А завтра обещали снег

      Палящее солнце нагревало металл, душный воздух спирал легкие, заставляя хватать его ртом часто и глубоко, чтобы продышаться. В машине было почти невозможно находиться, но окна открывать — очень плохая идея, учитывая, что в любой момент в тебя может прилететь камень. А кондиционера тут, кстати, не было. Антон уже конкретно размяк. Кожа под гоночным комбинезоном прела, волосы уже вообще мокрые все. Вот он — минус райского места. Тут слишком жарко. Обмахиваясь листами с частично записанной стенограммой, он развалился в кресле мечтая лишь о том, чтобы поскорее залезть в воду. К счастью, этот этап длится всего лишь три дня. Потом им надо ехать в Испанию, на второй. Они уже почти добрались до финиша, Попов спокойно рулил, разглядывая окружение и со скучающим видом переключал скорости. Ну, тут хотя бы красиво. Честно говоря, они чуть ли не впервые ехали по вулканическому рельефу, так что интерес присутствовал. Дорога лежала извилистой змейкой, огибающей край кратера. Здесь сцепление менялось каждую секунду: то сухой, рассыпчатый гравий, то влажная земля, а местами и каменные выступы. Потом целая серия шпилек, уводившая тропу в сторону побережья. Высокие каменный стены и густая растительность по краям сильно мешали обзору, а из-за частых туманов видимость могла падать до нескольких десятков метров. Тут же были и холмы со скоростными секциями, где можно было выжать из машины максимум, но кое-где скрывались неприятные трамплины, которые могли сильно сбить скорость и выбросить автомобиль чересчур высоко. Ну и последнее, как раз то, где они сейчас и ехали — северное побережье острова. Узкая асфальтовая дорожка, продолженная среди пастбищ и каменных ограждений. Ветер с Атлантики был совсем непредсказуемым, а после недавних дождей покрытие местами оставалось влажным, что превращало обычные повороты в скользкие, как лед, ловушки. Антон был максимально сосредоточен, хоть жара и отвлекала. -Пу-пу-пу… — выдохнул он, делая очередную пометку. -Мы почти у финиша, если верить дорожной книге. — кивнул головой парень, сверяясь со всеми своими бумажками и листочками, разложенными на коленях. -Сразу тест поедем или перерыв возьмем? -Да давай сразу тест, чтобы потом на шейкдауне просто пролететь как надо и сразу разобраться. — пожал плечами пилот. -Один хрен нам больше заняться нечем. Шастун кивнул, машинально проведя линию по под важным моментом, чтобы сразу зацепиться глазами, когда будут ехать. -Ладно, тогда на финише сразу разворачиваемся и едем обратно. -Он стер пот с шеи тыльной стороной ладони. -Жарко, черт. Попов лишь кивнул, соглашаясь с его высказыванием прибавил газу, выводя их на длинный скоростной участок. Дорога здесь была относительно ровно, но мелкие камни предательски скользили под колесами. А вот уже и арка. Еще пару метров, небольшой подъем, а потом тестовый проезд, последняя на сегодня остановка. Завтра уже шейкдаун и первый старт после открытия. Нервы шалили, но это уже привычное состояние. Перед возвращением к первому спецучастку, они оба вышли из машины, чтобы продышаться и забрать новые бутылки с водой в машину и открыть капот, чтобы дать мотору проветриться. -Парни, вы решили сейчас ехать? — удивленно спросил Матвиенко, болтавший с Пашей в сервисном парке. -Хреновая идея, жара жесть. Тормоза горят даже на медленном ходу. -Нам потом некогда будет. — бросил Арсений, выдергивая из багажника технической машины две свежие бутылки и одним движением убирая крышку с одной из них. -Лучше сразу откатать, пока трек свежий в памяти. — он перекинул вторую пластиковую тару напарнику, выудив из упаковки еще, чтобы оставить в машине на про запас. -Да и вечером жара не особо спадет. — подтвердил Антон, проверяя прогноз погоды на телефоне и поворачивая экран к напарнику, чтобы тот тоже взглянул. -Ну-ну. — Сережа покачал головой, вытирая влагу со лба. -Только не убейтесь до старта. -Старательно постараемся. — ухмыльнулся Шастун, закидывая мобильник обратно в машине и кивнул другу в сторону Эвы. -Пять минут ждем и вылетаем. Арс забрался в ковш, прикрывая глаза и барабаня пальцами по рулю, пока штурман, разложив тетрадь на крыше, что-то усиленно там выписывал. Солнце палило просто нещадно. Асфальт на площадке прогрелся так, что от него исходил миражный дым. Все это сильно выматывало, но они давно уже привыкли. Работа такая. Почесав бровь, зеленоглазый внимательно посмотрел на стенограмму. Вроде бы ничего, даже понятно почти все. Писать в трясущейся машине, конечно, неудобно, но настолько привычно, что в спокойной обстановке становится даже странно водить ручкой по листам. -Закончил с художествами? — язвительно спросил его мужчина, даже не открывая глаз. Шастун недовольно цокнул, но все равно собрал все записи, захлопнул капот и уселся рядом с пилотом, пристегивая ремни. -Все, поехали. — брякнул он, снимая машину с ручника. Мотор мягко взревел, реагируя на нажатие педали. Арс медленно вывел машину на ровную дорогу, ведущую к первому спец участку. Доехали довольно быстро. Остров сам по себе не особо огромный, так что ехать далеко не приходится. Проезжая по специально отведенным дорогам можно не бояться, что остановят полиция, все равно в силу мероприятия все отгорожено и движение обычных машин остановлено. Подкатившись к стартовой лини, Попов еще раз проверил свое рабочее место, чуть подкрутив руль. -Поехали? -Естественно. — пробормотал штурман, пробегаясь взглядом по приборке. Брюнет хмыкнул, и в следующую секунду их сорвало с места. Эва рванула вперед, мгновенно набирая скорость. Жара за пределами кабины смазалась в сплошной поток, а камни и пыль взметнулись от резкого старта. -150 право 4 уходит в левый 3, не резать. — четко проговорил Антон, сверяясь со своей стенограммой. Шины коротко взвизгнули, но сцепление не потеряли ни на секунду. Первый отрезок был создан для техничного исполнения, с резкими связками поворотов и перепадами высот. Узкие тропки, петляющие вдоль зелени острова, ошибок прощать не собирались. Как и всегда. -Прыжок через гребень, держи ровно. — парень поднял голову, чуть сминая страницы по бокам. Перед глазами пронесся опасный участок, обещающий им подлет. Попов сильнее сжал руль, выбивающийся из рук все сильнее с каждым метром. Лансер взмыл в воздух, пролетел пару метров и мягко приземлился, вильнув задом и заносясь боком в следующий поворот. -Лево 3 на минусах, потом правая дуга 5! -Да помню я. — фыркнули пилот, резким движением одной руки выворачивая руль в противоположную сторону, а второй сбрасывая передачу, чтобы вернуть Эву в равновесие. Температура внутри становилась невыносимой. На голову давило, думать не хотелось, но надо было. Все шло весьма неплохо, моментами были погрешности, но пилот быстро корректировал их, а его напарник легко подстраивался под новые реалии. За окном мелькали красивые пейзажи, но до них не было никакого дела. Есть только дорога, скорость и азарт, больше не существовало ничего. -Трамплин через 100, аккуратно, падаем в слепой левый 4, дергай, как только почувствуешь удар. — сообщил зеленоглазый. Попов кивнул, чуть набирая скорость на прямой. Прямо перед самым толчком, колесо попало на скользкий участок и автомобиль чуть накренило. Не критично, но взлетела она не так ровно, как хотелось бы. -Бля, дятел, можно аккуратнее? — рыкнул парень, понимая, что они не слабо стукнутся об землю. -Похер, нормально все. — отмахнулся Арс, пытаясь хоть как-то скорректировать полет, но это уже было невозможно. Зависнув на несколько мгновений, красная молния стремительно рухнула вниз. Из-за неправильного распределения веса корпус жестко стукнулся о землю, сразу же поднимая пыль с лязгающим звуком. Подвеска застонала, пытаясь справиться с перегрузкой, машину повело в сторону. Антона встряхнуло так, что он чуть не откусил себе кончик языка. В глазах мелькнуло что-то белесое от резкого удара, а воздух будто выбили из легких. Эва дернулась, на мгновение потеряв сцепление, но Попов уверенно поймал ее, не давая вылететь с трассы. -Нахер так садиться? — прошипел штурман, инстинктивно морщась и вжимаясь в кресло. -А ты не ной, лучше диктуй дальше. — выдохнул брюнет, крепче цепляясь за руль. Из-за жесткого приземления у него теперь спина ныла, отзываясь тупой болью где-то в районе поясницы. Адреналин перекрывал все ощущения, так что особого внимания он на это не обратил. Сколько раз его так прикладывало? Раз 200? -Правый 3 резать к херам. — продолжил Шастун все с той же резкостью. -Как прикажешь. — усмехнулся пилот, выжимая сцепление одновременно с тормозом, чтобы попасть в нужную траекторию. Ему показалось, что он недостаточно надавил, поэтому приложил больше усилий. Как оказалось — зря, они сильно потеряли в скорости. Антон покосился на него, но ничего не сказал. Мало ли, что у этого дурака в голове. Арс скрипнул зубами, чувствуя, как что-то явно не так с его телом. Спина продолжала гудеть, хотя уже не должна, в теории. Не то, чтобы сильно больно, но в любом случае неприятно. «Херня, ушибся. Скоро опустит» — заверил он сам себя, упорно держа руль мертвой хваткой. Ехали плавно, даже очень удачно, но было понятно, что что-то не то происходит. Боль от поясницы будто пробивала вниз, отдавая в бедро. Мелкий спазм дернулся в икроножной мышце. Он знал, что это может быть — но пока что отказывался в это верить.       После проезда мужчина вышел из кабины, потирая рукой спину. Черт, разболелось-то конкретно. Антон, естественно, не мог этого не заметить. Он сразу же вышел за ним, подходя ближе и с тревогой заглядывая в лицо напарнику. -Че, болит? — спросил парень, наблюдая за тем, как его напарник пытается покрутить корпусом, чтобы избавиться от тянущих болезненных ощущений. -Да, приложился походу где-то. — морщась отозвался брюнет, стараясь прогнуться назад, но ничего не вышло. «Проблема…» — пронеслось субтитрами в его глазах, но пока что он упорно молчал. Шастун продолжал сверлить его взглядом, явно что-то подозревая. -Ты жопой сел? Или как ты умудрился? — наконец спросил он, скрещивая руки на груди. -Да нормально все, Шаст. — Арсений отмахнулся, пробуя еще раз растянуть мышцы и искренне надеясь, что просто защемило. Но стоило ему наклониться чуть глубже — в позвоночнике будто молотом ударило. Глухо, противно, с отдачей. Штурман недоверчиво прищурился. -Давай в больницу? — все-таки спросил зеленоглазый, осознавая, что так быть не должно. С ним-то все нормально. -Отвали, просто ушибся где-то! — резко бросили ему в ответ. Штурман не поверил ни на секунду. Но пока что решил не наезжать. Просто кивнул, словно соглашаясь, но продолжал следить за другом краем глаза. Он его слишком хорошо знает. Знает, когда тот врет. А сейчас — пиздит он знатно. Сдав готовую стенограмму организаторам, они отправились обратно в отель, передав машину механикам для ее осмотра перед завтрашним заездом. Арсений незаметно испарился сразу после того, как они заехали в город, исчезая за дверьми аптеки. Антону он сказал, что зайдет за таблетками от давления для него, но на деле мужчина старался выторговать самое сильное обезболивающее, что только у них было. С трудом, с переводчиком, на пальцах он объяснил ситуацию фармацевту за кассой. Тот смотрел на него с сомнением, словно пытался понять, не хочет ли турист добыть что-то запрещенное. Попов закатил глаза и напечатал что-то в телефоне, разворачивая экран к работнику, тыкая на озвучивание текста. -Dolor muy fuerte, entiendes? * — раздался механический голос из динамиков и пилот указал рукой на спину, сразу же набирая второе сообщение. — Necesito algo… fuerte, por favor.** — снова проговорил мобильник. Наконец мужчина за прилавком понимающе кивнул, скрываясь в подсобке, а через минуту вернулся с упаковкой таблеток. -Solo para dolor agudo. No más de tres días.*** — строго заметил он, будто покупатель его понимал. -Соло, соло, пробивай уже. — буркнул Арсений, чуть поскрипывая от неприятных ощущений. Он протянул деньги, забирая картонную коробку и мгновенно открыл ее, закидывая в рот маленькое белое колесико, даже не запивая. Так проглотил. Что за дрянь-то хоть? Кеторолак какой-то. Да плевать, главное, чтобы помогло. Когда он вернулся к отелю, боль действительно немного притихла, позволяя ему временно выдохнуть. Он уже принял решение, что Шастуну ничего не скажет, даже если тот будет выпытывать. Штурман как раз находился в номере. Видимо, он уже успел окунуться в бассейн и теперь с довольной миной валялся в кровати, вглядываясь в какой-то ролик на экране. Брюнет постарался двигаться естественно, его все еще простреливало, но уже не так сильно, так что он спокойно смог переодеться и даже душ принять. Как только он прилег, его отпустило. О да, лежать действительно куда проще. Только вот это понимание еще сильнее заставило нервы взвиться. Если это то, о чем он думает — то ему конец. Стараясь не допускать на лицо выражение ужаса и тревоги, он лишь притянул друга к себе за плечо, тоже сосредотачивая взгляд на дисплее. До конца этапа дотянет, а дальше уже будет решать. Антон посмотрел на него, ожидая, когда ему выдадут таблетки. Черт. -Да там твоих не было. — пожав плечами сообщил ему Арс. Ну а что? Логично вроде. И вообще, он их даже не пьет, не сильно расстроится. -В смысле? -В прямом. Говорю же, нет у них поставок именно этих. — снова соврал Арсений, но ни один мускул на лице не дрогнул. -Ну, хрен с ними. — тоже без особой претензии заявил зеленоглазый, отматывая ролик на пару секунд назад. -Спина-то у тебя как? -Нормально. — брякнули ему в ответ, стараясь не вдаваться в подробности. -Не дергайся, невротик. Арсений потянулся, устраиваясь поудобнее на плече друга, но движение тут же отозвалось сжимающим ощущением в пояснице. Он чуть не зашипел, но сжал зубы, прикрывая глаза. Ничего, поспит и станет полегче. В голове крутилась одна и та же мысль: чемпионат. Нужно проехать первый этап. -Слушай, давай в больницу? — с подозрительным видом уточнил штурман, скосив на него глаза. -Задрал меня. — фыркнул пилот. -Все нормально. Ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и временно отстать от мужчины. Он же не может быть настолько идиотом, чтобы терпеть боли вместо того, чтобы обратиться за помощью? Как оказалось — настолько. Даже, может, чуть больше. Утром следующего дня он проснулся первым, потому что во время сна неудачно перевернулся и теперь его поясница просто отваливалась. Простонав максимально тихо, он зажмурился и протянул руку к своей тумбочке, дрожащими пальцами нащупывая там таблетки. Пластинка с лекарством выскользнула из рук, глухо стукнувшись о пол. Черт. Попов раздраженно дернул головой, медленно переворачиваясь на другой бок, чтобы хоть как-то дотянуться до нее. Казалось, каждое движение отдавалось в позвоночнике порезами раскаленным ножом, но он все-таки справился. Схватил упаковку, выдавил одну таблетки и сразу же закинул в рот. -Ты че там? — сонно спросил Антон, которого он случайно разбудил всеми своими махинациями. -Да мобила упала. — буркнул пилот, делая вид, что все в порядке. Шастун что-то невнятно пробормотал и отвернулся к нему спиной, снова проваливаясь в сон. Арс выдохнул и откинулся обратно на подушку, ожидая, когда обезбол подействует. Встать у него сейчас шансов не было. Через минут двадцать, может чуть больше, боль превратилась в ноющее, тупое ощущение, которое можно было хотя бы вытерпеть. Должно хватить. Перед заездом еще одну бахнет и нормально, проедет. Все остальное время, вплоть до открытия чемпионата он старался заняться чем угодно, лишь бы не обращать внимания на свое состояние. В конце первого заезда он понял, что ему становится только хуже. Они с Антоном вылетели на финишную прямую, уже, казалось бы, все позади и скоро он снова ляжет, чтобы унять эту вечную, тянущую боль, но в один момент осознал, что отжать газ не может. Вот просто не может. В голове резко вспыхивает осознание: «Я не чувствую ногу». Глаза начинают метаться в разные стороны, пилот всеми силами пытается сдвинуть безвольную конечность или хотя бы нажать второй по тормозам, но все безуспешно. -Попов, ты че, куда ты так топишь? Уже приехали… — попытался напомнить ему штурман, но увидев панику на лице напарника, прикусил язык и осознал, что тут все не так просто. -Сука ты, просто сука! — выкрикнул он, когда финишная арка уже была в паре метрах. Быстрым движением он выдернул ключ из зажигания, заставляя мотор резко заглохнуть. -Блять! — рявкнул брюнет, когда мотор смертельно захлебнулся, а Эва начала терять скорость, резко виляя из-за заблокированных колес. Антон на полном автомате схватился за каркас, сердце долбануло по глотке. Успевают. Должны успеть. Торможение было резким и рваным, Лансер занесло боком, бампер буквально срезал арку. Послышался глухой удар, поднялась пыль, жесткий удар прилетел куда-то в бок машины. На пару секунд весь мир просто замер. -Что ты творишь… — прошептал Шастун, резко отстегивая ремни и вылетая на улицу. Ну да, бампер отвалился, но это ерунда. В целом не критично, поставят обратно свои оградки долбаные. Выдохнув, он провел рукой по шлему, оглядываясь по сторонам. К ним уже начали подтягиваться люди, явно заинтересованные, что же там такое случилось. Только обернувшись обратно к машине, он заметил, что Арс сидит как каменный, глядя в одну точку. Он даже руль не отпустил. Внутри штурмана холодным шаром прокатился страх. Что-то случилось. Он резко распахнул его дверь, тут же присаживаясь на корточки и разглядывая напарника. Вроде целый… -Что с тобой? — спросил парень таким тоном, что не ответить было просто невозможно. Арсений метался между паникой и желанием соврать еще, чтобы они доехали этап, чтобы все было хорошо. -Я не могу. — выдавил брюнет, едва двигая губами. -Не могу ногу сдвинуть. Шастун почувствовал, как его прошибло током. -Чего? — не сразу осознавая сказанное переспросил ошарашенный голос. -Ты… что? Пилот мочал, тупо глядя вниз. Он пытался пошевелиться, но ощущений не было вообще. Как будто ноги просто нет. Вторая еще отзывалась, но слишком слабо, чтобы считать это нормой. -Сука! — воскликнул штурман, подскакивая на ноги и ударяя кулаком по крыше машины. Вот и приехали. Арс не чувствует ног, он ходить-то не может, какие тут гонки. Но, если честно, чемпионат внезапно стал последним, что интересовало Антона. Он схватился за шлем, скидывая его под ноги и запустил пальцы в волосы. Зеленоглазый с силой закусил внутреннюю часть щеки, пытаясь вернуть себя в реальность и хотя бы немного прийти в себя. В голове роились мысли разного характера, но самая ужасная орала о том, что его Арсений больше не в строю. Если это что-то серьезное, а судя по всему, это реально не просто ушиб, то это конец. -Арс… — его голос дрогнул. Он чуть ли не в третий раз в жизни обратился к нему по имени. -Едем в больницу. Давай, пойдем. — парень стал звучать тревожно, но мягко. Отстегнув друга, подхватил его под руки и аккуратно вытащил из кабины, закидывая одну руку себе на плечи. -Шаст, правда, мне просто полежать и все… -Заткнись нахер. — рыкнули ему в ответ. -Дальше решаю я. Ты уже дорешался.       Больничные стены, непонятный язык и Шастун, скрестивший руки на груди, внимательно слушающий переводчика. С каждым его словом внутри что-то обрывалось. Компрессионная травма поясничного отдела позвоночника с каким-то там нейропатическим дефицитом нижней конечности. Что-то там еще про повреждение каких-то корешков, че-то еще непонятное. Он не понимал термины, но понимал, что прогнозов не дают. Вообще. -В общем говорят о том, что нужно исследоваться. Все зависит от степени повреждения нервов. Если вовремя начать лечение, шансы на восстановление выше, но… — переводчик вздохнул, понимая, что сейчас озвучит не самое приятное в жизни этого парня. -Но все еще не сто процентные. Антон кивнул, но по напряженной челюсти было понятно — он уже готов просто добить Попова. Чтобы не мучился. В голове — пустота. Он не встанет завтра, не встанет послезавтра. Он вообще, быть может, не встанет. И эта мысль обжигала раскаленным металлом, оставляя клеймо навсегда. Как так вышло? Неужели… все. Им что, не повезло? Зеленоглазый тяжело вздохнул. Сейчас нельзя думать о плохом, у него там Арс лежит один, он не имеет права показывать, что ему тяжело. Просто не имеет. Дверь в палату открылась, и штурман тихо подошел к кровати, на которой лежал его друг. -Ну, чудовище. — с горестной и вымученной улыбкой позвал его парень, присаживаясь рядом. -Как ты? -Шаст, я все. — одними губами ответил он, чуть поворачивая голову. -Меня нет. -Дебил? — его напарник судорожно выдохнул, проводя ладонями по лицу. Он не мог, не хотел этого слышать. -Ты есть, ты живой. И ты выберешься. Арсений едва заметно усмехнулся, но в глазах застыло что-то сломанное. -Что врач-то сказал? — спросил он на выдохе. -Что все отлично. — мгновенно соврал штурман, даже не задумываясь. -Ты крепкий, все нормально будет, встанешь на ноги и… -Шаст, я вижу, когда ты врешь. — с болезненной ноткой в голосе заявил ему брюнет, возвращая голову на подушку и глядя в потолок. -Я идиот. Мы бы могли проехать этот этап. Прости, принцесса. Какой к черту этап? Какой нахрен проехать? -Да плевать мне на этот этап. — наконец-то честно признался Антон, забирая кисть пилота в свою ладонь. -Ты серьезно сейчас думаешь о каком-то там чемпионате? Попов… ты просто невыносим. Честное слово. -Слушай, Шастун. Если я не встану, не бросай спорт. — серьезно попросил брюнет, осторожно переплетая их пальцы. -Серьезно, у тебя такие шансы. Не вгоняй себя в могилу вместе со мной. -Ты охренел? — штурман резко дернул его руку, но тут же ослабил хватку, боясь причинит еще больше боли. -Какая могила? Какое «если не встану»? Попов, ты че несешь? -Я просто говорю, что если вдруг… -Не будет никакого «вдруг». — рыкнули ему в ответ. В глубине души он понимал, что и такой расклад возможен. Но… признаваться в этом? Да идите лесом. -Ты выберешься. Мы выберемся. И заткнись, не говори такой херни. Арс не отвечал, просто молча смотрел на него. Шастун впервые видел, что он полностью сломлен. Даже в глазах, которые всегда блестели привычным огоньком не было ничего от прежнего пилота. Потерять работу, потерять руль и трассу для него было хуже, чем просто умереть. -Принцесса, если ты сейчас еще скажешь «мы в этом дерьме вместе», я тебя точно ударю. -Ну вот, уже угрожаешь. Значит, точно выкарабкаешься. Врачи попросили его временно выйти, чтобы провести какие-то там необходимые манипуляции. Только оказавшись за дверьми, Антон закусил губу до боли и закрыл глаза. Мелкие иглы холодком пробежались по его коже, заставив грудь замереть в одном положении. Он прислонился спиной к стене и медленно сполз вниз, накрывая голову руками. Больше он не пытался сдерживаться. Согнув ноги в коленях, уткнулся в них лицом тихо всхлипывая. Шастун искренне пытался сдерживать свои короткие вздохи и хрип, чтобы Арс ничего не слышал. Но так ведь невозможно. Мир схлопнулся до размеров этого пустого больничного коридора, оставляя только глухую пустоту, в которой звенело собственное рваное дыхание. Грудь сдавливало так, будто кто-то воткнул туда бетонную плиту. Парень пытался дышать глубже, ровнее, но вместо этого воздух выходил резкими всхлипами. Мысли били по вискам, растекались по телу ледяным током, застревая в горле комом, который он уже не мог проглотить. Губа уже прокушена до крови, а пальцы сцеплены на затылке с такой силой, что, казалось, они оставили там вмятины. «Шаст, я все». Эти слова разорвали что-то внутри. Как ему теперь заходить в палату, смотреть в эти голубые глаза и при этом не сломаться? Как сделать вид, что все будет хорошо, хотя уже ничего хорошо не будет? Он не знает. И от этого, сука, только больнее. Где-то вдалеке щелкнула дверь, и чужие шаги пронеслись по коридору. Антон вздрогнул, резко вытирая лицо ладонью. Слезы размазались по щекам, оставляя неприятные жгучие следы, но следующий приступ мгновенно накатил на него с еще больше силой, заставляя стискивать зубы и беззвучно кричать в себя, зажмуривая глаза от раздирающей изнутри боли. Он не имеет права ломаться, не имеет права плакать, но он не может держаться. Рвало на части просто, невозможно было собраться, невозможно взять себя в руки. Спазмы прошлись по всему телу, заставляя его судорожно сжиматься. Что делать дальше? Врачи не говорят ничего конкретного, встанет или нет — вообще тайна за семью печатями. Шастун смог встать только когда врач вышел из палаты, прикрывая за собой дверь. Он что-то сказал ему, но парень ничерта не понял. Да и не слышал совсем. Наспех вытерев слезы и еще немного постояв у окна, чтобы просто продышаться, он постарался натянуть на себя обычную снисходительную улыбку, но уголки губ предательски дергались от сдерживаемой боли. В следующую секунду по его лицу прилетела пощечина, очень сильная и отрезвляющая. Это он сам себя ударил, чтобы вернуться к реальности. Не особо помогло, если честно. Упав лбом на холодное стекло, он тихо выдохнул. Это неправильно. Это нечестно. Попов должен быть в машине, с этой идиотской мерзкой ухмылкой, должен был бесить его, раздражать, гнать быстрее мыслей. Он не мог в таком состоянии возвращаться к мужчине в палату, ему нужна была поддержка, а не сопли, смешанные со слезами и слюнями. Походив по коридору туда-сюда, восстанавливая дыхание и убирая слезы, он все-таки собрался и открыл дверь. Ручка неприятно обожгла кожу. -Ну, чудовище. — голос предательски дрогнул. -Как… ты? Он просидел с ним до самого вечера. Не отходил ни на шаг, всегда был рядом, держал за руку, в чем-то пытался убедить. И к концу дня даже смог сам себя заверить, что они это переживут. К ним пришла Оксана, бледная и в таком же тихом ужасе, как и Антон. Да и все, если честно. Они тихо разговаривали, смеялись даже над чем-то. Надломлено, с дикой болью в сердце, но смеялись. Когда штурман ушел проводить девушку до выхода, на крыльце больницы она обняла его так крепко, как только могла, а он лишь подавил очередной позыв рыданий и погладил ее по голове. Сейчас всем не легко. Но о себе думать смысла нет. Есть Арсений, есть проблема и ее нужно решать. А все остальное… да плевать.