Be My Soft Ending\Будь Моим Мягким Концом

      — Что ты здесь делаешь внизу?       Ви помолчала, опустив взгляд в землю.       Она ненавидела это, ненавидела то, что из-за такого простого вопроса её губы дрожат, грозясь разразиться водопадом боли и надежды, которые преследовали её последние несколько дней. Ви знала, что сейчас у неё почти нет шансов, и она потеряет их, если посмотрит на Кейт.       Милый, мягкий, невинный (или был таким). Как священник, которого Ви могла бы держать взаперти. Тот, кому она могла бы довериться, кто был бы естественным, обманчиво-доверчивым, кому она могла бы доверить свои секреты и кто стремился бы поступать правильно.       — Я… — взгляд Ви невольно метнулся к Кейт. Резкость, которая была всего несколько мгновений назад, несколько месяцев назад, когда они ссорились, слегка смягчилась. Меньше расчёта, просто любопытная забота. Ви сглотнула, пытаясь разлепить язык. — Мы с Джинкс пытаемся спасти нашего отца.       Эти слова всё ещё казались ей чужими на языке. Мой отец, наш отец. Этот Вандер вообще был здесь, чтобы его так называли.       И, казалось, Кейт была так же шокирована, как и Ви. Брови взметнулись вверх, а затем сошлись на переносице. Ви видела, как в этом прекрасном мозгу крутятся шестерёнки. Следующее предложение, которое она торопливо выпалила, было сумбуром из разрозненных мыслей, вылетевших так быстро, что Ви едва успевала за ними. — Джи… здесь? Погоди, он… как? Я… я думала, ты сказала, что видела силовиков…       — Нет, это не… — Ви покачала головой. — Это трудно объяснить, но я думаю, что зверь, которого ты ищешь, — это он, и если это так, то, чёрт… Мне нужна твоя помощь, Кейт. Пожалуйста.       Повисла напряжённая пауза. Она длилась слишком долго, на вкус Ви. Но затем, к счастью, Кейт слишком громко вздохнула, и её напряжённые плечи слегка опустились.       — Ладно. — Кейт внезапно взяла себя в руки, собираясь с мыслями. Она медленно кивнула, отводя взгляд, но в ту долю секунды, которую Ви успела заметить, её взгляд стал жёстким. Вся теплота исчезла. — Ладно, кажется, у меня есть план. Слушай внимательно, потому что, — она вздохнула, опускаясь на корточки, — Для нас всё может усложниться.

—

      Никогда в жизни Ви не думала, что добровольно позволит себя связать. Что ж, это была отчасти ложь, но она надеялась, что это произойдёт при более… волнующих обстоятельствах. Не как с ягнёнком, которого ведут на фальшивую бойню, особенно когда её тащат туда липкие мужские руки.       Его хватка была слишком крепкой, чтобы Ви могла расслабиться, удерживая ее подальше от приглушенных голосов, доносившихся из палатки. Ви оставалось только молиться, чтобы Кейт знала, что делает, и делала это правильно.       — Я привела Ви. — Ви резко вскинула голову, и её втолкнули внутрь.       Слепая ярость охватила её, заставив посмотреть на Кейт. Будучи не лучшей актрисой, Ви попыталась изобразить на лице гнев и презрение. Она вспомнила их последний разговор, чтобы вернуть себе немного отчаянной ненависти.       Резкие, бранящие слова промелькнули в туманной вспышке, призрак пистолета, направленного в нее, желчь и слезы, которые поднялись и запачкали ее лицо той ночью. Судорога коснулась губ Ви, и жгучее, пульсирующее раздражение поселилось в ее глазах, когда она пристально посмотрела в холодные, похожие на рыбьи, глаза Кейт.       Хотелось надеяться, что вид ее предательства и стоического подчинения Кейт был достаточно убедительным, это просто должно было быть.       И это сработало. Они устроили свое маленькое драматическое шоу, разыгрывая его для Амбессы, которая, судя по всему, была достаточно увлечена ими. Кейт повернулась, чтобы уйти с несколькими последними навязчивыми словами, но слегка кивнула, когда ставила сеть на расстоянии вытянутой руки.       Кейт и ученый мужчина (чье лицо Ви с удовольствием переделала бы позже) вскоре ушли, и, ослабив наручники настолько, что они могли соскользнуть, Ви позволила уверенности наполнить ее. Все шло именно так, как объяснила Кейт, именно так, как надеялась Ви. Теперь Ви просто нужно было выбрать идеальный момент, чтобы наброситься на Амбессу, пока та произносила монолог перед своим предполагаемым убийством.       И всё же Ви ничего не могла с собой поделать. Не могла сдержать ухмылку, грозившую растянуть её губы, не могла сдержать желание выплюнуть правду, насладиться своим злорадством. Она произнесла свою маленькую речь о доверии. Дала понять, что Амбесса должна подозревать, что её с самого начала подставили, что её протеже предала её ради Ви.       И как раз в тот момент, когда Ви должна была прорваться сквозь полузакрытые наручники, как раз в тот момент, когда она должна была отправить Амбессу за стол, пойманную в ловушку собственными уловками, собственной глупостью, Амбесса появилась с дьявольской улыбкой.       — О, я уверена, что твой отец многому тебя научил. Но, кажется, он упустил один важный аспект… — Затем Ви услышала щелчок и потянула за рычаг, но он не поддался. — Умение выбирать, кому можно доверять.       Нет.       Нет, она не могла этого сделать…       Амбесса разгадала их заговор.       Амбесса разгадала их план, и теперь Ви застряла, прикованная к месту. Канистра с верёвкой была брошена, и кровожадный взгляд Амбессы блуждал по напряжённым мышцам Ви. Она размышляла, где бы сначала отрезать самое вкусное, как лучше всего вытянуть информацию, которую она жаждала получить.       Крутанув нож, она провела им от горла Ви к её животу, играя со свежим шрамом.

—

      Ничто хорошее никогда не длится здесь слишком долго, не так ли?       Вернулась стражница, расхаживая по Отстойнику, как у себя дома. А с ней пришёл какой-то учёный, который нависал над Вандером, практически слюнявясь от того, как пристально он его разглядывал. Он держал какой-то пузырёк и подносил его ближе к Вандеру. А Вандер продолжал спать. Ничего не понимая, как и всегда.       Отличный поворот, да? Собирался остепениться, а тут такое дерьмо.       — Ты знаешь, я и в лучшие времена не любила свиней, но они определенно забавные. Думаешь, что они могут продолжать давить на меня, не подвергаясь резне. — Джинкс со щелчком убрала объектив, широко раскрытые карие глаза Иши перевели взгляд с прицела на Джинкс. В них горел приятный горячий огонь, немного слишком яркий, немного слишком решительный, на взгляд Джинкс.       Но натянуть улыбку, чтобы скрыть беспокойство, было легко. Она просто даст ей что-нибудь сделать, чтобы та отвлеклась, пока Джинкс разбирается с неудобствами.       — Присматривай за ним, я скоро вернусь. — Иша кивнула, сбив с головы шахтёрский шлем. Джинкс надела его обратно, хорошенько взъерошив волосы, прежде чем снова переключиться на свою добычу.       Ядро Хекстека идеально встало на место, сверкая ярко-синим. Сила, электричество, смертоносная магия засияли в её руке. Джинкс выпрямилась, расправив плечи. Она была вся как на ладони, когда оставила свой след. Пора ещё немного испортить лицо этому учёному.       Выстрел был простым. Пуля выскочила со свистом, разбивая разноцветное стекло на своем пути, продолжая лететь прямо и верно, пока не нашла свою цель. Рассекая глаз мужчины в прекрасном хаосе, пуля вошла глубоко. Вместо этого из зияющей раны сочилась блестящая черная кровь, стекая с его черепа, как дьявольское озеро. Флакон задрожал в его руке, раздавленный весом создателя, когда он подогнулся под его ногами.       Это было чертовски хорошее улучшение, если Джинкс когда-либо видела такое.       И лучше всего это было в качестве закуски перед грядущей кровавой бойней.       Джинкс бросилась с балкона, нырнув в дыру в стеклянной стене. Она хотела бы откусить от Кексика кусочек, прежде чем сориентируется.       Кейтлин упала, поскользнувшись на стекле в шоке от смерти. Как загнанная в угол кошка, она восхитительно хорошо изображала страх и растерянность. Но Джинкс была здесь не для того, чтобы любоваться ею. Может, её трупом, но Джинкс покончила с этой игрой в кошки-мышки. С похищением сестёр и чуть не застреленными детьми.       Джинкс появилась, словно предвестница смерти, быстрая и жестокая, и сделала первый из нескольких выстрелов, но Кейтлин пригнулась и свернулась калачиком в кресле. Джинкс едва задела её, выбив несколько волосков.       Кейтлин перекатилась в сторону, вскинула пистолет и встала на одно колено. Он раскрылся, превратившись скорее в подзорную трубу, чем в пистолет, и с резким шипением выстрелил.       Детская забава. Когда у тебя в венах кричала шиммер, время выстрела не имело особых последствий в игре один на один. Джинкс метнулась прочь, словно ее ударил разряд электричества, три пули просвистели мимо нее и врезались в столб. И Джинкс нажала на спусковой крючок.       И каким-то образом эта стерва выстрелила сразу после того, как пара пуль столкнулась, разразившись синими молниями и серым порохом. Затем вторая пуля попала прямо в цель, вынудив Джинкс отскочить назад.       Возможно, Джинкс просто нужно было выманить её, дождаться, пока ей понадобится перезарядиться, или пока она не устанет настолько, что не сможет как следует отомстить.       Забавная игра, созданная только для того, чтобы как следует разозлить ее.       Так Джинкс танцевала, металась, уворачивалась от опасности в последнюю миллисекунду, потому что ей хотелось видеть, как отчаяние пожирает вечно сердитые, пылающие глаза Кейтлин. Они следили, теряя терпение из-за промахов, промахов, промахов!       Какой же глупой она выглядела, морщинистой и раздражённой. Не могла сделать ни одного жалкого выстрела, и всё же Джинкс умудрялась нырять и выныривать, уворачиваться от пуль и вскоре подобраться, чтобы ткнуть её и надрать ей задницу.       В суматохе щелчков и ударов, когда в стенах появлялись новые дыры, пистолет Кейтлин заклинило. И Джинкс набросилась на неё, подняв руку с пистолетом, словно родитель, готовый отшлёпать неблагодарного ребёнка, и ударила Кейтлин рукояткой пистолета прямо в челюсть.       Раздался приятный звук металла, рассекающего кожу. Кейтлин закашлялась, выплюнув сгусток крови, который растёкся по покрытому стеклом полу. По её ладоням побежали винные пятна, когда она упала на землю. Джинкс взвела курок, целясь в упор.       В тишине, наступившей после яростной схватки, Джинкс воспользовалась моментом, чтобы проверить Вандера, который медленно, с трудом приходил в себя. Вероятно, от свежего запаха крови, если судить по его подрагивающему носу.       Затем Иша, размахивая руками, как сумасшедшая, она всегда была чертовски рада посмотреть бой. Удивительно, что она не стала ребёнком Ви. Джинкс отсалютовала ей, как кролик, пошевелив пальцами, прежде чем снова обратить внимание на Кейтлин, которой скоро не станет. Чёрт, что за предложение.       — Как унизительно для тебя, — Джинкс рассмеялась, запуская пистолет ей в волосы, чтобы она почувствовала нагретый металл. — Жаль, что Ви здесь нет, чтобы посмотреть.       — Вполне. — Она говорила, не отрываясь от всё ещё капающей крови. Она слизнула её с губ почти коварно, бросив на неё леденящий взгляд. — Я надеялась на лучшее для неё, но, полагаю, она сделала свой выбор.       Что       Нет.       Нет. Нет.       Нет-нет. Нет-нет.       — Ты... ты! Угх...       Джинкс не должна была терять бдительность, но за это короткое время Кейтлин успела вырвать у неё пистолет и всадить его Джинкс в живот, нанеся тупой, глубокий болезненный удар, к которому Джинкс не была готова. Прежде чем она успела как следует выпрямиться, воздух прорезал выстрел, и плоть легко разорвалась.       Прямо в грудь. Чуть выше сердца.       Джинкс не сводила глаз с новой дырки в своей груди, которая неровно билась. Она была почти поражена тем, что смогла смотреть, как она пузырится и шипит, не теряя сознания. Она не закричала, она не знала почему, может, была слишком потрясена, слишком не в себе? Чёрт, она не знала, почему не умерла, почему эта сука, которая всё время обещала отомстить, промахнулась.       Так было до тех пор, пока рычание Вандера не заставило ее поднять глаза.       Пистолет Кейтлин скользнул в другой конец комнаты. Вандер убрал свою огромную механическую клешню обратно. Это отбросило тень на перепуганное лицо Кейтлин, четыре черные линии полностью покрыли ее. Она даже не попыталась убежать, даже не вздрогнула. Как будто она была настолько перегружена, что ее шестеренки совсем перестали вращаться.       — Не прикасайся к моей дочери!       Гортанный рык эхом разнёсся по помещению и разбил бы стекло, если бы Джинкс не опередила его. Вандер завершил его молниеносным ударом прямо в её милое личико.       Четыре длинные, аккуратные царапины кровоточат. Они собираются вокруг её глаза, в её глазу и стекают в растянутый рот, капая с подбородка, как пролитое молоко. Её лицо плачет о том, что она только что потеряла. О том, чем она заплатила за попытку снова причинить боль Джинкс и её семье.       Крик был нечеловеческим, пронзительным и протяжным. Что-то похожее на тот, что издавала давно заброшенная фабрика. Этот звук засел глубоко в сознании Джинкс.             Кейтлин ещё не умерла, но, честно говоря, позволить ей истекать кровью было лучшим наказанием, чем быстрая смерть от выстрела.       Джинкс поползла вверх, желая расхохотаться, давясь кровью. Злорадствовать и надеяться, что все слова Ви были блефом (так и должно было быть) (так и должно было быть). Наконец-то она получила то, чего хотела. Мёртвую Кейтлин и Ви, которая наконец-то вытащила голову из задницы.       Но когда Джинкс уже готова была расхохотаться, её заставил замолчать ещё более пронзительный крик. Вандер повернул голову в сторону разбитой стеклянной стены, и Джинкс ахнула при виде этого.       Ужасная, неземная сила, казалось, обрушилась на коммуну одним цунами боли.             Души вытекали из зияющих ртов, как, казалось, вытекала душа Кейтлин. Вандер вздрогнул, раздражённый, но по большей части, казалось, не пострадавший. Но Джинкс знала, что это было началом чего-то по-настоящему ужасного, она научилась чуять трагедию за милю.       И это оказалось правдой, потому что, пока Джинкс наблюдала за массовой встречей с Богом, не зная, что обо всём этом думать, Иша прибежала, хрюкая, как дикая свинья, которой в уши попала вода.       Сначала она вцепилась в окровавленную лапу Вандера, отчаянно указывая куда-то за какое-то здание. Он попытался мягко оттолкнуть её, заслонить от бойни. Но когда он не дал ей того, чего она хотела, она врезалась в Джинкс, потянула её за собой, ударив кулаком и заставляя идти за собой.       По полю к внешним воротам пробивалась внушительная красная армия. Если бы ей пришлось гадать, она бы предположила, что ноксианские войска проламываются сквозь толпу. Джинкс похолодела.       Мертвенно-холодные.       Они собирались умереть. Это был даже не вопрос, а просто факт. Это знание отпечаталось в её сознании, как камень. Они были… они были настолько завалены, что это даже не смешно.       Затем Иша потянула снова. Неистово, плача. Умоляя старшую сестру что-нибудь сделать.       Нет, это не так. Джинкс больше не позволит им причинять боль её семье. Никогда, ни за что.       — Вандер! — Джинкс подхватила Ишу на руки, обхватив её ногами за талию, и прижала к себе. Её голова дико моталась из стороны в сторону, как будто её подхватил порыв ветра. Она огляделась и поняла, что единственный выход — подняться на возвышенность. Бежать по крышам и добраться до края каньона. — Вандер, мне нужно, чтобы ты забрал Ишу, пока я найду Ви!       Вандер вышел из здания и встал позади неё, слишком спокойный для предстоящего нападения, почти растерянный. Он принюхивался, выпрямившись и задрав голову. Он смотрел так, словно прислушивался к ветру. Ждал чего-то. Джинкс содрогнулась от мысли о том, что он мог задумать. — Вандер, ты не можешь их забрать. Пожалуйста…       Затем он повернул голову на запад и глубоко вдохнул. — Вайолет.       Затем он исчез. Когда он бросился бежать, поднялось облако пыли. Взобравшись на здание, Вандер исчез над головой. К сожалению, это привлекло много внимания.                   Ноксианский генерал закричал, направляя копья в сторону Вандера, но все, что она могла видеть, это летящий дождь копий, пронзающих бездушную плоть.       Что ж, трахни ее боком.       Но это было хорошо (вроде как, не совсем). Если он спешил к Ви, то мог позаботиться об этом, а Джинкс могла сосредоточиться на том, чтобы вытащить её и Ишу. По крайней мере, опасность миновала для неё и Иши (даже если Вандеру пришлось взять её на себя), но ей нужно было надеяться, что он достаточно быстр, чтобы обогнать военную машину, пока она будет выводить Ишу другим путём.       Джинкс помчалась на запад, но держалась земли. На мгновение она увидела Вандера, совершившего гигантский прыжок из дома на краю коммуны и карабкающегося вверх по склону каньона. И снова она потеряла его, как только он справился с этим.       Пробираясь между зданиями коммуны и стараясь не попасться на глаза, Джинкс нашла путь наверх по склону каньона, а Иша крепко держалась за неё. Оказавшись наверху, Джинкс перевернула Ишу на спину и проверила свой пистолет. Он был ещё тёплым и заряженным, готовый уничтожить любых разведчиков, которых она встретит по пути. И она это сделала. Не жалея патронов, Джинкс метко стреляла во всё, что хотя бы отдалённо напоминало человека, следуя по грунтовой тропе, которую проложил для неё Вандер.       След оборвался, как только она добралась до одного из устьев каньона. Или оборвался бы, если бы не грязь, покрытая свежей кровью и разорванными телами.       Джинкс позволила плечу опуститься, совсем чуть-чуть. Хорошо, она уже начала уставать копаться в стольких мозгах. И ее пистолет, на ее вкус, нагревался слишком сильно, на тот момент, когда она убирала его в кобуру, осторожно спускаясь в долину.       Но эта напряжённая тишина заставила Джинкс занервничать (и не в хорошем смысле). Было что-то жуткое и тревожное в том, что оставшиеся ноксианцы будут прямо за ними, готовые окружить их и перестрелять одного за другим.       Джинкс вздохнула, потянулась за пистолетом и передала его Ише. Джинкс нужно было крепко держать его на случай, если ей придётся бежать оттуда. — Не слишком горячо? — Иша покачала головой, уткнувшись в шею Джинкс. — Хорошо, ладно.       Джинкс не стала терять время, осматриваясь, а просто продолжила идти по следу. И, к счастью, её первоначальная оценка оказалась верной: вокруг были только тела, тела и ещё раз тела.       Ну, если не считать тяжёлого дыхания, доносившегося из задней палатки. Там, где снова заканчивалась тропа Вандера.       — Хорошо держишь? — хмыкнула Иша, вытянув руку. — Устойчиво и прямо. —Джинкс подняла два пальца, Иша постучала по ним своими, затем они обе отстранились и щёлкнули. — Молодец, девочка, давай закругляться.       Джинкс успокаивающе сжала её колено и подошла к палатке, надеясь, что им больше не придётся сражаться.       Тяжёлая занавеска колыхалась, только что разложенная, и Джинкс быстро отдёрнула её. Она ожидала, что из-за занавески выскочит что-нибудь, что попытается убить её, убить их, но, слава Джанне, там были только Вандер и Ви.       Вандер взял Ви на руки почти нежно, как сломанную куклу, которую не хотел причинять еще больше боли, и перекинул ее через плечо. Джинкс не могла сказать, где были повреждения или какой степени, только то, что они были достаточно серьезными, чтобы покрыть шерсть Вандера красным. Но несколько неустойчивый подъем и опадение груди Ви вселили в Джинкс надежду.       На этот раз после боя всё было в порядке. Ну, не совсем, но Джинкс предпочла истекающую кровью, потерявшую сознание Ви, а не мёртвой. И Вандер был в порядке, без внутренностей и колотых ран. Всё было в порядке, и это должно было быть в порядке.       Вандер огляделся, навострив уши. — Они… они идут…       Иша и Джинкс одновременно цокнули. — Черт.       Джинкс отодвинула занавеску, обдумывая, как лучше подняться по каньону. Она нашла опору, убедившись, что Иша надёжно закреплена, и начала подниматься, а Вандер следовал за ней по пятам. Он пробирался по камням рядом с ней, дёргая головой. — Куда?       Джинкс вздохнула, почти не сомневаясь в том, что происходит. Если некто не столь красивый и напыщенный выследил её здесь, то где же она может быть в безопасности?       Но после всего этого им нужно было место, где они могли бы уложить Ви и оценить нанесённый ущерб, где они могли бы наконец вытащить эту чёртову пулю из её груди и где Ише не пришлось бы быть такой чертовски бдительной. Чёрт, несмотря на храбрый вид, бедная малышка, должно быть, была напугана до чёртиков, если не хуже. Джинкс знала, что так и было.       Она могла думать только об одном месте, об одном перерыве, чтобы дать всем передохнуть.       — Домой.