Ахроматическая гамма в разбитом зеркале

      Этот человек показался Вэй Ину очень странным, ведь мало кто решился бы защищать маленького бездомного ребёнка. Даже когда псы убегали в страхе, мужчина не пошёл вслед за ними, а присел на корточки, чтобы мальчику было комфортнее с ним разговаривать, не обращая внимание на то, что ребёнок всё рано его не слушал. Мужчина казался уже не просто странным, а даже подозрительным. Что-то в нём настораживало, но неведомое чувство вводило в оцепенение, заставляя тело оставаться на месте несмотря на страх и риск.       Мальчик рассматривал незнакомца, не отрывая глаз, всё больше погружаясь в свои мысли. Все окружающие его звуки разом затихли, стали ощущаться как под толщей воды. Он отчётливо видел, как шевелятся улыбающиеся губы человека напротив. Слышал, как звучит нарочито-мягкий голос, который, похоже, пытался его успокоить, но Вэй Ин даже не старался вникнуть в смысл его слов. Из туманных и спутанных мыслей мальчика выдернуло протяжное, громкое урчание живота, который решил напомнить о долгом голоде и ждущей его сестрёнке.       Мужчина тоже услышал, как у мальчика крутит от голода живот. Он как будто вспомнил о чём-то важном, на несколько мгновений прикрыл рот не переставая улыбаться, что казалось ребёнку очень странным и подозрительным, а после снова заговорил:       — Точно, ты, наверно, очень голоден. – аккуратно потянул свою руку в широкий рукав дорогого одеяния, чуть пожарился там, его выражение лицо сменилось со слегка задумчивого на просветлённое, и он вытащил свежую, даже ещё чуть тёплую булочку.       Она наверняка была невероятно сытной, ведь источала умопомрачительный аромат мяса, и её бы вполне хватило, чтобы Вэй Ин смог утолить свой голод. От булочки всё ещё исходил приятный, чарующе прекрасный запах приготовленного на пару теста и пряной мясной начинки, такой прекрасный, что у голодного уличного мальчишки невольно начали собираться слюни и поблёскивать от обожания глаза, стоило ему только представить этот невероятный вкус.       Мужчина протянул ему булочку. Вэй Ин, увидев, что ему дают хорошую еду, за просто так, да ещё и без всяких слов или указаний, насторожился. Он, маленький мальчик, который скитается по улице уже не первый год и прекрасно знает, что никогда никому ничего не дают просто так. Он всматривается в лицо человека напротив и видит доброту в его глазах. Но булку взять он не решается. Он всё ещё помнит тот день, когда им с сестрой также добренько улыбаясь, давали булочки и ничем хорошим это не кончилось... ~******~       Это случилось примерно через несколько дней после того, как владелец постоялого двора выгнал их. Вэй Ин шёл по улице, держа сестру за руку.       Вечерело. Солнце уже устремилось к горизонту, медленно опускаясь. Небо ещё пока было голубым с причудливыми пушистыми облаками, похожими на необычных зверюшек.       Дети шли вдоль домов, стараясь отойти чуть дальше от толпы, чтобы привлекать меньше внимания, заглядывая во все подворотни в поисках чего-нибудь съестного. Бродили они так где-то пол дня, пока навстречу им не вышел один мужчина. Его внешний вид не вселял доверия. Одежда была мятой, грязной и в некоторых местах даже порванной, но в его руках было два свежих и мягких кусочка хлеба, вызывающих яркий контраст с его образом, что показалось бы подозрительным любому, но голод завладел разумом детей.       Он протянул обе руки к детям, предлагая взять угощение. Брат и сестра, почти ничего не знающие о правилах улиц, протянули свои крохотные ручки и одновременно взяли предложенную еду. Они прижали их к груди, словно это была не просто еда, а драгоценная семейная реликвия. Юйхуа подняла полный радости взгляд на мужчину, готовая рассыпаться благодарностями, как тот внезапно сделал шаг вперёд и быстрым движением подхватил обоих за одежду, держа как маленьких котят. Дети ошеломлённо посмотрели на мужчину, ещё не до конца понимая, что, собственно, происходит, а он, тем временем понёс их в неизвестном направлении.       Он громко проговорил, подходя к двум стоящим рядом с повозкой, около которой они оказались, людям в чёрных балахонах:       — Ещё двух мальцов поймал! Личиками хороши, как товар сойдут! Девчонка, правда, на проклятую косит, но ничё, подправим некоторые аспекты…— на его лице расцвела мерзкая улыбка, — Уверен, им быстро найдут применение!       Двое неизвестных подошли ближе к ним. Их лица были скрыты тенью от тёмных капюшонов. Они вглядывались в чумазые рожицы детей и предпренимали попытки их щупать, но получали удалы кулачками, которые, тем не менее, не очень мешали этому. Отойдя от них на пол шага в сторону, оба кивнули, и мужчина понёс ребятню в повозку.       Вэй Ин глянул на сестру с болью смотря на её попытки вырваться. Та беспомощно болталась в воздухе, пытаясь хоть немного приподняться, чтобы небольшой ворот одежды перестал так неприятно сдавливать горло, не давая свободно вдохнуть. По её щекам ручейками текли слёзы беспомощности и недостатка кислорода.       Первой в повозку полетела Юйхуа. Там её перехватили двое мужчин, которые на корню пресекали все слёзные попытки девочки вырваться. Вэй Ин, видя, как беспомощная сестра взглядом просит о помощи начал брыкаться и пинаться ещё сильнее. Очередным движением он ударил между ног державшей его сволочи. Тот от неожиданности выпустил мальчишку из рук и согнулся, осев на землю.       — Держите его! — брызжа слюной заорал мужик.       Тут же двое сорвались с места вслед за ребёнком, затолкав девчонку подальше в темноту. Вэй Ин бегал возле повозки. Он хотел оббежать её вокруг и забраться внутрь, чтобы помочь сестре, но стоило ему снова завернуть, как ему преградил дорогу жирдяй, расставив руки в стороны… ***       Ему пришлось убегать с этой улицы, что бы его не схватили. Преодолев несколько переулков, он, наконец прислонился к стене, тяжело дыша. Глаза защипало, в них появлялась влага. От беспомощности. От ненависти к самому себе. Он не смог её спасти. Он убежал. Он бросил её. Обещал быть всегда рядом, но с позором сбежал от опасности. Она осталась одна. Он... Он оставил её, нарушил обещания и... Даже нарушил клятву, которую когда-то гордо ей давал...       Холодные щёки обжигали стекающие слёзы. Он стиснул зубы и скатившись спиной по стене сел на землю, сжав руками свои и без того растрёпанные волосы. Обида на самого себя застряла в горле комом. Хотелось вырвать себе кадык, впиваясь грязными пальчиками в собственное горло, чтобы не испытывать эти удушающие чувства. Он поступил неправильно. Не надо было убегать. Следовало до самого конца бороться за сестру, а в крайнем случае просто остаться рядом с ней. Вэй Ин поднялся с земли и утирая слёзы пошёл обратно на улицу, где расстался с той злосчастной повозкой...       Вот, он стоял у стены какой-то чайной и с пустым выражением смотрел вслед той самой повозки, всё дальше и дальше уходящей по дороге в сумерках. Опоздал. Не успел. Предал. Бросил. Оставил. Не помог. А Юйхуа ведь ему верила... Она радостно смеялась и говорила, что он самый сильный и самый смелый, когда он перед ней и… перед мамой и папой... клялся, что будет всегда-всегда защищать её и спасать, если попадёт в беду...       Он упал на колени. Прямо в грязную лужу. Была бы сестра рядом, она бы его стукнула за то, что специально пачкается и мочится. Но её нет. И, возможно, он никогда его не увидит. Впервые он заревел в голос. Даже когда они узнали, что родители не вернуться, он старался сдерживаться, чтобы А-Юй не заплакала сильнее. Он никогда при ней не плакал. Он боялся, что тогда перестанет быть сильным и смелым братом в её глазах...       Но... У него же из семьи только она и осталась... Он теперь один..? И что ему теперь делать..? Как ему жить дальше, если он потерял последнего порогого человека? Что ему делать дальше, последний смысл жизни скрылся за поворотом внутри повозки... Но Юйхуа же ещё жива. И он если попытается, сможет её спасти.       Ещё не поздно. Он может помочь. Она всегда в него верила, он не может подвести. Он не может её предать.       Он поднялся на ноги и выйдя из лужи, побежал туда, где недавно проехала повозка...       Вэй Ин долго бежал, делая маленькие передышки, но куда же маленькому мальчику в сравнение с лошадью?       Ему пришлось замедлиться, когда стемнело настолько, что почти ничего не было видно. Он шёл ещё некоторое время, пока не понял, что толку от этого нет. Зайдя в какой-то переулок, он сел у стены дома и обняв колени заснул.       Он проснулся от привычного холода, когда солнце было невысоко и встав с насиженного места пошёл дальше вперёд. Все прохожие, к которым он обращался с вопросами о повозке, увидев маленького оборванца, прогоняли и покрывали бранью. Никто не хотел помогать. Вэй Ин продолжал идти вперёд, но с каждым встречающимся прохожим его надежда начинала угасать. И вот, уже почти отчаявшись, он подошёл к очередному прохожему, уже заранее представляя, как тот ему откажет и прогонит.       — Сяньшен, вы не видели повозку с чёрной лошадкой?       — Да, видел. А тебе зачем, малец? — спросил мужчина в светлых одеждах.       — Мы с сестрой играли в прятки и она там спряталась, а повозка потом куда-то уехала. — не показывая всего своего страха, он немного неловко улыбнулся.       — Тогда давай вместе её поищем, на коне быстрее будет. — сказал незнакомец, указав на лошадь рядом с таверной.       Вэй Ин колебался. Он не мог поступить необдуманно, иначе всё повторится и он уже точно не увидит сестру, но с другой стороны... Это его последняя надежда. Он единственный, кто согласился помочь, а другого такого шанса спасти сестру не будет. Уж лучше довериться ему и потерпеть неудачу, но попытается спасти Юйхуа, чем отступить и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.       Наконец решившись, мальчик поднял голову и смотря в лицо мужчине кивнул.       Тот улыбнулся и подняв его на руки, усадил на лошадь, забравшись следом. Взявшись за вожжи, незнакомец сказал:       — Держи крепко, а то упадёшь.       Они ехали по улицам и незнакомец всё время сравнивал прохожих, а Вэй Ин добавлял деталей. Только ближе к закату Вэй Ин указал на стоящую в стороне повозку, говоря, что это она. На удивление, рядом с ней никого не оказалось.       Спустившись с лошади, они заглянули в повозку. Вэй Ин залез внутрь и увидел сдавшегося ребёнка. Подойдя ближе и заглянув в лицо, он увидел... Юйхуа. Но что с её волосами? Почему они тёмные? Он провёл по ним рукой и его ладонь окрасилась тёмным. По запаху эта штука была похожа на уголь.       — Ну что, малец, это и есть твоя сестра?       — Да! Спасибо вам большое, Сяньшен!       —Не стоит благодарностей, давай лучше помогу твоей сестре. — он залез внутрь и подхватив девочку на руки пошёл к лошади. — я вас до реки довезу, там же дальше сами разберётесь? — Да!       Мужчина усадил мальчишку и бессознательную девочку на коня и взяв за поводья повёл к ближайшему водоёму.       Он довёз их до реки и спустил детей на землю, а потом разбудил А-Юй. После этого мужчина попрощавшись уехал. Он вроде говорил своё имя, но Вэй Ин его забыл. Весь следующий день он отмывал волосы сестры и даже украл у кого-то мыльный корень, чтобы они снова стали белыми.

~*******~

      Мужчина был немного озадачен, увидев настороженность мальчишки. Присмотревшись к его лицу он снова улыбнулся:       — Не бойся, бери. Но это не бесплатно. У меня етсь одно простое условие, которое тебе не составит труда выполнить. Просто приходи сюда завтра, примерно в это же время. встретимся здесь завтра в это же время. Поверь мне, если бы я хотел тебе навредить, тебя бы уже давно тут не было.       Вэй Ин задумался на несколько мгновений, пытаясь принять правильное решение. Снова посмотрев в глаза незнакомцу, он кивает головой. И схватив булочку убегает в сторону дороги к сарайке, где его ждала голодная сестрёнка.       Он бежал, как мог, опасаясь, что с сестрой могло что-то случится, пока он ходил за едой. Мальчишка пробегал по оживлённой улице, проталкиваясь в большой толпе людей, слыша в свой адрес ругательства и проклятья. Забежав наконец в переулок, он замедлился до обычного шага, восстанавливая сбившееся дыхание. Вэй Ин шёл дальше, проходя подворотню и выходя на широкую дорожку.       Там на земле он увидел тот самый кусок хлеба, который ему так посчастливилось найти. Мальчик поднял его с земли и снова побежал, надеясь, что по пути ему не встретится ни одной собаки.       Он добрался до сарайки, прижимая еду к сердцу так, как будто это величайшая драгоценность из тех, что ему довелось увидеть за всю свою жизнь. Мальчику хотелось принести для А-Юй то, что ей поможет, и по мнению мальчика его поклажа входила в эту категорию вещей Стараясь ничего не уронить, он аккуратно открыл дверь сарайки, что отозвалась противно громким скрипом и зашёл внутрь.       В помещении было темно и открой дверной проём служил единственным источником света в затхлом помещении. Стоило ему ступить внутрь, как помещение снова погрузилось во мрак. Немного постояв и проморгавшись, он огляделся по сторонам. В бардаке помещения было трудно разглядеть, где и что находится. Он прошёлся вдоль стен и увидел в одном из углов сестру, лежавшую на полу. Он торопливо подошёл к ней и положил раздобытую еду рядышком, на доски, служившие полом.       Юйхуа неподвижно лежала на боку. Её руки были прижаты к груди, а спутанные волосы скрывали часть лица.       Вэй Ин занёс руку над её плечом, чтобы коснуться, но на секунду замер, боясь, что его страхи могли воплотиться в жизнь и сестра окажется мертва. Он нервно сглотнул слюну, борясь с самим собой и своими мыслями, которые, казалось, пожирают его изнутри, подкидывая все возможные страшные картины с ужасным исходом событий: он аккуратно переворачивает сестру, а на него смотрят её остекленевшие глаза с тихой печалью, которая настигла её, когда она испустила последний вздох. Он встряхнул головой и тихо вздохнув все-таки решился её коснуться. Его рука замерла на запястье девочки. Её кожа была тёплой. А под ней стучала кровь, отбивая ритм. Лекарь, лечивший сестрёнку говорил, что если стучит, значит всё в порядке. Все переживания и кошмарные образы улетучились и теперь казались лишь глупыми бреднями голодного мальчишки. Он нежно погладил её руку и аккуратным движением убрал волосы с её лица, немного задевая её мягкую кожу на щёчках. Полностью убедившись, что А-Юй в порядке, он уже посмелее тем же движением убрал снова упавшую прядь волос за ушко, полностью открывая взору её личико. Она выглядела расслабленно и безмятежно, реснички закрытых глаз мелко подрагивали, а дыхание было ровным и размеренным. Её губы были слегка приоткрыты и были видны маленькие, ещё молочные зубки... Она просто спала. Она спит... Спит. Спит... Повторял он себе как мантру, окончательно заглушая свои страхи.       Вэй Ин с облегчением выдохнул, наконец сумев избавивиться от напряжения и минутного оцепенения в созерцании сестры...       Он тихонько придвинулся к ней поближе и мягко опустил свою маленькую ручку на её плечико и аккуратно начал поглаживать, пытаясь разбудить А-Юй, чтобы обрадовать её своей находкой. — А-Юй... — А-Юй!.. — А-Юй, проснись... Я кушать принёс... — он ласково смотрел на сестру.       Для него она была центром вселенной. Он боялся, что сестра покинет его мир, в который только она вносила кусочек радости. Если бы такое и вправду произошло, то он без раздумий покончил с собой, не желая жить дальше без единственного лучика света, который всегда улыбается ему.       Она приоткрыла свои сонные глазки, в которых медленно рассеивалась пелена дремоты. Её глаза были такого тёплого цвета, что казалось, будто ты сейчас находишься где-то далеко на лесной полянке, густо поросшей травой, на которую светит солнышко...       Она немного приподняла голову и взглянула на него.       — Ммм... А-Ин...? —хорипловатым от долгого сна голосом, медленно пробормотала А-Юй, рассеяно хлопая белыми ресницами. Опираясь на руки, она немного приподнялась над полом и хотела перевернуться чтобы сесть, но ноги решили напомнить о себе, отозвавшись колющей болью на её движения.       От этого Юйхуа сжала кулачки. В её глазах начали собираться маленькие слезинки, так и норовя скатиться тоненькими ручейками по бледным щёчкам.       Вэй Ин придвинулся ещё чуть ближе и аккуратно, стараясь сильно не тревожить её ноги, помог ещё немного приподняться и сесть.       Даже из-за небольших движений ноги пронзила резкая боль. От резкого чувства Юйхуа зажмурилась. Вырвался тихий всхлип. Потом он повторился, и перешёл в тихий плач.       Стоило Вэй Ину увидеть слёзы, текущие из глаз сестры, как его сердце сжалось от боли. На его лице отобразилась смесь волнения и страха. Немного дрожащими руками он коснулся её щёк, по которым катились две тёплые слезинки.       — Что такое? Где болит? Что болит? Ножки болят? Давай помогу. — не скрывая своего волнения тараторил он, вытирая солёные дорожки.       Усадив сестру поудобнее, он взял всю принесённую еду в руки и не дожидаясь её реакции сунул прямо ей в руки, подбадривающе улыбнувшись.       — Вот, кушай, это всё тебе! Я что-нибудь ещё найду себе потом, только ты покушай сначала! Тебе нужно кушать, чтобы ножки перестали болеть, верно? Ты будешь здоровой! И и... И мы будем снова играть в догонялки! — он отвёл потупившийся взгляд в сторону, где был какой-то угол, осознав, что, если он умрёт, он подвергнет огромной опасности и свою сестру, которой будет очень сложно выжить без него с такими ногами… Она бы погибла, в ожидании от голода... очень долго и мучительно...       Юйхуа немного удивлённо посмотрела на него, не понимая такой быстрой перемены настроения, но решила разузнать об этом потом. В руках лежало что-то мягкое. Она опустила взгляд. В темноте почти не было ничего видно, только свет с щелей давал небольшой обзор, позволяя разглядеть очертания. ничего не поняв, она подняла одну руку с чем-то в руке. Это была какая-то круглая штука. От неё исходил приятный запах, от которого сильнее захотелось есть. Поднеся поближе она принюхалась. Вдохнув, она ощутила приятный аромат вкусного теста и пряной, наверняка очень вкусной мясной начинки, что никак не сочетался с сыростью и гнилью, коей пахло в этом месте. И вроде на ней даже не было никакой налипшей грязи.       Она откусила маленький кусочек и тут же ощущения накрыли неё ливнем. Казалось, что этот кусочек тает во рту, а восхитительный вкус сводил скулы: мягкое и очень-очень вкусное мясо с чем-то ещё, буквально тающее нежное тесто... Впервые за всё время скитаний она ест что-то настолько вкусное! Щёки опалил жар от такого вкуса. Этот вкус ей знаком... Точно! Это баоцзы! Когда-то они их кушали вместе с мамой и папой!       Она посмотрела на брата, наблюдавшего за ней. Откуда же он её достал? Ладно, это оставим на потом, нужно понять, что ещё он принёс.       Положив баоцзы , она подняла что-то другое.       По ощущениям это был небольшой кусок хлеба, которого, несмотря на это, вполне могло хватить на одного из них, чтобы наесться и ненадолго отогнать голод. Принюхавшись, она почувствовала запах плесени и похоже, что он измазан в дорожной грязи — ладошки немного запачкались. Несмотря на это всё он был пригоден в пищу.       Она аккуратно разделила баоцзы на две части. Сразу же, стоило тесту обнажить начинку, как их накрыла волна ароматов мяса и каких-то неизвестных им, но очень ароматных приправ.       Она протянула ему половинку булочки.       — Если ты не будешь кушать, то я тоже не буду – она посмотрела на него, немного нахмурив бровки, но потом снова расслабилась. — А-Ин, бери! Ты же тоже голоден!       — Я не буду. Я принёс это для тебя так что ты и ешь! И вообще, я по дороге по-... — тут его речь оборвалась, от того, что Юйхуа в наглую, не слушая его отказов сунула половинку булочки ему в рот.       Он взял половинку баоцзы в руки, откусив небольшой кусочек и вытащив изо рта, в ответочку запихал точно также этот же кусок ей в рот.       — Я принёс это тебе, так что ешь! А то я обижусь!       Она откусила эту булочку и поняла, что о неё остался совсем небольшой кусочек. Девочка хотела запихать остатки этой половинки в рот Вэй Ину, но он перехватил её руки, забрал несчастный кусочек баоцзы и положил её прямо на язык.       — Да я же сказал, что не буду! Тебе это!       Юйхуа, вынужденно прожевав кусочек булочки возмутилась:       — Ты тоже голодный!! И тебе тоже нужно кушать!       — Хорошо, ладно! — он поднял вторую половинку булочки.       — Ну вот, а ты ещё меня не слушавпвл..!!!! — Вэй Ин заткнул её булочкой и быстро взял кусок того плесневелого хлеба, начиная жевать.       — И вообще, не люблю я эти ваши булочки дурацкие! Сама ешь эту гадость. – начал бубнить себе под нос мальчишка с угрюмым выражением лица.       — Хфвехиша! Хамупфушеку а вы хфешинаеш! —жуя проговорила она и отвернула голову в сторону от него.       — Э... Чего?.. — Вэй Ин вопросительно склонил голову набок, уставившись на неё.       Всё-таки прожевав тот вкусный кусочек булочки Юйхуа нахмурившись повернулась к нему и повторила:       — Вредина ты! Ему еду даешь, а он ещё и выделывается!! — и снова отвернулась от него.       — Бе-бе-бе, кто бы говорил! — он откусил ещё один кусочек.       — Ты как мамин ослик! Такой же дурацкий и упрямый!       — Это я-то упрямый?! Зато... Зато… Зато этот ослик очень нравился маме! А ты зато как чудище! Такая же приставучая!!       Юйхуа, съев остатки булочки, закрыла уши и замотала головой:       — Ля-ля-ля тра-ля-ля, я не слышу что там говорит дурацкий ослик!       — Маленькое чудище! — снова обозвал её Вэй Ин       — Ля-ля-ля дурацкий ослик говорит иа-иа-иа!       Не выдержав таких шуток Вэй Ин набросился на неё с диким воплем и начал щекотать, получая удары по рукам и бокам от извивающейся сестры, которая начала громко пищать и смеяться.       — Ладно!.. Хахаха… Ладно-ладно... А-Ин... Не буду больше.... Хииии... Переста-аааань..! — просила она его остановиться, но взамен получала ещё большую порцию щекотки. Её нога дёрнулась и с глаз скатились слезинки. — А-Ин... Хватит..! Ноги!.. Больно..!       Вэй Ин отстранился от неё и заключил в объятья.       — Какой же я теперь ослик? Ослики так не могут! А я могу! Твой А-Ин так может, и никто больше!       Вздохнув, Юйхуа приобняла его своими ручками, насколько это было возможно не двигаясь, чтобы ноги вновь не отозвались болью.       — Хорошо, мой А-Ин и правда самый-самый обычный братик и не ослик. Ну да, и ещё самый лучший в мире братик!.. Может быть... — прошептав последнюю фразу девочка улыбнулась ему своей самой солнечной улыбкой, от которой, казалось словно и вправду засветило солнце, а на душе сразу становилось тепло.       Она знала, как брату нравится, когда она улыбается так. Особенно, когда эта улыбка для него. Её улыбка такая же, как у мамы. Такая же тёплая и нежная... И её взгляд в такие моменты точно также наполнялся такой чистой и нежной любовью. Эта улыбка всегда несла покой тепло и уют... Юйхуа всегда была очень похожа на их маму...       Вэй Ин улыбнулся своей яркой весёлой улыбкой в ответ и обнял в ответ, прижавшись к ней. Он отстранился первым.       — И что же это ты так прошептала?! Ты думаешь, что есть кто-то лучше А-Ина?       — Ну что ты, конечно же нет... Или может да?.. Хотя ты иногда такой дурацкий и бестолковый... И глупый!       — А теперь хватит! А то опять защекотаю!       Девочка с сомнением смотрела на него, но всё же ей не хотелось снова задыхаться от смеха, извиваясь под его натиском и согласилась с ним. Она зевнула. И посмотрела на стену. С щелей света было меньше, а значит уже вечер.       — А-Ин, тебе надо спать, ты же ведь устал.       — Не так уж и сильно я устал! Да и вообще, я спать не буд-       Юйхуа потянула его за плечи так, чтобы он упал, а потом легла рядом и обняла.       — Я же говорю, что ты устал. Ты даже сидеть не можешь.       — Нечестно! Это ты меня уронила!       — А вот и нет!       — А вот и да! И вообще, я не устал нисколечки!       — Давай спи, а то обижусь и больше не буду с глупым осликом разговаривать. — зевая сказала она и уткнувшись в грудь Вэй Ина, закрыла глаза.       Вэй Ин провёл рукой по волосам сестры и вздохнув, закрыл глаза, уходя в далёкое царство снов.