Карминовый красный и сапфировый синий

Тишина в покоях Хелейны была звенящей, тяжелой, как саван. Воздух, пропитанный запахом ладана, пытавшегося заглушить запах смерти, не двигался. Она сидела на краю кровати, уставившись в пустоту, сжимая в руках то самое шёлковое одеяльце, в которое был завернут Джейхейрис в свою первую и последщую ночь. В ушах стоял немой крик — ее собственный, застрявший в горле в тот миг, когда сталь рассекла плоть ее сына. Дверь скрипнула. Она не подняла глаз. Шаги были ей знакомы — тяжелые, мерные, несущие в себе холод стали и горечь дыма. Эймонд остановился в нескольких шагах. Он не решался подойти ближе, как будто между ними выросла невидимая стена из льда и обвинений. -Они сказали... «сын за сына», — прошептала она, не глядя на него. Ее голос был плоским, лишенным всякой эмоции, будто все чувства в ней выжгли дотла. Эймонд сглотнул. Его единственный глаз был прикован к ее спине, такой хрупкой и сломленной. Внутри него все кричало. Кричала ярость, бессилие, осознание того, что его месть, его «око за око», обернулось молотом, ударившим по его же семье. По его сыну. Хелейна... — его голос сорвался, звучал хрипло и неуверенно. Они заставили меня выбрать, — продолжала она, словно не слыша его. — Указать на своего ребенка. Я указала. Я отдала им нашего сына, Эймонд. Я спасла Джейхейру. Но Джейхейрис... Она наконец подняла на него взгляд. В ее лиловых глазах не было слез, лишь бездонная пустота, страшнее любого отчаяния. Мы грешили, мы лгали, мы строили свои планы на костях других. И наш сын... наш сын стал платой за нашу игру в богов. Она встала и подошла к колыбели, где спала Джейхейра. Ее пальцы дрожали, когда она провела по щеке дочери. - Рейнира потеряла сына. Ты забрал его у нее. Теперь я потеряла сына. Танец драконов требует равновесия, брат мой. Он пожирает своих создателей. Эймонд стоял, скованный холодом ее отчаяния. Вся его ярость, вся его уверенность в своей правоте рассыпалась в прах перед этим безмолвным укором. Он хотел трон, чтобы защитить их, чтобы дать им все. А принес им только смерть. -Я убью их всех, — вырвалось у него, низкий, звериный рык. — Деймона, этих крысоловов... Я сожгу весь Драконий Камень дотла! Хелейна медленно повернулась к нему. В ее взгляде не было одобрения, лишь бесконечная усталость. И что это изменит? Вернешь ли ты ему голову, Эймонд? Сможешь ли ты вдохнуть жизнь в его холодное тело? Твои драконы и твои мечи бессильны против смерти. Ты лишь подбросишь больше дров в этот костер, и в нем сгорят Джейхейра, я... и ты сам. Она подошла к нему вплотную и, наконец, подняла руку, коснувшись ладонью его щеки. Прикосновение было ледяным. - Война только началась, — прошептала она. — И мы уже проиграли. Убирайся. Убирайся отсюда пока жив…