А завтра обещали снег

      Макс, как назло, на глаза не попадался. Нигде его не было, никто его не видел, на парковке его машины тоже нет, как испарился. Шастун уже написал парочку сообщений, но тот ответил лишь «Прости, я сейчас немного занят, я перезвоню тебе, когда освобожусь, хорошо?». Арсений лишь закатил глаза и раздраженно фыркнул. Его бесила эта манера общения. Слишком… театрально. А еще его бесило, что вокруг его штурмана вьется хрен пойми кто, дарит ему детали на машину и вообще делает все, лишь бы лишний раз его имя прозвучало. Только ближе к ночи Кожанов решил объявиться. В это время Антон уже спокойно пил свой вечерний кофе и слушал новости, как ему поступил звонок на телефон. Долго не думая, он поставил связь на громкую. -Але, Макс. – первым заговорил он, делая небольшой глоток. -Ты можешь мне объяснить, что это за накладные, доставки? Зачем это все? -Привет еще раз, Антон! – Господи, какой же он вежливый. – Я вспомнил, что ты говорил о том, как твои амортизаторы задерживаются по необоснованным причинами, и… -Макс… - устало вздохнул Шастун, глядя на почти убитое скукой лицо Арсения на кровати и слегка ухмыляясь. -Давай без твоих длинных речей. Я понимаю, что ты не быдло, как я, но пожалуйста. -Ладно. Ну, просто решил, что если уж я могу помочь – то помогу. А, насчет доставки: у меня выдалось немного свободного времени между моими делами, и… -Кожанов! – уже не выдержал Антон, резко стукая по столу. -Ты можешь, блять, говорить, как нормальный человек? Попов еле сдержался от смешка, складываясь пополам. -Черт, прости. Привычка… - как-то чуть расстроено ответил парень, но быстро взял себя в руки. -Ну попросил Леху полазить в твоей тачке, выписать то, что надо заменить к Националке. Ну и заказал частично. Просто так. -Ладно, понял. – глубоко втянул воздух носом Шастун, не отводя взгляд со своего пилота. -Просто… не надо, ладно? Типа, это дорого, мне неудобно перед тобой. Правда. -О, не-не-не. – рассмеялся, похоже, искренне, человек по ту сторону провода. -Даже не думай о деньгах, это такой бред. -В общем, просто не надо, ладно? – заключил Антон, отставляя чашку подальше от себя. -У меня есть деньги, я могу обслужить свою машину. Макс недолго помолчал, как будто совершенно не был готов к подобному ответу и в срочном порядке продумывал план, как выкрутить ситуацию в более спокойное для него русло. -Конечно, просто считай подарок. Я не очень умею вливаться в новые коллективы, вот и решил, что это мне поможет. Но если тебе некомфортно – прости, не угадал с подходом. Вызов сбросился, и Шастун внимательно оглянулся на Арса, который с ухмылкой победы лежал на своем месте, уверенно глядя в телевизор. -Че ты харю растянул? – вздохнул Антон, все-таки допивая свой несчастный кофе. -А что мне делать? Человек пытается «угадать с подходом» к тебе. Это уже шедеврально. -О да, ну расскажи мне, гений всея подходов, какой же подход ко мне нужен? – сразу же фыркнул штурман, убирая кружку в раковину и обыскивая холодильник на наличие чего-нибудь вкусненького на ночь. -Никакой. Ты безнадежный и очень неприятный тип. К тебе бы вообще не подходить. – спокойно ответили ему с ноткой язвительности. Антон закатил глаза и достал упаковку йогурта. По срокам – еще день ей жить осталось. Чуть подумав, он решил, что пациент скорее жив, чем мертв и уверенно оторвал крышку. Кожанов не сильно напрягал его, мало ли какие замашки у человека, но вся эта его манера речи, странные жесты, абсолютно холодные и безразличные взгляды – все это было странно. Он как будто вел себя так, как прописано в руководстве по общению, а не как человек. Это и пугало, и удивляло одновременно. Завтрашний день обещал быть самым обычным. Сначала тренировка, потом свободное время, а потом еще одна тренировка. Только уже с Арсением. Нужно накатывать максимальное количество времени вместе, чтобы к чемпионату быть во все оружии. Ну и научиться все-таки терпеть внезапные припадки пилота, а не срываться после каждого. Зная Шастуна – это непросто. Он любит, когда все происходит так, как говорит он, когда его напарник работает четко по его плану, а не как этот суицидальный придурок. Захотел – сделал, не захотел – не сделал. Бесит, но, обычно, работает. Вот и утро началось с легкого бардака и спешки. Штурман с трудом отлип от кровати, чуть не разбил свой же телефон из-за надоедливого будильника, который отказывался выключаться, а потом еще долго не мог настроить нужную температуру воды в душе. В итоге плюнул, помылся то горячей, то холодной и привел себя в порядок. Времени на поесть у него не было, так что перекусит уже после тренировки. Покидая комнату, он бросил полный ненависти взгляд на мирно спящего Арсения, у которого сегодня все дела во второй половине дня. Типичное утро – на ногах кроссовки, подмышкой шлем, комбинезон, а сверху куртка. Хочется спать, но нельзя, нужно думать о маршруте, машине, поворотах и прочем-прочем-прочем. В боксах сейчас было мало народу – все либо спали, либо еще не приехали на работу. Только парочка механиков, как сонные мухи ползали от одной машины к другой, явно без особо энтузиазма. Воздух еще не успел прогреться и парня чуть передернуло от неприятного холодка. Поздоровавшись со всеми, с кем пересекся, он прошел до бокса Эвы и открыл ворота. Красный Лансер встретил его привычной тишиной, но готов он был на все 100, а может и 200 процентов. Его отмыли, привели в порядок кузов, поменяли амортизаторы, да и с Поповым они неплохо здесь намудрили, так что поедет, как миленький. Даже лучше, чем было. -Антон, доброе утро. – послышался голос за спиной. Это Макс подошел, как раз вовремя. -Очень доброе. – буркнул в ответ зеленоглазый, проходя вглубь к машине и быстренько оглядывая ее. -На Эве сегодня поедем на песчанку, нужно протестировать настройки. Это было не предложение, а просто факт. Если Антону нужно – значит нужно, никакие «нет» не принимаются. Шастун уже был не здесь, он думал про трассу и какие там могут быть неожиданности. Они двинулись в путь почти сразу же, без лишних слов и пререканий. Впереди их ждала кольцевая трасса длинной в 14,5 километров. В мозгах у штурмана сразу сформировалась общая картина: нагрузка на покрышки и тормоза, сильно пылить нельзя, иначе не увидят ничего из-за плотного облака, колеса будут проваливаться, сцепление можно сжечь, ну и по мелочи: ветер, задув песка в стекла и в машину в целом. Он кивнул сам себе, прикидывая, как уменьшить риски всего этого и при этом сохранить скорость. Проезжая метр за метром, он внимательно оценивал дорогу, объекты, покрытие, поведение машины на низкой скорости, чтобы спрогнозировать ее траекторию движения на высокой. К счастью, все это получалось у него на автомате, иначе он бы мог несколько часов думать «куда же она вильнет? Влево или вправо?» Трасса начиналась с широкого и ровного участка. Твердое покрытие, а значит, можно гнать. Здесь его работа почти не нужна, потому что видимость отличная, да и препятствия минимальные. А вот дальше – длинные извилистые повороты с переменными радиусами. Песок становился мягче, а узкие участки с имитацией обрывов требовали слишком высокого уровня концентрации. Плюс некоторые повороты скрывались за «дюнами», так что говорить следовало заранее. Штурман внимательно оглядел поворот. -Сдай назад. – потребовал он, бросая короткий взгляд на пилота. Когда машина откатилась на пару метров, он еще раз внимательно посмотрел вперед. -На пятерке зайдешь? -Не думай обо мне. Пиши, как ты считаешь нужным. А я буду выполнять. – с холодом в голосе ответили ему, даже не собираясь задумываться. Зеленоглазый кивнул, сделав пометку у себя в блокноте. И так, потом начиналась зона слепых прыжков. Здесь чередовались холмы и крутые спуски, на высокой скорости полет неизбежен, поэтому нужно заранее спрогнозировать скорость, примерную траекторию полета, момент приземления и отталкиваясь от этого выстраивать последующие действия. Шастун задумался, покусывая кончик ручки. «Если он вылетит сюда на 60, то должен… должен попасть сюда, а если не выйдет…» - его мозг одновременно создавал и воспроизводил сразу несколько вариантов развития событий. Как будто перед ним всплывало множество экранов, на каждом из которых показывались различные исходы их действий. Он отметал неудачные, рассматривая только те, где и они, и машина оставались в порядке. И уже среди этих картинок искал идеальную. Глаза сканировали дорогу, бегая из стороны в сторону. Идеально. Довольно кивнув, Антон сделал несколько пометок. -Ну смотри. – прохрипел штурман, тут же прокашлявшись. -Каньон только от тебя зависит. Разворот – невозможен, занос – неизбежен, итог – проиграли. Действуй точно, но не резко, скорость 50-60, не больше, иначе – камень в морду. – Шастун говорил так, будто он только что продумал все возможные итоги развития событий. В этом и была его уникальность. Он мог думать сразу о нескольких ситуациях, анализируя их, сопоставляя и вынося вердикт. Макс слушал внимательно, но временами позволял себе взглянуть на сосредоточенного напарника. Он знал, что тот – непростой человек. Говорили, что он способен предугадать чуть ли не каждое движение машины и пилота. Но слышать – это одно, а видеть вживую – совершенно другое. Глядя на него, погруженного в свои расчеты и записи, Максим невольно ощутил что-то вроде страха. -А если вдруг не попадем в твою идеальную траекторию? – чуть скептически спросил он. Антон резко повернулся к нему, словно вернулся в реальность из своего симулятора в голове. -Не попадем? – переспросил он, наклоняя голову, словно теперь он просчитывал еще и «траектории похуже». -Тогда ты вытащишь нас. Ты же пилот, разве нет? Кожанов хмыкнул, он не привык, что штурман командует. -Допустим. Но если я где-то ошибусь, ты объяснишь в чем именно? – наконец произнес он, когда они проехали еще несколько метров. -Слушай, здесь скорее я ошибусь. В том, что доверюсь в стольких моментах тебе. -Ты, по-моему, даже Арсению доверяешь больше, чем мне. – чуть язвительно усмехнулся пилот, выруливая на следующий участок. Шастун даже не посмотрел на него, оценивая покрытие. -Разумеется. Попова – идиот, но он привычный идиот. А ты – просто идиот. Макс прикусил язык, чуть дернувшись. Это был Антон во всей красе – резкий, язвительный, но в то же время непробиваемо уверенный в своих выводах. И почему-то Кожанов не был готов именно к такому штурману. Стас не зря называл его демоном, но кто бы знал, что даже такому человеку, как Максим придется привыкать к нему? Наконец они полностью проехали круг, вернувшись к началу. Шастун оглядел свои листы еще раз, внимательно останавливаясь на сложных моментах и чуть покачивая головой, будто у него в мозгах автоматически заиграла музыка. -Что со мной не так? – без особого интереса спросил он, будто пропевая эти слова и быстро перелистывая страницы в обратном направлении. -Чего? – не понял Кожанов, переводя взгляд с приборной панели на своего напарника. Он внимательно осмотрел его, но тот, кажется вообще не к нему обращался. -Что? Когда я ковыряюсь в своих мозгах я могу вспомнить какой-нибудь трек. Случайно. Все, не подслушивай, поехали. Макс снова фыркнул, но промолчал. Он пытался проанализировать все, что узнал об Антоне за эти несколько дней. Шастун может быть нормальным, это факт, но в основном он какой-то недовольный и колкий. А еще он странный. Иногда несет какую-то хрень, тусуется с Арсением и не собирается подпускать к себе новых людей. Зато он менее вспыльчивый, нежели Попов, это плюс. А может и нет. В принципе, все понятно. -И часто ты ковыряешься там? – вдруг спросил он, проверяя свой ремень. -А? – штурман прекрасно услышал, но ему нужно было время чтобы переключиться из мыслей на реальность. -Ну, просто интересно. Иногда говоришь так, будто ведешь внутренний диалог с самим собой. Это привычка? -Ну, тип того. Хватит уже болтать, жми в пол и поехали. 250 левый четыре. – сразу пресек все его попытки заговорить зеленоглазый, чуть задумавшись над следующей репликой. -Ставься красиво. -Постараюсь. – хмыкнул Максим, подкатываясь ближе к линии. -Не старайся, просто делай. Лансер с глухим рыком сорвался с места, выбрасывая за собой фонтан песка. Шины цепляли плотное покрытие, вкидывая всю мощь в полный разгон. Пилот уверенно держал руль, его холодные глаза сосредоточенно смотрели на прямую перед ними. Руки двигались с хирургической точностью, чуть корректируя направление, дабы избежать удара о возможные камушки. Это было время отдыха для штурмана, на прямой ему почти нечего было говорить. Он просто оценивал Макса. И сравнивал. Очень похож на Арсения за рулем, пугающе похож. Тот жал на максимум, удерживая дребезжащий руль. Со стороны их Лансер выглядел как живой. Хищный силуэт, чуть приподнятая посадка, яркий цвет. Складывалось впечатление, что он сам выбирал себе дорогу, а внутри сидели два лишних манекена. Песок мягко поднимался в воздух за колесами, оставляя густую пыль. Ровный рык двигателя усиливался, как только Макс нажимал на газ. Он чувствовал машину, словно он и сам был ее частью. Каждое движение руля передавалось четко и быстро, и Эва с завидной точностью слушалась, подчинялась, хоть иногда и огрызалась. -70 правый 5, держать. – спокойно проговорил Антон. -Горка слева через сто, там правее. – добавил он. Макс спокойно вывел машину на нужную траекторию, и вот, ровный участок закончился. Впереди замаячили первые изгибы песчаного серпантина. Здесь все изменилось, а особенно – взгляд Шастуна. Теперь он вошел в свои обычные кондиции, чуть наклоняясь вперед и прицельно переводя взгляд с бумаги на дорогу, а с дороги на панели и обратно по кругу. -50 лево 4 минус, мягко, зад уйдет. – резко произнес он, прищуривая глаза. Максим ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул. Машина замедлилась, и ее зад слегка снесло на скользком покрытии, как и говорил Антон. И это пугало. -Баланс, газ на выходе, не рви. – продолжал командовать мужчина железным голосом. Пилот стиснул зубы, но газа добавил. Автомобиль преодолевал песчаные извилины, оставляя за собой рваную цепочку следов. Когда он входил в повороты, корпус чуть наклонялся, создавая ощущение, что машина вот-вот вылетит за пределы трассы. Следующий поворот спрятался за дюной, но Кожанов и не думал притормаживать. «Чистый Попов» - пронеслось в мыслях у Шастуна, но он быстро вернул их в нужное русло. Внезапно ветер сменил свое направление, перетаскивая песчаную завесу сначала ближе к ним, а позже и совсем накрывая их с головой. -Черт. – рыкнул Максим, стараясь разглядеть в этом облаке всего подряд хоть что-то. -Не тормозить! – неожиданно рявкнул зеленоглазый. Его голос прорезал шум двигателя, как удар. -Ты серьезно? Я не вижу, куда еду. -Делай, что приказано. – скрипнув зубами ответил ему голос из наушников. Он быстро листнул страницу, а затем, не отрывая взгляда от дороги отчеканил с полной уверенностью. -Держи скорость 60-62, не больше, на счет три дергай направо на полтора и жми газ в пол. Никаких тормозов. Нас развернет. -Ты себя слышишь?! – возмутился Макс, судорожно сжимая руль и все еще пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Ехать вслепую – так себе удовольствие. -Три! – воскликнул штурман, даже не слушая возмущения своего напарника. Тот, чуть ли не испугавшись, не выбрал лучшего пути, кроме как повиноваться. Мотор взревел, руль дернулся с бешеной силой, машина рванула боком, проскальзывая в поворот на грани краха. В следующую секунду они вынырнули из облака, и перед ними наконец-то появился нормальный обзор. Дорога под колесами стала чуть шире, чем ожидал пилот, и ему хватило места для окончания маневра и корректировки траектории. -Какого… - только и смог выдавить Максим, бросая взгляд на штурмана. Тот лишь пожал плечами, возвращаясь к записям. -Я просто погоду по утрам смотрю. – хмыкнул Шастун. -А песчаный завал всегда одинаково поднимается. – он наконец повернул голову к все еще нервному Максу. -И я не угадал. Я знал. Выглядело это, конечно, просто потрясающе. Эва вынырнула из дыма, как красный призрак, идеально ровно вписываясь в дальнейший поворот. Пилот с ледяными глазами еще долго прокручивал этот момент в голове, напарник начинал пугать его. Кто вообще способен просчитывать такие детали? Антон же совершенно не обращал на это внимания. Его ключик к счастью – умение абстрагироваться. Там, где другие начинают паниковать или сомневаться, он способен оставаться холодным и сосредоточенным. Это умение – не врожденное, а выработанное годами тренировок и опытом, который научил его одной очень простой вещи. Чтобы победить хаос – нужно понять его. Стоит отметить, что иногда он настолько глубоко погружается в поток данных, что забывает моргать или дышать. После подобного он чувствует сильную усталость, даже не физическую, а моральную, как будто его мозги перегрелись. На самом деле, если бы это потребовалось, человек за рулем мог бы вообще ни о чем не думать. Просто ехать так, как диктует этот стратег и они бы все равно доехали. В этом и была редкость Антона. Он действительно работает почти как аналитический компьютер, настроенный на постоянный сбор и обработку данных. Он видит трассу не так, как большинство пилотов. Все вокруг – потоки информации, которые его разум мгновенно преобразует в понятные паттерны и вероятности. Парень сканирует пространство перед собой и одновременно запоминает мельчайшие детали: угол наклона дороги, текстуру песка, цвет неба, направление ветра. Эти элементы воспринимаются автоматически, как дыхание. Он не осознает их как отдельные действия, все это «прогружается» в его мозги за доли секунды. В голове сразу же разворачивается кинолента – сразу несколько экранов, где в реальном времени проигрываются различные варианты событий. Один экран показывает, что будет, если пилот сбросит скорость, другой – если увеличит, третий – если руль повернется направо, и так далее, и так далее. Эти сценарии соревнуются между собой каждую секунду. Для многих это может показаться каким-то сумасшедшим ужасом, чем-то невозможным, но Шастун привык. Он ездит так много, так долго, что прекрасно научился с этим работать. Гений ли он? Нет, он просто трудоголик. Но его талант невозможно отрицать. Тем не менее, в повседневной жизни, он может быть тем еще затупком. Часто забывает о чем-то, иногда не может сопоставить очевидные вещи. Просто он привык работать в состоянии максимальной концентрации, где на кону стоят секунды и жизнь. В таких условиях его мозг фокусируется только на самых важных деталях, автоматически отсекая все лишнее. В быту же подобных приоритетов нет, и он расслабляется. Даже слишком. Кстати говоря, дорога-то как раз приближалась к слепым прыжкам. Макс осторожно прибавлял скорость, чувствуя, как колеса мягко схватываются за песок, пытаясь понять, насколько здесь мягко. -Шестерка 200, гребень. Ублюдский гребень. – сухо прокомментировал Антон. Руки на руле стиснулись с новой силой, светло-голубые глаза горели сосредоточенным огнем. Каждый поворот, каждый прыжок проходил с отчетливой уверенностью. Лансер ревел, вкапываясь в песок, когда Макс вновь и вновь выжимал все возможное из двигателя. Шастун краем глаза следил за ним, не отрываясь от своих листов. Молодой пилот вел машину с тем самым нервным балансом между безрассудством и контролем, который был до боли знаком штурману. Кожанов почти не дышал, вся его энергия была сконцентрирована на песке и автомобиле. -Не тормози, плавный минус. – предупредил Антон, слегка поправляя гарнитуру. -Я в курсе. – отрезал Максим, но его тон был не дерзким, скорее просто взвинченным. Зеленоглазый не смог сдержать легкой улыбки, на секунду увидев в нем Арса. Когда они снова влетели над очередной дюной, оба почувствовали, как машина мягко теряет контакт с землей. Приземление вышло почти идеальным, задние колеса чуть соскользнули, но Макс мгновенно выровнял ее, удерживая стабильностью -Плавнее будь. – буркнул штурман, понимая, что просьба улетит в никуда. -Обещаю быть нежным. Антон взглянул на него, впервые целиком отрываясь от карт. В его выражении появилось что-то новое, его как будто телепортировало на секунду в другое место, в другой день, к другому человеку. «Обещаю быть нежным.» -Ты мне напоминаешь Попова. – неожиданно сказал Шастун, когда вспомнил, почему его так одернуло на этих словах. -С чего бы вдруг? – паренек удивленно бросил взгляд в сторону, но тут же вернулся к дороге. -Не знаю. Просто стиль похож. Но… - Антон на мгновение задумался. -Ты ездишь так, как будто доказываешь что-то. А ему – все равно. -Может быть. До конца маршрута оставалось два не самых сложных отрезка, которые они преодолели без особых проблем. Уже на финише Шастун почему-то по привычке схватился за ручку и взглянул в окно, но машина просто резко остановилась. Он на секунду не понял, а потом пришел в себя. Приехали. -Ну. Достойно. – коротко сказал штурман, отстегивая ремень и снимая шлем. -Это просто невероятно. Как работает твой мозг? Ты можешь объяснить? – тут же оживился Кожанов, внимательно разглядывая чуть мокрое лицо напарника и приближаясь чуть ближе. -Эй, эй, полегче. – дернулся зеленоглазый от таких резких действий. -Ты чего хочешь? Макс, уже сгорая от любопытства, даже не собирался отступать. -Ну правда. – ответил он, подаваясь еще вперед. -Ты как это делаешь? Ты реально все помнишь? Ты реально так быстро ориентируешься? Или есть какие-то фокусы? А? Покажи! -Да еб твою… - удивленно отпихнул от себя пилота Антон, открывая дверь, чтобы было куда сбежать. -Успокойся, я просто делаю свою работу. Делаю, как умею. Все? Доволен? Отвези на базу, фанатик. – буркнул Шастун, все-таки захлопывая дверь обратно, когда Макс вернулся полностью на свое место и снова приобрел холодный вид. -Ну ты серьезно? – уже ровнее спросил он, разворачивая машину в сторону дороги. -И это все, что ты мне скажешь? Антон тяжело вздохнул, откидываясь на сидении и пялясь в потолок. -Слушай, ну как я тебе это объясню? Ну представить тетрис, я не знаю. Куча фигур, которые падают, а у тебя есть только мгновение, даже меньше, чтобы решить, как они сложатся. Ну…вот. -Тетрис? Ну серьезно? -Да я че тебе тут, клоуном сижу работаю, чтобы шутки шутить? – наконец сорвался на свой обычный тон зеленоглазый. -Ну да, бля, тетрис. Просто ты раз в месяц в него играешь, а я по несколько часов каждый день уже больше десяти лет. Чувствуешь? -Ты ведь сейчас не про цветные квадратики, да? – моргнул Кожанов, осмысливая это сравнение. -Ну, типа. Вернувшись к боксам через некоторое время, Антон лениво вывалился из машины, потягиваясь всем телом. Ему требовалось немного отдыха, к счастью, такая возможность у него действительно была. Он попросил Макса поставить машину обратно на место, а сам направился к зданию, чтобы съесть чего-нибудь вкусненького наконец.