Трофей

От пылающих домов было светло, будто ночь стала днем. Он стоял и любовался тем, кого возжелал, стоило лишь раз увидеть. Еще на миг — последний миг прошлой жизни. Следующий миг понимания что его ждало на самом деле: не смерть в бою, а положение как у краденной из его же земель девки в гареме. "Ты — мой трофей!" - Сказал Батбаяр лишь взглядом темных, сейчас казавшихся черными, глаз. Молодой княжич это прекрасно понял. Прочитал на смуглом лице свой приговор. От того из последних сил шарахнулся назад. Запнулся о тело одного из убитых воинов, но упрямо подорвался и побежал. Такое лишь распалило. Если бы достался быстро, то было бы не так интересно. Он рванул следом и нагнал бегущего юнца. Тот вскрикнул, будто и правда был диким зверем. Отчаянно, но все еще без капли страха. Следующий вскрик оказался заглушен чужой ладонью. Но лучше бы губами. Только сейчас не время и не место. Рыжеволосый дернулся, когда пытались затолкать на коня. Ногтями оцарапал чужую щеку. Мужчина выругался на родном языке. Рано задумался о расшитых подушках и том, как на них будет смотреться русич. Забыл, что эти люди просто так не даются. Глаза испуганной жертвы блестели от пламени разоренного города. Нет. Горели тем самым пламенем. Млад вырывался, издавая злые звуки. -Отпусти, черт поганый! Пытаться удержать его было сравнимо с тем, что держать в руках пламя: дикое, горячее и рыжее. Одной рукой натягивал вожжи, а второй прижимал добычу к себе так, чтобы оказались схвачены руки. Та дергалась, кусалась, пытаясь вцепиться в него зубами до крови. Рыжие кудри упали на обоих. Русич не тратил времени зря: старался извернуться, попасть либо в глаза, либо в лоб. Очередная царапина прилетела по щеке. Капли крови упали на рыжие волосы. Яркое пламя билось в его руках долго. Практически всю дорогу назад. Лишь когда добрались выдохлось. Даже так перехватил запястья, чтобы вновь не начал драку. Тащил до своего шатра. На вопрос зачем оставил мальчишку прерывисто ответил: -Он пленник. Потребуем за него у других князей выкуп. И дальше тащил. Все глазели на это. Голубые глаза добычи горели ненавистью. "Не твой! Только попробуй, ты! Змей поганый!" В какой то момент вновь стал дергаться. Пинался и попытался толкнуть, но в сравнении с пленителем был слишком худ, так что мало чем такое помогало. Наверное, если бы заплакал, то остановился. Начал умолять — опомнился. Сбросил маску и наговорил ерунды, которую обычно несут влюбленные хоть на родном языке, хоть на его. Но княжич боролся! С вновь подкатившей яростью. Издавая рычания, которые, видимо, должны устрашать противника. -Скотина узкоглазая! Пусти меня! Лучше убей! Шатер убран роскошно. Женщины подготовили его. Были накурены благовония. Батбаяр повалил Млада на пушистую шкуру. Хотел поцеловать, но юнец дернулся, так что поцелуй скользнул по подбородку. -Знаешь, кто я? -Убийца и насильник! Мразь… Пусти, ирод! На бледном исцарапанном лице так и читалась ненависть. "Мы воюем, слышишь?! С таким можно только биться до последнего!" Хан обнял его за плечи и резко вжал в ложе, навалившись сверху всем телом. -Великий хан и теперь твой Хозяин. Я выиграл в честной схватке — ты мой! -Нет! Мужчина пропустил очередной удар. Взял ухватил запястья. Довольно игр. Нежен будет позже. Когда княжич уже сам начнет просить, чтобы взял его. Рванул ткань, открывая молодое тело. Схватившись за бедра, прижался губами к часто вздымающейся груди. В этот момент вдруг сопротивления закончились. Млад лежал бледен, как кусок мела. Огненные кудри рассыпались по подушкам. Не думал никогда, что мужчина может желать другого мужчину. Это заставило остановится, чтобы осмыслить творившееся. Он выругался мысленно. Лишь глаза, горящие ненавистью, напоминали о том, что терять бдительность с ним нельзя. Почти побежденный, но все еще воин. Батбаяр убрал волосы, прилипшие к вспотевшему лбу. На него смотрели волчком. Куда уж там? Целым волком! Вдох выдох. Как требуется перед затяжным боем. Пригладил щеку. Обе заалелись от одного этого. Ненависть сменилась на непонимание. Он распахнул глаза. Стыд отразился на лице. Прежней ярости за считанные мгновения не осталось и в помине. -Остановись! Вскрикнул и выгнулся в спине. -Я так и не поцеловал тебя. Младший рванулся, но черноволосый уже запечатал его губы поцелуем. Всю страсть, от которой изнывал месяцами, вложил в него. Одной рукой поглаживал бледный бок, второй держал, не давая уйти. Княжич вздрогнул. Его отпустили лишь чтобы мог вдохнуть. По щекам покатились слезы. Какой позор! Он должен был погибнуть там со своими людьми, а вместо того по злой шутке Судьбе лежит под вражеским главой как девка! Господь пусть убьет прямо так! Но Бог был глух к мольбам. Не убил ни когда вновь целовать стали, ни когда остатки одежды стаскивали с него. -Я тебя ненавижу... -Ничего. Это первое время так. - Горячо зашептал, прижимаясь щекой к груди. - После ты обязательно меня полюбишь. Со мной будет даже лучше. Юноша вздрогнул. С трудом сдержал рыдания. -Никогда... Никогда такого не произойдет. Скорее умру! -Милые бранятся — только тешатся. Так у вас говорят. -Я тебе не девица! -Жаль, что так. Было бы в разы проще. Сразу взял в жены. -Ррррах! Погань косоглазая! -И все по новой. - Тихо усмехнулся. Прикинул надо ли ему руки связать или обойдется. Нет. Оставь их свободными — точно глаза выцарапает. Взял притянул один из его же поясов. Поспешил руки связать. Млад зло пыхтел и брыкался. Последнее быстро закончилось от того, что смутился своей наготы. -Безбожник. - Недовольно пробормотал. - Господь тебя покарает за все! -Я не знаю твоего Бога. Судя по всему, ему плевать на вас. Его детей убивают, а он и пальцем не пошевелил, чтобы вас спасти. От того совсем затих. Последний решающий удар сделан. Пошатнуть и без того подбитую веру оказалось проще всего. Пора. Хватит ждать. Сейчас можно поступить эгоистично. Лишь бы утолить жажду между бледных бедер. Потом подкупит его. Одарит и камнями, и шелком, и лучшими клинками. Юнцам многого не нужно — лишь бы ярко блестело. Стон не сдержал, когда стали одним целым. Сгреб кудри в кулак, начав рваные движения. Юноша поморщился, зло шипя. -Сука! Аа! Очередные ругательства поцелуем заткнули. Будь проклят тот день, когда заговорил с ним! Чертово любопытство до могилы доведет! Нужно было и носу из своих покоев не показывать, как отец велел. Рвано вздохнул, в какой то момент почувствовав вспышку удовольствия. Батбаяр попал по определенной точке еще раз, чем болезненный стон вызвал. -Аах! -Миний хайр. Чи сарнаас илүү үзэсгэлэнтэй.*