Мои двенадцать ангелов

Минхао жалеет что поступил на медицину. Глупо сейчас об этом жалеть, потому что он уже третий год работает в Корее медбратом. Работа медбрата не такая уж и сложная, помогаешь на операциях, носишься с документами и снимками МРТ. Но его неисполнявшаяся мечта - стать художником. Ординаторская просто кишит картинами, высохшими кисточками и красками. Кабинет Сунена развешан картинами тигров, а вы думаете чьих рук это дело? И упустим тот факт, что Квон год молил Сю нарисовать ему пару картин тигров. И вообще, почти вся больница развешана картинами, Хао просто рисовал их дома, и приносил в больницу. А руководство не против, они даже наоборот поощряют его талант, а кто будет не рад халявным картинам?    После завтрака, Дино велели пройти в кабинет Вону. Зайдя в кабинет, он обнаружил, что кроме Чона, в кабинете так же присутствовал медбрат Минхао. – Хао-хён! – И тебе привет. Ли заметил, что тот пытался повесить новую картину на стену с помощью гвоздиков. На картине было изображено море. Небо серое, покрытое серыми тучами. Сама вода бушевала, волны будто пытались сбежать от реальности и грозно бились о берег.  Эта картина была великолепна, и Ли не заметил как залип на неё на несколько секунд.   – Дино, сядь. – послушав властный голос Вону, Чан сел на стул напротив доктора. – Анализы пришли поздновато, но я успел составить план твоей химиотерапии. Начнем мы наверно на следующей неделе, будем вкалывать небольшую дозу для начала, с перерывами. – А сколько процедура длится? Это больно? – начал расспрашивать младший. – Процедура длится около трех часов, и да это больно, будешь просто на капельнице лежать, вот и всё. – Ты такой прямолинейный, хён. – произнес Минхао стиснув зубами мелкие гвоздики. – Ты там не болтай давай, а быстрее картину вешай. – Готово, хён. – Мёнхо слез со стула и посмотрел на свой труд. – Блин, она криво висит.. – Ничего страшного, просто проваливайте, оба. У меня сегодня много работы. Они вместе вышли из кабинета. – Мёнхо-хён, у тебя сегодня есть какие нибудь дела?  – Нуу, до обеда я свободен, потом буду бегать по документам где-то до… восьми часов вечера? I guess.. – внезапная Английская фраза, вырвавшаяся из уст китайца, заставила Дино улыбнуться ещё шире. – А сейчас что будете делать? – Думаю, помедитировать, в ординаторской, с утра там всё равно мало людей. – Ого, медитировать?! А можно с тобой? – Можно, почему нет? *** На фоне играла спокойная музыка, пока Дино и Минхао сидели с закрытыми глазами. Чан открыл один из глаз и взглянул на хёна.  – Не отвлекайся, Чан. – Я думал это будет ощущаться по другому, но меня просто клонит в сон.. – А как ты ещё хотел медитировать? – Хао отключил музыку и открыл глаза. – Не знаю. А в чём смысл медитации? – Оо, зря ты это у него спросил, сейчас будет десятичасовая лекция от коренного китайца: «почему медитация помогает жить.» – внезапно пришедший в ординаторскую Джонхан заставил парней вздрогнуть. – Неправда! Я ведь не как Вону-хён.. медитация помогает расслабиться, и мне кажется она бы не помешала многим врачам в нашей больнице, потому что вместо этого, они глотают литрами кофе и энергетики, это вообще-то вредно для здоровья. – Огоо, а кто ещё медитирует? Кроме тебя. – Скажу по секрету, медитация хорошо помогает справиться с тревожностью, вот, Джун например, сейчас не так страдает тревожностью как раньше. После медитации, он даже меньше заикаться начал. Но эффект кратковременный, с графиком Джунхви, тревожные мысли быстро к нему возвращаются, поэтому он часто ходит к Сунён-хёну. – Минхао, ты смотри, не проболтай ему все секреты нашей больницы, по секрету всему свету, как говорится. – посмеялся Джонхан. – Кстати ты уже повесил новую картину в кабинет доктора Чона? – Вовремя спросил, хён. Всё нормально, правда, повесил криво, ну ладно. Эта картина моя самая любимая теперь, мне она очень нравится, не зря я над ней три месяца страдал. – Ого, это ты рисовал?! Вот это да! – Ну, я немного рисую… – засмущавшись, он немного покраснел, даже если слышал комплименты насчет своих картин не первый раз. – У меня папа был художником! Он такие красивые картины рисовал, даже в местный музей сдавал! Он много маминых портретов рисовал, и говорил, что когда я вырасту, и мои портреты рисовать будет. – А почему был? Он перестал рисовать? – Нет… просто, он уехал в долгое путешествие. – Чану было сложно говорить о смерти своих родителей, поэтому на такие вопросы отвечал, что они уехали в очень долгое путешествие. Джонхан прекрасно знал участь его родителей, поэтому подал знак Минхао, мол, «это было лишним.» – Оу, я понял… – Я тоже вообще-то неплохо рисую, если хотите, я могу нарисовать ваш портрет. – Может, я лучше тебя нарисую? – Дино засветился и взглянул на хёна. – Давайте! *** – Вы скоро там? – спросил уже заскучавший Дино. Он сидел неподвижно уже пятнадцать минут. Пятнадцать!!  Минхао рисовал лишь маленький набросок, это не полноценная картина. Карандаш двигался быстро и легко, вырисовывая черты лица мальчишки. В ординаторскую вошел хирург с пачкой бумаг. – Снова рисуешь? – О, привет Дино. – Мингю-хён! Посмотри на рисунок Хао-хёна, как там я получился? – Гю подошел ближе, рассматривая получившуюся картинку. Получилось и вправду красиво, но Ким любил шутить. – Ужасно получается, не думал, что Чан такой уродец. – Минхао ударил Мингю куда-то в грудь, и он самодовольно захихикал. – Готово, смотри. – он повернул набросок в сторону младшего и тот засветился пуще прежнего. – Какой же красивый рисунок!! Можно я его заберу? Пожалуйста! – Конечно забирай. – Спасибо, хён! Дино развернулся в сторону двери, желая выйти и показать своим друзьям это чудо-творение. Но его остановил чей-то голос. – И да, Чани, если хочешь порисовать вместе со мной, приходи сюда в любое время, хорошо? Ты очень красиво рисуешься. – Мёнхо взъерошил его волосы, но улыбка с лица младшего упало. « ты красиво рисуешься. » *** Мальчишка сидел за кухонным столом, и недовольно ковырял невкусную кашу. – Чани, не играйся с едой, кушай. – говорила ему мама, которая неподвижно сидела перед его отцом. Его отец сидел, перед ним его прекрасная жена и огромный мольберт. Масляные краски красиво лежали на холсте, а кисточка не переставая двигаться добавляла ещё больше деталей. – Пап, а когда ты мой портрет нарисуешь? – Я ведь только вчера тебя рисовал, Чани! – Но я хочу ещё одну картину! – он подошел к отцу и тот взъерошил ему волосы. – Обязательно нарисую ещё одну, ты красиво рисуешься, малыш. *** Он проснулся из своего пятисекундного транса, заметив на себе обеспокоенный взгляд хёна. – Папа… – Что ты сказал? – Извини, забудь. Ком в горле никак не уходил, а слезы сами, непроизвольно катились по щекам.  « я правда так легко рисуюсь? »