А завтра обещали снег

      Сегодня тренировки, а потом и внутреннее соревнование у другой команды, надо быть в форме. Антон стянул с полки шлем и некоторую другую амуницию, но не полный комплект. Он что, дурак это все напяливать на самую обычную тренировку? Куртка сверху, ноги в кроссовки и вперед. В душе жило нечто вроде разочарования? Наверное да. Он никогда и не хотел отношений, тем более с мужчиной. Тем более с Арсом. Он даже работать с ним не хотел, какая уж там «любовь». Не убили друг друга — и ладно, сойдет. А все что было вчера — ошибка, проеб, называйте, как хотите, но не более. Боксы, как всегда, жужжали и гремели. Механики, экипажи, все смешались в одну огромную кучу шума. Кто-то гремел инструментами, кто-то перекрикивался через всю площадку, все, как всегда, все так, как и должно быть. Поздоровавшись со всеми, кто попался на пути, Шастун прошел в бокс к Эве, довольно оглядывая ее. Терки терками, а работа — отдельно. Он закинул шлем на крышу и уселся внутрь, снова подкручивая все свои приборы, удобно устраивая кресло и вообще возвращаясь в строй с новой силой. -О, принцесса, ты уже тут. — донесся голос Арса из-за угла. Попов стоял рядом с Лешей, опираясь на капот своей Мары, которую выкатили на площадь перед боксами. Он явно наслаждался моментом, а на лице расползалась такая знакомая язвительная улыбочка. -Чего угрюмый? Кофе не выпил? -А у тебя, я смотрю, все синяки зажили? Новых хочется? — бросил в ответ Шастун и ему внезапно полегчало. Наконец-то все нормально, как раньше. Только чуть-чуть иначе. -Мы на какой поедем? -Давай хоть раз на моей? — пожал плечами Арсений, кивая Щербакову, который ретировался в другую сторону — латать чужую машину. -Пусть хоть какое-то разнообразие будет. -Лады. — без особых раздумий ответил штурман, вылезая наружу и подцепляя шлем пальцем. -Поехали, я по пути настрою. — кивнул он, усаживаясь на пассажирское сидение черной Тойоты. Снова привычное переругивание, снова шутки, снова обмен острыми фразочками. Никто из тех, кто находился рядом с ними, даже не заметил ничего необычного. Все выглядело точно так же, как и в любой другой день. Оно и к лучшему. Сегодня у них самая обычная тренировочная трасса, как раз для двух инвалидов. Окруженный холмами и редкими деревьями, временный трек был оборудован всем необходимым для проведения заездов. Асфальтовое покрытие было местами чуть потрескавшимся, но в целом, ничего. Узкие участки чередовались с широкими прямыми, где можно было разгонять машину до отсечки. По бокам высились барьеры, они нужны были лишь для того, чтобы чуть смягчить удар, если у экипажа не получится вписаться в поворот. -Так-с… — вздохнул Антон, открывая тетрадь. -150 лево 6 бровь. — хмыкнул штурман, тут же погружаясь в работу. Ограниченный обзор, резкие повороты, небольшие трамплины, серия S-образных изгибов, которые требовали безупречного контроля. А потом сердце маршрута — сложная комбинация двух последовательных шпилек. Первая была широкой и позволяла наваливать боком, как душе угодно, а вот вторая — ловушка. Узкий радиус и крутой склон. Именно здесь большинство и ошибается. -Бахнешь как умеешь, а я просто предупрежу. Ага? — спросил Шастун, оценивая шансы вылететь прямиком в сосну. -Да, обещаю быть нежным. — хихикнул Попов, выруливая на следующий отрезок дороги. Здесь уже все было проще — длинная прямая, подъем с небольшим уклоном вправо. Тут можно было выжимать из машины все соки, а в конце парочка-другая поворотов и сразу за холмом финиш. Сложная, но в то же время прекрасная трасса. Она проверяла все: скорость, реакцию, технику. Работа отлично отвлекала Антона от всяких лишних мыслей, вот и сегодняшний день был не исключением. -Ну что, работаем? — спросил штурман, проверяя переговорник, подкручивая некоторые приборы и пристегивая ремни. -Я такой маршрут нам прописал, у-у… -Снова зеленый свет на все мои выходки? — довольно протянул Попов, подруливая к старту. -Да. — кивнул головой зеленоглазый, перелистывая свою тетрадь к началу и сверяясь с заметками. -Почти на все. Перед самым стартом к ним подошел оператор и передал слова Стаса, который искренне просил их не чудить и делать все, как нормальные люди. Парни лишь переглянулись, пуская хищные улыбки на свои лица. Мотор взревел, будто предвкушая то, что ждет впереди. Арсений провел рукой по рулю, будто успокаивая машину, а Шастун заканчивал последние приготовления. -30 секунд, на третьей красной стартуем. — голос стал железным, каким всегда и был во время его работы. -20. 10. Жми! — резко кивнул он и Мара сорвалась с места, выбрасывая из-под колес небольшое облачко пыли. Штурман метался взглядом между дорогой и записями. -50 право 4 левый центр. Потом по тормозам и 20 правый 3-5. -По тормозам? Не неси херни. — Арсений усмехнулся, но на его лице не было и тени беспечности. Колеса сорвали мелкие камушки, разбрасывая их по сторонам. На первом же повороте Попов мастерски ввел машину по нужному радиусу, чуть отпустив газ и аккуратно подруливая, чтобы случайно не вписаться в обочину. Мара, готовая вырваться с дороги, напряглась и выстрелила в следующий вираж. Сразу после качественного захода, он дал своей девочке волю — он не стал корректировать руль или бороться с небольшим заносом, а просто позволил ей скользить на полной скорости. Задние колеса чуть задребезжали, передние же будто впивались в асфальт, и это ощущение сцепления с дорогой стало их личным наркотиком. На этом отрезке большинство старалось выровнять автомобиль, снизить скорость, не допустить заноса, но только не Арсений. Пилот лишь едва касался тормоза, давая волю себе в том числе. -Левее бери, чудовище. — рыкнул Шастун, понимая, что поездка обещает быть веселой. -120 правый 4 полка. — буркнул он, цепляясь за листы, будто они могли ему помочь удержаться на месте. Они не ехали, они буквально летели. Тойота унеслась в следующий поворот, дергаясь вбок, но все равно возвращаясь на тонкую линию, которую так четко видел ее хозяин. Никакой суеты, ни одного лишнего усилия, только точность и скорость, которые сливались в одну прекрасную гармонию. -Машина лучше меня знает, что делать. — хмыкнул Арс, прогоняя ее по длинной прямой. -Трамплины будут? -Обижаешь. — улыбнулся штурман, указывая пальцем в лобовое. -Лево узкий через бугор 2-4, не резать. Скорость чуть упала, Мара готовилась зайти по длинной траектории, чуть постанывая от нетерпения. Мгновение — и руль вывернут, шины пролетают по дороге, взвизгивая от резкости, и машина взлетает на небольшой бугорок. Сейчас главная задача — не растерять сцепление с дорогой, не шмякнуться, а плавно спуститься, чтобы не потерять скорость и время. Попов почти не двигал телом, ему было еще больно, однако глаза смотрели четко перед собой, руки, сильные и уверенные, располагались на руле, который с силой старался выбиться из них. Как только передняя ось немного оторвалась от земли, он тут же компенсировал это отклонение, аккуратно регулируя газ. -70 S-ка, лево 2, право 4, лево 3 минусы. — отчеканил штурман, сверяясь с дорогой. Входя в первую дугу, Арсений начал чуть раскачивать машину, а когда почувствовал легкое скольжение зада, плавно ушел в управляемый занос. Колеса скользили по асфальту, словно по льду, черная молния мелькала между деревьями, больше похожая на неуловимую тень. Полная синхронность между ними оказалась не шуткой, каждое движение выглядело как точный, хорошо отлаженный механизм. К следующей дуге Арс поправляет угол, выстраивает новую физику движения и заводит Мару в противоположный поворот, играясь с педалями как его душе угодно. Все происходит быстро, но с потрясающей точностью: он не спешит, не ломает динамику, но и не затягивает момент. Угол наклона в поворотах выдержан ровно на грани провала. Шастун сцепил зубы, когда автомобиль пронесся в паре сантиметрах от обочины, но виду не подал. Все-таки он доверял своему пилоту, пусть тот иногда и выдавал нечто неадекватное. -65 взлетно-посадочная. — втянул он воздух через зубы. «Взлетно-посадочная» — их новое название для дорожки, ведущей к трамплину. Долго говорить, зато суть понятно — впереди их ждет прыжок. -Уважаемые пассажиры… — только и успел брякнуть Попов, как машина оторвалась от земли. Зеленоглазый мгновенно напряг все мышцы, замирая на несколько мгновений в недолгом полете. Сейчас требовалось все, включая стабильность и холодный расчет. Глаза скользнули по приборам, пальцы вжались в тетрадь, каждый такой взлет — испытание нервов. И пусть Антон уже привык летать, пусть это повторяется несколько раз за один заезд, и пусть это его чуть ли не миллионный прыжок за всю карьеру, все равно сердце сжимается, а внутри все падает от напряжения. От трамплина до земли — пара секунд. Тойота зависает в самой высокой точке падения, а потом начинает резко снижаться, ударяясь колесами об асфальт, мгновенно заносясь чуть в бок и влетая в следующий поворот. Это один из самых сложных моментов на всей трассе, потому что любой просчет — и все, привет канава. -Ах ты гондон… — выдохнул штурман, сглатывая ком в горле. -Ты что ж творишь-то… -Там целый метр был, я бы и так и так вырулил. — пожал плечами Арсений, как будто просто лежачий полицейский проехал. -Давай не выебывайся, че дальше делаем? Антон перевел взгляд на листы, чувствуя, как адреналин накрывает его с головой. Это тот момент, когда он может быть уверен, что все будет хорошо, несмотря на то что ходишь по лезвию. По щекам пробежался легкий холодок, который никак не уходил. Дорога не прощает слабых. Штурман взглянул вперед, продиктовав следующий поворот. Машина проезжала вираж за виражом, бряцая железом и разрывая двигатель, в каждом изгибе она отзывалась вибрациями. Когда они пролетали очередной отрезок, подвеска сразу же вбирала все неровности и каждую трещинку дороги, как будто сама Мара чувствовала, что происходит, и готова была ответить на любую команду. Когда колесо попадало в ямку или выбоину, весь автомобиль покачивался и мгновенно сжимался, но амортизаторы быстро исправляли ситуацию, возвращая махину в устойчивое положение. Диски тормозов раскаляли воздух, вся система мгновенно реагировала на маневры пилота. -Чиназес, вылетаем к финишу. 100 правый 6 фокус. — улыбнулся Шастун, перелистывая страницу. Арс радостно взвизгнул и уже переместил руку к ручнику. -Я сейчас дам ебу, держись за что-нибудь. — заявил он и в его глазах блеснул бешеный, хищный азарт. В следующее мгновение брюнет буквально вырвал ручной тормоз из обычного положения. Задние колеса тут же стали мертвым грузом, отказываясь крутиться дальше в том же ритме, и машина начала соскальзывать вбок, издавая острые звуки скрежета тормозов. Мир за стеклом расплывался, как в замедленной съемке. Земля, горизонт, каждый метр становился вечностью. Когда задняя часть зашла на несколько метров вбок, а передняя четко поддерживала свой курс, Арсений не просто управлял машиной, он буквально выжимал из нее все, что только мог. Руль вращался быстро и резко, он, казалось, готов сорваться в любой момент и отпустить ту крупицу контроля, которая еще была. Тем не менее, пилот сумел удержать и стабилизировать его в тот момент, когда передние колеса вернулись на дорогу, а зад продолжал свой танец на асфальте. Чуть газа и автомобиль покорно смещается, выравниваясь и выбрасываясь в новый поток движения. Это безумие, резкое, неожиданное, длящееся всего несколько секунд, ощущалось целой вселенной. Все происходило настолько молниеносно, что даже деревья снаружи становились всего лишь размытыми пятнышками. Дрифт. Это не просто бездумное скольжение, это искусство, где каждое движение должно быть максимально четким и взвешенным, чтобы не потерять машину в самый последний момент. И как только сцепление восстановилось, автомобиль чуть подвис, а потом вылетел вперед, вильнув в сторону. Очередная финишная арка осталась позади, очередной столп пыли взмыл в воздух, и в очередной раз оба почувствовали себя живыми. Шастун ощущал, как внутри съеживаются все органы, а дыхание перехватывает. Наконец-то черная бестия остановилась, чуть порыкивая и огрызаясь. Один в один, как ее хозяин. -Ахуеть… — прошептал Антон, возвращая листы на место. -Идеально пролетели. Прямо по нотам. -Я рад, что тебе понравилось, принцесса. — довольно, но тихо ответил ему пилот, отгоняя машину на обочину. -Это, Шаст. — уже серьезнее продолжил он, делая паузу ради того, чтобы стянуть зубами перчатку. -Будь рядом. Штурман замер, его взгляд застыл на записях. Слова были тихими, но четкими. Это был не приказ, не угроза и уж точно не шутка, а простое, странное предложение. Шастун медленно повернул голову, пытаясь каким-то чудесным образом отсортировать все свои эмоции и выдать нужную. -Ладно. — только и смог выдавить он. Это странные чувства, очень странные. Он чувствует, что неровно дышит к этому человеку, ненавидит его каждой фиброй своей души, но как же… как же он хочет чувствовать его, слышать, видеть. Что-то внутри требовало постоянного присутствия пилота, он не хотел без него ездить, не хотел без него засыпать или просыпаться. Он переживал за него, защищал, когда этого требовала ситуация, верил ему, но… -Меня устраивает сосаться с тобой по ночам, но черт… — вздохнул Арс, вынимания руку и из второй перчатки. -Это же какая-то херня. Антон хмыкнул, отворачиваясь к окну, чтобы спрятать странную усмешку, которую не мог сдержать. Ему и самому казалось, что это все абсурд. Настолько, что даже попытка проанализировать ситуацию вызывала нервный смех. -Херня, говоришь. — протянул он, не оборачиваясь. -Да, наверно. Арсений только закатил глаза, запустив пальцы в волосы. Словно хотел вытряхнуть из головы все назойливые мысли. Он откинулся на спинку, стукнувшись затылком о подголовник. -Слушай, ну серьезно. Не пара, не друзья, даже не нормальные напарники. Кто мы? Шастун наконец повернул голову и посмотрел на пилота. В его зеленых глазах плескалось все, начиная от раздражения и заканчивая непонятной искрой. -Мы идиоты. — улыбнулся он внезапно, кивая головой. -Давай дальше сосаться по ночам и не любить. Так будет лучше. Арс сначала молчал, словно обдумывая услышанное, а потом громко рассмеялся. -Как всегда, Шастун, как всегда. — выдохнул он, когда нервный приступ закончился. В ответ штурман лишь хихикнул, облокачиваясь локтем на дверцу машины. Он чуть склонил голову, изучая Попова. -Ты же сам понимаешь. Все это чушь. Ни тебе, ни мне такое не нужно. Просто… вот так, тихо и без обязательств. Договорились? Брюнет посмотрел на него, прищурившись. В голубых глазах снова мелькнуло что-то вроде азарта, но он быстро спрятал это за снисходительной улыбкой. -Ладно, пусть так. — протянул он, поднимая руки, будто сдавался. -Но ты первый не выдержишь, принцесса, вот увидишь. -Конечно. — хмыкнул Шастун. -Ты ж у нас святой. После заезда они глянули на результаты, но ничего нового там не увидели. Отличное время, близкое к идеалу. Ну и отлично, хоть здесь у них все замечательно. Сегодня им нужно было еще разобраться с документами для будущего заезда, подготовить машину, в общем, дел было невпроворот. Остаток дня они провели по раздельности: Антон бегал по всем офисам, собирая все необходимые бумажки, а Арс распоряжался в боксах, прогоняя Мару по всему списку интересующих моментов и надиктовывая Щербакову, что нужно подкрутить, что ослабить, где и как все вывернуть. Только ближе к вечеру они пересеклись в крыле общежития, оба измотанные, но спокойные. Телек, чай, кофе, все как обычно. Почти все в тишине — говорить особо не о чем, все обсудили в машине, приняли все нужные решения, осталось только соблюсти эти правила. Но буквально через часика полтора, может чуть больше, они снова спорили, потому что Арсений ни в какую не хотел смотреть тупое шоу Шастуна, а тот, в свою очередь, не желал глядеть его излюбленный сериал. -Ты меня вымораживаешь опять, не хочешь смотреть — отвернись. Я устал, дай мне расслабиться и посмотреть то, что хочу я. — бушевал Антон, стараясь выхватить пульт из рук Попова. -А я не устал? Я весь день в этих чертовых боксах, это ты там чаи с Оксаной гонял, а я трудился! — не отступал пилот, бегая по всей комнате, чтобы сохранить свое преимущество. -А ты не охренел часом? Без этих бумажек нас не допустят никуда, идиот! Разгоряченные спором, парни продолжали метаться по всему помещению. Пульт стал символом победы, правоты, триумфа одного над другим. Шастун уже рычал от злости, извергаясь фразами, которые в других обстоятельствах можно было бы подвести под уголовку. В какой-то момент Антон запрыгнул на кровать, чтобы перехватить пилота. В итоге Арс увернулся от его выпада, обнимая пульт двумя руками. Теперь брюнет отступал, но запнулся ногой о край стола и начал падать на спину. От неожиданности он схватился за футболку штурмана, увлекая его за собой в полет. Так и оказался Антон сверху, коленом прижимая голубоглазого к полу и крепко вцепившись в его запястье. -Все, сука, я смотрю шоу. — выдохнул парень, тяжело дыша. Зеленые глаза блестели от злости. -Иди нахер, понял? Делай что хочешь со своим пультом, хоть мультики включай. — буркнул Арсений, раздраженно дернув верхней губой. -Ты бы знал, как ты меня бесишь. — рыкнул Шастун, но голос почему-то дрогнул. -Я знаю. — тихо ответил Попов. -И тебе это нравится. Ненависть в очередной раз смешалась с дикой тягой. Брюнет цеплялся за ткань на спине своего штурмана, который осторожно поднимал их на ноги и откидывался на кровать, затягивая своего напарника с собой. -Блять, как же я тебя ненавижу. — шипел Антон, прикусывая шею Арса и возвращаясь к губам. -Взаимно, милый. — подметил Попов, углубляя поцелуй. И они оба не врали. Они действительно раздражали друг друга, но при этом за их негативными чувствами скрывалась сильная связь. Они привыкли быть рядом, привыкли чувствовать друг друга, и теперь им было мало обычной совместной работы. Попытка рационализовать свои эмоции привела вот к этому. Сейчас им проще принять ненависть и злобу, чем признать, что их тянет, словно магнитом, друг к другу. Вечная игра в эти противоречивые чувства мучила их, но все равно связывала крепкой веревкой, разорвать которую не предоставлялось возможности. -Тебя просто невозможно терпеть. — прошептал голубоглазый в губы своему штурману. -Кто бы говорил, придурок. — ответил ему в тон Антон, почти не отстраняясь от пилота. Они ругались, целовались, грубили, кусались, стебались и царапались. Что, черт возьми, происходит? Попов снова укусил Шастуна за шею, что вызвало тихий рык. Штурман чуть сморщился, но зубы на его коже не разжимались. Комната наполнилась смесью рваного дыхания, тихих рыков и странных, очень редких постанываний. Антон дернулся, чтобы вызволить несчастный кусочек своей плоти, но пилот только сильнее обхватил его, а потом тихо засмеялся. -Сдавайся. — хрипло прошептал брюнет, при этом ни на секунду не оставляя шею напарника в покое. Кожа уже покраснела, на ней проступили слабые следы от зубов в разных ее частях. -Даже не мечтай. — ответил Шастун, резко откинув голову, чтобы снова встретиться с глазами Арса. Его взгляд был ядовитым, но в нем проскальзывала нечто другое, что-то, что он не мог или не хотел контролировать. -Ну конечно. — усмехнулся он, чуть смягчая хватку лишь для того, чтобы снова вцепиться, но теперь уже в губы. Грубо, будто издеваясь, они снова сцепились языками, и даже прикосновения больше походили на вызов. Антон резко оттолкнул брюнета, отрываясь от него. -Ты мне всю шею искусал, скотина. — прохрипел он, проводя пальцами по саднящим местам. -Тебя прибить мало. -Ну попробуй. — вызывающе бросил пилот, хватая его запястье и снова притягивая к себе. -Или тебе больше нравится, когда все вот так? И только они снова собрались продолжить разбирательства, как на прикроватной тумбочке завибрировал телефон, отвлекая экипаж от их специфичного конфликта. Штурман чуть повернул голову в сторону устройства, а Попов, конечно же, не смог устоять перед саркастичной репликой. -На самом интересном. — протянул он с демонстративным раздражением, но, похоже, искренне довольный тем, что их оборвали именно сейчас. -Заткнись. — в привычной манере бросил Шастун, выскальзывая из рук Арса. Он метнулся к телефону, схватил его и бросил короткий взгляд на экран. -Стас трезвонит. Опять что-то ему не так. -О, ну расскажи ему, что ты тут тоже не справляешься. — усмехнулся брюнет, откидываясь на подушку и наблюдая за раздражением товарища. -Совсем конченный, да? — сквозь зубы процедил Антон, поднимая трубку и прислоняя к уху. -Да, чего тебе? И пока парень был занят разговором, Попов разглядывал его с самодовольной улыбкой, скрестив руки на груди. Он даже позволил себе театрально закатить глаза, когда тот поймал его взгляд и осудительно наклонил голову вбок. -Да, ладно. Все, не ори, будем мы. — зеленоглазый наконец сбросил вызов и тяжело вздохнул. -Через двадцать минут собрание. Император приказал быть свежими и адекватными. Арсений рассмеялся, лениво потягиваясь. -Такими и будем. А ты не нервничай, принцесса. Или переживаешь, что следы на шее заметят? -А че, прям видно? — настороженно спросил Шастун, включая фронтальную камеру и осматривая свою шею. На коже красовались несколько четких, покрасневших отпечатков зубов и пара легких царапин. Особенно выделялось одно место чуть выше ключицы — самая яркая отметина, больше похожая на синяк, чем на обычный укус. Пилот явно перестарался, ведь в некоторых местах даже слегка болело. При каждом прикосновении Антон морщился, понимая, что это не пройдет так быстро, как хотелось бы. -Ну ты и гнида, Попов… я буду мстить. -Жду с нетерпением. — Арсений расплылся в довольной ухмылке. -Только для начала шарф найди, чтобы не блистать перед всеми своими боевыми ранениями. Шастун бросил на него испепеляющий взгляд, снова проверяя отражение в камере. -Ты даже не представляешь, насколько больно ты это сделал, дятел. — он со злостью заблокировал телефон. -Все, я ушел. — буркнул штурман, направляясь к себе в комнату в поисках шарфа. На самом деле, он сейчас очень сильно злился. На напарника, на дурацкое собрание, на самого себя, и, конечно же, на эти чертовы укусы, смешанные с засосами. Дверь в комнату распахнулась даже резче, чем он мог себе представить. «Ну, есть у меня вообще шарф?» — бурчали его мысли, пока он рылся в шкафу. «Катастрофа какая-то, а не пилот, просто ебаный ужас» — продолжал он тираду у себя в голове, наконец-то нащупывая кончиками пальцев нечто похоже на шарф. Он вытащил темную длинную ткань, сразу же накидывая ее на себя, чтобы прикрыть поле боя. Зеркало на дверце подтвердило — выглядит прилично. Через 15 минут они появились в зале собрания. Шастун с замотанной шеей и явно напряженным взглядом, а Попов со своей обычной мерзкой улыбочкой, будто ничего и не произошло. Тут уже сидели несколько экипажей и парочка администраторов, включая Оксану и Лясю. -Тош, ты имидж сменил? — улыбнулась Суркова, глядя на его внезапно появившийся шарф. -Горло болит. — коротко ответил мужчина, падая на ближайший стул. Попов тем временем занял место рядом, устраиваясь так, чтобы ненароком зацепить Антона локтем, за что получил очередной взгляд, полный ненависти. В это время зал постепенно наполнялся людьми, разговоры смешивались с шумом бумаги и стуком стульев. Все начиналось также скучно и монотонно, как и всегда. Куча цифр, графиков, которые никто даже не пытался понять. Арсений сидел, развалившись на стуле и вяло барабанил пальцами по столу. Антон склонился над блокнотом, делая вид, что записывает что-то, но на деле просто обводил клеточки, создавая какой-то хаотичный орнамент. -Шаст, дай ручку. — тихо потребовал пилот наклонившись ближе. -У тебя своей нет? — также шепотом ответил Шастун, а потом вспомнил, что он запульнул ее в другой конец кабинета еще пару минут назад, когда пытался изобрести арбалет. Цокнув, он протянул ему свою. Теперь у него была целая барабанная установка — ручка и пальцы. Он начал настукивать ритм какой-то знакомой песни, а штурман автоматически покачивал головой в такт. -Попов! — рявкнул Стас, строго оглядев их через весь зал. -Прекрати стучать. Вы оба, хватит отвлекаться. -Да я просто задумался. — невозмутимо пожал плечами Арсений, возвращая ручку напарнику. Через пару минут, когда разговор снова углубился в очередные таблица, Антон толкнул соседа по парте локтем. -Это ты. — прошептал он, показывая голубоглазому на рисунок в углу своей записной книжки. Там красовался наспех нарисованный человечек с перекошенной огромной улыбкой. Мужчина хмыкнул, но быстро выхватил ручку и подрисовал шарф. -Теперь это ты.