Глава 14. По краю огня
4 января 2025 г., 15:27
Примечания:
32 страницы, дамы и господа.
Туман обвивал стволы деревьев, как призрачное покрывало, уносящее звуки и скрывающее движение. Лес жил своей жизнью: где-то скрипела ветка, вдали раздавался редкий крик птицы. Лошади фыркали, встряхивали головами, их уши нервно дёргались. Караван продвигался медленно, будто сами животные чувствовали, что нельзя спешить.
Риэлла ехала рядом с дядей. Она слегка сутулилась в седле, а волосы, выбившиеся из-под капюшона, обрамляли лицо, уставшее и сосредоточенное. Её пальцы лениво перебирали поводья, но глаза, фиалково-серые, неотрывно смотрели на дорогу. Казалось, она не слушала ни птичьего крика, ни шороха листьев. В этом взгляде было что-то странное — смесь усталости и безразличия.
Аллард, напротив, казался воплощением бдительности. Он сидел прямо, его рука время от времени касалась эфеса меча, а взгляд скользил по теням леса. Его напряжение ощущалось даже в том, как он держал поводья — пальцы сжимались так, будто он готов был в любой момент броситься в бой.
— Знаешь, — начал он, наконец нарушив тишину, в которой лишь отрывисто стучали копыта лошадей. Он не глядел на племянницу, но в его голосе чувствовалось напряжение. — Я всё пытаюсь понять одну вещь.
— Какую? — лениво откликнулась Риэлла, не поворачивая головы. Её голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая насмешка.
— Ты ведь не дура. И соображаешь быстрее, чем многие лорды. Так почему ты постоянно суёшь голову в петлю? — Аллард наконец повернулся к ней, его голос звучал раздражённо, но в глазах был отблеск заботы.
Риэлла усмехнулась, её губы тронула едва заметная ухмылка.
— А почему бы и нет? — бросила она, чуть пожав плечами. — Всё равно петля уже затянулась.
Аллард нахмурился, его брови сошлись в единой линии. Он отвернулся, притянул поводья ближе и задумчиво посмотрел на путь впереди.
— Не смей так говорить, — пробормотал он. — Хватит ныть. Мир всегда таков. Всегда полон змей. Но это не значит, что надо подставляться под их зубы.
— Как будто это меня спасёт, — фыркнула она, повернув к нему голову. Её взгляд был холодным, почти колючим. — Ты сам сказал, дядя. Змеи повсюду. Даже если не кусают, они всегда рядом.
Аллард шумно выдохнул, словно собираясь ответить, но замолчал. Он снял перчатку и провёл рукой по лицу, растирая щёку. Его грубые, натруженные пальцы не были похожи на пальцы лордов, привыкших только к кубкам и пергаментам. Он снова посмотрел на племянницу.
— Когда ты стала такой? — спросил он, его голос звучал тише. — Всегда язвишь, всегда держишь щит. А под ним что? Ты ведь девчонка. Всего пятнадцать лет. Но глядишь, будто прожила тридцать.
Она чуть усмехнулась, но эта улыбка была безрадостной.
— Когда я поняла, что мой дом — это поле битвы, — произнесла она. — Не важно, Гавань это или Рунный Камень. Везде только борьба. Просто выбираешь, где тебя прикончат быстрее. Так что приходится привыкать.
Её голос задрожал на мгновение, но она тут же сжала поводья сильнее. Её взгляд устремился на дорогу, а губы сжались, словно она проглотила нечто горькое.
— Привыкать? — резко переспросил Аллард, его голос снова обрёл твёрдость. — Привыкнуть можно к сквозняку в комнате. Но как привыкнуть к мысли, что всё потеряно? Ты что, ждёшь, пока эти твои змеи сломают тебя?
Слова Алларда задели, словно шипами зацепили давно оголённые нервы. Её руки сжали поводья, а взгляд невольно устремился вперёд, туда, где дорога терялась в тумане. "Когда всё потеряно" — он сказал это так, будто и не подозревал, что она уже давно живёт в этой реальности. Владислава, девочка из Москвы, давно исчезла, растворилась, как дым, в этом жестоком, непостижимом мире. Осталась только Риэлла — драконья наездница, наследница Рунного Камня. Но какой ценой?
Она вспоминала свою прежнюю жизнь всё реже. Сначала это было её спасением, якорем в чужом мире. Она могла закрыть глаза и увидеть родной город, слышать голоса близких, чувствовать запах горячего кофе в утренней квартире. Но годы тёрли её воспоминания, словно ветром сглаживали острые края камня. Теперь они казались ей чем-то чужим, далеким, будто касались не её самой, а кого-то другого. Того, кто умер и не оставил даже надгробия.
Эта мысль поселилась в ней, когда она поняла, что пути назад нет. Магия, драконы, политические интриги — всё это размывало границы между сном и реальностью. И теперь даже её страх перед смертью, казалось, исчез. Осталась только усталость. Может, Аллард прав. Может, она действительно уже сломана. Просто держится, чтобы не рухнуть прямо сейчас. А зачем? Чтобы снова ввязаться в чужие войны, снова потерять тех, кто стал ей близок?
Её взгляд помрачнел, а губы сжались в тонкую линию. "Если уж суждено пасть, пусть это произойдёт быстро," — думала она. Слишком долго она боролась с ветром, но драконы, змеи, и даже сам воздух в этом мире словно были против неё. Она вздохнула, пытаясь избавиться от этой тяжести, но она не уходила.
— А что, если они уже сломали? Может, я просто хожу, чтобы не рухнуть. Ты никогда не думал об этом, дядя?
Он замолчал, и его рука на поводьях дрогнула. Несколько мгновений они ехали в тишине, нарушаемой только хрустом копыт. Наконец он произнёс, почти шёпотом:
— Никто не привыкает, Риэлла. Мы просто учимся держаться. Каждый по-своему. Одни хватаются за семью, другие за мечи. Ты хватайся за что угодно, но не отпускай.
Она не ответила, только ссутулилась ещё больше. Её взгляд скользнул по земле, а на губах появилась кривая усмешка.
— А если больше не за что держаться? — пробормотала она, скорее себе, чем ему.
Аллард хотел что-то сказать, но впереди хрустнула ветка. Его рука тут же легла на эфес меча, а взгляд метнулся к деревьям. Лес, казалось, затаился, замер. Лошади фыркнули, их движения замедлились.
— Не место для разговоров, девочка, — пробормотал он, напрягая слух. — Слушай лес. Он всегда говорит правду.
Тишина настигла их, как невидимая угроза. Лес, ещё недавно полный звуков — шороха ветра, криков птиц — замер. Даже лошади, обычно не обращавшие внимания на мелочи, вдруг напряглись. Их уши дёргались, ноздри раздувались, а копыта стали двигаться медленнее, будто животные ощущали надвигающуюся беду.
Аллард, ехавший впереди, резко поднял руку, останавливая караван. Его взгляд метался между деревьями, но густой туман скрывал всё, что могло подать намёк на опасность.
— Оружие наготове! — его голос прозвучал резко, отрывисто, словно удар. Рыцари послушно начали перегруппировываться, их движения стали быстрыми и напряжёнными.
— Дядя, что случилось? — тихо спросила Риэлла, натягивая поводья. Её пальцы замерли на рукояти меча, спрятанного под плащом.
— Тишина. Лес никогда так не замолкает. — Аллард на миг повернулся к племяннице, его лицо было напряжённым. — Слушай, девочка. Если начнётся, держись рядом.
Ещё мгновение — и тишину разорвал крик.
— Вперёд! Сейчас или никогда! — донёсся издалека грубый, резкий голос.
Караван вздрогнул, словно живое существо. Из зарослей, из-под кустов, из-за деревьев посыпались люди. Их было слишком много, гораздо больше, чем могла выдержать узкая дорога. Они выскочили так внезапно, что казалось, будто сами деревья выдохнули этих разбойников на тропу. Лица закрыты, оружие в руках. Их движения были быстрыми, как у хищников, рвущихся к добыче.
Риэлла замерла, глядя на них с ужасом и недоверием. «Откуда их столько?» — её мысли вихрем неслись в голове. — «Они друг у друга на шеях сидели, чтобы спрятаться?»
— Держать строй! Быстро! — крикнул Аллард. Его голос прозвучал, как команда трубача на поле боя. — Кругом их окружить, защищайте повозки! Риэлла, рядом со мной!
Рыцари встали плотным строем, обнажив мечи. Их движения были чёткими, выработанными годами службы, но даже они замерли, увидев количество нападавших. Разбойники приближались со всех сторон, их было так много, что казалось, лес ожил, чтобы поглотить караван.
И тут, среди хаоса криков и топота ног, раздался голос одного из нападавших:
— Убейте её, пока она не вызвала дракона! Быстро!
Эти слова ударили Риэллу сильнее, чем любой меч. Её сердце забилось так, что стало больно дышать. Они знали. Знали, кто она. Нападение не было случайностью. Они готовились. Они пришли за ней.
В голове вспыхнули образы: ночной лес, изогнутые тени, огонь. Крики умирающих, тяжёлое дыхание стражей, запах крови. Её рыцари гибли, один за другим, а она стояла в стороне, беспомощная, бессильная. «Сколько тогда умерло из-за меня?» — эти слова эхом звучали в её голове.
— Не стой, девочка! — крик Алларда выдернул её из воспоминаний. Его меч блеснул, и в следующий момент он уже рубил нападавших. — Думай! Слушай меня!
Но она не могла ни думать, ни слушать. Она видела только этот лес, нападающих и тех, кто снова готов был умереть ради неё.
Сражение вспыхнуло, как пожар, мгновенно поглотивший всё вокруг. Разбойники бросались вперёд, их оружие сверкало в тусклом свете, а крики сливались в оглушающий гул. Мечи, топоры, ножи — всё это обрушивалось на защитников каравана, заставляя рыцарей сражаться до последнего вздоха. Лес, казалось, задышал кровью, страхом и яростью.
Риэлла стояла на месте лишь мгновение, но этого хватило, чтобы увидеть, как один из разбойников вонзил нож в шею рыцарю слева от неё. Мужчина захрипел, его глаза расширились, а кровь хлынула из раны потоком. Его тело рухнуло на землю с глухим стуком, оставляя тёмное пятно на мокрой земле.
— Риэлла! — голос Алларда прорезал хаос, но она уже двигалась.
Её меч выскочил из ножен с лёгкостью, к которой она привыкла за годы тренировок. Она бросилась вперёд, её движения были быстрыми, как у дикого зверя. Первый нападавший замахнулся на неё топором, но она увернулась, её клинок вскользь ударил его по ребрам. Мужчина вскрикнул, схватившись за бок, но не успел опомниться, как Риэлла полоснула его по горлу. Брызги крови окатили её лицо, но она не остановилась.
Сила магии в её теле делала её движения быстрее, удары сильнее. Она чувствовала, как каждый мускул работает слаженно, как пламя ярости и адреналина разогревает её изнутри. Но это была иллюзия: её опыт не мог сравниться с суровой реальностью битвы.
Следующий нападавший налетел на неё с дубиной. Она парировала его удар, но не успела уклониться от второго. Тяжёлая рукоять врезалась ей в бок, отбросив её назад. Воздух вырвался из лёгких, и на миг мир замер, пропитанный болью и хрипами.
«Вставай!» — кричал внутренний голос. Она стиснула зубы, поднялась, несмотря на пронизывающую боль, и вновь атаковала. Её клинок прошёл по бедру нападавшего, заставив его согнуться от боли. Она подняла меч, чтобы добить его, но следующая атака пришла с неожиданной стороны. Острие кинжала прорезало её плечо, оставляя за собой полоску жгучей боли.
Риэлла закричала, её пальцы ослабили хватку на рукояти меча, но она не позволила себе упасть. Она резко развернулась и ударила нападавшего ногой в грудь, отбросив его назад. Боль в плече была острая, но адреналин заглушил её. Она подняла меч, кровь стекала по руке, но в её глазах горел огонь.
— Ты ещё жива, девчонка! — раздался голос Алларда, который прорубался к ней через толпу. Его лицо было залито потом и кровью, но он двигался уверенно, его клинок был красным от крови врагов.
Риэлла снова бросилась в бой. Её клинок встретился с мечом противника, искры взлетели в воздух, но в этот раз её удары были медленнее. Её дыхание становилось всё тяжелее, а мышцы начинали дрожать. Она сделала выпад, но промахнулась, и в тот же миг нападающий нанёс удар по её бедру.
Она вскрикнула, но удержалась на ногах. Её зрение на мгновение затуманилось, но внутренний голос не позволял ей остановиться. «Сражайся. Пока можешь двигаться — сражайся.»
Где-то впереди раздался громоподобный звук. Мощный, низкий, пробирающий до костей. Лес словно замер, а вместе с ним и нападавшие. Этот звук был невозможно спутать ни с чем.
Рёв разнёсся по лесу, как раскат грома, заставив всех замереть. Даже разбойники, обезумевшие от ярости и жадности, вдруг застыли, их взгляды поднялись к небу. А затем тень, огромная и пугающая, упала на дорогу. Её очертания показались через туман, но даже скрытый дымкой дракон был внушающим ужас.
Вермитор появился, разрезая воздух могучими крыльями. Его бронзовые чешуйки сверкали в свете прорывающихся сквозь листву лучей. Один взмах — и жаркий поток огня вырвался из его пасти, разливаясь по лесу. Деревья, кустарники, разбойники — всё, что оказалось на его пути, моментально превратилось в пылающее пепелище. Крики боли и ужаса эхом разлетелись по округе.
Риэлла замерла, её грудь тяжело вздымалась. Она смотрела на своего дракона, и смесь облегчения и нечто более тёмного захлестнула её. Бой снова начал двигаться, но теперь преимущество было явно на их стороне.
— Вперёд! — выкрикнул Аллард, его голос прорезал хаос. Он вёл рыцарей в бой, каждый из них теперь сражался с новой силой. Дракон был на их стороне, и это меняло всё.
Вермитор, пронзительно закричав, спикировал вниз. Его огромные когти вонзились в землю, разрывая её, а пасть сомкнулась на одном из нападавших. Мужчина даже не успел закричать — его тело исчезло в пасти дракона. Вермитор поднял голову, его глаза, светящиеся, как расплавленный металл, обратились к остальным нападавшим. Они дрогнули. Несколько человек бросили оружие и кинулись прочь, но их преследовал поток огня.
Риэлла, сжимая меч, продолжала двигаться. Её удары становились всё тяжелее, но она отказывалась останавливаться. Её клинок прорезал плечо одного из нападавших, оставив кровавую полосу. Мужчина упал, хватаясь за рану, но за ним был следующий. Он занёс меч, но Риэлла, стиснув зубы, сделала выпад, пронзив его бедро.
Боковым зрением она видела, как Аллард сражается. Его меч, окровавленный и тяжёлый, двигался с точностью и силой. Он повалил очередного врага, отрубив тому руку, затем развернулся, чтобы блокировать удар другого. Несмотря на возраст, он держался лучше большинства, его лицо выражало ярость и сосредоточенность.
— Добивайте их! Не дайте сбежать! — крикнул он, размахивая мечом.
Но оставшиеся разбойники уже начали отступать. Кто-то, потеряв оружие, бросился бежать, спасая собственную жизнь. Вермитор рявкнул, взмахнув крыльями, и поднялся в воздух. Его тень вновь упала на землю, заставив остатки нападавших броситься врассыпную.
Караван охватило молчание. Только треск пламени и тяжёлое дыхание выживших наполняли лес.
Риэлла стояла, тяжело дыша, её грудь стремительно вздымалась, а пальцы всё ещё сжимали рукоять меча. Лес вокруг был пропитан смертью. Огонь Вермитора продолжал тлеть, оставляя за собой чёрные полосы выжженной земли. Крики затихли, как и звуки боя. Оставшиеся в живых рыцари, измученные, медленно отходили от своих позиций, озираясь вокруг с недоверием, будто ждали, что враги вернутся.
Она обвела взглядом поле битвы. Кровь покрывала землю, тёмные пятна проступали на траве, а тела лежали в хаотичном беспорядке. Это зрелище било по её сознанию, но она не могла оторвать взгляд. Адреналин всё ещё держал её на ногах, заглушая боль от ран, но мысли стали прорываться через эту пелену.
Сколько из этих людей погибли из-за неё? Они пришли за ней, знали, кто она, и напали, готовые убивать ради своей цели. И теперь тела этих людей — её вина?
Риэлла с трудом сглотнула, её руки задрожали. Она сражалась, убивала, её клинок не раз входил в плоть. Но осознание этого только сейчас начало пробиваться сквозь гул в голове.
— Эй, девочка, — раздался голос Алларда, вырвавший её из зацепенения. Он быстро подошёл, его лицо всё ещё выражало смесь ярости и заботы. — Ты ранена.
Он провёл рукой по её плечу, заметив, как кровь стекала по руке и бокам.
— Проклятье, Риэлла! Ты что творишь? — его голос был жёстким, почти рычащим, но в нём звучала неподдельная тревога. — Стоять! Скажи, где больнее всего. Мне нужен мейстер или кто-то из слуг, чтобы обработали это.
Она попыталась отмахнуться, её голос был хриплым и слабым:
— Я в порядке. Правда. Это… это ничего.
Но её руки продолжали дрожать. Она опустила взгляд на свой меч. Кровь всё ещё стекала с клинка, каплями падая на землю. Её дыхание сбилось, и внезапно она почувствовала, как её охватывает паника. Её меч. Её руки. Они убили. Она убила.
— Ты не в порядке, девочка! — настаивал Аллард. Он схватил её за плечи, его грубые руки крепко держали её, будто пытались вырвать из этого состояния. — Посмотри на меня! Ты жива. Ты справилась. Это война, это не твоя вина.
Но она не могла посмотреть ему в глаза. Она уставилась на тело одного из нападавших, которое лежало в нескольких шагах. Это был тот, кого она ранила в бедро. Её меч. Его кровь. Её рука.
«Я убила его, — думала она, её сознание затоплялось образами. — Это сделал я. Не кто-то другой.»
Да, это был средневековый мир, где убийство стало частью жизни. Но в ней всё ещё жила Владислава, для которой это было не просто дикостью. Это было чем-то, что нельзя принять. Нельзя оправдать. Она чувствовала, как её желудок сжимается, а сердце начинает биться медленнее, поднимаясь в горло.
— Чёрт побери, — пробормотал Аллард, заметив её состояние. — Ты не можешь позволить себе думать так. Эти уроды пришли за тобой. Они бы убили всех нас. Ты сделала то, что должна была. А теперь дай мне разобраться с твоими ранами.
Она медленно кивнула, её взгляд всё ещё был прикован к земле, но она позволила Алларду вывести её из этого места, подальше от поля боя. В голове продолжали звучать его слова, но они не могли заглушить её мысли.
Тень вновь упала на землю, а затем воздух сотряс могучий удар крыльев. Вермитор спустился с неба, его когти глубоко врезались в выжженную землю, разметав вокруг обуглившиеся ветки и пепел. Дракон склонил голову, его глаза — раскалённые и пугающие — выискивали оставшихся. Вокруг царила тишина, но одно движение привлекло его внимание.
Один из разбойников, который лежал на земле, едва подавая признаки жизни, вдруг попытался отползти. Вермитор рыкнул, словно насмешливо, а затем одним резким движением сомкнул пасть на его теле. Мужчина даже не успел закричать. Раздался влажный, хрустящий звук, и тело разбойника исчезло, растворяясь в пасти дракона.
Риэлла смотрела на это с замиранием сердца. Её взгляд задержался на тёмных пятнах, оставшихся на земле, и на том, как челюсти дракона двигались с хищной грацией. Она услышала, как чавканье отразилось в её голове, будто дракон специально позволил ей разделить это ощущение.
— Сядь, — раздался рядом голос Алларда. Он придержал её за плечо и усадил у уцелевшего дерева. — Давай, я позову кого-то обработать это. Сама же еле на ногах держишься.
Она позволила себя посадить, но её взгляд всё ещё был прикован к Вермитору. Она ненавидела это чувство — смесь восхищения и отвращения. Она видела его силу, его безоговорочную решимость защитить её. Но его хищная природа, его спокойная жестокость, с которой он поглощал людей, даже самых отвратительных, вызывала у неё лёгкую тошноту.
— Зачем ты пришёл? — мысленно обратилась она к дракону, закрывая глаза, чтобы не видеть этого зрелища. — Это были обычные люди, Вермитор. Не Стражи. Мы бы справились.
В её голове раздался низкий, резонирующий голос, полный ледяной мудрости и чего-то неизменного, древнего:
— Ты бы справилась,— согласился он. —Но я был голоден. Разве не очевидно?
Её скулы сжались, пальцы невольно вцепились в изорванную ткань плаща. «Ты был голоден?» — мысленно повторила она, и в её сознании пронёсся его рык, низкий и глубокий.
— Это моя природа, маленькая драконица,— продолжал Вермитор с лёгким оттенком насмешки.— Я защищаю тебя. И питаюсь. Так устроен этот мир. Прими это.
Она хотела ответить, но её мысли были прерваны глухим ворчанием Алларда.
— Вот что я говорил, — начал он, притворно хмурясь. — Пока мы сидели в Рунном Камне, всё было тихо, спокойно. Только решили двинуться в эту проклятую Гавань, как всё снова пошло по пизде.
Он метнулся взглядом к Вермитору, который спокойно поглощал очередную часть тела, его хвост медленно двигался из стороны в сторону.
— Зря я это затеял. Ума нет, одной гордости. Не стоило соглашаться. Да ещё и этот чудовищный обед в придачу.
— Дядя, — вздохнула Риэлла, закрывая лицо ладонью. — Твоё старческое брюзжание не делает легче. Ты хочешь поругаться? Давай поругаемся позже. Сейчас просто дай мне отдышаться.
Аллард тихо буркнул что-то себе под нос, отходя в сторону, чтобы позвать кого-то из оставшихся в живых для помощи. Риэлла, оставшись одна, медленно повернула голову и посмотрела вглубь леса. Её взгляд задержался на тенях между деревьями. Лес был пуст. Враги либо мертвы, либо сбежали. Но чувство… Оно не уходило.
Казалось, кто-то был там. Вглядывался в неё из-за тёмных стволов. Её сердце замерло на мгновение, но она быстро отогнала эту мысль. «Глупости. Все мертвы. Остальные разбежались.»
И всё же её взгляд вновь вернулся к этим теням. Она не была уверена.
Ближе к вечеру было решено разбить лагерь на небольшой поляне, где лес слегка редел, оставляя место для костров. Солдаты, раненые и усталые, разбивали палатки, перевязывали друг другу раны и подсчитывали потери. Уставшие лица, покрытые копотью и засохшей кровью, были полны молчаливого напряжения. Их движения казались медленными, словно каждый шаг давался с усилием.
Риэлла сидела у костра, наблюдая за суетой вокруг. Языки пламени танцевали перед её глазами, но тепла она почти не ощущала. В руках она держала грубо очищенный клинок, на котором всё ещё виднелись следы крови. Её пальцы медленно двигались по стали, но мысли были далеко. Она смотрела, как рыцари перекладывают тела павших, как кто-то спорит о дальнейших маршрутах, и чувствовала, как что-то сдавливает её грудь.
Сегодня погибли люди. Её люди. И те, кто пытался убить её. Она опустила голову, глядя на руки. Эти руки. Они тоже убивали.
— Не лучшее зрелище, верно? — раздался знакомый голос.
Аллард подошёл тихо, как будто не хотел её пугать. Он сел рядом, скрестив ноги, и вытянул руки к костру, чтобы погреть их. На его лице читалась усталость, но глаза оставались цепкими, внимательно наблюдающими за племянницей.
— Это не становится легче, — продолжил он. — Я знаю, что ты думаешь. Сегодня было первое, но не последнее.
Риэлла молчала, её взгляд оставался устремлён на пламя. Она хотела ответить, но слова застряли где-то глубоко внутри.
— Знаешь, — Аллард откинулся чуть назад, потянувшись за флягой. — Первый раз всегда самый тяжёлый. Ты чувствуешь… ну, будто тебя разрывает изнутри. Но потом… — он сделал паузу, отпив глоток. — Потом это становится привычкой. Привычкой, которая тебя разрушает.
— Это не то, чего я хотела, — наконец заговорила Риэлла, её голос был тихим, но в нём звучала горечь. — Я не хотела убивать. Не хотела видеть, как кто-то умирает из-за меня.
Аллард нахмурился, опустив взгляд на свои ботинки.
— Ты не хотела, но у тебя не было выбора. Это… часть всего этого, — он сделал широкий жест, указывая на лес вокруг, костры, на саму дорогу. — Ты на войне, девочка. На войне выбора не бывает. Только ты или они.
— А если я не хочу быть на войне? — внезапно спросила она, её голос прозвучал чуть громче. Её глаза блеснули, и в них на мгновение появилась боль. — А если я просто хочу уйти? Жить. Быть кем-то другим. Почему это должно быть моей жизнью?
Аллард вздохнул. Его лицо стало жёстче, но в глазах появилась тень мягкости.
— Потому что ты родилась в этом, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ты Таргариен. И сейчас это звучит, как проклятие, но знаешь что? Это даёт тебе силу. Больше, чем ты можешь понять.
Риэлла снова замолчала. Она опустила взгляд на свои руки, ощущая их тяжесть, их вину. Она слышала слова дяди, но не могла принять их. Её сердце оставалось глухим к оправданиям.
— Как ты с этим справлялся? — спросила она наконец, её голос снова стал тише. — С первой смертью?
Аллард чуть усмехнулся, его взгляд устремился куда-то вдаль, за костёр.
— Никак, — признался он. — Это всегда остаётся с тобой. Ты просто… учишься жить рядом с этим. Иногда удаётся забыть, а иногда… иногда это приходит к тебе ночью.
Он замолчал, давая ей время осмыслить его слова. Затем наклонился ближе, его голос стал мягче:
— Это не делает тебя слабой, Риэлла. Ты убила, но ты сражалась, чтобы защитить. И если это хоть что-то значит, знай: я горжусь тобой.
Она подняла на него взгляд. Её глаза блестели от подступивших слёз, но она быстро смахнула их, вновь уставившись на пламя. Слова Алларда задели что-то внутри, но боль и сомнения всё ещё не отпускали её.
Она продолжала сидеть в молчании, чувствуя, как ночь медленно поглощает лагерь. Но в глубине души она знала: мир, каким она его знала, снова изменился.
Аллард вздохнул и поднялся, отряхивая плащ. Он оглядел лагерь — солдаты с трудом перевязывали друг другу раны, кто-то вытаскивал обугленные остатки вещей из повозок. Везде была усталость.
— Нужно будет задержаться здесь на пару дней, — сказал он, словно размышляя вслух. — Чтобы они пришли в себя. Потом остановимся в ближайшем городе. Запасы пополнить, да и людей в порядок привести.
Риэлла молча кивнула, но её взгляд остался прикован к костру. Её мысли были далеко отсюда.
— Ты что-то задумала, — прищурился Аллард, сложив руки на груди. — Я тебя знаю.
Она подняла на него глаза. Усталые, но сосредоточенные.
— Это слишком долго. И опасно. Я полечу дальше на Вермиторе.
— Полетишь? — переспросил он, нахмурившись так, что казалось, его брови сейчас сомкнутся. — Ты серьёзно, девочка? Ты же останешься одна. До самой Гавани.
Риэлла чуть приподняла бровь, её голос был тихим, но твёрдым:
— Сегодня я осталась жива только потому, что он был со мной. Караван — это мишень, дядя. Мы медленные, нас легко окружить. Я доберусь быстрее и безопаснее, если полечу.
— Безопаснее? — Аллард раздражённо тряхнул головой. — А как быть, когда ты в платье и сражаться придётся? Понимаешь, что юбка и шпильки не помогут отбиваться от мерзавцев?
Её губы дрогнули, и на лице появилась лёгкая, почти насмешливая улыбка.
— Если что, я спрячу нож в декольте.
Аллард нахмурился ещё сильнее, взмахнув рукой.
— Отличный план, девочка. Пусть все запомнят тебя, как "дамочку с ножом".
Она пожала плечами, сдвинув плащ, будто и не думала принимать всерьёз его слова.
— Ты не обязан одобрять. Но ты же знаешь, я права.
Он шумно вздохнул, потерев лицо руками.
— Пусть так. Но знай: если что пойдёт не так, мне до конца дней будут напоминать, что я позволил племяннице вот так улететь.
— Тебе только повод нужен, чтобы жаловаться, — усмехнулась она, поднимаясь. — Старческое брюзжание ведь спорт.
— Ещё шути, — огрызнулся он, но в его голосе прозвучала слабая нота заботы. — Только будь осторожна.
Риэлла подошла к Вермитору, дремавшему на краю поляны. Громадный бронзовый дракон лениво поднял голову, его светящиеся глаза встретились с её взглядом.
Почувствовав её намерения, он сразу поднялся, встряхнув крыльями.
— Ты можешь и остаться, — тихо проговорил Аллард, подходя ближе. — Лететь сейчас совсем не обязательно.
Риэлла оглянулась через плечо, её лицо оставалось спокойным, но в глазах светилась усталость.
— Я всё равно не усну, — ответила она. — Чем быстрее доберусь, тем лучше.
Она взобралась на крыло дракона, ловко пройдя вдоль его мощного корпуса. Вермитор тихо рыкнул, подталкивая её движение, словно соглашаясь.
— Увидимся в Гавани, дядя, — бросила она, прежде чем Вермитор оттолкнулся от земли и взмыл в ночное небо, оставив лагерь и суету далеко внизу.
***
Сады Красного Замка потихоньку оживали с первыми лучами рассвета. Ещё мягкий, приглушённый свет окрашивал влажные листья и лепестки цветов, сверкающие в росе. Лёгкий туман, стелившийся по дорожкам, придавал этому месту сказочную, но немного отстранённую атмосферу. Где-то вдалеке слышались голоса просыпающихся птиц, чьи мелодии сплетались с тихим журчанием воды в фонтанах. Хелейна сидела на корточках у одной из клумб, осторожно наклонившись над деревянным ящиком с сеткой. На её лице блуждала лёгкая, мечтательная улыбка, пока она наблюдала за жуком, медленно ползущим по её ладони. Платье, явно ночное, было слишком тонким для прохладного утра, но её это, казалось, не беспокоило. Растрепанные волосы спадали на плечи, и она время от времени сдувала прядь, чтобы не мешала. Эймонд подошёл к ней бесшумно, словно колебался, стоит ли вообще прерывать её занятия. Но когда она подняла голову и посмотрела на него своими ясными, ничего не требующими глазами, он почувствовал странное облегчение. — Ты уже здесь? — спросил он, смахнув лист с каменной скамьи перед тем, как присесть. — На рассвете ещё и светло не было, а ты опять со своими… этими. Хелейна коротко улыбнулась, её глаза блеснули. — Доброе утро, брат, — мягко сказала она, вернув жука обратно в ящик. — Они не «эти». У каждого из них есть своё имя. Эймонд хмыкнул, не сводя с неё взгляда. Он заметил её тонкое платье и вздохнул. Сняв с плеч плащ, он шагнул к сестре и небрежно накинул ей его на плечи. — Надень, а то простудишься, — пробормотал он, возвращаясь на своё место. — Благодарю, мой рыцарь, — улыбнулась она, слегка притянув плащ к себе, чтобы согреться. — И каждому жуку она дала имя, конечно, — фыркнул он. — Ты хоть знаешь, что сейчас творится в замке? — Скорее всего, то же, что всегда, — ответила она, не оборачиваясь, — суета, шум, люди пытаются казаться важнее, чем они есть. — Ага, и Эйгон опять ночует где-то в грязи, пока его невеста здесь, в саду, — язвительно бросил Эймонд. Его взгляд задержался на сетке, но затем он отвернулся, уперевшись локтями в колени. — Ты не думаешь, что он тебя позорит? Хелейна посмотрела на него, её взгляд был мягким, но твёрдым. — Я пока ему не жена, Эймонд. Да и если бы была… Ты правда думаешь, что он делает это нарочно? — Я думаю, что ему просто плевать, — буркнул он. — На тебя, на всех нас. Ему главное напиться и забыться. Хелейна прищурилась, её лицо на миг стало серьёзным. — Не думаю, что это просто пьянство. Ему тяжело. Он будто бы совсем перестал видеть свет. — Свет? — Эймонд усмехнулся, но его голос звучал неуверенно. — Сейчас всем тяжело, Хелейна. Король закрывает глаза на бастардов Рейниры, мать изводит себя из-за Эйгона. А ты сидишь с жуками и говоришь про солнце. — А ты можешь не называть их бастардами? — укоризненно спросила она. — Это наши племянники. Они очень милые, если ты потрудишься заметить. Джейкерис, например, обожает возиться со мной с насекомыми. — Ну конечно, — фыркнул он. — Ты ещё скажи, что они любят петь колыбельные. — А почему нет? — улыбнулась Хелейна, её голос звучал чуть насмешливо. — Ты сам-то их не знаешь. Может, стоило бы попробовать? Эймонд стиснул зубы, отвернувшись. Он не ответил, но в его взгляде, обращённом к кустам роз, появилось что-то напряжённое. Хелейна поднялась с земли, придерживая плащ, который всё ещё был слишком велик для её тонких плеч. Её взгляд задержался на дорожке, покрытой лёгкой росой, а затем, будто забыв о брате, она направилась вперёд. Её шаги были лёгкими, почти танцующими, как у человека, который идёт, поглощённый своими мыслями. Эймонд, прищурившись, проводил её взглядом, а потом нехотя встал и пошёл следом. Оставлять сестру одну в саду, особенно в таком состоянии, казалось неправильным. — Ты хоть знаешь, куда идёшь? — спросил он, догоняя её. — Разве это важно? — ответила она, обернувшись через плечо. Её лицо озарила слабая улыбка. — Мне просто нравится идти. Иногда кажется, что дорога сама знает, куда вести. Эймонд тихо фыркнул, но ничего не сказал. Он шёл рядом, слушая, как ветер шуршит в листве. — Вы с Эйгоном так изменились, — вдруг заговорила Хелейна, её голос стал тише, почти грустным. — Ты всегда был серьёзным, но теперь… Ты стал таким жёстким. А он… Он был ярким, громким. Теперь же он… погас. Это странно. Печально. Эймонд слегка замедлил шаг, бросив на неё короткий взгляд. Его лицо на миг смягчилось. — Мир меняется, Хелейна. Мы с Эйгоном просто пытаемся… выжить в этом хаосе. Кто как может. — А как ты можешь? — спросила она, её глаза, широко раскрытые, смотрели прямо на него. — Ты чувствуешь, что меняешься? Что ты становишься кем-то другим? Эймонд замолчал, его взгляд метнулся куда-то вдаль. — Я чувствую… необходимость, — наконец ответил он. — Быть сильнее. Быть тем, кто сможет справиться с этим миром, когда другие опустят руки. — И для этого нужно быть таким… холодным? — мягко спросила она. Он остановился, снова посмотрев на неё. Его губы сжались, а взгляд потемнел. — Хелейна, мир не даёт нам быть другими. Он заставляет нас выбирать. Ты говоришь, что Эйгон погас. Может, он выбрал это, потому что у него больше не осталось сил гореть. А я… Я выбрал не сдаваться. Она кивнула, её взгляд снова стал мечтательным. — Это… хорошо. Но я надеюсь, что ты не забудешь, как это — быть собой. И тут тишину разорвал низкий, рёвущий звук. Он был настолько мощным, что казалось, сама земля задрожала. Эймонд и Хелейна одновременно подняли головы, а в небе, словно огромное бронзовое солнце, появился дракон. Его крылья разрезали воздух, отбрасывая огромную тень на сад. Это был Вермитор. Его бронзовые чешуйки, сверкавшие в рассветных лучах, делали его ещё более внушительным и грозным. На мгновение Хелейна замерла, её лицо озарилось радостью, почти детской. Она приложила руки к груди, словно боялась, что её сердце выскочит. — Риэлла! — воскликнула она. Её голос прозвучал звонко, как перезвон колокольчиков. Взметнув юбки, она побежала по дорожке, забыв обо всём, кроме желания увидеть кузину. Эймонд остался на месте. Его взгляд, прикованный к дракону, был полон смешанных эмоций. Риэлла… Она действительно вернулась. После десяти лет молчания. Никаких писем, никаких вестей. Она просто… исчезла. А теперь вдруг появилась, как будто ничего не изменилось. Он сжал руки за спиной, стараясь сохранять спокойствие, но внутри всё кипело. Воспоминания о времени, проведённом с Риэллой, нахлынули, но они казались странно искаженными, будто прошли через призму времени. Тогда всё казалось проще. Беззаботнее. Втроём — он, Хелейна и Риэлла — они находили радость в мелочах, в играх, в разговорах. Но было ли это на самом деле? Или он просто убеждает себя, что те годы были счастливыми? Он вспомнил, как Риэлла смеялась над его попытками казаться серьёзным, как дразнила его, заставляя краснеть. Как она защищала его, когда Эйгон отпускал очередную язвительную шутку. Это были маленькие моменты, но они остались с ним. И теперь он не мог избавиться от ощущения, что её отсутствие выдолбило в нём пустоту, которую он даже не заметил сразу. А теперь она вернулась. Вермитор величественно снижался, направляясь к очертаниям Драконьего Логова. Его огромные крылья издавали глухой шум, смешиваясь с гулом в голове Эймонда. Он снова сжал губы. Гнев поднимался где-то в глубине его души. Почему она не написала? Почему не дала знать, что жива? Почему она заставила их всех думать, что она забыла о них? И всё же что-то, тихое и настойчивое, шептало ему в голове: «Совсем скоро». Он отвернулся от неба, но знал, что этот шёпот не исчезнет.***
Риэлла склонилась вперёд, прижимаясь к тёплой, чешуйчатой спине Вермитора. Его крылья распахивались величественно, разрезая утренний воздух, а бронзовые чешуйки ловили первые лучи солнца. Рассветное небо раскрасилось мягкими оттенками розового и золотистого, границы горизонта размывались, и казалось, будто она парит в самой сердцевине мира. Королевская Гавань уже близко. Её силуэт пока не виден, но она ощущала, как город приближается, словно его присутствие становилось частью воздуха. С высоты мир казался другим — спокойным, необъятным, лишённым той грязи и интриг, что переполняли жизнь на земле. Дороги пересекались, как линии на ладони, поля мерцали росой, а реки блестели, будто нитки серебра. Она закрыла глаза и вдохнула полной грудью, позволяя этому моменту заполнить её целиком. Но воспоминания, как это часто бывало, ворвались в её сознание, нарушив покой. Она не могла забыть тот день, когда всё изменилось. Воспоминания о Стражах, о той атаке, оставались живыми, словно рана, которая никак не заживёт. — Расскажи мне ещё раз, — тихо произнесла она, обращаясь к Вермитору. Её голос звучал устало, но в нём слышалась настойчивая потребность разобраться. — Кто они такие? Эти Стражи. Почему ты уверен, что они вернутся? Вермитор ответил почти сразу. Его голос, низкий и резонирующий, словно раскат далёкого грома, наполнил её сознание: — Ты уже знаешь, кто они, маленькая драконица. Стражи Затмения. Они хотят уничтожить магию. Всю. Драконов, колдунов, даже ту крохотную искру, что есть в тебе. Они видят в магии корень всех бед, что поражали этот мир. — И поэтому они напали? — Риэлла нахмурилась, её пальцы невольно сжали чешуйчатый выступ. — Зачем я им тогда понадобилась? Я была ребёнком. Какую угрозу я могла представлять? Вермитор слегка развернул голову, чтобы его горящие глаза могли встретиться с её взглядом. Его рык прозвучал тихо, но напряжённо: — Они знали, кем ты станешь. Знали, что в тебе кровь драконов и магии. Они пытались предотвратить твоё взросление, твою силу. Но они ошиблись. Ты выжила. — Ты уверен, что они вернутся? — снова спросила она. Её голос дрогнул, но она не отвела взгляда. — Уверен,— ответил он холодно. —Они не остановятся. Они проиграли десять лет назад, но это не конец. Это лишь отсрочка. Риэлла закусила губу, её взгляд скользнул вниз, на раскинувшиеся под ними поля. Она вспомнила, как уверенно поддерживала слова Вермитора перед дядей. Но теперь, в тишине и с этой высоты, её мысли разрывались между сомнением и недоумением. — Это странно, — наконец заговорила она, её голос звучал скорее задумчиво, чем раздражённо. — У них же не может быть такой силы. Я понимаю, почему люди в этом мире боятся магии. Кто-то верит в Семерых, кто-то — в Старых Богов, кто-то — в Рглора. И никто из этих верующих не вызывает у драконов нужды в защите. А они... Стражи… почему они? Почему именно они угрожают магии? Как у них это вообще получилось? Вермитор, продолжая плавно парить, словно немного замедлил движение, раздумывая над её словами. Его голос, глубокий и спокойный, раздался в её сознании: — Потому что они верят, маленькая драконица. Их вера — это ненависть к магии. Она не даёт им усомниться, не позволяет остановиться. Они создали свои орудия, свой порядок, своё братство. И они считают, что действуют во благо. — Но разве вера может быть такой сильной? — усомнилась она, нахмурившись. — Ты говорил, что они уничтожили драконов до меня. Что у них есть оружие. Но как это возможно? Даже Триархия с её золотом не смогла бы этого добиться. Вермитор слегка качнул крыльями, словно соглашаясь с её замешательством. — Они слабее нас,— медленно произнёс он. —Но слабые всегда ищут хитрости. У них есть оружие, способное ранить нас, их численность велика, а их дисциплина слепа. Магия в них давно угасла, но они используют её остатки, чтобы уничтожить её совсем. Они паразиты, питающиеся тем, что ненавидят. Риэлла долго молчала, переваривая его слова. Мир внизу, с его ровными полями, извилистыми реками и утренним светом, казался таким далёким от этого фанатичного хаоса. Она наконец вздохнула: — Это безумие. Магия — это просто часть этого мира, как реки или горы. Как воздух. Ты ведь это понимаешь, да? А они пытаются выкорчевать её, как сорняк. Только вместе с ней они уничтожат всё остальное. — Безумие?— прогремел голос Вермитора, но не злой, а скорее терпеливый.— Такова их природа. Ты должна понять, они не остановятся. Пока ты жива, они будут охотиться. Она снова перевела взгляд на горизонт, где уже различались первые очертания Королевской Гавани. Её пальцы, сжимающие чешуйчатый выступ, слегка дрожали. — А если они вернутся… — тихо сказала она. — Если всё это начнётся снова? — Тогда я буду рядом,— твёрдо ответил Вермитор.— Всегда. Риэлла глубоко вдохнула, но не ответила. Её молчание стало ещё одной тенью, пронёсшейся в небе над уставшим городом. Королевская Гавань появилась, словно внезапно вынырнувшая из тумана. С высоты казалось, что город бесконечно спит в своих кривых, тесных улочках, где крыши домов стояли так близко, что почти касались друг друга. Над всем этим хаосом поднимались величественные стены Красного Замка, окружённые сверкающими на рассвете шпилями. Но Вермитор не просто летел к Драконьему Логову. Он сделал стремительный вираж, опускаясь так низко, что его огромная тень скользнула по крышам, пугая сонных голубей. Затем он, казалось, нарочно сделал круг над Красным Замком. Его бронзовые крылья развернулись, словно огромный флаг, и даже на такой высоте можно было почувствовать его силу. Риэлла фыркнула, её рука крепче сжала чешуйчатый выступ. — Ты настоящий позёр, знаешь? — буркнула она, полуобернувшись к нему. Вермитор ответил рыкнув, его голос разнёсся в её сознании, глубокий и спокойный: — Я не понимаю значения этого слова. Но хочу, чтобы все знали: я здесь. И я готов. Она закатила глаза, но уголки её губ дёрнулись в слабой улыбке. — Ты бы ещё табличку на себя повесил, — пробормотала она. Вермитор, казалось, проигнорировал её слова. Он устремился к Драконьему Логову, где его мощные крылья взметнули потоки воздуха, когда он начал снижение. Он сделал круг над огромной ареной, раскинув крылья, чтобы замедлить падение, и с ревом приземлился в центре. Пыль и мелкие обломки поднялись вокруг, заставляя драконоблюстителей, дежуривших неподалёку, в панике отступить. Едва его лапы коснулись земли, как десятки людей бросились к нему со всех сторон. Их движения были быстрыми, чёткими, словно они делали это уже не в первый раз. В руках они держали длинные копья, остриё которых сияло странным светом. Это оружие использовали, чтобы успокаивать драконов. Вермитор издал предостерегающий рык, подняв голову. Его глаза, сверкающие, как расплавленная бронза, пристально смотрели на приближающихся. Его хвост сделал угрожающий взмах, и один из драконоблюстителей поспешно отступил, оставив своё место. — Не надо, — спокойно сказала Риэлла, громко, чтобы её услышали. Она спрыгнула с чешуйчатой спины, её ноги мягко коснулись земли. — Он не причинит вам вреда. Пока вы не причините его мне. Вермитор тихо рыкнул, словно подтверждая её слова. Драконоблюстители замерли, переглядываясь, но не опускали копий. Атмосфера была натянутой, как струна, но Риэлла стояла спокойно, не сводя взгляда с людей. С лёгким толчком Риэлла скатилась по крылу Вермитора, её ноги мягко коснулись земли, но в движении чувствовалась выработанная годами уверенность. Она выпрямилась, отряхивая плащ от пыли, и сразу заметила приближающихся драконоблюстителей. Один из них, мужчина среднего возраста с выгоревшими на солнце волосами, держал в руках тяжёлые цепи, которые зловеще позвякивали при каждом шаге. — Ваше Высочество, — приветствовал он, слегка наклонив голову. — Мы готовы разместить вашего дракона. Его взгляд коротко скользнул по Вермитору, который сидел на каменном полу арены, сверкая бронзовыми чешуйками. Но Риэлла тут же нахмурилась, её взгляд задержался на цепях. — Это плохая идея, — сказала она резко. Её голос звучал твёрдо, хотя внутри она почувствовала напряжение. — Он не тот, кто будет сидеть в клетке. И вы это знаете. Мужчина замялся, но не успел ничего сказать, как Вермитор внезапно расправил свои массивные крылья. Его движение подняло вихрь пыли, заставив людей вокруг отступить с испуганными лицами. Дракон взмахнул крыльями ещё раз, и, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух. Его рёв прокатился по Логову, отражаясь эхом от каменных стен. Риэлла прищурилась, провожая его взглядом. — А обещал, что будешь рядом, — пробормотала она себе под нос, скрестив руки на груди. Голос Вермитора раздался в её сознании, глубокий и чуть насмешливый: — Я рядом. Но сидеть в клетке — это не для меня, маленькая драконица. Я наблюдаю. Всегда. Она шумно выдохнула, но не стала отвечать. Её взгляд задержался на крыльях дракона, исчезающего в утреннем небе. Затем она повернулась к драконоблюстителям, которые всё ещё стояли, сжимая копья и цепи, явно не зная, как реагировать на это шоу. — Спасибо за вашу помощь, — сказала она спокойно, слегка кивнув. — Но Вермитор, как видите, предпочитает свободу. Они обменялись неловкими взглядами, но один из них, молодой парень с веснушками, осмелился улыбнуться и произнёс: — Добро пожаловать в Драконье Логово, Ваше Высочество. Риэлла ответила лёгкой улыбкой, хотя в её глазах читалась усталость. Она сделала шаг вперёд, направляясь к выходу. Её шаги звучали глухо на каменном полу, и она чувствовала на себе взгляды драконоблюстителей. Но её мысли уже унеслись к следующему шагу, который её ждёт за пределами Логова. Риэлла вышла из Логова, задержавшись на верхней ступени. Воздух Королевской Гавани был прохладным, с лёгким солёным привкусом моря. Она сделала глубокий вдох, но ребра тут же напомнили о себе, отзываясь тупой, ноющий болью. Она слегка поморщилась, но это не испортило мгновения. Солнце едва выглядывало из-за горизонта, его свет медленно растекался по крышам города, пробуждая хаотичный узор улиц и теней. Королевская Гавань. Столько лет прошло, и всё же город оставался почти таким же. Такой же шумный, тесный, неистовый. Её воспоминания о Гавани были окрашены смесью страха и трепета: дворцовые интриги, гул людских голосов на улицах, запахи рыночной площади и влажных камней. Но сейчас, глядя на город с высоты, она чувствовала странное спокойствие. «Я вернулась», — подумала она, но эта мысль была больше похожа на факт, чем на торжественное заявление. Город принял её, но не с распростёртыми объятиями, а как старый знакомый, с которым давно не виделись. Она перевела взгляд на рассветное небо, где ещё минуту назад видела крылья Вермитора, и выдохнула. Её размышления прервал стук колёс. Из-за поворота появилась карета с королевским гербом. Лошади двигались слаженно, их копыта звучали чётко на мостовой. Карета словно выросла из утреннего тумана, её золочёные украшения блестели в первых лучах солнца. Риэлла нахмурилась, её взгляд пристально следил за каретой, пока она не остановилась у подножия лестницы. Несколько мгновений ничего не происходило. Затем дверца резко распахнулась, и из кареты выбежала девушка. Её плащ развевался от движения, а волосы, светлые, как утренний свет, блестели в солнечных лучах. Риэлла замерла, едва узнав её. Но как только девушка бросилась к ней с распахнутыми объятиями, она поняла. — Риэлла! — звонкий голос Хелейны разорвал утреннюю тишину, и прежде чем Риэлла успела что-то сказать, её кузина прижалась к ней так крепко, что от неожиданности она даже пошатнулась. Риэлла растерялась, её руки повисли в воздухе, но затем она осторожно обняла её в ответ. Объятия Хелейны были неожиданными, но тёплыми, искренними. Она прижала голову к её плечу, чувствуя, как что-то в её груди, давно забытое, вдруг оживает. — Хелейна? — наконец произнесла она, когда девушка её отпустила. Её голос звучал мягко, но с лёгкой неуверенностью. Она окинула кузину взглядом, пытаясь увидеть в этой юной женщине ту маленькую девочку, с которой они когда-то разгадывали тайны Красного Замка. — Ты изменилась, — добавила она, её глаза задержались на чертах лица Хелейны. — Я едва тебя узнала. Хелейна рассмеялась, её смех был звонким, как капли воды, ударяющиеся о камень. — Ты тоже изменилась, — ответила она, слегка покачав головой. — Но только в лучшую сторону. Риэлла перевела взгляд на её платье и нахмурилась. — А почему ты в… ночнушке? — спросила она, указывая на тонкое платье под плащом. Хелейна снова рассмеялась, закусив губу, чтобы немного успокоиться. — Разве это важно? Мы так скучали без тебя! Риэлла закатила глаза, но на её губах всё же появилась лёгкая улыбка. — Ты всё такая же, — пробормотала она, качая головой. — Но, знаешь, ты тоже изменилась. — Мы все изменились, — мягко ответила Хелейна, её улыбка стала тише, но от этого не менее тёплой. — Но это сейчас не важно. Главное, что ты вернулась. Теперь девушки сидели в карете, которая медленно тряслась по булыжной мостовой, унося их к Красному Замку. За окном просыпался город. Риэлла, слегка отодвинув шторку, смотрела на кривые улочки, где всё выглядело как хаотичный водоворот: торговцы раскладывали свои товары, дети носились, громко перекрикиваясь, а на поворотах виднелись фигуры городских стражников, лениво наблюдающих за происходящим. Но за всей этой суетой чувствовалось что-то другое — напряжение, словно тень, скользящая по стенам. — Город всегда был таким… шумным, — наконец сказала она, её голос прозвучал задумчиво. — Как будто он никогда не спит. — Ты всегда это любила, — мягко заметила Хелейна, её руки аккуратно держали подол плаща. — Всегда смотрела в окно, пытаясь всё разглядеть. — Да уж, любила, — с лёгкой усмешкой ответила Риэлла. — Но с высоты на всё это было проще смотреть. Здесь, на земле, этот город… как узел, который невозможно распутать. Хелейна улыбнулась, её взгляд стал тёплым. — Замок тоже стал… запутанным, — тихо сказала она. — Атмосфера изменилась. Все что-то шепчутся, спорят, играют в свои маленькие игры. Даже мальчики. Риэлла повернула голову к кузине. — Эйгон и Эймонд? — уточнила она. — Да, — Хелейна опустила взгляд, задумчиво проведя пальцами по ткани плаща. — Они, конечно, в этом не признаются, но… им тебя не хватало. Эймонд стал серьёзным, даже слишком. Иногда мне кажется, что он пытается носить на своих плечах больше, чем может выдержать. Риэлла усмехнулась. — Эймонд, серьёзный? Это интересно. Хотя я представляю, как это выглядит: упрямство, обёрнутое в занудство. Мы с ним спорили больше, чем разговаривали. Думаю, это не изменилось. — Ты удивишься, — улыбнулась Хелейна. — Он… стал другим. Холоднее. Но всё же это другой Эймонд. Она сделала паузу, затем, словно не желая, добавила: — А вот Эйгон… Риэлла подняла бровь, её губы дрогнули в лёгкой насмешке. — Что с ним? Всё ещё громкий, раздражающий и абсолютно бесполезный? Хелейна вздохнула, её лицо стало серьёзнее. — Он остался громким, но... в нём что-то поменялось. Я бы попросила тебя... будь с ним помягче, когда увидишь его. Риэлла чуть нахмурилась, её взгляд снова обратился к кузине. — Помягче? Почему я вообще должна на него злиться? Эйгон всегда был шумным идиотом, который живёт, чтобы всех бесить. Что изменилось? Хелейна пожала плечами, её голос стал тише, но в нём звучала настойчивая просьба: — Он… не такой, каким ты его помнишь. Иногда мне кажется, что ему труднее всего. Он почти не говорит, но я чувствую. Ему тяжело, Риэлла. Просто попробуй понять это. Риэлла на мгновение задумалась, затем, пожав плечами, откинулась на спинку сиденья. — Хорошо, — сказала она спокойно. — Но, если он хочет чего-то от меня, пусть объяснит это сам. Хелейна грустно улыбнулась, но ничего не ответила. Город, казалось, притих на мгновение, а затем снова ожил за окнами. Когда карета остановилась у массивных ворот Красного Замка, звук гулко отозвался в сердце Риэллы. Она медленно подняла взгляд, оценивая башни и стены, которые казались выше и мрачнее, чем она помнила. Всё здесь было пропитано историей, властью и скрытой угрозой. Хелейна первой вышла из кареты, оглянувшись, чтобы подождать кузину. Риэлла на миг задержалась, глубоко вдохнув, прежде чем сделать шаг. Её ноги, привыкшие к драконьим полётам, вдруг ощутили тяжесть земли под собой. Возвращение сюда было сродни добровольному вхождению в клетку к хищнику, и эта мысль на миг пронзила её сознание. Но она отогнала её, подняв голову. — Пошли, — мягко сказала Хелейна, её голос был наполнен теплом. — Всё будет хорошо. И, следуя за кузиной, Риэлла направилась вперёд, чувствуя, как Красный Замок вновь принимает её, но на этот раз не с доброжелательной улыбкой, а с холодным взглядом древнего наблюдателя. Коридоры встретили их прохладой и тяжёлым дыханием древности. Высокие своды, казалось, подавляли, напоминая о десятках поколений, которые жили здесь до неё. Каменные стены хранили в себе не только холод, но и шёпоты прошлого. Риэлла не могла не оглядываться на каждую деталь: гобелены, знакомые ей с детства, рыцарские доспехи, стоящие в нишах, отблескивающие тусклым светом. Всё казалось таким же, но она чувствовала, что замок изменился. Или это она изменилась? — Мама всегда говорила, что нужно держать твою комнату готовой, — произнесла Хелейна, идя впереди. Её голос был звонким и лёгким, но в нём слышалась нотка заботы. — Каждый год мы ждали, что ты вернёшься. Никто даже не думал, что её можно отдать кому-то другому. Риэлла невольно замедлила шаг, её рука мягко скользнула по холодной поверхности стены. Эти слова, полные надежды и преданности, заставили её сердце сжаться. Она почувствовала укол вины, который, как игла, пронзил её мысли. «А стоило ли возвращаться?» — Это… приятно, — тихо сказала она, её голос прозвучал немного неуверенно. — Я не знала, что вы так… ждали. Хелейна обернулась, её глаза светились радостью. — Конечно, ждали! — ответила она, её тон был искренним. — Мы скучали. Очень. Риэлла не смогла удержать лёгкую улыбку, но тут же её лицо стало серьёзнее. Она протянула руку, мягко касаясь плеча кузины, чтобы остановить её. — Подожди, — сказала она. — Мне нужно сначала увидеть Рейниру. Хелейна остановилась, задумчиво нахмурившись, будто пытаясь понять смысл слов. Её взгляд вдруг затуманился, и она слегка наклонила голову. — Да, — медленно проговорила она, словно сама с собой. — Тебе нужно увидеть малыша. Риэлла нахмурилась, но промолчала. Этот момент длился всего миг, но был странным, как будто Хелейна была где-то далеко. Внезапно кузина встряхнула головой и посмотрела на себя, её лицо стало смущённым. — Ой… — пробормотала она, заметив своё платье. — И мне действительно стоит переодеться. Если кто-то меня так увидит… Лучше не думать об этом. Риэлла позволила себе усмешку. — Ну, ты уж постарайся, чтобы никто не видел, — сказала она, в её голосе звучала лёгкая ирония. Хелейна улыбнулась в ответ и быстро направилась в другую сторону. — Увидимся позже, — бросила она через плечо, её шаги эхом разнеслись по коридору. Оставшись одна, Риэлла сделала несколько медленных шагов, её пальцы едва касались стены. Свет из витражных окон рассыпался по каменным плитам золотыми пятнами, но этот тёплый свет не мог прогнать холод, пропитавший замок. Тишина была гулкой, и каждый её шаг звучал слишком громко, словно древние стены вслушивались в её возвращение. Её мысли блуждали. Всё казалось одновременно знакомым и далеким, как старые сны, которые забываются после пробуждения. Воспоминания всплывали кусками: забавы в саду с Хелейной, строгий взгляд Алисенты, смешки Эйгона. Но эти картины из прошлого словно покрылись пылью, оставляя только ощущение тяжести. Она пересекла длинный коридор. Риэлла невольно вздохнула, осознавая, как странно она должна смотреться здесь — не в платье, не в драгоценностях, а в потёртом кожаном наряде, который больше подходил для путешествий, чем для королевских залов. На пути ей попадались слуги. Они не спешили, но при виде неё их глаза расширялись, а головы склонялись в низких поклонах. Неужели кто-то из них её помнил? Скорее, дело было в волосах. Таргариеновский цвет, словно корона, говорил громче любых слов. Одна из служанок, старшая женщина с морщинистым лицом, замерла у стены, опустив голову. — Миледи, — прошептала она, её голос был низким и сдержанным. Риэлла замедлила шаг, кивнув в ответ. Она хотела что-то сказать, но слова не пришли. Женщина не ожидала ответа и тут же исчезла за дверью, оставив её наедине с мыслями. «Они не знают, кто я, — подумала Риэлла, её губы чуть искривились в усмешке. — Или уже забыли. Для них я просто ещё одна Таргариен с белыми волосами. Но, может, это и к лучшему.» Она продолжила путь. Густые ковры в некоторых коридорах заглушали её шаги, но даже это не избавляло от ощущения, что замок наблюдает за ней. Каждый поворот, каждая арка казались больше, чем были прежде. Чем ближе она подходила к покоям Рейниры, тем сильнее чувствовала, как что-то внутри неё напрягается. Её старшая кузина… женщина, которая всегда казалась такой сильной, такой непоколебимой. Как теперь она увидит её? Как примет её возвращение? И, что ещё более важно, как она сама отреагирует, увидев Рейниру спустя столько лет? Риэлла глубоко вдохнула, останавливаясь перед дверью. Массивная деревянная створка выглядела такой же, как в её памяти, но теперь она казалась больше и тяжелее. Она подняла руку, чтобы постучать, но на мгновение замерла, позволив себе ещё один короткий вдох. «Время прошло, — подумала она, крепче сжав кулак. — Может, здесь я всё же найду что-то, что не изменилось.» С этими мыслями она постучала, дважды, коротко. Дверь открылась почти сразу, и на пороге появилась Рейнира. Её фигура казалась усталой, но всё ещё излучала внутреннюю силу, которая всегда внушала Риэлле уважение. Взгляд принцессы, тёплый, но проницательный, на мгновение замер, словно пытаясь поверить, что перед ней стоит кузина. Лёгкий ветер из коридора донёс до неё слабый запах дыма и драконьего тепла, знакомый до дрожи. Рейнира моргнула, её губы чуть приоткрылись от удивления. — Риэлла? — тихо произнесла она, словно опасаясь, что имя растворится в воздухе. На пороге стояла девушка, которая выглядела совсем иначе, чем в её воспоминаниях. Лёгкое платье и озорные глазки давно остались в прошлом. Перед ней была молодая женщина в потёртом кожаном костюме, на котором виднелись следы долгого пути. Повязки на плече и бедре с пятнами крови лишь подчёркивали её образ воина. Но взгляд оставался знакомым — в нём всё ещё жила тень той девочки, которую она помнила. Риэлла встретила взгляд Рейниры, чуть приподняв уголки губ, но её глаза оставались настороженными. — Старшая кузина, — произнесла она мягко, сдержанно. Её голос звучал ровно, но внутри неё всё сжималось от напряжения. Она не делала попытки шагнуть внутрь, пока её не пригласили. Рейнира быстро оправилась от замешательства. Её лицо смягчилось, улыбка тронула уголки губ, а глаза блеснули искренней радостью. — Я не ожидала увидеть тебя так скоро, — сказала она, делая шаг в сторону и жестом приглашая войти. — Думала, ты напишешь ответ. Или хотя бы дашь знать, когда решишь приехать. Риэлла переступила порог. Её движения были плавными, но чувствовалась осторожность, как у человека, который ещё не уверен, что делает правильный выбор. Она окинула комнату взглядом: колыбель в углу, кресло у окна, стол, заваленный бумагами и свитками. В каждой детали угадывалась жизнь, наполненная тревогой, долгом и борьбой. Это место дышало тем, что сделало Рейниру сильной, но и истощило её. — Я не из тех, кто пишет, — сказала Риэлла с лёгкой усмешкой, проходя внутрь. Её взгляд мельком скользнул к младенцу, спящему в колыбели. — Ты ведь это знаешь. Рейнира тихо усмехнулась, качнув головой. — Ты и правда изменилась, — произнесла она, закрывая дверь. Её взгляд задержался на повязках, но она ничего не сказала. Вместо этого её голос обрёл нотку тепла, смешанную с грустью: — В твоём возрасте я тоже проводила больше времени на спине Сиракс, чем на земле. Запах драконов всегда был для меня домом. Риэлла кивнула, но ничего не ответила. Её взгляд ненадолго задержался на свече, что тихо горела на столе, затем вернулся к Рейнире. — Садись, — пригласила та, кивнув на кресло у окна. — Ты ведь устала после дороги. На мгновение их взгляды встретились, и в тишине этой комнаты словно ожили тени прошлого. Обе понимали, что за эти годы они изменились, но каждая из них всё ещё оставалась частью той семьи, что когда-то была ближе, чем замковые стены. Риэлла осторожно опустилась в кресло, двигаясь плавно и размеренно, словно изучала каждый сантиметр комнаты. Взгляд остановился на свече, чей мягкий свет играл на столе, отбрасывая тени на чернильницу и груду бумаг. Этот свет добавлял уюта, но углы комнаты, остававшиеся в полумраке, напоминали о неразрешённых вопросах. Серо-фиалковые глаза встретились с глубоким сиреневым взглядом Рейниры, выражение лица оставалось сдержанным и спокойным, хотя внутри всё ещё жил вопрос. — Спасибо, что пришла, — голос Рейниры прозвучал с теплотой, но в нём чувствовалась усталость. Каждое слово словно несло тяжесть последних месяцев. — Ты даже не представляешь, как я рада видеть тебя снова. Уголки губ кузины слегка приподнялись в слабой улыбке. Руки, крепко держащиеся за подлокотники, придавали её фигуре неподвижность, как будто она решала, стоит ли расслабиться. — Я рада, что смогла, — короткий ответ прозвучал ровно, но не холодно. — Дорога заняла много времени, но я понимала, насколько это важно. Рейнира чуть подалась вперёд, скрестив пальцы на коленях. Внимательный взгляд изучал черты лица гостьи, пытаясь найти в них ответы на невысказанные вопросы. — Мы писали тебе. Не раз, — тихий голос стал чуть напряжённее, но не перешёл в укор. — Ждали, надеялись, что ты откликнешься. Глаза Риэллы на миг скользнули в сторону, взгляд упал на край кресла. Пальцы, сжимающие подлокотник, выдали её состояние, но она быстро вернулась к спокойному выражению. Глубокий вдох вырвался из груди, прежде чем прозвучали слова: — Мне нужно было время, — произнесла она с заметной твердостью. — Я не могла вернуться туда, где всегда ощущала себя чужой. После этих слов наступила тишина, прерываемая лишь редким потрескиванием свечи. Рейнира чуть кивнула, её лицо приобрело задумчивое выражение. Легкий вздох сотряс её плечи, а в глазах мелькнуло нечто похожее на понимание. — Бывают моменты, когда даже среди родных чувствуешь себя чужой, — голос Рейниры прозвучал с задумчивой мягкостью. Её взгляд на мгновение упал на свечу, будто отблеск её пламени помогал собрать мысли. — Иногда я думаю, что понимаю, о чём ты говоришь. Уголки её губ приподнялись, но улыбка, появившаяся на лице, выглядела скорее грустной. В её чертах читалась усталость человека, который слишком долго несёт груз ответственности. — И всё же… Ты вернулась. А это значит больше, чем ты думаешь. Слова задели Риэллу, её брови слегка сошлись, и в глазах появилось выражение настороженности. Она выпрямилась, словно готовясь услышать что-то, что изменит её восприятие разговора. — Почему это так важно? — вопрос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. — Давай честно, Рейнира. Ты не просто рада меня видеть. Ты ждёшь чего-то. Что именно? Кузина на мгновение отвела взгляд, позволив словам отразиться в себе. Она чуть откинулась назад, скрестив руки перед собой, а её глаза, несмотря на сохранявшееся тепло, приобрели серьёзность. — Ты права, — произнесла Рейнира, решив не скрывать очевидное. — Я действительно нуждаюсь в тебе, в твоей поддержке. Она слегка вздохнула, её взгляд скользнул к колыбели, где младенец спал под мягким покрывалом. На мгновение её лицо смягчилось, но, вернувшись к разговору, обрело прежнюю сосредоточенность. — Слишком многое висит на волоске, и я не могу справиться одна. Пальцы Рейниры скользнули по подлокотнику, словно в попытке собрать мысли воедино. Когда она снова посмотрела на Риэллу, её голос обрёл чуть более тёплые нотки. — Ты нужна не только мне. Моей семье. Джейкерису, Люцерису… и моему новорождённому сыну. Нам всем. Риэлла чуть наклонила голову, её глаза внимательно изучали лицо кузины, пытаясь найти в этих словах больше, чем звучало. После паузы, заполнившей пространство тишиной, её голос прозвучал ровно, но с долей скрытого вызова: — И чего ты хочешь, Рейнира? Честно. — И чего ты хочешь от меня, Рейнира? Честно, — голос Риэллы прозвучал твёрдо, но в нём не было ни агрессии, ни холодности. Скорее, это был вызов — призыв оставить полутени и сказать всё прямо. Рейнира выпрямилась, её глаза блеснули решимостью, хотя голос оставался тихим. — Справедливости, — произнесла она, каждое слово прозвучало как удар. — Драконы — это не просто символы. Они — наша сила, наш шанс выжить в буре, которая уже здесь. А твой дракон… он не просто силён. Вермитор — уникален. Как и ты. Пауза, в которой эти слова словно зависли в воздухе, заставила Риэллу сжать губы. Её взгляд невольно стал жёстче, и в глазах мелькнул отблеск раздражения. Она сдержала его, но в напряжении плеч читалось, что слова кузины задели её. — Я не инструмент, — ответила она с подчеркнутой уверенностью, голос прозвучал ровно, но как будто отбивал невидимый удар. — Если тебе нужна моя помощь, скажи, что конкретно ты от меня ждёшь. Рейнира на мгновение замерла, её пальцы скользнули по подлокотнику, словно собирая оставшуюся храбрость. Затем она поднялась, и её фигура наполнилась той самой аурой силы, которая всегда притягивала к ней людей. — Я прошу тебя быть с нами, — голос приобрёл мягкость, но в нём звучала железная уверенность. — Быть частью чего-то большего, чем мы сами. Нашей семьи, нашего дома. Если мы не объединимся, Зелёные уничтожат нас всех. Её шаги замедлились у колыбели, взгляд на мгновение упал на младенца, чьё дыхание было едва слышным. Тон кузины стал чуть мягче, в нём зазвучала нечто большее — надежда. — Но я не прошу решать сейчас, — добавила она. — Ты только приехала. Подумай. А пока… хочешь подержать моего сына? Риэлла замерла, её взгляд на мгновение смягчился. Вопрос выбил её из привычного цикла мыслей, заставив задуматься о простой человеческой близости. Её руки, сжимавшие край кресла, расслабились. После небольшой паузы она кивнула. — Конечно, — ответ прозвучал чуть тише, чем она ожидала. Рейнира улыбнулась, впервые за весь разговор эта улыбка была лёгкой и искренней. Она осторожно склонилась над колыбелью, а Риэлла поднялась, сделав шаг навстречу. Простое, но значительное движение, которое стало первым шагом в новом диалоге между двумя женщинами — каждой со своим грузом.***
Коридор, ведущий к покоям Рейниры, был тих и почти безмолвен. Слабые полосы света, падающие сквозь витражи, озаряли каменные плиты, создавая иллюзию тени, которая, казалось, двигалась за каждым шагом. Для Эймонда это место казалось чуждым. Здесь всё дышало воспоминаниями о тех, кто был ему не близок. Он сжал руки за спиной, пытаясь держать себя в руках, но чувствовал, как тишина давит на него. Ещё несколько минут назад он пытался уговорить себя уйти, но остался. Это было глупо, он знал. Однако мысль о том, что он упустит возможность увидеть кузину, была хуже, чем это унизительное ожидание. «Риэлла решила отправиться к Рейнире», — сказала Хелейна, её голос звучал так, словно это был ответ на какой-то давно заданный вопрос. Эймонд слушал сестру, сдерживая порыв спросить больше. Вместо этого он направился сюда, даже не полностью осознавая, зачем это делает. Он хотел увидеть её. Не как ту девочку, что была частью их детства, но как взрослую женщину, которой она стала. Ему нужно было понять, сохранилась ли в ней та искра, которую он так ярко помнил. Или же воспоминания исказились временем, и перед ним окажется чужая. Шаги в конце коридора заставили его выпрямиться. Звук, едва слышный в этом месте, эхом разносился вдоль стен. Эймонд замер, его взгляд устремился к фигуре, появившейся из-за поворота. Риэлла шла неспешно, но в её движениях чувствовалась усталость. Лёгкая растрёпанность выдавала следы долгого пути. Волосы, выбившиеся из тугого хвоста, обрамляли лицо, добавляя к её внешнему виду неожиданную мягкость. На плече и бедре повязки, слегка пропитанные кровью, говорили о ранах, о которых она, похоже, предпочитала не вспоминать. Её костюм, практичный и простой, был испачкан дорогой, но она держалась так, будто это её совсем не беспокоило. Эймонд задержал взгляд на её лице. Это была не та Риэлла, что осталась в его памяти. Но что-то в её манере двигаться, в том, как она поднимала голову, заставляло его сердце стучать чуть быстрее. Она остановилась, глядя на него с лёгкой хмуростью, словно пытаясь сложить в голове кусочки головоломки. — Эйгон? — её голос прозвучал неуверенно, но достаточно громко, чтобы разорвать напряжённую тишину. Голова чуть склонилась набок, взгляд изучал его лицо, ища знакомые черты. Эймонд хмыкнул, кривовато усмехнувшись. На миг в его глазах мелькнула обида, хотя он быстро её подавил. — Не угадала, — произнёс он низким, ровным голосом, за которым прятались скрытые эмоции. Его губы слегка дёрнулись, но улыбки так и не сложилось. Риэлла прищурилась, усмехнувшись чуть шире. — Эймонд, — с лёгким кивком повторила она, будто пробуя имя на вкус. Её голос звучал тепло, но в нём слышалось и осторожное изучение. Сделав пару шагов ближе, девушка задержала взгляд на светловолосом юноше. Перед ней стоял высокий, уверенный в себе человек, но что-то в его манере держаться показалось ей неожиданным. То ли слишком прямой взгляд, то ли лёгкая отстранённость в выражении лица. — Хелейна жаловалась, что ты стал слишком холодным, — сказала Риэлла, сдерживая смешок. В её словах прозвучала насмешка, но без злобы — скорее лёгкий вызов. Уголки губ Эймонда изогнулись в усмешке, но этот жест казался холодным, почти расчётливым. Его взгляд пронзал её, не позволяя отвести глаза. — Она всегда преувеличивает, — произнёс он с напускной лёгкостью. — Хотя, возможно, ты сможешь судить, насколько она права. Его слова, звучавшие почти мягко, всё же заставили Риэллу ощутить, как по спине пробежал слабый холодок. Что-то в его интонации, в том, как он смотрел на неё, заставляло задуматься, не стала ли она пешкой в незримой игре, которую он начал прямо здесь. — Думаю, я проверю, — бросила она, стараясь сохранить лёгкий тон, хотя внутреннее напряжение выдавал её прямой, чуть более цепкий взгляд. — Проверяй, — тихо произнёс он, едва заметно наклонив голову. Это короткое слово, произнесённое почти шёпотом, звучало словно вызов, от которого у неё закружилась голова. И вдруг Риэлла не выдержала. Она громко рассмеялась, её смех эхом разнёсся по коридору, сбивая напряжённость момента. — Ой, прости, прости, — сквозь смех проговорила она, отмахиваясь рукой, как будто пыталась прогнать смешливую тень. — Просто… Эймонд, это ты? Ворчливый мальчишка, который жаловался на всё подряд? Где ты такому научился? Её взгляд искрился, а на губах играла улыбка, не оставлявшая сомнений в том, что она наслаждается моментом. Эймонд, казалось, не шелохнулся, но лёгкое напряжение в его челюсти выдало эмоции. Он ответил ей едва заметным кивком, уголки его губ дрогнули, а глаза сузились. — Тебе лучше быть осторожнее, Риэлла, — произнёс он медленно, почти растягивая слова. — Не все любят, когда смеются над ними. Она качнула головой, усмехнувшись чуть шире. — Ну, я — не все, — парировала она, поднимая бровь и с вызовом глядя на кузена. — Уж ты-то должен это помнить. На миг в его глазах мелькнуло нечто похожее на уважение, смешанное с лёгким раздражением. — Помню, — коротко бросил он. Риэлла выдохнула, стряхивая с себя лёгкое замешательство, и взяла кузена под локоть, увлекая его за собой. — Ну что, Эймонд, прогуляемся? — предложила она с непринуждённой улыбкой, будто между ними не происходило ничего необычного. — Расскажешь, как у вас тут теперь всё устроено. Эймонд позволил ей взять на себя инициативу, но его шаги оставались тяжёлыми, а присутствие — слишком осязаемым. Она чувствовала его взгляд сбоку, прямой, чуть задерживающийся дольше, чем было бы удобно. — Всё устроено так, как всегда, — ответил он наконец. Тон звучал почти равнодушно, но в нём слышался тонкий оттенок чего-то, что Риэлла пока не могла разобрать. Она бросила на него быстрый взгляд, надеясь прочитать хоть что-то в его лице. Однако выражение Эймонда оставалось собранным, и эта сдержанность только усиливала напряжение. — Это не ответ, — фыркнула она, чуть прищурившись. — Давай начистоту: ты всё ещё стараешься произвести впечатление самой занудной персоны во всём замке? Её слова, казалось, задели его, но не так, как она ожидала. Уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке, но в ней не было ни тепла, ни веселья — только что-то холодное, почти обжигающее. — А это тебя волнует? Голос звучал мягко, но в этой мягкости скрывался вызов. Она снова почувствовала, как её плечи непроизвольно напряглись. — Меня? Нет, — быстро отозвалась она, стараясь вернуть контроль над ситуацией. — Просто, как мне показалось, Хелейна переживает, что ты становишься всё загадочнее и загадочнее. Эймонд слегка склонил голову, его глаза блеснули чем-то, что заставило Риэллу невольно отвлечься от собственных слов. — Загадочнее, — повторил он с едва заметной насмешкой. — Интересное определение. Он снова чуть наклонился в её сторону, будто стараясь сократить расстояние, и теперь Риэлла ощутила, как его взгляд скользит по её лицу, задерживаясь на мгновение на губах. «Меня что, клеят?» — Владислава внутри Риэллы подняла голову, обрушивая на неё поток сарказма. — Или просто более терпимым, — быстро добавила она, стараясь сохранить лёгкость тона. Эймонд усмехнулся снова, но теперь эта усмешка выглядела более явно хищной. — Возможно, хотя терпимость — качество переоценённое, — отозвался он, его голос стал ниже, и в нём проскользнули странные интонации, которые заставили её внутренний голос взвиться: «Так, мальчик, тормози!» — Звучит как философская мысль, — пробормотала она, чуть ускорив шаг, чтобы увеличить между ними расстояние. Он пошёл за ней с лёгкой грацией, которая почему-то только усиливала её чувство уязвимости. — Просто наблюдение, — тихо сказал он, снова сокращая дистанцию. Риэлла засмеялась, громко, звонко, больше для того, чтобы разрядить обстановку. — Ты и правда изменился, — бросила она, искоса глянув на него. — Но, прости, начинаешь звучать как герой какого-то дурацкого дамского романа. Сам-то это понимаешь? Её смех эхом отразился от каменных стен, а сама она, казалось, почувствовала лёгкое облегчение. Но Эймонд не засмеялся. Вместо этого он остановился, его взгляд стал ещё более сосредоточенным. — А если я и правда стараюсь произвести впечатление? — спросил он, и в его голосе прозвучал неуловимый вызов. Риэлла резко выдохнула, пытаясь удержать на лице невозмутимое выражение. «Он точно клеится, — Владислава в её голове закатила глаза. — Но, ради бога, где тут взрослый, чтобы это прекратить?» — Тогда тебе стоит постараться лучше, — ответила она с вызовом, стараясь вернуть контроль над ситуацией, но её голос всё же чуть дрогнул. Атмосфера в коридоре вновь стала тягучей, будто вокруг всё затаилось. Принцесса повернула голову, словно собиралась что-то сказать, но Эймонд заговорил первым. — Удивительно, как хорошо ты выглядишь после дороги, — произнёс он тихо, его голос прозвучал с оттенком уважения, но взгляд был странно сосредоточенным. — Даже раны едва заметны. Она машинально опустила глаза на своё плечо, где повязка, пусть и свежая, не могла полностью скрыть следы недавнего боя. — Спасибо за комплимент, — отозвалась Риэлла, поднимая на него чуть насмешливый взгляд. — Хотя не уверена, что выгляжу достаточно эффектно для ваших высоких стандартов. Уголки губ Эймонда чуть дрогнули в подобии улыбки, но её это скорее насторожило. — Лесные дороги опасны, — продолжил он, будто не услышав насмешки. — Не все могут пройти их достойно. Риэлла замерла, её лёгкая улыбка исчезла. В его голосе прозвучало нечто, что выбивалось из обычного разговора. — Ты… — она нахмурилась, чувствуя, как в груди поднимается странное напряжение. — Ты это о чём? Эймонд склонил голову чуть набок, его взгляд стал ещё более пристальным. — Просто подумал, что путь сюда мог быть непростым, — ответил он мягко, но в его интонации проскользнуло что-то, отчего по её спине вновь пробежал холодок. — Особенно для тех, кто привык к спокойной жизни в Рунном Камне. «Меня что, проверяют на стойкость?» — Владислава внутри неё поджала губы, едва удержавшись от язвительного комментария. — О, не переживай, я прекрасно справляюсь, — произнесла она с той же лёгкой улыбкой, но в её голосе уже слышалось напряжение. Эймонд чуть склонился к ней, и его голос стал почти интимным: — Рад это слышать. Значит, ты действительно сильнее, чем кажется. Риэлла резко выдохнула, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. «Что за чёрт? Он меня хвалит или играет со мной?» — мелькнуло в голове. — Ладно, Эймонд, — сказала она, делая шаг назад, чтобы вернуть между ними хоть немного пространства. — Давай без загадок. Ты что, следил за мной? Он выпрямился, его взгляд вспыхнул чем-то почти триумфальным. — Я просто слышал о нападении в лесу, — ответил он спокойно, но в его голосе прозвучал такой оттенок, что Риэлла почувствовала, как напряглись её плечи. — И, кажется, теперь понимаю, почему они напали. Её дыхание на мгновение сбилось. Она смотрела на него, не скрывая удивления и настороженности. Его взгляд, полный какого-то непонятного триумфа, словно говорил, что он знает о ней больше, чем ей хотелось бы. «Так, отлично. Теперь он не только клеится, но ещё и играет в загадочного оракула. Замечательно», — Владислава в её голове фыркнула, добавив к общему напряжению лёгкий оттенок раздражения. — Эймонд… — начала она, но не успела продолжить. Сбоку раздались торопливые шаги, разрывая затянувшуюся паузу. В коридоре появилась служанка, её тёмная мантия слегка развевалась, а лицо выражало смесь почтительности и лёгкой спешки. — Принцесса Риэлла, — произнесла она, сделав короткий реверанс. — Король и королева ждут вас в зале Малого Совета. Эти слова прозвучали как спасительный гром среди напряжённой тишины. Риэлла повернулась к служанке так резко, что её собственные волосы хлестнули по плечу. — О, спасибо вам! — выкрикнула принцесса чуть громче, чем следовало, и в голосе прозвучала явная нотка облегчения. Она едва удержалась от того, чтобы схватить служанку за руку в порыве благодарности. Эймонд чуть приподнял бровь, наблюдая за её реакцией с насмешливой холодностью, но не сказал ни слова. Риэлла бросила на кузена короткий взгляд, её губы дёрнулись в попытке улыбнуться. — Мне пора, — сказала она с нарочитой лёгкостью, но в её голосе ощущалось напряжение. — Поговорим позже. Не дожидаясь его ответа, она повернулась и направилась к служанке быстрым шагом. Эймонд остался стоять на месте. Его взгляд, тяжёлый и задумчивый, проводил её до самого конца коридора. Риэлла почувствовала, как он смотрит ей в спину, но не обернулась. Только когда они скрылись за поворотом, она позволила себе сделать глубокий вдох, но это не принесло ожидаемого облегчения. «Что это вообще было?» — мысль резанула её сознание, пока она шла за служанкой, механически повторяя её шаги. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а плечи казались застывшими от напряжения. Её внутренний голос, всегда такой остроумный и быстрый на комментарии, на этот раз молчал, оставляя пространство для растущего дискомфорта. В голове крутились обрывки их разговора: странные намёки, его пристальный взгляд, это ощущение, будто он знает что-то, чего не знает она сама. «Он говорил о нападении, — задумалась она, нахмурившись. — Но откуда он знает? И почему его слова прозвучали так, будто он считает это чем-то… неизбежным? Как будто это часть какого-то плана?» Она почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Остановившись у двери, ведущей к залу Малого Совета, она вздохнула, надеясь стряхнуть с себя нарастающее напряжение. Но мысли не отпускали. Что-то в поведении Эймонда было слишком личным, слишком близким. Этот взгляд, который она никак не могла стереть из памяти, и голос, от которого внутри всё сжималось. «Он меня что, испытывал? Или… клеился? А может, и то, и другое?» — Владислава внутри попыталась вернуть иронию, но Риэлла только покачала головой. Сердце гулко билось в груди, и она с раздражением поняла, что ни одна мысль не могла расставить всё по местам. Ощущение того, что она в центре какого-то замысла, пусть пока и неясного, было слишком сильным, чтобы просто отмахнуться. Она подняла голову, заставляя себя принять более уверенный вид. «Позже разберусь», — твёрдо решила она, с силой выдыхая.
