Дорогой капеллан (Dear Chaplain)

Дорогой капеллан, Написал Йоссариан, В Швеции сейчас солнечно. Я нашел Орра, мы живем вместе в двухкомнатном домике, в квартале от ИКЕИ. Орр постоянно меня раздражает: то и дело чинит икеевскую мебель, которую и чинить-то не нужно, но, по крайней мере, этот самодовольный сукин сын жив. По крайней мере, я жив. По крайней мере, никто здесь не промывает мне мозги о картах бомбежек и бесконечных боевых вылетах. По крайней мере, никто здесь, в Швеции, не пытается меня прикончить. Было много того, что Йоссариану нравилось в нейтральной Швеции — раю для жаждущих. Погода стояла хорошая и спокойная, было ясно, но не слишком жарко. И было красиво — много декоративных деревьев и причудливых улочек, выложенных кирпичом. Он полагал, что и женщины были красивы. Йоссариан не считал, что сможет влюбиться хоть в одну из них. Я рад наконец-то избавиться и от полковника Кошкарта, и от Мило, и от Аафрея. Написал он, Есть много людей, которых я счастлив теперь не видеть, в конце концов, я не скучаю по этим ублюдкам. Он остановился с зависшей над бумагой ручкой, и, чуть помедлив, написал: Я скучаю по вам. Затем он перечеркнул все это длинными сердитыми черными штрихами, которые были все еще слишком тонкими, чтобы что-то по-настоящему скрыть.        ---------        Дорогой капеллан, В Швеции сейчас солнечно. Я нашел Орра, мы живем вместе в двухкомнатном домике, в квартале от ИКЕИ. Орр постоянно меня раздражает: то и дело чинит икеевскую мебель, которую и чинить-то не нужно, но, по крайней мере, этот самодовольный сукин сын жив. По крайней мере, я жив. По крайней мере, никто здесь не промывает мне мозги о картах бомбежек и боевых вылетах. По крайней мере, никто здесь, в Швеции, не пытается меня прикончить. Я рад наконец-то избавиться и от полковника Кошкарта, и от Мило, и от Аафрея. Есть много людей, которых я счастлив теперь не видеть, в конце концов, я не скучаю по этим ублюдкам. Я скучаю по вам.       --------- Многие рядовые чувствовали себя неуютно рядом с капелланом: им казалось, что они не могут говорить при нем слова типа «сукин сын» или «ублюдки». Однако Йоссариана эта мысль до поры до времени не посещала, но капеллан, похоже, никогда и не возражал. Он лишь смотрел на Йоссариана своими доброжелательными глазами и мягко улыбался, и во всем нем было нечто особенное. Иногда Йоссариану казалось, что капеллан — единственный здравомыслящий человек, помимо него самого. Йоссариан скучал по капеллану отчаянно. Мой дорогой капеллан, Написал Йоссариан и немедленно перечеркнул. А. Т. Тэпман, Написал и немедленно перечеркнул. Дорогой Альберт, Нет. А. Т. Тэпману, капеллану, Нет. Дражайший- Снова нет. Дорогой капеллан. Йоссариан написал еще раз, так и не решившись на что-то более вычурное (он никогда не был человеком, которому было дело до вычурных вещей — в отличие от генерала Пекема). Дорогой капеллан вполне подойдет. Он обводил эти слова, пока они не стали такими черными, что отпечатались на обратной стороне бумаги, и, поняв, что заголовок окончательно испорчен, перечеркнул вообще все.       --------- Мой дорогой капеллан, А. Т. Тэпман, Дорогой Альберт, А. Т. Тэпману, капеллану, Дражайший к Дорогой капеллан,       --------- Это была любовь с первого взгляда. Увидев капеллана впервые, Йоссариан влюбился в него до безумия. До безумия влюбился в то, как капеллан улыбался, двигался, опускал глаза и краснел, когда Йоссариан о чем-нибудь болтал. Он всегда был добрым, всегда тихим, но никогда не скучным и очень славным. Казалось, он был единственным человеком на всей треклятой Пьяносе, которому было не плевать, жив Йоссариан или мертв. И конечно, не было сомнений в том, что он был довольно привлекательным мужчиной. Дорогой капеллан, писал Йоссариан, вы довольно привлекательный мужчина. У капеллана был приятный голос и изящные покатые плечи. Йоссариан иногда по-дружески приобнимал капеллана или прикасался к его руке — делал то, что никак нельзя было расценить как романтический жест. Но какими бы платоническими ни были его действия, Йоссариан желал, чтобы они таковыми не являлись. Он не хотел никаких крайностей — точно не того, что он делал со шлюхами в Риме, — лишь их переплетенных пальцев и чтобы слово «дорогой» не оставалось только формальным приветствием в письме. Он знал, что этого никогда не случится, потому что в то время как он сам считал себя человеком отнюдь не моногамным, капеллан, раб Божий, очевидно, таковым являлся. Дорогой капеллан, писал Йоссариан, как бы мне хотелось, чтобы у вас не было жены. Дорогой капеллан, писал Йоссариан, я мог бы слушать ваш голос часами напролет. Дорогой капеллан, вы довольно сильно мне нравитесь. Дорогой капеллан, я в вас влюблен. Йоссариан зачернил все прямоугольниками толстых, четких маркерных полос, как он делал в цензорском крыле госпиталя.        --------- █████████ ██████████████████████████ █████████ ████████████████████████████████ █████████ ████████████████████████████████ █████████ ████████████████████████ █████████ ████████████       --------- На какое-то время Йоссариан перестал писать письма. Прошел уже месяц, и он сомневался, что капеллан вообще ждет от него письма. В конце концов, он должен был скрываться. Йоссариан проводил свои дни, либо жалуясь Орру, либо помогая ему; если он жаловался, то потому, что Орр принимался чинить комод, который, как он был уверен, Орр разворотил сам, просто чтобы было чем заняться — если же он помогал Орру, то сам чинил комод или почти безучастно держал доски, пока Орр красил их серебряной краской. Все это время он думал об Альберте Тейлоре Тэпмане и ощущал к нему безграничную привязанность. Он чувствовал себя его защитником, и в то же время хотел, чтобы капеллан защищал его — капеллан был рассудительным и терпимым, а Йоссариан очень его любил. Он знал, что при любом удобном случае ему удастся спастись от войны и остаться живым. И вдруг такой шанс представился, а все, что для этого требовалось — быть презренным симулянтом. Йоссариан мог бы смириться с этой участью, если бы это означало, что он сможет вернуться домой. И вдруг у изножья его кровати появился этот нежный мужчина с виновато сведенными бровями и мягкой хмуростью, заботящийся не только о том, выжил ли Йоссариан, но и о том, чувствовал ли он себя живым. Этого стало достаточно, чтобы Йоссариан усомнился во всех попытках сбежать, что он когда-либо предпринимал: внезапно он понял, что сбегать опаснее, чем возвращаться домой, и все же менее опасно, чем оставаться, но видит Бог, Йоссариан бы обязательно остался, если бы только это доставило удовольствие капеллану. Всякий раз, когда он начинал задаваться вопросом, почему он еще не летит домой, он напоминал себе, что делает это во имя капеллана. Если смиренный, милый анабаптист мог оставаться на Пьяносе и терпеть, Йоссариан мог уехать в Швецию и скрываться, лишь бы знать, что его капеллан все еще где-то там.       --------- Дорогой капеллан, Однажды я вернулся с задания в форме, залитой кровью, и в течение следующих нескольких недель я решительно отказывался носить ее или какую-либо еще одежду, и все вокруг выглядело, как война. Помню, я смотрел, как вы хоронили человека, погибшего в моем самолете. Не думаю, что вы заметили меня. Пока я наблюдал за вами, вы хоронили не того, кто умер на войне, а того, кто умер, и, глядя на вас, я забыл о войне. Я пытаюсь забыть обо всем, что произошло на Пьяносе и вокруг нее, однако для меня невозможно забыть время, проведенное с вами. Я благодарен вам хотя бы за это. Вы – единственный человек на всем острове, ради которого я мог бы остаться. Если бы вы попросили меня остаться, я бы остался. Может я слетел с катушек, но раз все остальные уже это сделали, может, пора и мне присоединиться? А вы бы сбежали со мной, если бы я попросил? Я бы хотел, чтобы вы были здесь. Вам бы понравилось. Может, мы могли бы снова пойти выпить, только мы с вами. Вы бы любили эти моменты так же, как и я, капеллан? Я бы очень любил. Я любил бы вас.       --------- Йоссариан отправился на поиски красивой девушки, с которой мог бы лечь с в постель, но вместо этого стал думать о капеллане, спускаясь в винный магазин, чтобы напиться. Он вернулся в дом и написал письмо. Он подумал, что, возможно, на этот раз действительно отправит его. Он уже выяснил, что самолет, экспортирующий бруснику, регулярно вылетает из соседнего города и пересекается с «М&М Энтерпрайзис». Письмо нужно будет просто положить в ящик… в конце концов оно попадет обратно на Пьяносу. Он подписал бы письмо простым почерком, «Капеллану Тэпману» и даже не стал приписывать свое имя. Капеллан бы и так понял, от кого оно. Сложив бумагу, Йоссариан перечитывал ее снова и снова, пытаясь убедить себя в необходимости отправить письмо, а потом снова, чтобы убедить себя его выбросить. Прочитал еще раз. Скомкал. Разгладил. Прочитал еще раз. Его руки затряслись от пьяного смеха, когда он понял, что прочитал это письмо больше раз, чем все те письма, которые он неправильно отцензурировал. В госпитале. Там, где он встретил капеллана. Он вспомнил одно письмо, которое почти полностью измарал… В нем говорилось: «Дорогая Мэри». Оно было наполнено теплыми словами и романтическими признаниями. Конечно, кем бы ни была Мэри, она никогда не смогла бы прочитать этих слов, потому что Йоссариан их зачернил. Но они все еще были там, не так ли? Йоссариан принял решение, зачернив все содержание своего письма, а затем добавил последнее предложение, которое он написал когда-то в шутку. Но теперь он не шутил. Письмо покинуло Швецию в ящике с брусникой. Он не знал, оставит Мило эти ягоды для своей столовой или продаст, а значит, не знал, доберется ли письмо до Пьяносы. Но он надеялся. Он не думал, что капеллан когда-нибудь прочтет его. Он надеялся.       --------- Дорогой капеллан, ██████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████ ██████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████ ██████████████████████████████████████████████████████████████████ Я тоскую по вам безнадежно, А.Т. Тэпман, капеллан. Тоскую по вам безнадежно.