Карминовый красный и сапфировый синий

Алисет слышала о том, что Эйгон нежнее со шлюхами, нежели с Хелейной, но питала надежду, что семя ее сына сильное как пламя дракона и ее дочь понесёт. Она надеялась, что скоро придет известие о беременности Хелейны и права Эйгона на трон станут еще крепче. Она предусмотрела все: она считала, что уберегла Хелейну от связи с Эймондом, а Отто позаботился о том, чтобы Эймонд был предложен в качестве жениха другой - одной из четырех дочерей лорда Борроса. Старый король после свадьбы Хелейны тоже слышал все, что происходит в замке, но уже не мог повлиять на сына, ибо не вставал и не покидал покоев. Он прожил недолго и умер. Случилось это на третий день третьего месяца 129 года принцесса Хелейна пришла к отцу и сообщила о своем положении отцу и поцеловала его в щеку, а Визерис подарил ей вой жемчужный перстень, завещая его первенцу, а ей стал рассказывать, как Джейехерис сражался за Стеной с великанами, оборотнями и одичалыми и попросил назвать внука в честь прадеда. Затем король, пожаловавшись на боль в груди, отослал дочь, смежил веки и уснул. Визерис из дома Таргариенов, первый этого имени, король андалов, ройнаров и Первых Людей, лорд Семи Королевств и Хранитель Государства, более не проснулся. Было ему пятьдесят два года, и правил он Вестеросом двадцать шесть лет. Как только его не стало, грянула буря, и драконы пустились в пляс. Эймонд узнал о положении Хелейны первым, потом об этом узнал покойный король Визерис, а затем и остальные включая Эйгона, который был счастлив и наивно думал, что дети его. После него о положении молодой королевы узнали Дейрон, Рейнира и Деймон. После получения известий о беременности Хелейны Деймон предположил, что отец – Эймонд. Он сложил события, произошедшие незадолго до беременности юной королевы и конфликт на пиру, вспомнив о том, как сам наблюдал за Рейнирой, но супруга сочла теорию несостоятельной и не увидела в детях ее сестры опасности. Они ведь еще даже не родились. Ее больше беспокоило, что Эйгон завладел отцовской казной, хотя сама она располагала богатствами дома Веларионов, а флот Морского Змея обеспечивал ей преимущество на море. Кроме того, ее принц-консорт Деймон, закаленный в боях на Ступенях, имел больше военного опыта, чем все их враги, вместе взятые. Наконец – самое главное, – у нее были драконы и опыт управления ими. - У Эйегона они тоже есть, – заметили мейстер Герардис и принц Деймон в голос. - Меньше, чем у нас, – возразила ему Рейенис, Несбывшаяся Королева, которая была наездницей дольше кого-либо из собравшихся. – К тому же наши драконы больше и сильнее, не считая Вхагар; здесь, на Драконьем Камне, им живется лучше всего. Принцесса перечислила для совета всех драконов, имевшихся у врага. Король Эйегон владел Солнечным – великолепным, но молодым еще змеем. Эймонд Одноглазый летал на Вхагар – этот бывший дракон королевы Висеньи был, без сомнения, опаснее всех. Хелейна летала на Пламенной Мечте, которая принадлежала Рейене, сестре Старого Короля. У принца Дейерона был Тессарион с темно-синими крыльями и когтями и чешуей сверкающими, словно битая медь. - Всего выходит четыре дракона, годных для битвы, если она будет необходима. К тому же, королева имеет дар, – подытожила Рейенис. Драконы детей Хелейны были еще в яйцах пока она была на сносях, но и их положат в колыбели и они вылупятся. У Деймона и Рейениры, с другой стороны, имелись Караксес и Сиракс – великолепные, огромные звери. Караксес, привыкший на Ступенях к огню и крови, был особенно грозен. Все трое сыновей Рейениры от Лейенора Велариона были наездниками, а их драконы – Вермакс, Арракс и Тираксес – подрастали как на дрожжах. Кроме того, в дымных пещерах над замком гнездились еще шесть драконов. Трое были объезжены: бледно-серый Среброкрылый принадлежал когда-то королеве Алисанне, Морское Чудо – сиру Лейенору Велариону, на старом Вермиторе никто не летал после смерти короля Джейехериса. Трое были дикарями, никогда не знавшими всадника: в народе их называли Бараний Вор, Серый Призрак и Людоед. - Если Вы хотите получить трон, найдите всадников для Среброкрылого, Вермитора, Морского Чуда, и у нас будет девять драконов против четырех Эйегоновых. Объездите их диких сородичей, и вот вам уже дюжина, не считая даже и Тучи, – сказала принцесса Рейенис. – С ними мы выиграем войну, если до нее дойдет и Эйгон добровольно не отдаст трон. - Прежде чем браться за оружие, следует прибегнуть к словам, – сказал принц, поддерживая Рейенис. – К тому же, ребенок Хелейны явно плод постыдной связи Эймонда и королевы. Можно пошатнуть положение короля рассказав об этом Великим Домам раньше, чем им нассут в уши Алисент и Отто. Пусть Хелейна явится к тебе вместе с Дейроном и Эймондом и просит пощады. Ты отправишь их в ссылку отобрав драконов и они не будут опасны, а Эйгона, Алисент и Отто можно казнить как мятежников и государственных изменников. В свою очередь в Королевской Гавани двадцатидвухлетний Эйгон был скор на гнев и не склонен к прощению. Отказ Рейениры признать его королем привел его в ярость. - Я предложил этой шлюхе почетный мир, а она плюнула мне в лицо! – восклицал он. – Что бы теперь ни случилось, это будет на ее совести!