место. И только когда Риэлла согласилась с требованием внутренней магии, пальцы отмерли и позволили ей свернуть бумагу, чтобы спрятать в том месте платье, где у взрослых девиц обычно располагалось декольте. — Давай возвращаться, пока что-нибудь не подцепили здесь, — дотрагиваясь до плеча кузины, сказала Риэлла, подталкивая ту обратно в коридор. На обратном пути девочки услышали шаги. Глухие, уверенные удары башмаков о каменный пол раздавались всё ближе. Девочки быстро юркнули в ближайшую нишу, которую закрывал тяжелый гобелен. Принцессы прижали руки к губам, затаив дыхание, чтобы не выдать своего присутствия ни единым писком. В коридоре появились две фигуры — Ларис Стронг и Отто Хайтауэр. Их голоса звучали тихо, но напряжение в их тоне чувствовалось ясно. — Её присутствие в замке — это риск, — сказал Ларис, его тон был ровным и обволакивающим. — Король может забыть о ней, но другие не забывают так легко. Её кровь — это напоминание о былых союзах. Такие люди всегда становятся мишенью. — Ты драматизируешь, — ответил Отто, его голос был полон раздражения. — Риэлла — всего лишь девочка. Её влияние столь же мало, как влияние ребёнка в любой благородной семье. Её положение — не более чем досадное обстоятельство. Рея Ройс в жизни не покинет свой курятник в Рунном Камне, чтобы влезать в дворцовые интриги. Эта женщина предпочитает прямолинейные действия, её грубость и презрение к тонкостям политики давно известны. Её интересы ограничиваются защитой своих земель и саркастическими нападками на дворянскую жизнь. Она скорее отправит в столицу мешок с дерьмом и запиской об объявлении войны. А Деймон терпеть не может свою жену, а её отпрыска тем более. Нам не о чем волноваться. Ларис слегка усмехнулся, его улыбка ощущалась даже в тоне речи: — Вы говорите так, будто сами не любите использовать досадные обстоятельства в свою пользу. Иногда пешки становятся ферзями. Всё зависит от игры. Вспомните хотя бы Визериса, который из никому не интересного наследника вдруг стал королём благодаря цепочке удачных случайностей: преждевременной смерти его дяди, неспособности его отца сохранить контроль над домом и своевременному вмешательству совета лордов, желающих избежать хаоса в государстве. Отто остановился и повернулся к Ларису, его голос стал твёрже: — Если ты видишь в девчонке угрозу, то, возможно, уделяешь ей слишком много внимания. Но я согласен, что её нужно держать под контролем. Мы не можем позволить ей стать инструментом в руках врагов. Организуй, чтобы Риэлла была окружена только теми, кому можно доверять, и исключи все потенциальные источники влияния, включая её кузенов. Её занятия и досуг должны быть чётко определены. Ларис кивнул, но его взгляд оставался задумчивым: — Понимаю, милорд. Риэлла ещё слишком молода, чтобы осознать свою ценность в этих интригах, но это не значит, что другие не могут увидеть её потенциал. Мы отвлечём её новыми обязанностями, чтобы минимизировать любые риски. Отто добавил после небольшой паузы: — А с Рейнирой нужно быть осторожнее. Король дал ей власть, но она не готова играть роль, которую ей уготовил её отец. Её привязанность к Деймону — это ещё одна угроза. Мы не можем допустить, чтобы их связь укрепилась. Ларис ненадолго задумался, прежде чем ответить: — Именно поэтому нам нужно её окружение. Рейнира всегда видела в Деймоне авторитет. Если он решит, что через неё можно подобраться ближе к трону, он не упустит этот шанс. Предлагаю постепенно отвлечь её внимание от него. Возможно, через союз или брак с кем-то, кто сможет затмить влияние принца. Отто нахмурился, его взгляд стал холодным: — Её замужество — это ключевой шаг. Подберите подходящую кандидатуру. Её муж должен быть достаточно силён, чтобы контролировать её решения, но достаточно лоялен, чтобы следовать моим указаниям. Собственно, у меня уже есть идея. Джейсон Ланнистер — состоятельный, амбициозный и достаточно далёк от Королевской Гавани, чтобы удерживать Рейниру подальше от влияния придворных интриг. Его владения на западе обеспечат ей стабильность и одновременно ослабят её связь с Деймоном и столицей. Он подчинится королевскому указу, если я сам представлю его как фаворита. Ларис слегка поклонился, его голос был мягким и уверенным: — Это превосходный выбор, милорд. Уверен, что мы сможем направить эту партию в нужное русло. А Риэллу я возьму под личный контроль, чтобы гарантировать, что её развитие идёт в нужном направлении. Отто позволил себе краткую улыбку, прежде чем вновь вернуть серьёзность: — Главное — это время. Мы не можем допустить ошибок. Вся эта партия зависит от точности наших ходов. Ларис ответил с легкой усмешкой: — Не волнуйтесь, милорд. Я играю только тогда, когда уверен в победе. Когда шаги мужчин стихли, Риэлла осторожно отодвинула край гобелена, чтобы выглянуть наружу. Коридор был пуст, лишь слабый свет факелов колебался на каменных стенах. — Они ушли, — прошептала Хелейна, всё ещё сдерживая дыхание. Риэлла кивнула, её лицо выражало смесь возмущения и шока. Вот же хитрые лисы! Одним из них определенно был Ларис, которого девочка уже встречала прежде. А вот личность второго собеседника оставалась загадкой. — Это же мой дедушка… Он что, только что говорил о тебе? — тихо спросила Хелейна, будто бы мужчины всё еще могли услышать. Риэлла задумалась, её глаза блестели от осознания услышанного. — Похоже, что так, — ответила она, прижимая руки к груди. — Но об этом завтра. Девочки быстро выскользнули из своей ниши и, стараясь не издавать ни звука, направились в сторону своих комнат. Их шаги были лёгкими, почти бесшумными, а мысли кипели от вопросов и решений, которые ещё предстояло принять.