Кровавая луна

Жажда становиться всё нестерпимей. Мигель с каждым днём чувствует, как теряет часть себя, отдаваясь более животной стороне личности: дикой, необузданной, опасной. Мысли последние несколько дней крутятся лишь о голоде; О’Хара представляет как его клыки войдут в мягкую плоть, как вкус крови, наконец-то, почувствуется на языке, и он сможет вдоволь ею напиться. Как же он жаждет этого момента! Но другая часть супергероя одёргивает Мигеля. Его человеческое «Я» цепляется за всё хорошее, что ещё есть в Человеке-пауке 2099, оно верит, что у О’Хары по-прежнему остались силы бороться за свою светлую сторону, оно верит, что в нём ещё не случился слом… Мигель тоже хочет в это верить. Так просто взять и поверить в лучшее, однако навязчивые мысли в голове не дают покоя. Его животная часть кричит сильнее, рвёт внутренности своими когтями, прогрызает клыками плоть, и вырывается наружу безумным одичалым зверем. Мигель смотрит на свои руки — они дрожат, когти неконтролируемо то втягиваются, то выходят наружу. Во рту скапливается слюна, желудок выкручивается наизнанку, а на глаза падает алая пелена. Голод. О’Хара чувствует только его: этот нестерпимый, изводящий мучениями, голод. Клыки ноют, мужчина касается их, желает вырвать зубы с корнем, но случайно режется. Боли не чувствует, обращает внимание на порез из которого сочится кровь. Этот бардовый цвет так привлекает, так манит к себе. Кровь завораживает Мигеля и он, не отдавая себе отчёта, слизывает небольшую красную дорожку. — Кха! Abominación… — прохрипел Человек-паук, скорчив гримасу отвращения. Сплюнув сгусток крови, Мигель вытер губы тыльной стороной ладони. Вкус падали во рту тянул на тошноту. Этот отвратительный привкус ещё долгое время не исчезнет. Взглянув на порез, который мигом затянулся на глазах, а после и ткани костюма снова собрались воедино, О’Хара задумался. Его кровь на вкус как гниль, она не вызывает ничего, кроме отвращения, такой кровью жажду не утолить. Что же делать? Может, сорваться и перестать бороться с самим собой? Мигель качает головой, в панике берётся за волосы, а после касается лица. Когти на подушечках пальцев цепляются за кожу, тянут вниз и разрывают лицо на кровоточащие полосы. Боли опять нет, а раны, что так быстро появились, уже начали затягиваться. Это невыносимо. Ничто не может перебить мысли о голоде в голове… Сейчас как никогда пригодились бы лекарства, но они остались там, в будущем, а здесь… здесь остался только мрак настоящего. Мигель искал способ вернуться домой, он никогда так прежде не горел желанием очутиться в родном мире, как сейчас. Однако пути домой не было. Устройство перемещения было сломано, и его О’Хара уже никогда не сможет восстановить. Не сможет или не захочет? Земля в прошлом Мигелю не нравилась. Технологический прогресс людей 2024 года был скуден и смехотворен. То, что люди считали последней технологией, для Человека-паука 2099 было лишь детской игрушкой. Да, у человечества прошлого есть потенциал, но на что они его тратят? На дрязги между собой. Будто дети в песочнице, что никак не могут поделить между собой эту самую песочницу… Кругом, куда Мигель не глядел, его встречала разруха, грязь, нищета, и обстановка вокруг угнетала мужчину только больше. Но… даже среди всего этого прогнившего общества, Мигель сумел найти что-то чистое и светлое. Её имя — свет Луны — Селена. Молодая девушка, которой однажды ночью «посчастливилось» столкнуться с местными бандитами. И если бы не сердобольность Мигеля, то Селена лишилась бы жизни. Судьба часто сталкивала их вместе, и каждый раз девушка попадала в ту или иную неприятность. Несмотря на своё откровенное невезенье, Селена не падала духом и даже шутила на тему своего встроенного магнита по несчастьям. Мигель её юмора не разделял, он вообще не мог осознать, как можно быть такой легкомысленной в плане безопасности. Вскоре они начали общаться, сначала как друзья, а уже после… что ж, О’Хара до сих пор не верит в то, что влюбился. В один момент он осознал, что её оптимизм его не раздражает, а вечные расспросы девушки о его самочувствии теперь не кажутся просто назойливым любопытством. Селена искренне за него переживает и хочет помочь ему всем, чем может. Её доброта всколыхнула в мужчине что-то приятное и тёплое. Он понял, что только рядом с ней ощущает полное спокойствие и умиротворение. Мысли о Селене на немного перебивают голод, и Мигель обнимает себя за плечи, представляя себя в руках возлюбленной. Если бы она сейчас была рядом, то, несомненно, сказала бы, что всё хорошо и она будет с ним несмотря ни на что! Но явится к девушке в таком состоянии-всё равно что подписать ей смертный приговор! О’Хара боится, кажется, что впервые в своей жизни, боится причинить вред единственному близкому человеку в этом мире. Его пугают мысли о том, что он сорвётся, не удержит монстра внутри себя и нападёт, подобно оголодавшему хищнику, на невинное и слабое существо. Если его руки разорвут её на части, то он не простит себя до конца времён. Лучше уж умереть самому, чем подвергнуть её опасности. Мигель поднимает взгляд на звёздное небо и видит перед собой полную луну. Однако сегодня ночное светило не облачено в чистый серебристый покров, сегодня луна укрыта красным полотном. Её свечение гипнотизирует О’Хару, заставляет встать на ноги, выпрямиться в полный рост и подойти к обрыву крыши. Луна для него «поёт». Он слышит эту тихую трель в голове и поддаётся своеобразной мелодии. Алые глаза вспыхивают дьявольским огоньком. В секунду Мигель видит мир совсем иным: все краски сменяются на красные оттенки, и ночь становиться светлее. Внутри Мигель чувствует, как кровь в быстром темпе разгоняется по жилам, слышит, как сердце бешено колотится в груди, ощущает каждой клеточкой тела прилив необычайной силы, той силы, что он всё время обуздывал в себе… но сейчас он не видит смысла держать себя в узде. Ветер ударяет в лицо, и Мигель делает один большой вдох. Вдруг обоняние обостряется, мужчина чувствует еле слышимый «металлический» запах. Совсем неподалёку доносится сладкий аромат крови, и О’Хара больше не может противиться своей животной натуре. Маска костюма быстро скрывает лицо. Человек-паук делает шаг в бездну и вскоре ощущает себя в свободном падении. Ночь стала для Мигеля подобно дню. Он ещё помнит, какого это: быть обласканным лучами солнца, но в последнее время свет приносил лишь боль. Сначала стало некомфортно находиться днём на улицах: мужчина предпочитал ходить постоянно в тени, затем и обычный свет лампочки стал до боли слепить глаза. Постепенно О’Хара всё больше уходил во тьму, ведь только там он теперь ощущал себя полноценно. Ночь давала мужчине преимущество, она делала его сильнее, быстрее, проворней и, что самое главное, безжалостней. День такими привилегиями похвастаться не мог, ибо солнце делало Мигеля слабым и беспомощным, забирало всю силу, подаренную ночью, себе. Быстро проносясь через высотки, Мигель старался не терять запаха чужой крови. Затормозив когтями по кирпичным стенам, Человек-паук вдохнул воздух ещё раз. Запах усилился. Он был совсем рядом, и это осознание заставляло клыки прокусывать губы. Слух, как и обоняние, обострился. Приближаясь всё ближе к месту, где находилась жертва, Мигель услышал чей-то крик. — Нет! Прошу Вас, не надо! — Надо, старик! Разворачивай свои карманы и отдавай мне все деньги! Мигель стал свидетелем ограбления. Притаившись в тени, он наблюдал и выжидал. Почему-то спешить на помощь сразу он не стал, что удивительно. Сомнения скреблись внутри О’Хары, и его геройская часть просто вопила о том, что надо незамедлительно броситься на выручку! Невинный человек в беде, почему же Мигель медлит? На самом деле мужчина сам хотел знать ответ на этот вопрос. Голос героя в себе он заглушил, прислушиваясь перво-наперво к тихому звону, который временами казался Мигелю своеобразной музыкой, что продолжала играть только для его животной натуры. Внимательно следя за каждым выпадом бандита в чёрном капюшоне, О’Хара также бросал взгляд и на пожилого мужчину, что весь вжался в себя. Страх старика Человек-паук почуял сразу. Мигель услышал этот бешенный ритм сердца жертвы, что стал стучать гонгом в голове. Переведя внимание на бандита с ножом, О’Хара уловил тонкую нить «металлического» запаха. Так вот от кого исходит этот приятный аромат, но откуда именно? — Боже, прошу Вас, у меня совсем нет денег! — старик взмолился, нелепо падая на землю, вскидывая руки в защитной реакции. Бандита подобное поведение ничуть не разжалобило, он стал надвигаться на пожилого мужчину уверенней, загоняя того всё ближе к стене. — Врёшь! Гони все бабки что есть или иначе зарежу, как собаку! Ещё немного и нападавший совершит своё страшное злодеяние, и никто не сумеет ему помещать. Вдруг в голову просачивается секундная трезвость. Пелена с глаз спадает на некоторое время, и музыка, звучащая в голове, смолкает. Мигель приходит в себя, удивляется своему хладнокровию, задаёт сам себе волнующий вопрос: «Что со мной происходит?» — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Сдохни! — Н-нет!.. Отчаянный вопль старика разноситься по подворотне, поглощается стенами и после окончательно растворяется в ночной тишине. Но молчание длилось недолго, почти сразу послышался другой крик. Бандит жалобно заскулил, руку с ножом тут же приковала паутина, что изрядно удивила мужчину. То, что его ударило, он не заметил, только почувствовал сильный пинок в живот, который выбил весь дух из тела. В панике озираясь по сторонам, бандит встретился взглядом со стариком, что также был в недоумении. Они оба были в замешательстве. Вдруг в темноте позади бандита что-то шевельнулось. Пожилой мужчина в страхе уставился на теневую фигуру и в панике отполз подальше от бандита. Тем временем нападавший пытался высвободиться из плена странной паутины, и когда ему это удалось, то он мигом принял оборонительную стойку. Нож в руке блеснул, мужчина был готов кинуться в атаку, если того потребуется, он не намерен убегать. Мигеля позабавила подобная храбрость. Решив преподать бандиту урок, он стал быстро, подобно молнии, передвигаться во тьме и избивать точными ударами податливо тело. Удар одним за другим выбивал из преступника всю храбрость и силу. Вскоре мужчина в капюшоне взмолился и почти что упал на колени, если бы О’Хара не схватил того за ворот куртки и одним резким движением не впечатал бандита в стену. Кости заныли, кажется, что пару рёбер точно потрескались, а ещё хуже сломались, ведь дышать стало в сто раз трудней. Мужчина не мог разобрать, кто стоит перед ним и держит его тело в стальных тисках, ведь на глаза спала чёрная рябь. — П-пожалуйста… п-пощади… — хриплый голос бандита прервался кашлем. Вся уверенность, что была в преступнике, испарилась. Перед О’Харой сейчас находился простой слабый человек, насекомое, что так легко можно раздавить. Мысль об этом пришлась Человеку-пауку по душе. Просто взять и избить до смерти бандита, переломать ему все кости и заставить ответить его за все преступления… но кое-что всё же заскреблось внутри Мигеля. Та крошечная часть милосердия героя, что не убивает и не уподобляется подобным ублюдкам. Эта часть на немного привела в чувство О’Хару, заставила его жажду крови отойти на второй план, а на первый позволить выйти человечности. Хватка слегка ослабла, Мигель уже готов был отпустить бандита, но тут обоняние вновь улавливает желанный запах. Глаза судорожно рыщут царапину с кровью и находят её на руке мужчины. Из-под грязной белой ткани выглядывает кровоточащий порез на ладони. Отвести взгляд становиться невозможным. Ступор длиться не больше минуты. Мигель плохо контролирует себя, клыки опять начали нестерпимо ныть, а когти на руках удлиняются всё сильнее, разрывая ткань куртки. Маска исчезает с лица, О’Хара осматривает кровожадным взглядом застывшего в ужасе бандита, и красные глаза вспыхивают огнём ещё раз. Хватит терпеть эту невыносимую жажду. Всего один глоток крови… ничего не измениться… Но Мигель знает, что даже одна капля крови сможет навсегда превратить его в вечно оголодавшего монстра. Поэтому он противиться, борется с самим собой, и, к сожалению, понимает, что проигрывает. — В-вы спасли меня, м-молодой человек… я В-вам благодарен… Посторонний голос отвлекает. Мигель быстро оглядывается за спину и видит, как старик уже поднялся с земли и стоит недалеко от него. Красный отблеск глаз Человека-паука во тьме пугают пожилого мужчину и он, больше не говоря и слова, без оглядки срывается на бег. Что ж, так даже лучше… не хотелось бы навредить ему… Пока Мигель отвлекался на старика, бандит решил воспользоваться этим и покрепче взяться за нож в руке (что он до сих пор держал). Собрав последние силы в удар, мужчина замахнулся, но тут же пожалел об этом. О’Хара схватил кисть и проткнул когтями кожу. Взвыв, бандит расцепил пальцы, и лезвие со звоном ударилось об асфальт. Через секунду послышался неприятный хруст костей. Мужчина истошно заорал, глядя безумными глазами на свою поломанную кисть. Та под неестественным углом изогнулась, и ощущать её преступник больше не мог. Мигель полностью абстрагировался от лишних звуков и сосредоточился на пульсирующих венах бандита. Он слышал, как по ним пробегает кровь, и, найдя самую ближайшую вену, впился клыками в шею. Почувствовать сладкий пьянящий «металлический» вкус было для Мигеля облегчением. Настырная музыка в голове, наконец, исчезла, и О’Хара ощутил необычайную лёгкость во всём теле. Хрипы жертвы игнорировались, Мигель был полностью поглощён своим насыщением. Назойливый голод, с выпитыми литрами крови, исчезал. Мигель не мог остановиться. С каждым глотком он хотел всё больше и больше пить. Бандит слабел, его глаза закрылись, а вскоре прекратились и хрипы… грудная клетка больше не вздымалась от вдохов и выдохов… Тело ослабло в руках Человека-паука. Он даже не заметил, как мужчина перестал сопротивляться. Бездыханный бандит упал к ногам, больше не подавая признаков жизни. Мигель убил его. Без жалости, без сомнения… как голодное дикое животное. Странным образом О’Хара ничего не почувствовал, ему было плевать. Собрав с окровавленных губ остатки бардовой жидкости, Человек-паук взглянул на небо: луна понемногу сбрасывала красное одеяние, вновь показывая свой серебристый цвет. Внезапно мысли закрутились вокруг Селены. Тоска по ней стала во главе, и Мигель захотел увидеть её. Но стоит ли идти к ней в таком виде? О’Хара мельком улыбнулся. Селена примет его любого. Она сможет выслушать и понять. Да, она всё осознает и поддержит его! С подобными мыслями Мигель сорвался с места, пролетая многочисленные высотки и стремясь поскорей оказаться рядом с любимой.