Связаны

Руки медленно разводят чужие загорелы плотные бедра. —Сереж, не стесняйся. Ты уже давным давно согласился. Или не все армяне следят за своими словами? - Голос у Поза был уверенный, но внутренне его содрагала эта откровенная картина. Шаст, почти полностью связанный стараниями Арса, сидит на коленях. Руки за спиной облегает хлопковая веревка. Рот сковывает черный скотч, не давая произнести и звука. А вот глазенки открыты. Зрачки расширены, не могут отвести взгляд от человека перед собой. Никто из них троих не может. Если Антон сидит в брюках и почти полностью растегнутой рубашке, то Сережа без одежды. Руки тоже связаны за спиной. Зрелище, достойное расположиться на полотне акрилом: Сергей, весь томный и возбуждённый, сидит на коленях с завязанными руками за спиной, повязкой на глазах и скотче на рту. А сзади него расположился Шаст. К сожалению, пошевелиться не может, не может прикоснуться. Все, что ему остаётся - смотреть, как Позов медленно растягивает его, как армяшка выгибается и мычит от попаданий по простате. Пальцы у него недлинные, но крупные. Арсений, конечно, человек понимающий, видит, что брюки сильно давят на чужой стояк. Пока Позов переходит уже на третий палец внутрь, заставляя Серёжу выгибаться, Арс подсел сзади Антона, протягивая свои руки к его ширинке. Пару мелких движений и член уже на свободе. Ждать Антон не любит. Даже ненавидит. А тут перед ним такое зрелище. Матвиенко, за неимением поддержки, положил голову на чужое, Димино, плечо, пытаясь полностью не упасть вперёд. Это самый настоящий сюрреализм. Как же пафосно сейчас выглядит эта комната. Позов, одетый в брюки и белую рубашку, Арсений с тем же комплектом одежды, но с пиджаком на плечах, Антон с расстёгнутыми брюками и в такой же шелковой рубашке, застигнутой только на нижние три пуговицы. А центр всей картины - Сережа. Три пальца толкаются по самые костяшки, заставляя снова промычать что-то нечленораздельное. Ничего не видит, не может сказать, пошевелиться. Все за него делают они, организаторы. Арсений и Позов придумали это. Сто процентов за бокальчиком кого-нибудь крепкого вина или шампанского. Позов, завидев надламывающиеся брови домиком и содрогающиеся чужие загорелые ноги, вовремя вытащил пальцы. —Рано, Серень, рано. - Позов всегда красноречив, но в такие моменты его ещё больше ведёт на разговоры. Антон, понимая к чему всё идёт, оставался тверд, словно сталь. Один только взгляд на такого Серёжу приводит к боли в паху. Весь день ходили в этих костюмах, кто же знал, что сейчас они станут аккомпанементом этого вечера? Арсений, ловя недвусмысленный взгляд Димы, кивнул и приготовился к дальнейшему. Все это было просто подготовкой. Натирание смычков, чистка труб, постановка пюпитра - все для конечного концерта. Дима аккуратно приподнял чужие бёдра. Арсений, уловив момент, буквально пододвигает Антона ближе. Зрачки расширились. Сережины крепкие плечи видимо напряглись в ожидании. Арсений обхватил чужой член, направляя в нужную диагональ. Прикосновение заставило Шаста легко содрогнуться от нетерпения и чуть запрокинуть голову к потолку. Сам он шевелить бедрами не мог, был связан в коленях. Поз медленно опустил бёдра армяша ниже, давая головке войти в уже готовое тело. Сережа на это мог только промычать в его плечо. Так ведь он ещё и издевается. Не отпускает ниже, ждёт знака. Сам знает, что тот давно готов, но дразнит. Что Шаста, что Серёжу. Матвиенко, понимая, что не дождётся дальнейших действий, начал медленно опускаться сам. Оказалось, они идеально состыковались. Ноги Сергея были сильно раздвинуты, пока Антонова полностью были сведены меж чужими. Дима на это томно улыбнулся. Редко бывало, что ему могло что-то понравится. Но кто же знал, что он окажется тем ещё любителем эстетики мужского тела. Одного конкретного. Пока армяш опускался до середины чужого члена, Поз мял его волосы и бедро. Арсений в это же время проходился холодными ладонями по чужому корпусу. Антона от этого ещё сильнее зажигало. Сейчас он видит и чувствует слишком много. Только вот он не против. Здесь он конкретно на все сто "за". Руки облегают шею, проходят по груди, рёбрам, доходя до низа живота, закрытого рубашкой. Сережа, тихо мыча, опускался все ниже, в какой-то момент остановившись, давая понять, что это его предел. Только вот это неправда. Это знали что Арсений, что Дима. — Да ладно, Серёж, ещё чуть-чуть. - Горячий шёпот обдал его ухо. А ещё Сережа знал, что там вообще не "чуть-чуть". Говорить честно, Шаст и Матвиенко отличались по размерам.. во всех частях тела. Что для Шаста 25 сантиметров, для Серёжи уже чуть ли не треть его туловища. Оказывается, хотя бы одна вещь совпадает в их компании - кинк на размеры. Завидев очевидную паузу между движениями, Арсений решил сделать опять все по-своему. Протянув руки по бокам от Шаста, как в "без чувств", потянулся сразу к загорелым бёдрам. Конечно, Сережа сразу почувствовал это, понимая к чему всё идёт. Сказать он ничего не мог, знака-стоп нет, а все, что останавливает Арса от нового уебанутого поступка - строгий взгляд Дмитрия. —Не боись, Димон, я всего лишь подбадриваю. - Очередная хитрая улыбка расплылась на его лице, давая понять настоящие намерения. Если Поз и Сережа были больше по нежнятине, то Арс и Шаст к такому не привыкли. Антон вообще был сейчас в прострации, его все эти разговоры до высокой колокольни не волновали. Он наполовину находится в нутре Сергея, что его может ещё волновать? Дима, быстро рассчитывая, насколько это будет глупый поступок, медленно кивнул, давая взглядом понять, чтобы Арс действовал медленно и аккуратно. А голова Серёжи все ещё лежала на плече Поза. Тот поглаживал его отросшие кудри, как бы убеждая, что все нормально. Арсений, только завидев зелёный знак, сразу начал опускать чужие бёдра. Медленно, как и обещал в немом договоре. Сережа глубоко дышал, иногда мычал, временами неожиданно даже для самого себя скуля. Антон пожирал взглядом все происходящее: чужую загорелую спину и связанные руки, ладони Арса, что обхватили Сергея, строгий, но томный взгляд Димы, громко вдыхая и выдыхая воздух. Если бы он смог - точно двинулся вперёд. Глубже, быстрее (понятное дело, с разрешением). Наконец, с мычанием, немыми стонами, надломленными бровями, сходящиеся домиком, скулежом, Сережа почти опустился до основания. Антон на это закусывал губы и громко дышал, не разрешая себе выпускать какие-либо похабные звуки. Арсений под конец, когда оставалось сантиметров три, перестал таить осторожность в движениях, резко прижав чужие загорелые бедра к Антоновым с громким хлопком. Армяш на это громко замычал, выгибаясь в спине. Антон дополнил аккомпанемент стоном в скотч и зажмуренными глазами. Теперь его вряд ли будет волновать похабщина. Дима бы сказанул что-то острое в сторону Арса, если бы не было очевидно, что Серёжу все более чем устраивает. Член стоит, брови тихо дёргаются, бедра дрожат. А Попов ведь человек неугомонный, даже при полной наполненности все ещё давит на бедра, как будто пытаясь впечатать Сергея в Антона. Шаст, понимая, что не может двинуться ни на сантиметр, просто принял это сладкое наслаждение. Удивляло, как он вообще смог полностью войти в него. Разница почти в 30 сантиметров роста часто давала о себе знать. В сексе, как ему казалось, никогда не произойдет момента, чтобы он поместился в ком-то настолько... маленьком по размерам. Сережа, похоже, тоже неутомимо плыл от этого ощущения наполненности. Давление со стороны Арсения на бёдра только поддавало жару. Антон, понимая, что никак не сможет прикоснуться к Серёже, наклонился вперёд, почти полностью закрывая собой армяшу. Голова упала ему лбом на плечо. Дима просто в ахуе. Да, внешне он олицетворяет собой спокойствие и непоколебимость, но внутри он понимал, что даже при всем своем желании не сможет отвести взгляд. Арсений был точно в таких же ощущениях. Ему было легко представить, что на себе чувствует Сережа или Шаст. И все это было... очень горячо. Спустя несколько секунд привыкания к такой наполненности, Серёжа начал заметно ёрзать на месте в поисках любого трения внутри, что выходило неудачно. Шасту, чтобы попадать по простате, даже не нужно было стараться. Просто его размер предполагал полную заполненность "от" и "до", задевая все нужные точки. Дима, понимая, что к чему, аккуратно приподнял Антона за плечи, давая понять, чтобы тот отстранился. Так Сережа, даже если сильно захочет, не сможет двинуться. Шаст выполнил предполагаемую просьбу незамедлительно. Ему самому уже было невтерпёж от ожидания. Теперь, находясь в удобном положении, облокотив голову на плечо Поза, попробовал на пробу двинуться вперёд, немного слезая со ствола. Движение получилось тугое, но, судя по звукам, Антону зашло. Если Шаст не сможет двинуться, армяшу придется делать всю работу за него. Хотя, не то, чтобы он сильно против. Оказавшись где-то на середине члена, Матвиенко медленно двинулся к основанию, вызывая мычание наслаждения у Антона и самого себя. Повезло, что под ногами мягчайших ковер. Колени останутся без синяков. Понимая, как правильно нужно двинуться, чтобы сделать приятно им обоим, Сережа повторил движение. И еще раз. И ещё. Очевидно, Шасту этого было мало, но большего Сережа пока что дать не мог. Дима, очевидно, как и Арс, наслаждались видом, словно в театре. Вмешиваться не могли. Но это не значит, что они не могут наслаждаться вместе с актерами. Одной рукой все ещё поглаживая чужую голову на своем плече, второй Поз опустился к ширинке своих брюк, почти сразу освобождая член от узких брюк. Краем глаза он заметил, что Арсений понял ход его мыслей, присоединяясь к такому аналогу аплодисментов актерам. Пока они медленно надрачивали себе, движения, хоть и не быстрые, продолжались. Но в один момент Шаст резко начал как будто отрицательно кивать, как бы намекая, что скотч ему мешает. Арсений, так как находился ближе, аккуратно потянулся к его разгоряченному красному лицу, снимая скотч в одно движение. Сережа, конечно же услышал это, стукнув Поза лбом по плечу. Оставаться одному без возможности говорить у него желание не появлялось. Дмитрий вторил движению Попову, сдирая скотч с его рта. Давая полностью отдышаться. А Антон, наконец получив возможность голоса, сразу высказал, что хотел: —Нет, я так больше не могу, развяжите. - Получилось чуточку вязано, голос был явно запыхавшийся, а слоги путались между собой. Он одновременно отвлекался на тесные ощущения снизу, картине спереди и общему взгляду со стороны. Арс хотел было сказать, что так неинтересно, и Сережа ещё вряд ли готов, но его перебили ещё до начала: —Согласен. - Прозвучало со стороны разгоряченного армяши, еле отдышавшемуся и до безумия возбуждённому. Дима и Арсений обменялись красноречивыми взглядами, как бы обдумывая, стоит их развязывать или нет. Дима первый кивнул, давая зелёный знак. Арсений, подумав ещё немного, вторил движению. Нож оказался где-то рядом. Отрезав верёвку сначала с Сережиных рук, давая ему приготовиться ко второй части представления, лезвие коснулись веревки на руках Антона, но с видимой паузой. Можно сказать, так Арсений дал понять Шасту, что несмотря и на его нетерпение, на Серёжу давить стоит поступательно, не сразу. Антон словил коннект, кивнув. Веревка слетела с его рук. А пока срезали ее с ног, тот уже успел прижать к себе Серёжу, все ещё ничего не видящего из-за повязки, и вовлечь в поцелуй. Серёже очевидно было неудобно из-за разности в росте тянуться за спину за поцелуем, но Антон сильно наклонился для чужого удобства. Первая рука притянула к себе его лицо, а вторая прижала в упор за туловище. Сережа на это простонал в поцелуй, наконец найдя нормальную точку опоры в виде пола. Две руки опирались на ковер, пока его расцеловывали, но ещё не двигались внутри, давая приготовиться. А ему эта подготовка и к черту не сдалась. В нем нетерпения уже побольше Антонового было. Спустя несколько секунд, оковы на ногах были полностью развязаны, давая Антону ощутимую свободу. Решая не ждать слишком долго, Антон повалил Серёжу вперёд, заставляя выпрямить ноги, а сам облокотился на локти. Поцелуй так и не размыкался. Шаст начал медленно двигаться, сначала выходя из маленького тела, а после резко вдалбливаясь внутрь. Сережа на это громко простонал в поцелуй. Теперь давление на бедра были только из-за огромного Шаста, налегающего сверху. Можно сказать, Сережа сейчас стоял в, своем роде, планке. Арсений и Дима уже открыто начали дрочить на происходящую картину, не решаясь впутываться в чужой акт. Темп медленно нарастал, движения становились совсем быстрыми, хотя член все ещё выходил на добрую половину. В один момент Шаст просто забил на это и вбивался в тело, почти не выходя из него. Член в 25 сантиметров все время был внутри, выходя только на 5. Сережа, уже выйдя из поцелуя, стонал, скулил и просил ускориться. Удивительно, как он ещё вообще не кончил. Шаст, конечно же, просьбу выполнял, выбиваясь как можно глубже, с громким шлепком. Сам тоже руки расставил по бокам от Серёжи, опираясь на ладони в ковер. Ему в локтевой стоять будет неудобно. Голова падала куда-то на плече. Понимая, что оргазм уже близко, Сережа не мог сдержать нетерпеливого скулежа, ожидающего концовки акта. Антон, похоже, поняв, к чему всё идёт, ускорил ритм ещё сильнее, пока в один момент перед глазами не заиграли звёздочки, а ноги предательски не подкосились. Можно сказать, он буквально упал на армяшу, входя до упора, по самое основание. Искра наслаждения ударила и по Серёже. Ему и до этого глубоко было, а это движение заставило выйти из себя, вырваться нетерпеливому стону. Они кончили одновременно, Сережа на пол, а Шаст внутрь, заполняя того изнутри. Дима и Арс, до этого сидящие в стороне, подловили ритм, заканчивая с ними вровень. Спустя несколько секунд прихода в себя, Сережа смог только вымолвить: —В следующий раз без этих ебучих веревок. - Голос все ещё с придыханием, Шаст из него так и не вышел, обхватывая руками, прижимаясь сверху. Нет, даже так - следующий раз он не переживет.