Кровавая луна

Свет от прикроватной лампы мягко убаюкивал. Селена из последних сил сражалась со сном, приказывая усталым глазам продержаться ещё на пару минуток. Книжка в руках всё же оказалась интересной, хотя по началу девушка и начинала читать с явным нежеланием. Переборов себя, Селена всё же не пожалела, что отвлеклась от мира технологий на пару часов. Ветер из открытого окна размеренно колыхал шторку. Поёжившись от холода и зевнув, девушка протёрла глаза. Она окончательно поняла, что засыпает. Селена встала с кровати и подошла к столу, попутно забирая книжку с собой, чтобы положить её на полку. Внезапно слух уловил посторонние звуки в комнате. Селена напряглась, тут же по телу прошёлся электрический разряд. Сглотнув, она быстро развернулась, хватаясь за стол позади, как за единственную опору. — М-мигель?.. Боже, ты напугал меня, — нервный вздох сорвался с губ. Селена устало улыбнулась возлюбленному, желая чтобы Мигель взглянул на неё, но он странным образом только больше скрывался в темноте дальнего угла, сжимаясь в себя. — Всё хорошо? Тревога в её голосе больно ранит. Человек-паук бросает быстрый взгляд на хрупкую женскую фигурку, и тут же резко касается головы. Боль нарастает… Опять в ушах застыл надоедливый звон. — Эй, что происходит? Ты ранен? Селена без страха приближается, совсем не боясь того, что может случится. Мигель дёргается, в шипящей грубой манере отвечает: — Выключи. Недоумение на лице девушки растёт, она делает ещё один шаг, хотя уже более осторожный, однако О’Хара в страхе пятиться, почти что спотыкаясь. — Свет… выключи его! Тусклый свет от прикроватной лампы продолжает ножом резать глаза. Человек-паук взвыл от боли, крепко зажимая ладонью веки. — Мигель, да что случилось, ты… Селена не успевает договорить, вскрикивает от внезапности. О’Хара самолично уничтожил источник проблем, разбив лампу при помощи паутины о стену. В один момент пришло облегчение. Приятная темнота… Человек-паук оборачивается на тяжёлое дыхание возлюбленной. Мигель не хотел испугать её, так уж вышло, она должна понять, что он это сделал не со зла. Ласковую улыбку О’Хары в темноте Селене увидеть трудно. Всё, что в данный момент она хорошо различает, так это горящие глаза и красные элементы костюма. Поступь Мигеля бесшумна, он подходит всё ближе, раскрывает руки для объятий и без промедлений заключает в них Селену. Пришлось сгорбить спину, чтобы оказаться на уровне её волос. Мужчина тут же зарывается в чёрные локоны, вдыхает глубоко родной и желанный запах любимой девушки. Селена, обеспокоенная состоянием возлюбленного, пытается отстраниться и засыпать его расспросами, но хватка крепких рук на талии только усиливается, и она с усталостью выдыхает, неловко заключая широкую мускулистую спину в ответные объятья. — Я скучал. — Я тоже. Такой простецкий диалог всколыхнул внутри Селены приятную дрожь. Им обоим не нужны пылкие признания и бесконечный поток ласковых слов, чтобы сказать насколько они любят друг друга. Мигелю и Селене хватит простого «скучаю». Девушка на несколько секунд закрыла глаза, улыбнувшись краешками губ. Мигель с ней… рядом… он никуда не спешит, геройство не вырывает его из личной жизни, как обычно это происходит, когда они вместе. Это редкий, но дорогой момент, и Селена ценит его, с особым трепетом сохраняя в сердце. Однако кое-что не даёт покоя… Поведение Мигеля вызывает ряд беспокойных вопросов. — Расскажешь, что случилось? — интересуется девушка, пытаясь отстраниться, но Человек-паук упрямо игнорирует Селену. — Мигель? Её запах такой сладкий и манящий, что вскруживает голову. Зажимая Селену в руках, О’Хара наслаждается ароматом кожи, рвано выдыхая со сдавленным стоном. Маленькое сердечко в груди начинает быстро стучать. Страх просыпается в Селене и захватывает её в тиски также крепко, как это делает Мигель. — Вкусно пахнешь, — шепчет мужчина, губами скользя по шее, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не впиться клыками в мягкую плоть. — Мигель, отпусти меня. Мне не чем дышать… Селена в панике забилась, постукивая кулачками по спине О’Хары. Наконец-то хватка разжалась, и девушка нашла в себе силы оттолкнуть Человека-паука. — Да что с тобой происходит? Всё идёт не совсем так, как хотел бы Мигель. Страха не должно было быть. Почему Селена так боится его? Раздражение мужчина постарался скрыть за обворожительной улыбкой, однако глаза неприкрыто выдавали истинное настроение. Внутренний зверь злиться, раздирает остатки человечности Мигеля на части и кричит о полном освобождении. Но О’Хара ещё не до конца лишился рассудка, чтобы позволить монструозной стороне личности полностью взять контроль. — Прости, сам не знаю, что на меня нашло, — сказал Мигель, подойдя к девушке вплотную и заключив её лицо в обе ладони. — Мы просто давно не виделись… Селена не отстранилась. Видно было, как она порывалась возразить Мигелю на счёт разлуки: по мнению Селены виделись они не так давно, но в последний момент сдержала мысли. Расслабившись и прикрыв глаза, девушка дотронулась до державшей её руки. Попала в ловушку… ситуация вновь складывается в пользу Мигеля. Цепкий взгляд неосознанно заостряет внимание на определённых частях тела… например, на губах: им хочется подарить затяжной поцелуй а, может, повременить с этим и лучше будет утонуть в тёмных глазах Селены? Вместо всего вышеперечисленного Мигель сосредотачивает всё внимание на две высветленные пряди у лица девушки. Касаясь их, мужчина представляет, что перебирает серебряные нити. — Мигель, ты же знаешь, что можешь поделиться со мной всем, что тебя тревожит. — Знаю. Селена закусывает губу, отводит глаза в сторону. Её продолжают сгрызать сомнения. — С тобой точно всё в порядке? Улыбка Мигеля дрогнула. Эти бессмысленные вопросы начинают утомлять. Внезапно перед глазами О’Хара видит как его руки самолично, без контроля, начинают сжимать тонкую шейку. Селена хрипит, задыхается, умоляет остановиться. Её громко бьющееся сердце постепенно затихает, и Мигель больше не чувствует жизни в этом теле. — Мне никогда ещё не было так хорошо, — честно признаётся мужчина, без сомнения впиваясь в губы Селены со всем вожделением. Девушка замирает, удивлённый вздох глушится жадным поцелуем. Селена со всей силы жмурит глаза, пытается перехватить инициативу, но проигрывает в этой неравной «битве». Мокрые поцелуи наполняются дикой необузданной страстью. Обычно нежный Мигель сейчас показывает себя совсем с противоположной стороны, и Селена осознаёт, что банально боится такого Человека-паука. По телу участились удары кулачками, Селена недовольно замычала. Воздух в лёгких быстро кончился, сейчас бы освободится от крепких объятий возлюбленного… однако протесты Мигель наглым образом игнорирует. — Тх! ¡¿Qué demonios?! — Мигель резко оторвался от Селены, пронзая задыхающуюся недовольную девушку красноречивым взглядом. — Вот именно, Мигель, какого чёрта?! Что это было? — Селена зашлась кашлем, отворачиваясь от мужчины. — Ты укусила меня. Нижняя губа кровоточит. О’Хара не без брезгливости подхватил языком пару красных капель, пробуя опять этот отвратительный вкус гнили. Как она посмела?.. Рвущейся наружу зверь притих. Алый взгляд блеснул в темноте с интересом. В голове Мигеля роились мысли, он быстро перебирал каждую, обдумывая как ему действовать дальше, чтобы не спугнуть жертву… жертву?.. Бесшумно подойдя сзади, мужчина взял за плечи дрожавшую девушку, лишая её шанса сбежать. Селена замерла, слушая тяжёлое дыхание возлюбленного и своё рваное. Она и не припоминает, когда рядом с Мигелем испытывала страх. Правда такова, что она не испытывала его никогда рядом с ним. — Ты меня пугаешь, — честно прошептала Селена, косясь на приоткрытую дверь комнаты. — Знаю. Прости. Сегодня я сам не свой, — хрипло отвечает Мигель, вновь вдыхая запах волос любимой. Она пахнет, как полевые цветы… нежно и до трепета в теле сладко. — Te deseo… — Я-я не знаю, что это значит… Мигель усмехается, обнажая клыки. Острые пальцы аккуратно убрали пару белых и чёрных прядей, открывая маленькое ушко. Наклонившись к нему и обдав кожу горячим дыханием, Мигель мог поспорить, что по коже Селены сейчас пробежались мурашки. — Врёшь. — Мх… Мигель, остановись… Её слабостью всегда была нежная шея. Легкий укус в область под ухом смог вырвать бесстыдный стон с пухлых губ, а затем ещё и ещё… до тех пор, пока от удовольствия ноги не стали подкашиваться, а сама Селена с ужасом стала понимать, что сдаётся перед напором Мигеля. Признавать себя проигравшей не слишком приятно, но Селена позволит себе эту минутную слабость. — Скажи, чего ты хочешь, mi amor, — сказал Мигель, не разрывая дорожку поцелуев по шее. Селена закусила губу, сдавленно застонав. Это пытка противится его натиску. Дразнить Мигеля всегда было трудно, он почти никогда не подыгрывал. Его нетерпеливый характер всё портил. Он хотел всё и сразу, и девушке это в какой-то мере нравилось. Внутренняя уверенность Мигеля, его серьёзный голос с приказными нотками, сильные руки требовательно сжимающие тело… — Скажи. …Ему хотелось подчиняться. — Тебя… Грань была пересечена. Селена не подозревает ещё, что её ответ ничего не изменил. Мигель бы взял своё итак, однако здесь важна иллюзия безопасности и доверия. Человек-паук не хотел бы применять лишнее насилие… намного проще, когда Селена сама позволяет себя любить. В нетерпении повалив лёгкое девичье тело на кровать, Мигель тут же навис сверху, оценивая мелькнувший страх в лице возлюбленной. Селена обхватила широкие плечи, игривыми поглаживаниями пробежалась пальчиками по ним. Одна рука скользнула в капну каштановых волос, взяла за загривок и чуть оттянула. Потянувшись за поцелуем, углубив его с жадным причмокиванием, Селена потребовала: — Сними костюм. Без вопросов и лишних слов Мигель исполнил пожелание. Костюм постепенно исчез, и Селена, с плохо скрытым смущением, уставилась на идеальное мужское тело. Сколько бы ночей они не провели вместе, Селена до сих пор не перестала испытывать стеснение, глядя на наготу Мигеля. Умилительно… Человек-паук прекрасно видит, как покраснело лицо девушки. Так мило смущаться может только она. Припухшая нижняя губка закусывается зубками, и в глазах пляшут искорки, до чего же невинно-соблазнительно… Мигель нетерпеливо срывает одежду с Селены когтями. Маячка превращается в лоскутки, шортики с трусиками улетают разорванными в сторону. Нет смысла больше терпеть. В страстных поцелуях сквозил налёт дикости, а в крепких руках чувствуется желание разодрать кожу… Селена испуганно замычала, пытаясь что-то сказать Мигелю. В воздухе повис острый запах страха. Комнату сотряс недовольный рык Мигеля. Нет, уже поздно идти на попятную. Селена сама дала своё согласие, почему же сейчас она хочет всё испортить? Мигель схватил тонкие кисти и заломил руки девушки над её головой. Теперь она перестанет вырываться. Свободная рука быстро скользнула вниз к разведённым ногам. Пальцы с грубостью проникли во влагалище, хозяйничая там быстро и резко. Селена с болью изогнулась, зажмурившись. — Мигель, стой… помедленней… ай! Попытка вырваться не увенчалась успехом. Из глаз вырвались слёзы, Селена прокусила нижнюю губу до крови, подавляя крик. Мигель внезапно остановился, наклонившись к лицу. Уловив запах крови, Человек-паук заметил, как маленькая капелька скатилась с губы и потекла вниз по подбородку. Время замедлялось для Мигеля. Сверхчеловеческие чувства обострились. Запах крови Селены возбуждал, хотелось, наконец-то, попробовать его, сравнить с предыдущем вкусом… но что если вновь Мигель сорвётся?.. К чёрту… Селена сделала глубокий вдох, застыла. Чужой язык слизал маленькую красную дорожку и остановился у плотно сжатых губ. Мигель заглянул в лицо девушки. Красивая. Появилось желание поцеловать две маленькие родинки на скуле, чтобы подарить ложное чувство спокойствия. — Мх, пожалуйста… — Чш, молчи, — прошептал мужчина, дотронувшись почти невесомо до двух родинок губами. Шумно выдохнув, Мигель возобновил движения пальцев внизу, вырывая хриплые стоны из груди девушки. Потерявшись в боли, Селена постаралась переключить мысли на что-то абстрактное. Однако мысли всё равно возвращались к странному поведению О’Хары. С ним что-то произошло, что-то плохое… этот Мигель похож только внешне на ЕЁ Мигеля, но внутренне это уже был не он. Когда пальцы исчезли, Селена выдохнула с облегчением. Руки над головой уже затерпли, но было не похоже на то, что их собираются отпустить. Хватка будто стала сильней, чувство самосохранения забило тревогу. Ноги рефлекторно поджались… девушка возобновила попытки вырваться. Быстрые поцелуи скользили по шее, ключицам, останавливались у груди… С каждым поцелуем Мигелю всё трудней сдерживать голод. Впасть в забытье означало потерять тот немногий контроль, что ещё есть у О’Хары. Острые клыки лишь слегка оцарапывали кожу, но до крови не раздирали. Это было похоже на игру: опасную и непредсказуемую. Одним резким толчком из лёгких вышибли весь воздух. Войдя в тело сразу во длину, двигаясь в нём без мыслей о причинении боли, Мигель окончательно похоронил себя прошлого. Желание обладать, а не любить взыграло в О’Харе превыше всего. Прижимая дрожащую и скулящую Селену к своему телу, Мигель не прекращал брать девушку с животным остервенением. Селена задыхалась от слёз и боли, однако сил не было, чтобы продолжить сопротивляться. Она постаралась расслабиться, перестать вздрагивать, но этого сделать было попросту невозможно. Селена впилась в спину Мигеля, расцарапывая её ногтями. Недовольный рык раздался над ухом, но О’Хара не испытывал злости, скорее ощущал азарт от секса. Толчки вбивали женское тело в кровать, Мигель пригнулся ниже, тихо постанывая от удовольствия. Тесная, мокрая, вкусная… Селена заставляет забыться и не думать не о чём другом, кроме как о её манящем запахе и лёгком послевкусии её крови на языке. Мигель опустил руки на острые плечи, сжал их, вырвав крик Селены. Когти проткнули кожу, выпуская несколько бусинок крови. Красные капельки хаотично растеклись по белой коже, завораживая. Предчувствую скорую разрядку, мужчина слегка замедлился, продолжая рваные грубые движения, от которых Селена сжалась ещё больше и задрожала. Её оргазм настиг раньше, девушка устало разомкнула руки и обмякла в руках Мигеля. Хотелось впасть в сон и не просыпаться несколько дней, но боль внизу не давала полностью впасть в беспамятство. Селена о чём-то скулит, но Мигель так далёк от неё сейчас. В висках стучит его собственная кровь, она полностью лишает Человека-паука слуха. Белые пряди окрашиваются в лёгкий красноватый цвет, когда Мигель убирает взмокшие от пота волосы в сторону, открывая вид на беззащитную шею. Затяжной поцелуй под ухом, прямо в маленькую татуировку полумесяца заканчивается резким укусом. Кровь Селены по вкусу можно было сравнить с сочным красным яблоком. Клыки вгрызлись в кожу, войдя во всю длину. Крика не было. Только тяжёлое дыхание и тихие хрипы. Тело забилось в судорогах, Селена шёпотом звала Мигеля по имени, кажется, умоляя остановиться. От эйфории насыщения О’Хара со сдавленным стоном кончил в тело уже несопротивляющееся девушки. Феерия вкуса крови Селены подарила Мигелю уйму новых и ранее не виданных ощущений. Красные горящие глаза закатились от восторга, хотелось бесконечно вкушать кровь любимой вот так, оставаясь с ней одним целым. Прервался Мигель лишь тогда, когда больше не было слышно дыхания и неразборчивого шёпота… Оторвавшись от Селены, мужчина внимательно всмотрелся в её застывшее отрешённое лицо. В чёрных глазах больше не отражался блеск, они смотрели в пустоту, не моргая. Мигель застыл от осознания того, что он сделал. Мужчина судорожно дотрагивался до её лица, нервно поглаживая совсем уж бледную кожу. — Селена?.. Селена, ты слышишь меня?.. Скажи хоть что-нибудь! Монстр. Нет… Убийца. Мигель был ими обоими. Окровавленные руки чуть дрожат, но Человек-паук всё ещё продолжает смотреть на них, будто пытаясь отыскать оправдание своему поступку. Не своими руками он совершил убийство, это сделал тот другой… Зверь… Солнечные лучи лениво пробрались в комнату, упорно пробираясь к кровати. Мигель инстинктивно отодвинулся в тень, с болью в глазах наблюдая, как лучи осветили бездыханное тело Селены. При солнце она кажется живой, но это всё иллюзия больного сознания, что хоть как-то хочет отпугнуть реальность прочь, забывшись в своих фантазиях. По щекам потекли слёзы, толи от внутренней боли, толи от физической из-за яркого света. Из груди вырвался дикий крик отчаянья и сожаления. Осознание содеянного наконец-то укоренилось в сознании О’Хары. Свет его луны померк для него навсегда, оставив лишь пустоту, которую ничем нельзя заполнить. Всё вокруг погрузилось в бесконечную тьму, лишая Мигеля смысла жизни.