А завтра обещали снег

      Еще только середина дня, а они оба не знают, чем себя занять. С трудом допив свой кофе, Антон быстро смотал удочки и ушел куда-то на улицу, чтобы проветриться, а Арс отправился на поиски кого-нибудь, до кого можно докопаться. Им обоим нужно было время, чтобы все обдумать. Арсений вполне спокойно относился к подобным ситуациям, он и раньше замечал за собой подобные странности, но все произошедшее только подтвердило его теорию, а Шастун… Шастун — отдельная тема, он был ярым гомофобом до недавнего времени, а теперь сломался. И ему нужно было чуть больше времени, чтобы прийти в себя. Зеленоглазый шагал по улице, стараясь не думать ни о чем, но все время возвращался к одному тому же моменту. В итоге он просто уселся на бордюр на служебной парковке в другой стороне базы и уперся локтями в колени. «Ну и что теперь?» — вертелась одна и та же мысль внутри его сознания, но ответ все не приходил. -Тоша не приходил? — спросила Оксана, как только увидела в дверях Арсения, с умиротворенным видом заходящего к ней в офис. -Приходил, распсиховался и ушел. — пожал плечами Арс, падая в ближайшее кресло. -Чего у тебя тут есть интересненького? -Ничего у меня тут интересненького. Не трогай бумаги, пожалуйста, это для внутрянки. — она забрала у него из цепких пальцев документ, протягиваясь через весь стол. -Лучше объясни, что с Шастуном происходит. Целый день все говорят, что он психует и куда-то уходит. Ты что, опять достал его? -Я? Это он меня достал. — хмыкнул Попов, выпуская листок из рук. -Я бы рассказал, но не буду. Мне хватает синяков. — он указал пальцем на свой глаз. -Не знаю, что у вас там происходит, но послезавтра вы должны быть в строю. Надо на заезд к другой команде поехать, осилишь? — серьезно спросила она, перебирая свою записную книжку. -А, мне еще Тоша передавал, что вас на багги зовут. Тоже скажи пожалуйста, едешь ты или нет, потому что мне надо в расписание это все внести и Стасу отчитаться. -Ой, Окс, не грузи меня, милая… — запричитал брюнет, откидывая голову назад. -Я и так несчастный побитый, видишь? Суркова взглянула на него сдержанным, но проницательным взглядом. Она явно привыкла к выходкам этих двух, не первый год она работает и близко дружит с Антоном, а после него — все кажутся цветочками и лапочками. Ну, Арс — просто второй Шастун, ничего нового. -Ты всегда такой или это травмы? — с легкой усмешкой спросила она, наблюдая за его страдающим выражением лица. Пилот лишь опустил голову, закрыл глаза на пару секунд и с тихим стоном вздохнул. -Да что с Шастуном делать не знаю. Он меня тоже выматывает своим этим психозом. Это и мои проблемы, и его, только теперь я не понимаю, что именно у нас происходит. Администратор не совсем понимала, о чем речь, но просто молча кивнула, внимательно выслушав мужчину. -Вы оба странные. Но если тебе не хочется ничего рассказывать — ладненько, я не настаиваю. Только про багги мне ответь, и я сразу же отстану. — она резко положила руку на документ, который Арсений пытался вытащить из стопки под шумок, чтобы занять себя хоть чем-нибудь. -Поеду, поеду. — фыркнул недовольно Попов, скрещивая руки на груди. -Надо развеяться. -А, еще кое-что. — внезапно вспомнила девушка, снова погружаясь в бумаги с головой. -Вот, зайди к Стасу, передай ему пожалуйста, а то я совсем тут зарылась, забегалась, даже поесть некогда… -Да, без проблем. Принести тебе чего-нибудь перекусить? — доброжелательно спросил брюнет, принимая из рук Оксаны бумажку. -О, я бы была благодарна тебе по гроб жизни. — радостно кивнула девушка, вертя ручку между пальцев. -В столовке такие бургеры — просто пушка. Захватишь мне один, а? -Окей, я мигом. — Попов встал со стула и зашагал к выходу. Ему нравилось делать приятно офисным клопам, они-то не так свободны в своих действиях. Сидят себе, бумажки перебирают целыми днями, вечно заняты. -Шеминов, это от Сурковой. — бросил небрежно Арсений, проходя мимо кабинета Стаса на другом этаже и кинул ему на стол бумажку. Он даже не стал оглядываться или проверять, там ли менеджер. Он все равно только и делает, что сидит у себя за столом и жалуется на них с Шастуном каждому, кто попадется ему на глаза. -Ну конечно, ну Попов же! — послышал за спиной. -Ну подойди, положи нормально, нет! Надо кинуть, швырнуть, сука… — раздались сразу же возгласы, но Арсений не обращал на них никакого внимания. «Бургер-бургер-бургер» повторял он в мыслях, направляясь по длинному коридору в сторону столовой. Он подошел к стойке и начал выглядывать там еду, за которой и пришел. Пока он стоял в небольшой очереди, по привычке достал телефон, чтобы пролистать ленту. Глаза сами собой начали искать имя Антона в списке последних сообщений, но мужчина тут же заблокировал экран и сунул телефон обратно в карман. «Не-не-не, пусть сам разбирается.» — усмехнулись его мысли. Через несколько минут его рассчитали, и теперь бургер и салатик летел прямиком к своей заказчице. На улице уже темнело, а от Шастуна ни слуху ни духу. С одной стороны — ну и ладно, мало ли чем занят взрослый человек. С другой — Арс прекрасно видел, в каком состоянии он уходил. В целом, без разницы, он все равно живет тут, вряд ли надолго убежал. Попов уже успел переодеться, помазать все свои боевые ранения заживляющим гелем, потыкать в пульт, но все равно что-то было не так. Он как-то привык проводить вечера с вечно-бурчащим штурманом, хоть и было это всего пару раз. Это сложно объяснить, что-то похожее на привязанность, что ли? Просто какая-то внезапно появившаяся привычка — заваривать чай и кофе, смотреть один и тот же скучный боевик, а потом… засыпать. Вот черт, а ведь он и правда начал нормально спать только когда рядом с ним кто-то был. Проблема ли это? Однозначно. Шастун же в это время лежал у себя в комнате на полу. Он прекрасно слышал, как Арс стучался к нему, чтобы проверить дома страдалец или нет, но он не стал вставать и открывать дверь. Парень вообще последние часа два просто лежит и думает. Никому не пишет, в сеть не заходит, телефон на беззвучном, а сам не здесь. Слишком сильное потрясение, слишком много нужно обдумать и признаться, что он «не такой». Этим и занимается все это время, пока все думают, что он где-то гуляет. С тихим, почти беззвучным стоном, Шастун перевернулся на бок, рассматривая стену. И почему так хреново? Как теперь жить? Что делать дальше? Ужас… В таком темпе прошел еще час, может больше, может меньше, разницы никакой. Послышался повторный стук в дверь. «Нет меня тут» — подумал Антон, не питая ни малейшего желания видеть Попова. -Шастун, я знаю, что ты здесь. Ну и откуда же ты знаешь, умник? -Прекрасно. Я рад, что ты все знаешь. — тихо пробормотал он себе под нос, утыкаясь лбом в пол. За дверью снова раздались шаги, совсем короткие, будто гость уже собирался уходить, но внезапно передумал. -Я уйду, если скажешь мне, что все в порядке. Зеленоглазый тяжело вздохнул и закрыл глаза. Вот же душный тип. Ему ли не знать, что ничего не в порядке? Пока что стояла тишина, но через пару секунд раздался скрип — это Арс облокотился на косяк. -Ты, наверное, думаешь, что я достаю тебя просто так? — продолжил он, по большому счету обращаясь к пустоте, а не к штурману. -Но, знаешь, если ты решил просто сидеть и ждать, когда все само собой пройдет…ну, это так не работает. Антон в очередной раз ничего не ответил. -Ладно, хер с тобой. Я у себя, закончишь страдать — подходи. После этих слов шаги удалились и Шастун открыл глаза, наблюдая перед собой ту же самую стену. От злости и раздражения внутри почти ничего не осталось, эти чувства сменили иные — тяжелые и гнетущие. Он слышал, как хлопнула входная дверь, слышал, как звенит посуда, как его сосед озлобленно размешивает свой чай и как прибавляет громкость телевизора. Он все слышал, но ничего не делал. Не хотел или не мог? И то и другое. Пролежав так еще какое-то время, у него наконец в край разболелась шея и пришлось подниматься. Его тело ныло от усталости, хотя он ничего не делал весь день. Антон протер лицо ладонями, надеясь стереть с себя эту кашу из эмоций. Но звуки из соседней комнаты только добивали его. Теперь штурман перебрался на кровать, там-то точно поудобнее будет страдать. Он даже умудрился задремать, погрузившись в собственные тревожные мысли, но его каждый раз передергивало, когда мозг сам вырисовывал этот чертов поцелуй. Ну так ведь невозможно… Парень резко сел на кровати. Сердце глухо стучало, казалось, что его звук разносился по помещению, отскакивал от стен и долбил по ушам с оглушительной силой. -Ну хватит уже… — простонал он, поднимаясь на ноги и лениво плетясь к раковине. Вода стекала по подбородку, попадала на футболку, это даже оживило его временно. -Просто поговори. Элементарно открой рот вот так вот и «бла-бла-бла». Ну? — он вопросительно посмотрел на свое отражение, которое тоже глазело на него с немым вопросом в глазах. -Молчишь? Ну молчи. Тряпка ебаная. И это почему-то сработало. Зеленоглазый озлобленно рыкнул, наскоро вытер лицо полотенцем, также молниеносно обулся и прошелся по коридору до соседней двери. Стукнул пару раз костяшкой пальца и теперь ждал, когда ему откроют. И его ожидания оправдались: перед ним практически сразу возникла комната Арсения, а тот в свою очередь стоял в проеме. -Ну, настрадался? Или, если хочешь, можем обняться и поплакать друг другу в жилетки. — начал отшучиваться Арс, уже закатывая глаза и усмехаясь, но к нему внезапно привалилось что-то горячее и тяжело дышащее. -Я… — он схватил воздух ртом, но даже не знал, что происходит. -Я ж пошутил… — наконец выдохнул Попов, пытаясь вывести всю ситуацию в более спокойное русло, но напряжение все равно никуда не делось. В ответ на все это руки Антона лишь сильнее сжали его, что вызвало довольно сильную боль в районе ребер. -Да ладно… — тихо выпустил горячий воздух пилот, укладывая свои ладони на спину напарника. В этом выдохе были и усталость, и какое-то неверие, даже понимание проскользнуло. Он не пытался вырваться, не пытался уйти, нет, вместо этого он просто позволял Шастуну сжимать его еще сильнее, не замечая, как боль становится почти невыносимой. Антон сам не знал, что делает. Он не знал, как называется то, что он чувствует, и как назвать то, что между ними. Хотелось только одного: чтобы это продолжалось. И чтобы этого не было. И чтобы все это как-то закончилось, но без слов, без объяснений. Арс тихо стоял, стискивая зубы от физической боли. Эта «пытка» продлилась довольно продолжительное время, пока штурман сам не отодвинулся, утирая выступившую слезу. -Ну, все, принцесса, хватит ныть. Ничего не произошло. — мягко сказал брюнет, затягивая Антона к себе в комнату и захлопывая за ним дверь. -Что ты расклеился-то? Я что, обвиняю тебя? Смеюсь над тобой? Что такого ужасного в твоем понимании произошло, а? И только сейчас зеленоглазый почувствовал, как его дыхание медленно выравнивается, а напряжение понемногу уходит. Он не знал, что ответить на эти слова, не знал, что чувствовать. Просто туман в голове и больше ничего. -Я нормальный? — тихо спросил Антон, аккуратно опускаясь на край кровати и качая головой. -Скажи, я нормальный? -Ну еб твою мать, Шастун. — вздохнул Арсений, встав напротив его. -Конечно нет, ты себя видел? Сам себя закапывает и спрашивает «я нормальный?». -Я не про это. -Я знаю. — в конце концов перестал язвить Попов, задумчиво прикусив нижнюю губу. -Нормальный ты. И я нормальный. Мы все нормальные. — пилот ободряюще хлопнул его по плечу. -Но целоваться я с тобой больше не буду. -Какая жалость. — хмыкнул Антон, уже слегка отошедший от всех своих переживаний. Теперь ему было даже стыдно за то, как он себя вел. Он не мог игнорировать странное тепло и облегчение внутри, когда его все-таки назвали нормальным. -Не знаю, как с этим справляться. Как вообще дальше… жить? -Как и всегда. — Арс пожал плечами, словно для него это был самый очевидный вопрос в его жизни. -Пей кофе, ругайся со мной, будь собой — лучшим штурманом и моим… — Попов раздраженно цокнул языком. -…другом. Повисла непродолжительная пауза, но потом брюнет подошел ближе, остановившись буквально в шаге от Шастуна и наклонился ближе. -Или, если хочешь, можешь попробовать еще раз. — с усмешкой добавил он, заглядывая в растерянные зеленые глаза. -Может, нормально целоваться научишься. -Пошел ты. — снисходительно бросил штурман, выдыхая остатки нервов и всего того ужаса, что он успел накрутить у себя в голове за целый день. -А кто, если не я? — вновь поднял плечи Арсений, но все-таки, довольный своей победой, отошел чуть назад, чтобы не давить не беднягу еще сильнее. Снова тихий вечер, снова двое в одной комнате, снова чай, снова кофе. Только теперь все как-то иначе. Нет, они не в отношениях, нет, они не любят друг друга, но… что-то все равно сильно изменилось. Шастун лежит на кровати, стараясь не думать ни о чем и просто бездумно листает ленту в социальной сети, а его пилот ждет, когда закипит чайник. Арсений стоял у кухонного стола, прислонившись бедром к его углу. Наконец вода закипела, и он протянул руку, внимательно наблюдая, как прозрачная жидкость начинает приобретать цвет, как только касается пакетика чая. Антон медленно отложил телефон, пальцы чуть дрогнули. Он перевел взгляд на Арса, не поднимая головы с подушки. Тот в свою очередь забрал вторую кружку и подошел к кровати, осторожно ставя свой напиток на тумбочку, но чай все равно чуть перелился за край, оставив темную капельку на поверхности. Вторую кружку он передал штурману, абсолютно молча, не говоря ни слова. Они оба не смотрели друг на друга, но каждый чувствовал чужое присутствие. Их молчание не было гнетущим, лишь какое-то тихое понимание витало в нем. -Останешься? — первым оборвал тишину брюнет, включая звук телевизора. -Не знаю. — тихо ответил Антон и перевел взгляд с кружки на экран. -А ты хочешь? -Ну, я не против. Шум новостей заполнил комнату, тихий, почти фоновый, но он не мешал. Скорее, помогал. Шастун поднес кружку к губам, медленно сделал глоток и беззвучно вздохнул. Пар от горячего напитка окутал его лица, от чего он поморщился и мотнул головой. -А если бы я сказал, что хочу? — почти небрежно бросил Арсений, даже не смотря в сторону напарника. Зеленоглазый чуть напрягся, но внешне этого не было видно. Слегка подождав губы, он поставил кружку на тумбочку и снова улегся, закинув одну руку за голову. -Я бы остался. — спустя несколько секунд выдавил он. Голос звучал глухо, но в нем не было слышно ни сомнений, ни колебаний. Арс кивнул, хоть Шастун этого и не видел. Сегодня они старались не ругаться, не издеваться и даже не шутить. Им нужна была небольшая передышка. Но что-то им подсказывало, что это затишье перед бурей. Не могли они существовать без пререканий и постоянных скандалов. Слишком уж они… одинаковые, хоть и такие разные. Время близилось к ночи, но в этот раз никто не засыпал и даже не планировал. -Слышишь, Шастун. — протирая ладони, громко (даже слишком) сказал Арс, поворачивая голову. -Можешь мне на спине помазать мазью? А то мне больно еще так руку выворачивать. -Лады, давай. — спокойно согласился парень, чуть приподнимаясь на кровати и переходя в сидячее положение. -Где мазь-то? -С твоей стороны в шкафчике. — указал пальцем Арсений и привстал, чтобы снять с себя футболку. Через секунду она валялась на стуле, а его широкая спина, на которой все еще виднелись синяки, не могла не привлечь внимание Антона. Но не тело, нет, а большое темнеющее пятно, что располагалось ближе к лопаткам. Шастун выдавил немного на кончики пальцем и поднес руку к коже. На мгновение он даже замер, словно боялся дотрагиваться. -Да давай уже, я почти не кусаюсь. — усмехнулся Арс, обернувшись через плечо. Штурман не ответил, а только аккуратно коснулся прямо центра этого пятна, начиная втирать все в кожу. -Ну, живой, не помер? -Живой-живой. — хмыкнул зеленоглазый, продолжая аккуратно мазать и остальные синяки. Пальцы сами собой медленно перетянулись с поврежденного участка кожи к здоровому, проводя какую-то странную кривую линию. Арсений лишь слегка дернул плечами, будто проверяя, не больно ли ему. Руки Антона на миг замерли, будто он поймал себя на чем-то неожиданном. Юноша напрягся, глаза автоматически скользнули по спине пилота, рассматривая ее так детально, как только могли. -Ты чего там застыл? — осторожно спросил брюнет, подавшись чуть вперед, чтобы все ссадины были лучше видны под светом лампы. -А? Ничего, синяки ищу. — буркнули ему в ответ. -Все нашел, никто не потерялся? -Все. Арсений усмехнулся, чуть дернув плечами. -Ну и отлично. Давай сюда мазь, уберу к себе. — он обернулся и протянул руку, чтобы забрать тюбик. Как только пальцы Антона оказались в максимальной близости, он резко схватил его за запястье и легонько потянул на себя, заставляя напарника податься всем весом вперед. Рука штурмана оказалась в крепком захвате, взгляд врезался в голубые глаза, которые смотрели на него с какой-то смесью различных эмоций. -Какого хера ты делаешь? — выдавил Шастун, чувствуя, как сердце подскакивает куда-то к горлу. -Проверяю. — с легкостью ответил брюнет, чуть сильнее сжав запястье. -Нормальная у тебя реакция или так себе. -На что реакция? — бедняжка старался звучать спокойно, но голос все равно дрогнул. -На меня. -Нормально я на тебя реагирую. — проворчал штурман, отводя глаза в сторону. Эти слова прозвучало неожиданно тихо, почти шепотом. На миг между ними повисла напряженная тишина, в которой было слышно только их дыхание и легкие поскрипывания кровати. -Ты на приколе? — выдохнул Антон, когда понял, к чему клонит Попов. -Да ладно, что я там не видел. — снисходительно бросил Арс, подаваясь чуть вперед и касаясь своими губами губ Шастуна. Тот замер, словно его парализовало в один момент. Он чувствовал легкое касание, которое длилось всего мгновение, но казалось, время растянулось до бесконечности. Он не стал вырываться, отдергиваться, ему почему-то и не хотелось. Как только Попов хотел отстраниться, он без промедлений сам двинулся вперед, восстанавливая справедливость. Брюнет чуть закусил нижнюю губу напарника, заставляя его слегка дернуться. Через несколько секунд Антон уже удобно устроил руки на плечах пилота, а тот в свою очередь запутывался пальцами в волосах своего штурмана. Интересный у них экипаж, специфичный. А главное слаженный. Когда они наконец смогли расцепиться, тяжело дыша и заглядывая друг другу в глаза, Шастун провел рукой по губам, убирая лишнюю влагу с них. -Ну и… зачем? — прошептал он, чуть поглаживая горячую кожу пилота. -Просто убедиться, что ты ужасно целуешься. — улыбнулся в ответ Арсений, поправляя его волосы, которые он только что растрепал. После этих слов штурман тихо выдохнул, чуть склонив голову и прикрыв глаза. Усмешка дотронулась до его губ, но в ней не было злости, не было раздражения, только какое-то непонятное, сложное чувство. -Убедился? — наконец выдавил он, откидываясь назад и запуская взгляд в потолок. -Вполне. — отозвался Арс, с интересом разглядывая зеленоглазого. -Я ведь ненавижу тебя. Почему так? — прошептал Шастун, спрашивая самого себя. -Я тоже тебя ненавижу, принцесса. Но так уж вышло… После этого короткого диалога комната погрузилась в тишину. Арсений оставался неподвижным, наблюдая за тем, как его напарник спокойно смотрит в потолок, словно там были написаны ответы на все его вопросы. -Так уж вышло. — тихо повторил Антон, как будто пробуя слова на вкус, чувствуя их горечь и в то же время огромное значение. Пальцы медленно сжимали и разжимали край одеяла. -Мне казалось, у нас все намного проще. Ненавидим друг друга, бесимся, ругаемся. А сейчас что? -А сейчас все так же. — кивнул пилот, откидываясь на спинку кровати и чуть морщась от неосторожного движения. -Я не люблю тебя. Ладно? Слова прозвучали громче, чем должны были. Но они никого не зацепили. Не было никаких эмоций, ничего подобного, ни истерик, ни скандалов. -Я тоже тебя не люблю. — кивнул головой зеленоглазый. -И никогда не буду любить. Антон склонил голову, устремив взгляд на свои руки, которые все так же теребили край одеяла. Пальцы двигались медленно, в попытках найти что-то твердое, устойчивое…стабильное. -Так и должно быть. — наконец произнес Арсений, прерывая паузу. Его голос был ровным, как будто он убеждал не только собеседника, но и себя. -Так и будет. — отозвался Шастун, лениво переводя взгляд на пилота. -Что делать будем? -Ничего. Жить дальше. Зеленоглазый усмехнулся, но не весело, скорее обреченно. -Ты все упрощаешь. — сказал он, покачав головой. -А ты усложняешь. — буркнул в ответ Попов. Его губы дрогнули в слабой улыбке, но глаза оставались такими же серьезными. И они снова замолчали. Все вернулось на круги своя, но с едва уловимой переменой. Теперь их молчание не было обычным отсутствием звука. Утро. Обычное, скучное, чертово утро. Антон первым открыл глаза. На его плече снова спал Арс, но… он ничего не чувствовал. Абсолютно. Даже отвращения или непринятия, ничего. Просто спит, просто Попов, просто на нем. Плевать. Шастун медленно вдохнул. За окном пробивались тусклые лучи солнца, окрашивая комнату в холодные, сероватые оттенки. Все вокруг выглядело притихшим, словно даже время решило забить на все и просто остановиться. Он чувствовал эту тяжесть на плече — не болезненную, но заметную. Пилот глубоко спал, его дыхание было ровным и спокойным. Щека касалась футболки штурмана, а рука распласталась где-то в районе живота парня. Картина со стороны должна была быть умиротворяющей, уютной, но… нет? Как-то все равно. Он даже не попытался шевельнуться. А зачем? Пусть спит. Если ему так удобно — пускай. Это уже даже не раздражало, не бесило, это просто… было. Минуты текли, словно вязкий сироп. Шастун прикрыл глаза, стараясь не думать. «Почему ничего не чувствую? Привык? Или сдался?». Веки снова приоткрылись и взгляд перетек на Арса. Антон скривился, но не от злости, а скорее от моральной усталости. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак, и он почувствовал, как Арсений чуть подался вперед. Наконец штурман мягко высвободился из-под своего напарника, оставляя его на кровати. Тот повернулся на бок, чуть нахмурившись во сне, но довольно быстро успокоился. Юноша встал на ноги и направился в сторону двери. Скучное, серое утро. Чертово утро. Как только он коснулся дверной ручки, сзади послышалось сонное бурчание. -Куда ты? — голос Попова был хриплым и сонным. -Домой. Позади раздался легкий шорох. На мгновение показалось, что никакого ответа не последует, и штурман уверенно нажал на ручку, приоткрывая дверь, но внезапно снова прозвучал голос. -Зачем? Еще один вопрос, который завис в воздушном пространстве комнаты. Антон почувствовал, как его ладонь крепче обхватила металл. -Просто хочу домой. -Останься. — негромко бросил Арс, так спокойно, будто это была обычная просьба, не требующая никаких объяснений. -Я не люблю тебя. — абсолютно спокойно и тихо ответил Шастун, выходя за порог. Дверь закрылась с мягким щелчком, оставляя за собой тяжелую атмосферу. Арсений лежал на кровати, зарывшись лицом в подушку. Его дыхание стало чуть громче, как будто пустота в комнате начала давить на спину. Он не двинулся, не позвал, не попытался остановить. -Все правильно. — прошептал он самому себе, но даже собственный голос теперь звучал неубедительно. Глаза медленно прикрылись, но сна не было. Слова штурмана эхом отдавались в голове, разбивая стенки сознания. -Я тоже тебя не люблю. — добавил он, будто в ответ на уже закрытую дверь. Комната ответила смиренным молчанием.