Глава 28
11 ноября 2025 г., 20:20
Из дневника
Они похоронили моего мальчика сегодня. Вынесли его на всеобщее обозрение, как диковинку. Простой народ глазел на мое горе, на моего мертвого сына, укутанного в саван. Я чувствовала их взгляды на своей коже — липкие, любопытные, чужие. Они не знали его. Они не знали, как он смеялся, когда Эймонд подбрасывал его в воздух. Они не знали, как он хмурил бровки, копируя его суровое выражение. Для них он был лишь символом, маленькой пешкой в большой игре тронов.
Алисента говорит, что народ должен разделить наше горе. Какую чушь. Горе нельзя разделить. Его можно только нести в одиночку, как тяжелый камень на сердце. Она пытается сделать из этой трагедии оружие, разжечь ненависть к Рейнире и Деймону. Но разве они пришли с ножом? Нет. Это сделали подонки, нанятые из грязи Блошиного Конца. Это сделала война, которую начала не Рейнира, а мы. Мы с Эймондом.
Я видела Эйгона на похоронах. Он стоял поодаль, его лицо было бледным и растерянным. Он потерял наследника. Но плакал ли он по сыну? Или по оборвавшейся династии? Я не знаю. Мы не сказали друг другу ни слова. Что можно сказать, когда между тобой лежит тело твоего ребенка?
Эймонд пришел ко мне. Он стоял там, весь израненный своей виной и яростью. Я видела в его глазах боль, такую же глубокую, как моя. Но я видела и другое — ту самую одержимость, что привела нас к этой пропасти. Он хочет мстить дальше. Он хочет больше крови. Он не понимает, что море крови не смоет кровь нашего сына. Оно лишь утопит в себе всех нас.
Я сказала ему уйти. Я не могла вынести его присутствия. Каждый его взгляд был напоминанием о той ночи, когда был зачат Джейхейрис, о наших тайных встречах, о нашей запретной любви, что посеяла ветер, а теперь мы пожинаем бурю.
Джейхейра спит. Иногда она во сне зовет брата. А я сижу рядом и не могу ответить. Я королева Семи Королевств, и я не могу защитить своих детей. Я обладаю даром прозрения, но я не смогла предотвратить это.
Теперь я знаю, о чем были мои видения. Огонь, падающие драконы, крики... Это не будущее. Это настоящее. Танец драконов начался. И его первая жертва — мой сын. Его первая жертва — наша душа.
