Часть 15
12 июня 2025 г., 10:27
Тишину покоев Хелейны разорвал стон, приглушенный зубами, впившимися в губу. Воздух был густым — запах железа, резкий и тяжелый, смешивался с чем-то отвратительно-сладким, липким. Спермой. Его спермой.
Она сидела в купели, скребла кожу мочальной губкой до красноты, до боли, но ощущение грязи не уходило. Вода вокруг нее розовела, разбавленная кровью — ее кровью.
Дверь открылась без стука.
— Сестра?
Голос Эймонда был тихим, но в нем дрожала буря. Он замер на пороге, взгляд скользнул по разбросанной одежде, по пятнам на простынях, по ее сведенным от холода плечам.
— Он… — Хелейна не смогла договорить. Голос сорвался.
Эймонд понял без слов.
Его пальцы сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. В висках стучало: убить, сжечь, растоптать. Но короля убить нельзя. Даже если этот король — его брат.
Он опустился перед купелью на колени, осторожно вынул губку из ее дрожащих пальцев.
— Хватит, — прошептал он. — Ты чистая.
Она смотрела на него пустыми глазами, словно не узнавая. Тогда он наклонился, прижал губы к ее мокрым волосам — не по-братски, не по-дружески. Так, как должен был бы целовать ее только муж.
— Мы уйдем, — сказал Эймонд, обнимая ее. — Заберем детей. Уедем туда, где он нас не найдет.
— Он найдет, — прошептала она.
— Тогда я убью его.
Он сказал это так просто, будто обсуждал погоду. Хелейна вздрогнула, но не отстранилась.
— Ты не можешь.
— Для тебя — могу.
Он поднял ее из воды, завернул в простыню, прижал к себе. Ее слезы жгли его кожу.
— Я не позволю ему снова прикоснуться к тебе.
В воздухе все еще пахло кровью. Но теперь, когда он держал ее в объятиях, этот запах казался слабее.
Мы сбежим, — повторил он про себя. Или умрем.
— Куда?— ее голос был хриплым.
— В Пентос. В Валирию. В ад, если нужно. — Он прижал ее ладонь к своей груди, где сердце билось как бешеное. Потом поцеловал ее шею, плечи, грудь — медленно, словно давая ей понять, что она принадлежит только себе.
— Я не хочу…
— Я знаю.
Но он знал и другое.
Его пальцы скользнули между ее бедер, лаская, утешая, заставляя забыть. Она застонала — не от боли, а от того, как нежно он касался ее, как бережно входил в нее, заполняя пустоту, что оставил после себя Эйгон.
Его сапфирово-синий глаз пылал в полумраке, отражая пламя камина.
Огонь плясал, но жарче было между ними. Хелейна выгнулась, чувствуя, как ее тело отвечает каждому движению, каждому вздоху. Эймонд не торопился — он знал, что у них больше нет ничего, кроме этой ночи.
Он трахал ее ритмично, глубоко, словно хотел врезать в ее плоть память о себе. О том, что даже если завтра их разлучит огонь и сталь, сегодня они — одно целое.
— Ты моя, — прошептал он ей в губы, и она не стала спорить.
