Карминовый красный и сапфировый синий

Любопытные события, послужившие сюжетом этой истории, начались еще в ранней юности наших героев. Эти события, как и все в мире берут свое начало из детства и были просто неуместны для семьи, в жизни которой они развернулись, ибо как все родители Таргариены или Хайтауэры из века в век преследовали свои цели и стремились к тому, чтобы их дети заключали только выгодные союзы. Так было принято, хотя первые не чурались и кровосмесительных союзов. Алисента была выдана за Визериса I Таргариена в юности почти против воли по настоятельной рекомендации десницы короля сира Отто Хайтауэра. Ее почти «подложили» овдовевшему королю в постель и после представили в качестве невесты. Алисента не противилась решению десницы короля и после стала новой королевой. В браке с королем Визерисом I она стала матерью четверых детей: будущего короля Эйгона II, принцев Эймонда, Дейрона и принцессы Хелейны. Надо признать, тот факт, что от Отто Алисента взяла едва ли не самые негативные черты и стала достаточно «уродливой» в стремлении укрепить свое положение за счет своих детей, ибо бывшая ее подруга и старшая дочь Визериса I Рейнира рожала бастардов, чем и ухудшала свое положение в глазах общественности, хотя король пресекал любые попытки своего окружения хоть на минуту выказать сомнение по поводу чистоты крови внуков, и тем не менее Алисента подчёркивала, что Рейнира и ее дети не имели права претендовать на престол так как Рейнира была девушкой, а сыновья ее были бастардами. Своих же детей Алисента считала наследниками, ибо принесла королю трех здоровых мальчиков и странную девочку, чье увлечение членистоногими и пророческий дар скрывался или вовсе и игнорировался, ибо ей суждено было стать королевой Эйгона II. Конечно, как и любая мать наследника Алисента не исключала и того, что в случае гибели Эйгона Хелейна станет королевой Эймонда или Дейрона, но верила, что такого не произойдёт и стремилась как можно скорее отдать Хелейну замуж, чтобы заняться поисками невест для Эймонда и Дейрона. Не с разу, а лишь по прошествии известного времени королева стала думать о том, что с помолвкой Эймонда тоже нужно было спешить, потому что от внимания женщины не ускользнула глубокая привязанность и нежность между Хелейной и Эймондом, которая ставила под угрозу все. Она стала замечать те же искры, что были между Рейнирой и Дейманом на турнире и что Эйгон не интересовался сестрой вообще. Эйгон предпочитал проводить время с девушками из публичных домов, служанок или вовсе заниматься мастурбацией у открытого окна, нежели ухаживать за Хелейной в то время как Эймонд напротив считал сестру красивой, умной и интересной, поддерживал с ней долгие беседы, не боялся ее дара и даже поощрял интересы, был уверен, что она станет прекрасной королевой даже если сама Хелейна не желает того. Разве кого-то волновали ее желания? Разве для кого-то из них она не выступала в качестве разменной монеты? В сущности, эти вопросы не требовали ответов, ибо Хелейна все понимала и осознавала. Эймонд воспылал к ней любовью лишь потому, что она была добра к нему, никогда не смеялась и не шутила над стремлением молодого принца получить дракона, ведь когда ей исполнилось одиннадцать она стала всадницей дракона по кличке пламенная мечта.