Карминовый красный и сапфировый синий

До смерти старого короля и до воцарения Эйгона Деймон часто выходил в дозоры со своими людьми. Никто не отрицал, что принц навел в столице порядок, но действовал он при этом весьма сурово: карманникам рубил руки, грабителям резал носы, насильников кастрировал и в первый свой год убил в уличных стычках трех человек. Его хорошо знали во всех столичных притонах. В винных погребках он угощался бесплатно, из игорных ям выходил богаче, чем входил в них. Шлюх он перебрал без счета, предпочитая тех, что были еще невинны, и лиссенийская плясунья по имени Мисария сделалась его фавориткой. (Завистницы прозвали ее Глистой из-за бледной кожи.) Поскольку в то время сыновей у короля не было, Деймон считал себя законным наследником трона и претендовал на титул принца Драконьего Камня. С этим король опять-таки не спешил, но к концу 105 года друзья стали называть Дмона принцем столицы, а простой народ – лордом Блошиного Конца. Визерис, хотя и не желал назначать брата своим наследником, любил его и прощал ему многое. Теперь же Деймон был супругом Рейниры и претендовал на престол через свою племянницу и жену Рейниру, которая любила его и не замечала амбиций мужа, считая, что он действует в общих интересах. В ее интересах. Для нее уже повзрослевшей принц Деймон так и остался худощавым, гибким владевшим в совершенстве боевыми искусствами опасным воином, который для нее одной летая за Узкое море, всякий раз привозил подарок Королевский десница сир Отто Хайтауэр крепко не любил Деймона. Именно сир Отто в то время убедил короля снять принца с должностей мастера над монетой и мастера над законом, о чём сам вскоре и пожалел. Именно Отто первым посеял в Эймонде зерно ненависти к Деймону, которое переплелось с восхищением и стремлением быть на него похожим. Как и Деймон в свое время желал трон Визериса так и Эймонд жаждал трон Эйгона с той лишь разницей, что вместе с троном он хотел заполучить и Хелейну, чтобы властвовать с ней как властвовал со своими сёстрами Эйгон Завоеватель. Отто и Алисент еще не знали о том, что Эймонд уже оставил свое семя во чреве Хелейны укрепив свое положение через детей, которых из-за цвета волос сочтут детьми Эйгона. В тайне он надеялся, что дети не пойдут четами лица в него, не будут иметь орлиный нос, острые скулы, ровные волосы и никто не узнает о том, кто же на самом деле отец. Эймонд усмехался тому, что у его дяди Деймона была возможность стать отцом детей Рейниры и их бастардность никто не смог бы подтвердить и утверждать, что они не дети покойного Лейенора Велариона, кузена Рейениры, ибо не было бы ни темноволосых, кареглазых и курносых мальчишек (Лейенор, потомок древних валирийцев, нос имел орлиный, волосы серебристые, глаза фиолетовые.). Их признали бы еще раньше законными претендентами на трон и тогда у Эйгона не было бы и шанса, а значит, и у самого Эймонда.