А завтра обещали снег

      Прохладная ночь, двое в одной комнате, запах… так себе, но терпимый. Шастун у плиты, ворчит, но пытается приготовить жульен, который должен был делать его пилот, но там долгая история… в общем, готовит штурман. Арсений лежит на кровати и размеренно щелкает каналы, выискивая что-нибудь интересное, чтобы совсем скучно не было. -Ты как? — раз в седьмой спросил Антон, отрываясь от рецепта и бросая короткий взгляд на избитого недавно напарника. -Умираю. — утвердительно кивнул тот, не отрываясь от экрана. -Значит порядок. — тихо проговорил парень, возвращаясь к готовке. -Уже почти готово. Точно не хочешь? -Я по горло сыт твоим жульеном. -Правильно, потому что такой уровень шедевра ты точно не оценишь. — самодовольно пробурчал юноша, пробуя на вкус свое варево. -Ты это про жульен или про себя? — Арс лениво повернул голову, чтобы посмотреть на Антона. В его голосе слышалась слабая, но очевидная насмешка. -Придурок. Про себя, конечно же. — хмыкнул Шастун, накладывая себе еды, да побольше. -Точно не? -Раз пять еще спроси, я точно передумаю. — буркнул Попов, со скрипом переворачиваясь на другой бок. Ну что поделать, придется в одиночку все это хрючево в себя впихивать. Еда, на удивление, удалась. Антон вдохнул аромат, на секунду даже позабыв о присутствии Арсения, который теперь упрямо валялся спиной к нему. Редкие звуки улицы пробивались через приоткрытую форточку. Где-то тихо завыла собака, но звук быстро затих. Шастун уплетал жульен, будто боялся, что на него кто-то захочет покуситься, хотя единственный кандидат на эту роль явно не собирался совершать ничего подобного. Кухонный стол скрипнул, когда штурман оперся на него локтями, мечтательно глядя в запачканную тарелку. Внезапно он поймал себя на мысли, что он уже привык к тому, что Попов носится вокруг него, а он вокруг Попова. Он поморщился и бросил короткий взгляд в его сторону. Каналы менялись, а на лице Арса не возникало ни одной эмоции. Брюнет выглядел уставшим, но в этом было что-то странное. Домашнее, что ли. Волосы растрепаны, светлые глаза чуть прищурены, он как будто наконец-то расслабился. -Ну хватит, ну с кем не бывает. — не выдержал Шастун, вставая с места и подходя ближе к кровати. -Нормально все, я не злюсь. Пилот хмыкнул, но ничего не ответил, просто продолжил смотреть пустым взглядом в телевизор. Антон выдержал паузу, но потом пожал плечами и снова вернулся к столу, прихватив с собой грязную кружку с тумбочки. За окном завывал легкий ветер, и порой казалось, что в тишине комнаты слышен даже звук их дыхания. Просидев в молчании несколько минут, зеленоглазый понимающе кивнул и закинул тарелку с кружкой в раковину. -Ладно, пойду я. Не кисни. — он слабо улыбнулся и махнул напарнику на прощание. -Шаст. — раздался тихий голос за спиной в тот момент, когда штурман уже обувался. -Оставайся. Антон замер, словно услышал что-то, что вообще никак не должно было звучать. Он даже обернулся не сразу, переваривая услышанное. Лишь спустя пару секунд его плечи дернулись, а пальцы сильнее сжали шнурки кроссовок. -Ты сейчас опять пытаешься шутить? — голос был тихим, но в нем сквозило усталой иронией, как если бы он ждал подвоха. -Нет. — Арсений все еще смотрел в экран, но при этом он как-то нервно крутил пульт в руках. -Я… ну… просто останься. А то мне совсем скучно будет. Шастун вздохнул и медленно выпрямился. Его лицо выражало смесь раздражения и чего-то еще, он сам не понимал чего. Жалости, может? Он повернулся, скрестил руки на груди и оперся спиной на дверь. -Это что, приглашение, Попов? — зеленоглазый чуть прищурился, но, к своему же удивлению, он был не против. -Не надо это никак анализировать. Просто делай чай или что ты там обычно делаешь. — Арс фыркнул и перевел взгляд на него. Теперь он был чуть мягче. Штурман ничего не ответил, просто оттолкнулся от двери, резко повернулся и вышел из комнаты. Арсений проводил его взглядом. Он понимал, почему тот не захотел остаться, но все равно как-то обидно было. Оставшись в одиночестве, мужчина почувствовал, как его начинают догонять все те мысли, от которых он так старался убежать, а сейчас, весь перевязанный, перемотанный, даже двигаться нормально не мог, не то, что убегать. Тяжело вздохнув, он прибавил громкость, чтобы попытаться заглушить внутренний голос, но это не помогло. Откинувшись головой на подушку еще сильнее, зажмурился и попытался вообще ни о чем не думать, но ничего не получалось. -Сука… — прошептал пилот, накрывая свои глаза тыльной стороной локтя. Непрошенные слезы сами собой навернулись на глазах. Как же тяжело оставаться наедине с самим собой. -Сука… -Звал? — послышался насмешливый голос из прихожей. Это Шастун вернулся с пакетиками кофе. -Эй, ты чего? — тон сразу поменялся на настороженный, когда парень увидел в какой позе лежит его напарник. Он замер, взгляд стал напряженным. Редкое зрелище — Арсений Попов, ироничный и вечно уверенный, вдруг выглядит совершено сломленным. Антону стало явно не по себе, но он быстро взял себя в руки и быстро двинулся к кровати. -Попов, ты что, меня добить решил? Я же вроде не устраивался в эмоциональную реанимацию. — проговорил парень, стараясь добавить в голос хоть какую-нибудь легкость, чтобы разрядить обстановку. -Чего приперся? — голос Арса был хриплым, будто он только что выпустил все слова, и теперь не осталось сил на новые. -Кое-что важное забыл. Ты же кофе не пьешь — отозвался Шастун, кидая на кровать рядом с Арсом пакетики. -Слушай, я знаю, что ты любишь эффектные сцены, но это уже перебор. Что случилось? -Ничего. — выдавил Попов. -Все нормально. -Ты врешь так плохо, что мне стыдно за тебя. — фыркнул парень, садясь на край кровати. -Давай, выкладывай. — он уже приготовился слушать, но пилот молчал. Его грудь тяжело вздымалась, а это значило лишь одно — внутри него сейчас что-то металось и рвалось в клочья, а сам брюнет искренне пытался все это скрыть. -Слушай, я же вернулся. — тихо добавил Шастун, пристально глядя на калеку. Молчание еще немного повисело в воздухе, а затем Арсений наконец опустил руку, открывая глаза. В них больше не было привычной маски насмешливости или бездумного самолюбия. Только усталость, боль и что-то, что Антон не сразу понял. -Я устал. Я устал от себя. — тихо сказал Попов, сглатывая ком в горле. -Я устал от мыслей, я устал от тишины, я устал, понятно? Просто устал. -Не кипятись. — мягко попросил Шастун. -Так бывает, я понимаю. — Антон выдохнул, не сводя глаз с напарника. Эти слова «устал от себя» эхом отозвались в его голове. Он прекрасно знал, что такое «устать от себя». Это ощущение внутренней пустоты и беспомощности, когда ты не можешь терпеть своей сущности. Но пока что он молчал, давая Арсению договорить. -Ты же знаешь, что беспомощность — это то, что я ненавижу больше всего. А теперь я завяз в ней, как в ебаном коконе. — его голос дрогнул, и он резко отвел взгляд в сторону. Штурман покачал головой и слегка постучал пальцами по краю кровати. -А знаешь, что самое мерзкое? — спросил он, глядя куда-то перед собой. -То, что ты думаешь, будто на самом деле никому не нужен. Будто ты — это только твоя проблема. Но это не так. Арсений искоса посмотрел на него, явно не ожидая услышать подобное. Антон хмыкнул и завел руки за спину, откидываясь на них, как на подставку. -Я же здесь. И не для того, чтобы ты делал из себя мученика и закрывался в себе. Мы, вроде как, работаем вместе, почти все время тусуемся вдвоем. Я привык к тебе, ты, наверняка, уже успел свыкнуться со мной. Можешь быть любым: уставшим, раздраженным, каким угодно. Я все равно буду рядом. Арс вскинул брови, но ничего не сказал. Его гордость не позволяла ему выразить благодарность, но в глазах мелькнуло что-то похожее не облечение. -Ладно, давай, включай свою муть. — махнул рукой Шастун, поднимаясь с кровати. -Я пока кофе нам сделаю. Или тебе чай? -Чай, наверно. — пробормотал Попов. Его голос звучал все так же угрюмо, но уже без прежней горечи. -Ну, чай так чай. — зеленоглазый хмыкнул, направляясь к шкафчикам. -У тебя тут где-то вроде травяной валялся. Если ты, конечно, не выжрал его. -Ну конечно, я же чай жру. — Арс саркастично закатил глаза. Антон усмехнулся, набирая чайник. В комнате воцарилось мягкое молчание. Вода закипела, и вскоре по комнате начал распространяться легкий аромат чая. Юноша оглянулся через плечо, мельком посмотрев на напарника. -Ну что, включил что-то нормальное? Или все также новости слушаешь, как дед? -Это ты дед, со своей философией. — Арсений лениво переключил канал. -Во, кино. Тебе подойдет, принцесса? -Ну давай поглядим. — пробормотал Шастун, заливая кипятком свою кружку с кофейным порошком. Сначала он поставил кружку Попова на тумбочку рядом с ним, а потом обошел кровать и расположился на ее крае, грея руки о свою чашку. Телевизор показывал какой-то старый боевик, и пилот выглядел достаточно увлеченным, чтобы отвлечься от недавних мыслей. Антон задумчиво облокотился на спинку, наблюдая за ним. -Видишь? Не так уж сложно просто быть. — тихо сказал он, поднимая кружку. -Мы все не помрем, если ты позволишь себе секундную слабость. Брюнет кинул на него взгляд, который можно было бы посчитать благодарным, если бы не его привычная язвительность. -Ты когда научился такие мудрости выдавать? Зеленоглазый усмехнулся и сделал маленький глоток, стараясь не обжечься. -Заткнись и пей свой чай. В комнате была приятная полутьма: экран телевизора мерцал тусклыми оттенками, освещая стены мягким, почти неощутимым светом. Звук был едва громким — его убавил Шастун, когда увидел, что его напарник начинает медленно засыпать. Антон сидел, откинувшись на спинку кровати, а пустая кружку стояла на тумбочке рядом с ним. Под боком у него, свернувшись чуть ли не калачиком, мирно дремал Арсений. Его лицо наконец-то не выражало ничего, кроме спокойствия и расслабленности. Штурман перевел на него глаза. Легкая щетина отливала в синеватых отблесках экрана, грудь равномерно двигалась вверх-вниз, а из приоткрытого рта вырывали редкие, тихие вздохи. Антон даже задержал взгляд на нем чуть дольше положенного. Сериал продолжался: на экране вспыхивали яркие огни полицейских мигалок, а потом сменялись уличными погонями. В какой-то момент звуки моторов и стрельбы показались парню слишком громкими, и он аккуратно, чтобы не разбудить Арса, потянулся к пульту. Еще больше убавив громкость, он вернулся в прежнюю позу. Устало потерев переносицу, юноша позволил себе ненадолго закрыть глаза. Удивительно, но сейчас он чувствовал себя вполне комфортно. Никуда не хотелось идти, да и не нужно было. Его мысли скользили от событий прошедшего дня до того, как легко в этой тишине Арсений доверился ему. Даже если они никогда не скажут этого вслух, между ними установилась какая-то прочная связь. Повернув голову, Антон снова глянул на пилота. «Сука ты, Попов» — подумал он с легкой усмешкой. За окном снова завыл ветер, но звуки ночи были отдаленными, совсем глухими. Лампочка над плитой отбрасывала тусклый свет, что добавляло картине еще больше какого-то странного уюта. Повествование на экране телевизора сменило свой темп, переходя от эпичных моментов к диалогам, но Шастуну было наплевать. Он вдохнул поглубже, чувствуя еще не рассеявшийся запах чая и кофе. Пожалуй, может позволить себе немного отдохнуть. Он не планировал спать, но случайно все-таки провалился в свое же сознание, обнаружив себя только через несколько часов в кровати под одеялом. Оглядевшись, сразу же понял, что комната не его. Одеяло, натянутое почти до подбородка, пахло не его порошком, а подушка, на которой он лежал, имела едва ощутимый запах знакомого шампуня. Телевизор выключен, чашки в мойке. На стуле валяется кофта Арса — небрежно, как и всегда. На секунду Антон напрягся: куда сбежал избитый хозяин комнаты? Сев на кровати, парень встряхнул головой и приложил ладонь ко лбу. Слишком тихо. -Как я уснул-то… — пробормотал он себе под нос. Воспоминания всплывали сами собой: они смотрели сериал, Попов задремал, а он… он же не собирался оставаться, тем более засыпать здесь. Приподнявшись, Шастун встал с кровати и прислушался к обстановке. В ванной тоже тихо. Тогда он открыл дверь в коридор и огляделся. -Попов? — тихо позвал штурман, не особо надеясь на ответ. И действительно, никакого ответа, только утренняя тишина. Странное чувство беспокойства поднималось внутри, куда придурок мог деться с космическими ребрами и синяками на пол лица? Штурман сделал единственный правильный выбор — боксы. Натянув на себя свою кофту и кроссовки, он направился именно туда, желая еще раз дать по голове неугомонному пилоту, которому было приказано зализывать раны, а не создавать новые. Антон шагал по улице с угрюмым выражением лица, злясь и беспокоясь одновременно. Холодный утренний воздух обжигал, но это было скорее приятно после душной комнаты. Если он сейчас в боксах, и не дай Бог за рулем, зеленоглазый лично от себя пару синяков добавит. Когда он дошел до места назначения, первым делом он заглянул в бокс к Эве, но там его упрямого пилота не было. И где его искать? -Попов, ты где? — крикнул он, и голос эхом разлетелся по пространству. Ответа не последовало. Шастун обошел пару боксов, заглянул даже в шинку, но везде было пусто. И вдруг он услышал знакомый звук — слабое постукивание металла о металл. Он шел из самого дальнего бокса, странно, там вроде ничья машина не стояла. Подойдя ближе, Антон увидел Попова, который стоял, привалившись к капоту с ключом в руке. Его лицо было еще бледным, синяки еще больше потемнели, а левая рука, видимо, слишком болела, чтобы орудовать ей, так что она безвольно висела. -Э, ты че делаешь? — штурман резко шагнул вперед, осторожно забирая инструмент из рук Арсения и оглядывая машину, что он колупал. Арс поднял голову, лениво хмыкнув. -А ты чего тут? Спать надо было, принцесса. — его голос звучал хрипло, но взгляд был все такой же. -Тебе тоже надо хотя бы день отдохнуть. — удрученно вздохнул парень, все еще разглядывая машину. -Это чье чудо? -Это мое привезли. — буркнул Попов, пытаясь забрать ключ у Антона, но тот спрятал его за спину. -Хороша. — кивнул он, осматривая черную бестию. -Но у тебя синяков больше, чем кожи. Иди обратно, я сам займусь. Что тут у тебя? -Клапана проверял, болты затягивал, да по мелочи. Ее же только недавно восстановили. — вздохнул Арс, хлопая рукой по крыше своей девочки. -Я помню, после елки. Зовут как? -Мара. — коротко кивнул пилот, проводя ладонью по лицу. Назвать машину в честь славянского духа ночи, пугающего и неуловимого? О да, в стиле Попова. -Ладно, покручу твою Мару. Иди, откисай. -Спасибо, Шаст. Антон хмыкнул, глядя вслед своему упертому пилоту, медленно уходившему в сторону общежития. Штурман проводил его глазами, пока тот не скрылся за поворотом, а потом повернулся к машине и негромко пробормотал что-то себе под нос. Шастун качнул головой и начал проверять все сам: клапана, натяжение ремней, уровень масла. Каждое движение было выверенным и привычно, он делал это сотни раз. -По мелочи, говоришь? — буркнул он себе же, подкручивая один из болтиков, который оказался не до конца затянут. -Да ты тут половину двигла заново пересобрал. Черная Тойота стояла неподвижно, но казалось, что она хочет сорваться с места прямо сейчас и унестись куда-то в глухую ночь, оставляя за собой лишь эхо визжащих покрышек. Мара идеально подходила Арсению: такая же невыносимая, непредсказуемая, иногда противная, но впечатляющая. Шастун на секунду откинулся назад, вытирая руки тряпкой и осматривая свою работу. -Вы как дети малые. Что ты, что твой хозяин. — сказал он, напрямую обращаясь к автомобилю. Ему нравилось ковыряться под капотом, ведь это был редкий момент, когда его собственные мысли затихали и все внимание фокусировалось только на задаче. Только через минут сорок закончилась вся кропотливая работа и Антон захлопнул капот, выпрямляясь и прогибая спину назад, чтобы вернуть подвижность. Откинув грязную тряпку куда-то в сторону, он глянул на время. Почти восемь утра. Рановато для тренировок, да и пилот у него… в сомнительном состоянии. Еще пару дней полежит, а потом поедут на небольшие соревнования одной команды, которая приезжала к ним. Только штурман поднялся на свой этаж, как увидел, что у двери комнаты Арсения стоит Паша и пытается достучаться. -Паш, ты чего ломишься? — бросил Шастун еще из другого конца коридора, махнув рукой. -Привет, Тох. Да твой Попов шумит как тварь последняя с самого утра, еще и не открывает. — озлобленный Добровольский пнул дверь ногой. -Слышишь? Антон замер, на мгновение напрягая все свои органы чувств. За дверь действительно слышались какие-то странные, громкие звуки: глухие удары, скрежет, словно мебель двигают или… что-то тяжелое валится на пол. Зеленоглазый нахмурился, подходя ближе к двери и почти прислоняясь к ней ухом. -Попов! Открывай, сука! — громко позвал он, ударив пару раз кулаком в дверь. Ответа не последовало, но шум не прекращался. Парни обменялись короткими встревоженными взглядами. -С утра так? Часов с семи примерно? -Да. Сначала что-то гремел, потом успокоился. Вот сейчас опять начал, я уже не выдержал. Шастун еще пару раз хорошенько ударил по двери, крикнув нечто вроде «Я сейчас выбью эту чертову дверь, а отвечать будешь ты». Зная характер штурмана, он не шутил. Внезапно гул затих, а еще через пару мгновений они услышали, как проворачивается замок и дверь медленно открывается. -Ты че… — оба замерли на пороге. Комната больше походила на поле боя. Кровать куда-то отодвинута, прямо на ней ящик с инструментами, он даже откуда-то лестницу смог притащить. На полу валялись какие-то детали, гвозди, пылесос, буквально все, что можно представить было сейчас здесь. Среди всего этого хлама и стройматериала Попов, ворча, усаживался обратно и что-то прикручивал отверткой. -Ты че, охренел… — совершенно беспомощно выдохнул Антон, разглядывая этот рай любителя искать предметы в играх. Его взгляд скользил по бардаку, не зная, за что зацепиться: за разбросанные гвозди, или за лестницу, которая вела прямо в стену. В этом хаосе, как хозяин собственного королевства, что-то ковырял Арс. -Ты чего творишь… — голос Антона был слишком тихим. Настолько, что становилось страшно. -Я же тебе сказал отдыхать, а не… что ты вообще делаешь? -Перестановку, ремонт, чищу оборудование, мою посуду, уборку… — начал перечислять Арсений, загибая пальцы и стараясь ничего не забыть. -Все сразу? — неуверенно уточнил Павел, приподнимая бровь. -Ну так ведь быстрее. — утвердительно кивнул головой брюнет, возвращаясь к своим винтикам. Его напарник, удивленный высокий молодой человек, внезапно просто стиснул зубы, махнул рукой и, не говоря ни слова, ушел по коридору дальше, громко хлопая дверью своего номера. Для него это не просто упрямство напарника — это словно плевок ему в лицо. Он искренне переживает за его здоровье, восстановление, а тот берет и игнорирует все его слова. Арс не воспринимает себя всерьез и продолжает вести себя так, будто бы ничего не произошло. Его попытки компенсировать свое беззащитное состояние активной работой выглядели как тупость, которая хлестала из всех щелей. Он будто специально делал все, что явно разозлит Шастуна. Но с другой стороны… Антон ведь тоже не подарок. Ему же четко и ясно сказали: не курить, не пить кофе, не напрягаться, измерять давление и пить таблетки. Что он делает? Правильно, иногда вспоминает, что забыл выпить сегодня лекарство. Сидя за столом у себя в комнате, он ворочал эти мысли, стараясь понять, почему его так задела непокорность Арсения, хотя он точно такой же. И при этом брюнет не срывался на него. Так может, ему просто неприятно видеть себя со стороны? Рука машинально потянулась к пачке сигарет в кармане, но застыла на полпути. -Ебаный лицемер. — прорычал штурман, выхватывая полупустую пачку и швыряя ее в стену напротив. Откинувшись на спинку стула, он провел ладонью по щеке и почувствовал, что злость отступает, принося вместо себя чувство вины. -Он не злится на меня, потому что понимает. А я, походу, даже не пытался. Тишина давила на уши, за стеной все было тихо, он не шумел. Зеленоглазый пару раз мотнул головой, но в итоге все равно встал и начал нервно ходить из угла в угол. Ладно, надо извиниться. Хотя, за что? За заботу? Да с каких пор он вообще нанимался заботиться о нем? А с другой стороны, Арс-то о нем заботился, когда его чуть инсульт не хватил. А в боксе? Нет, надо извиняться. Хотя… -Да сука! — прошипел Шастун, клацая зубами и направляясь к двери. Как только он распахнул ее и двинулся в коридор, как тут же чуть не стукнулся лбом о пилота, который точно также направлялся в его сторону. Арсений резко остановился, отступив на шаг, чтобы не врезаться в напарника. Он выглядел немного смущенным, но быстро взял себя в руки, натянув на лицо излюбленную маску усталого сарказма. -Ты чего, Шаст, двери все подряд выбиваешь? — усмехнулся он, с трудом скрещивая руки на груди. Левая все еще сильно болела, но он делал вид, что все в норме. Антон замер, глядя на него, и почувствовал, что внутри все бурлит. Он уже открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но слова не придумывались. Он сейчас злится? Хочет снова наорать? Чего он хочет? -А ты чего? — вместо всего этого коротко бросил он, отступив чуть вбок. -Да надоело мне быть инвалидом. — честно признался Попов, пожимая плечами. -Хотел к тебе зайти, попробовать объяснить, чтобы ты лишний раз не бесился со своим давлением. -А… — ухмыльнулся Шастун. Ну да, встретились два одиночества. Один гипертоник, второй побитый-помятый. Что тут сказать, лучший экипаж команды. -Ну да, тоже правда. Между ними в очередной раз повисло непонятное молчание, вроде и давящее, а вроде и ничего, терпимо. Они старались не смотреть друг на друга, потому что оба чувствовали себя виноватыми, но ни в коем случае не хотели признавать этого. Их постоянная конфронтация уже давно переросла в дружеские ссоры, угрозы и постоянное желание подкалывать, но по-настоящему убивать друг друга желания не было ни у кого. -Если хочешь, можешь снова сегодня уснуть на краю моей кровати. — хмыкнул примирительно Арсений, кивая головой в сторону своей двери. Антон и не согласился, и не отверг предложение, он лишь тихо усмехнулся и сообщил, что пойдет до боксов, чтобы помочь Леше с завтрашними тренировками. -Ты не поедешь завтра? — спросил Арсений, когда его сосед уже почти скрылся на лестничной площадке. -Не, чего я там забыл без тебя? — улыбнулся в ответ Шастун, натягивая капюшон и ныряя за угол. Арс задержался взглядом на пустом дверном проеме. В коридоре стало совсем тихо, только едва слышно поскрипывал пол под ногами брюнета. Он потер переносицу, чувствуя, как тело начинает ныть, а ребра неприятно тянуть. «Действительно, и чего ты там забыл без меня» — подумал пилот, возвращаясь к себе в комнату. Еще беспорядок весь прибрать надо, сам себе устроил веселуху, теперь разбираться со всем этим. Теперь Арсений лениво растаскивал вещи по местам, складывал лестницу, выносил все лишнее, двигал кровать обратно. Все это заняло около 30-40 минут, но он все равно успел выбиться из сил. Оставаться без дела не хотелось, но и желания опять прыгать и бегать уже тоже не было. Пришлось в очередной раз включать телевизор, музыку на телефон и заваривать себе чай, чтобы не плавать в своем же сознании. Ему не нравилось, что Шастун прыгает вокруг него, не нравилось, что он указывает ему что делать, его в принципе вообще раздражало, что из него делают беспомощного. Брюнет давно привык к тому, что самостоятельность — его конек, а теперь с ним вот так… хотя, с другой стороны, штурман же искренне переживает. Интересно, почему?