Be My Soft Ending\Будь Моим Мягким Концом

      Улицы слились в один непрерывный поток света. Джинкс почти не обращала внимания ни на них, ни на крики, которые преследовали её и Вандера, пока они мчались по дороге. Её голова плыла в холодном болоте страха, и всё, на чём она могла сосредоточиться, — это на том, чтобы Иша не упала и чтобы они добрались до «Капли» до того, как бомба замедленного действия снова взорвёт её стеклянный мир.       Джинкс едва успела заметить двери, как уже вломилась в них, — Севика! Севика, скажи мне, что на тебе есть хоть какое-то мерцание!       Севика сидела в одиночестве в баре, небрежно держа в руке наполовину наполненный бокал. Так было до тех пор, пока она не увидела Джинкс и Ишу, на лицах которых читался безумный страх. Не говоря уже о зияющей дыре в груди Джинкс. Бокал выпал из руки Севики и разбился о пол. — Что, чёрт возьми, случилось?       В следующий миг Джинкс почувствовала, как Ишу отрывают от её бедра. Дрожащая и заплаканная, она уставилась на Джинкс широко раскрытыми глазами. Судя по всему, она не заметила дыру, хотя Джинкс думала, что она должна была её заметить. Честно говоря, было бы чудом, если бы на ней не осталось крошечных синяков размером с Ишу. Или с Севику, учитывая, как она с ней обращалась, оттягивая кожу на плече. — Твоя грудь…       — Не это, — Джинкс оттолкнула руку Севики. — У Ви началась схватка…       — Ви? Севика отпрянула, как будто Джинкс её ударила. — Я не собираюсь тратить на неё мерцание. А теперь иди сядь, и я найду…       — Пожалуйста, послушай, это плохо.       — Тяжелое дерьмо для нее...       — Севика!       Затем дверь снова с грохотом распахнулась (черт возьми, я удивлена, что она не слетела с петель в этот момент). Иша подпрыгнул, и это напугало Севику, которая воскликнула, — Какого хрена…       Но когда Вандер и Ви предстали перед ним в своём ужасном обличье, она быстро сбросила маску крутого парня.       Поток крови усилился в дороге, окрасив всё плечо, шею и часть лица Вандера в тёмно-красный цвет. Ви висела у него на плече, безвольно покачиваясь на ветру, словно была ценной добычей, которую он собирался принести домой и приготовить. Он тяжело дышал, слегка причмокивая, а его безумные разноцветные глаза бешено осматривали бар, словно он не совсем понимал, где они находятся.       — Посади её на бар, — Севика оттащила Джинкс назад, прежде чем та успела сделать шаг, — Севика!       — Молчи. — Севика зашипела, вытаращив глаза на Вандера. Она воздвигла стену между ним и девочками, но держала Джинкс мертвой хваткой. С напряженной челюстью и выпирающим бицепсом Севика готовилась к драке. Она просто подстрекала Вандера нанести первый удар.       Затем Вандер неуклюже приблизился к ней, его отвратительное дыхание окутало всех троих. Он сосредоточился на Севике, пригнувшись, чтобы оказаться на уровне ее глаз. Он молчал, его мертвый взгляд оставлял леденящий душу вопрос о том, о чем он думал, если Джинкс не знала лучше. Затем он прошел мимо них всех к бару.       Осторожно снимая Ви с плеча, словно она была младенцем, который там задремал, он гладил её безвольную, убаюкивающую головку. Его голова была наклонена, плечи выгнуты, закрывая Ви от взгляда.       — Сев… Пау… — голос Вандера был таким тихим и жалким, его плечи дрожали. — Помогите.       Затем он сбросил Ви со своих рук так осторожно, как только мог. Она приземлилась с влажным стуком, и Джинкс закричала.       Ви сильно побледнела. Исчезла её здоровая загорелая персиковая кожа, сменившись бледностью смерти. Когда они уходили, это был просто порез Чеширского кота на её животе. Джинкс подумала, что это серьёзный порез, который нужно немедленно обработать, но не такой. Не похожие на змей органы, пытающиеся выползти наружу. Не густая чёрная кровь, стекающая вниз и вверх по всему её телу, словно она была грязным холстом какого-то ребёнка.       Иша вцепилась в ногу Севики, спрятав лицо в её бедро, и Вандер едва сдержался, в его глазах застыл невыразимый ужас.       Джинкс подалась вперёд, и из её горла вырвалось рыдание. Дыхание вырвалось из неё, словно она потеряла душу в этот момент. Глубокое холодное оцепенение охватило её пальцы, грудь, мозг, пока она смотрела на труп, похожий на тряпичную куклу.       Затем Ви вздохнула, неглубоко, отчаянно и деликатно.       Второй всплеск энергии поразил Джинкс. У них не было времени на раздумья.       — Я сказала, где, чёрт возьми, оно! — Джинкс резко развернулась, чуть не ударив Севику косой.       И всё же у Севики хватило наглости сохранять невозмутимый вид. Она держалась как кошка, которой угрожают, и настороженно смотрела по сторонам. Джинкс уже собиралась снова закричать, когда Севика сделала уверенный шаг вперёд.       — Для этого тебе понадобится нечто большее, чем просто мерцание. Севика схватилась за столешницу, её лицо исказилось от яростного расчёта с намёком на какие-то неузнаваемые эмоции. — Мне нужен набор для шитья, медицинские бинты и принеси мне столько чистых полотенец, сколько сможешь. Иди же!       Джинкс не нужно было повторять дважды. Ишу отправили за полотенцами и простынями, а Джинкс спустилась по лестнице. Силко никогда не убирался в подвале, скорее, он только захламлял его, и так уж вышло, что швейная сумка Ви была засунута между книгами, исписанными каракулями. Джинкс вытащила её и практически швырнула Севике при первой же возможности.       Севика поймала его с привычной лёгкостью, шлёпнула на стол и широко раскрыла. Она зажала иглу в зубах и потянула за нить. Она завязала узел вокруг ушка иглы, не сводя глаз с Ви и разговаривая с иглой во рту. — Я ещё не убрала дерьмо Силко, у него где-то в кабинете может заваляться мерцание.       Джинкс натянуто кивнула и убежала.       Как только она поднялась на верхнюю ступеньку, из спальни выбежала Иша, вся в складках от красивого полотенца Силко. Джинкс быстро похлопала её по спине, — Иди намочи их и принеси Севике, я сейчас вернусь!       Джинкс завернула за угол и влетела в кабинет Силко. Она рылась в ящиках, разбрасывала папки, пока не нашла последний пузырёк в старом шприце Силко. Все эти месяцы она ждала мужчину, который никогда не вернётся…       Джинкс вырвала его и бросилась вниз по лестнице. Теперь он пригодится, и она не могла всё испортить.       Севика склонилась над телом Ви с хладнокровием судмедэксперта, а Иша, перепачканная кровью, стояла между ног Ви, от кистей до локтей забрызганная красным. Севика учила Ишу придерживать скользкую кожу Ви, пока она вводила иглу в плоть.       Вокруг них на полу были разбросаны окровавленные полотенца, ещё одно влажное, но чистое лежало на столе. Джинкс вскочила рядом с ней, — Иша, подвинься, я могу…       — Нет, не можешь, — прошипела Севика, проталкивая иглу с другого конца и натягивая кожу. — Тебе придётся её удерживать.       — Она будет вырываться!       — Не будет, если ты выстрелишь в неё мерцающим патроном.       Джинкс прошипела, что, чёрт возьми, Севика была права. От боли на лице её малышки, от того, как она морщилась, а по красным щекам текли слёзы, у неё скрутило живот. Её руки слишком сильно дрожали для такой маленькой девочки. Ей не следовало этого делать.       Но у них не было особого выбора.       Сняв колпачок с мерцалки, Джинкс скользнула под Ви, положив ее голову себе на колени. Ее лицо было почти безмятежным, хорошенькие пухлые губки приоткрылись ровно настолько, чтобы, надеюсь, она могла втиснуть его внутрь, не пролив слишком много жидкости.       Джинкс одним махом опрокинула бутылку.       Затем она прижалась своими тонкими губами к губам Ви. Они были холодными и потрескавшимися, и это был не очень приятный поцелуй. Но Джинкс не возражала, она просунула язык между губами, слегка надавливая на нижнюю губу Ви, раздвигая их ещё больше. Её губы приоткрылись, и из них потекла мерцающая река, когда она приподняла Ви, позволяя жидкости стекать в её горло, освещая её изнутри. Надежный поцелуй жизни.       Джинкс задержала её на мгновение после того, как мерцание исчезло. Она отступила назад, ожидая, что фиолетовые глаза вспыхнут, а из горла вырвется крик боли и желание жить. Но ничего не произошло. Ви стояла как вкопанная, даже не дёргаясь. Даже не дыша…       Ви соскользнула с неё и приземлилась обратно на стол. Глухой удар, мёртвый вес.       Нет.       — Ви?.. — Джинкс схватилась за живот, волна новой тошноты накрыла её с головой, выбросив на берег. Раскинутая рука схватила Ви за щёку, потянула её за губы, ища мерцание и находя чёрную дыру.       Разве он не рухнул?       Почему это не сработало?       Почему..       — Джинкс. — Она резко вскинула взгляд, сосредоточившись на Ви. Но её губы оставались неподвижными. — Джинкс.       Голос раздался у нее за спиной.       — Джинкс, прости меня. — Севика. Грустная, виноватая, с каменным лицом Севика. Её пальцы зависли над бледной кожей, наполовину зашив живот Ви зигзагообразным узором, похожим на острые чёрные зубы, с безумной ухмылкой на другой стороне.       — Почему ты остановилась?       — Я… — Севика прикусила губу, отводя взгляд. Джинкс задрожала. Сильно. Нет, нет, она не умерла. Она не могла умереть после всего этого. Не после всего, через что они прошли. Джинкс выдавила, — Почему ты остановилась!       Севика вздохнула, — Она...       — ЗАТКНИСЬ! — Джинкс даже не заметила, как двинулась, она не хотела этого делать. Но в следующее мгновение она оказалась прямо перед лицом Севики, — Я взорвала себя. Взорвала себя! И мерцание спасло меня. Теперь её не возьмёт ни одна рана.       — Она не дышит.       — Ви не умрёт, пока я не скажу. Продолжай! — Джинкс шагнула вперёд, — Пожалуйста.       Севика опустила иглу. Жалость поглотила её решимость, и в этот момент Джинкс поняла, что проиграла. Всё в Севике в тот момент: её взгляд, поза, даже воздух, которым она дышала, — всё пропитано отстранённой печалью. Как будто она наблюдала за маленькой девочкой, у которой случился приступ паники после того, как она взорвала свою семью, не зная, как справиться с этим сокрушительным ударом.       Севика облизнула губы, похлопала Ишу по плечу, чтобы тот подвинулся, и протянула руку, чтобы помочь Джинкс. — Прости.       И Джинкс рухнула. Снова накатило холодное оцепенение. Жнец навсегда завис над её головой, отсекая всё, что подходило слишком близко. В груди нарастало нытьё, желание кричать, плакать, умолять. Просто продолжать идти, потому что Джинкс знала: если Севика сдастся, всё будет кончено.       — Нет. Нет, она бы этого не допустила. — Джинкс взяла иглу и проткнула ею кожу. — Я стяну с неё кожу.       — Нет.       — Иша, кожу. — рявкнула Джинкс, но Иша застыла, переводя взгляд с Джинкс на Севику. — Пожалуйста, я не умею шить…       Севика схватила её за запястье, — Джинкс, не делай этого с ней. Не делай этого с собой.       Игла снова упала. Выпала из ее руки.       Из глаз полились слёзы, она закусила губу, едва сдерживаясь. Это было слишком, всегда было слишком, но теперь она… она не могла… она не была уверена, что сможет смотреть на Севику, не желая сорвать с неё лицо.       Она не могла смотреть на Ви, не желая избить её до синяков.       Она чувствовала себя не более чем жужжащей машиной, но вместо того, чтобы работать на масле и химикатах, она была переполнена гневом, сожалением, болью и…       И тут она вдруг поняла, что дрожит не только она.       Внезапно из груди Ви вырвался глубокий гортанный крик. Это дало Джинкс достаточно времени, чтобы развернуться и поймать Ви, которая неслась на неё. В Джинкс проснулось испуганное животное, рациональная сторона была подавлена болью и паникой. Джинкс схватила Ви, которая размахивала руками и ногами, и прижала её к столу. Севика пыталась разжать ноги Ви, а Иша убежала.       Джинкс швырнула Ви на стойку, и та, брызжа кровью, заискрилась, и, боже, как жалко она выглядела.                   Оскаленные зубы и полные страха глаза, бедный щенок, попавший в ловушку, из которой ему не выбраться.       Тонкие пальцы нашли короткие розовые волосы, пропуская их сквозь пальцы, поглаживая успокаивающими кругами. Ви продолжала царапаться, как двуглавый зверь, но, несмотря на всю эту дерзость, её сердцебиение, как у колибри, выдавало, насколько она напугана и растеряна. — Я знаю, что тебе больно, но успокойся, — Джинкс надавила всем своим весом, удерживая верхнюю часть тела Ви, — Иша, ты в порядке?       Иша кивнула, она была просто напугана и в итоге прижалась к Вандеру, вцепившись в его шерсть. Он уделил ей внимание, опустив руку, притянув её ближе, закрыв от них. Ему, казалось, было проще сосредоточиться на ней, чем на Ви, извивающейся, как наживка на леске.       — Что, где… слезь с меня, — Ви взмахнула рукой, пытаясь нанести удар, но Джинкс легко перехватила её запястье, сжав его одной рукой. — Слезь с меня!       Ви пнула Севику ногой, попав ей в ребра. Та охнула, глаза ее сверкнули. — Вот черт, — Севика ударила ее локтем в колено, как будто у нее и так было мало проблем.       — Сука! — Ви взвыла.       — Севика!       — Что? — Севика использовала свою ногу, чтобы зафиксировать Ви в прямом и неподвижном положении. — Ты хочешь, чтобы она порвала ещё больше швов?       Чёрт возьми, половина из них уже исчезла. Рана, может, и не была глубокой, но она точно воспалилась. И, похоже, игла тоже пропала. Отлично, просто замечательно.       Ви ударила её в грудь, как бык, пытающийся сбросить наездника. И она чуть не сбросила Джинкс. Джинкс откинула назад чёлку и шлепнула Ви, — Ви, прекрати!       — Что… — наконец-то к Ви вернулось самообладание. Она всё ещё была в шоке, но, по крайней мере, не вырывала у неё волосы. — Джинкс?       — Мы зашиваем тебя, и ты чертовски усложняешь это прямо сейчас. — Рявкнула Севика. Затем она достала фляжку и передала ее Джинкс. — Утопи ее в этом, если тебе нужно, просто заставь ее успокоиться, черт возьми.       Хотя это не значит, что Ви стала самой покладистой, она всегда была бойцом, особенно когда это ей ничего не давало. Джинкс пришлось использовать свой вес, чтобы удержать Ви на месте, и она прижала фляжку к губам Ви, заглушая её вопросы. Жидкость забулькала вокруг них, прежде чем Ви сделала долгий-долгий глоток. — Хорошо, хорошо, продолжай. — Джинкс вылила последние капли в горло Ви, прежде чем откинуть голову назад и посмотреть на Севику. — Ты готова продолжить?       Севика достала новую иглу (пожалуйста, пусть старая упадёт на пол или что-нибудь в этом роде) и уже готовилась к операции. — Теперь она достаточно спокойна. Просто придерживай рану и следи, чтобы она оставалась чистой.       Джинкс кивнула.       — Пожалуйста, не двигайся, ладно? — спросила она, продолжая водить пальцами по челюсти Ви, но, к сожалению, ей пришлось оставить Ви дрожащей. Джинкс стянула ткань с живота Ви, убирая немного крови, которая всё ещё сочилась, и стараясь быть помягче.       Они работали в тандеме, пока Ви продолжала тяжело дышать. Она безучастно смотрела в потолок, и Джинкс просто хотелось погладить её по волосам и нежно поцеловать в лоб.       Вместо этого она упрямо молчала. Но вместо неё Вандер наконец-то сделал несколько осторожных шагов к ней, коснувшись лбом лба Ви, отчего она резко выдохнула. Иша, осторожная, как кошка, последовала за Вандером, забралась на табурет и перевела взгляд с воспалённой, наполненной гноем раны, перевязанной чёрной нитью, на Джинкс. Джинкс поморщилась, — Выглядит не очень, но всё будет хорошо.       — Постарайся как следует. — Севика фыркнула, затягивая последний узел и протягивая его Джинкс, чтобы та завязала его. Спрыгнув со столешницы на табурет, Севика взяла со дна новый стакан и бутылку, плеснув в него коричневого ликёра. Она выпила всё одним долгим жадным глотком, смакуя его, как сладкий сок. Стакан грохнулся на стол, когда она оглядела свою работу. — Кажется, шиммер работает.       И слава богу за это. Рана наконец перестала ныть, кровавая улыбка исчезла за почерневшими струпьями, но потребуется время, чтобы магия подействовала. Даже тогда шиммер не мог сделать все. Поверхность пореза заживет, но остальная травма тела будет напоминать о себе неделями.       Но, по крайней мере, Ви была заштопана и лечилась. На тот момент это было всё, что нужно Джинкс.       У Ви тоже дела шли лучше, она легко дышала и была в здравом уме. Она повернула голову к Вандеру и послала ему милую улыбку, которая согрела Джинкс изнутри.       Она месяцами преследовала Ви, присматривая за ней, демон-хранитель, гарантирующий, что о ней позаботятся. И все ночи, когда Ви была вся в поту и рвоте, в костяшках ее пальцев было стекло от разбитых зеркал, а по щекам текли слезы, Джинкс беспокоилась, что Кейтлин уничтожила Ви. Но Джинкс следовало бы знать лучше. Вы можете осквернить храм, но никогда не разрушите красоту духа, который обитал внутри.       Джинкс соскользнула с Ви, убирая медицинские бинты под липкую от пота кожу Ви. Ви вздрогнула, затем вздохнула и закрыла глаза, когда Джинкс начала заворачивать её, как младенца.       — Эй, — Ви почти лениво наблюдала за ней, и теперь начали проявляться побочные эффекты. — Насколько всё плохо? У меня всё ещё внутри всё переворачивается?       — Кажется, ты испачкал меня кровью, — Джинкс стряхнула каплю крови с ногтей на щеку Вай. А затем Вандер слизнул её.       — О боже, уходи, — по телу Ви пробежала дрожь, и она сжалась в комок на боку. — Чёрт возьми, старик.       — Дай ему передохнуть, в данный момент он похож на собаку, от которой осталось три пятых. Ви сердито посмотрела на него. А Джинкс просто расхохоталась, увидев раздражённое лицо Ви и озадаченно склоненную голову Вандера.       — Итак… — Севика постучала зажигалкой по столешнице и щёлкнула ею. Пламя слабо затрепетало перед незажжённой сигаретой, зажатой у неё во рту, и превратило кончик в пепел. Она сделала затяжку и выпустила дым через нос. — Ты когда-нибудь объяснишь мне всё это? — Пепел упал, когда она указала на грудь Джинкс. — И что мы будем делать с этой чёртовой дырой в твоей груди, или это новая мода?       Ах да, дырка. Забавно, как она об этом забыла. Рана не сильно ухудшилась, она просто затвердела. Из кристаллизовавшегося кратера в её груди сочилась кровь. Когда ей отрубили палец, это была не обычная ампутация. Казалось, что мясо и кость были расщеплены и преобразованы в нечто непохожее на плоть, скорее похожее на кровавый алмаз. Пострадала только непосредственная область, тонкий слой между её раной и воздухом Нижнего города. Это помогало поддерживать чистоту, но, чёрт возьми, это было самое странное, с чем она когда-либо сталкивалась.       И теперь в её груди зияла дыра, которая, возможно, так и останется навсегда, покрытая синеватой каменной кожей. Она почти представила, каково это — засунуть туда палец… — О да, я забыла, что у меня всё ещё есть дырка.       — Дыра? — Ви вскочила, как будто её ударили второй дозой мерцания. После того, как её выпотрошили, как рыбу, Джинкс не думала, что сможет пошевелиться, не то что вскочить. — Какая ещё, чёрт возьми, дыра?       Джинкс пожала плечами, — Дырка, проделанная пулей.       — Пуля!       — Боже, она такая чертовски медленная. — Севика выпустила дым.       — Что случилось? — спросила Ви, разворачивая Джинкс лицом к себе. И у неё перехватило дыхание при виде этого зрелища. Осторожно подняв руку к груди, она нащупала острый край, где кожа переходила в стекло. Под кожей пульсировала нить электричества, словно обвиваясь вокруг её сердца. — Ты… ты в порядке?       Кому нужен был удар током, когда она, по сути, заставила Ви трахнуть себя пальцем в пулевое ранение. Джинкс вздрогнула, отталкивая Ви. — Да, просто замечательно.       — Не будь умником прямо сейчас, Джинкс!       — Не задавай идиотских вопросов...       Затем Севика кашлянула, привлекая их внимание. — Как бы мило ни было это воссоединение, — В её голосе звучал ядовитый сарказм. — Я собираюсь уложить ребёнка спать и найти пинцет, чёрт возьми, вытащить его будет непросто.       Она присвистнула, обращаясь к Ише, и швырнула окурок в сторону подвала. Иша просто наблюдала за происходящим с осторожным любопытством, пока Севика не сказала это. И тогда Иша резко вскинула голову, как будто Севика ей угрожала. Иша встала на столешницу, спрятавшись за Джинкс, и посмотрела на Севику почти убийственным взглядом, если бы не была такой чертовски милой.       — Не устраивай мне сегодня дерьма, с меня хватит.       И, конечно же, Иша пришла к Джинкс, как будто она собиралась спорить с Севикой сразу после того, как та спасла Ви… и после всего, что Севика сделала для Джинкс, она, скорее всего, никогда бы этого не сделала. Джинкс драматично обняла Ишу, — Тётя Севика права, нам всем нужно поспать, а теперь иди.       Иша спрыгнула вниз, посмотрела на Джинкс, ожидая, что та сделает первый шаг, а затем потянула её за штанину. Но Джинкс вздохнула, — Я пока не пойду, но скоро, вонючка.       Каким бы большим надутым щенком ни была Иша, в конце концов она сдалась. Она сделала несколько коротких шагов назад, как будто Джинкс могла передумать, но когда Джинкс кивнула, Иша бросилась вниз, ведя себя немного как пыхтящий пароход, но, по крайней мере, она спустилась.       Севика стояла у лестницы и спускалась вместе с ней, но остановилась, чтобы бросить на них троих последний многозначительный взгляд. — И я жду ответов, когда вернусь, иначе я вас троих вышвырну.       — Это даже не твой бар, — огрызнулась Ви на Севику, а затем поморщилась, когда та слишком резко повернулась.       — Я с тобой не разговариваю!       Джинкс отмахнулась от неё, потирая лицо. Ви нахмурилась, глядя на лестницу, и Джинкс прищёлкнула языком. — Может, тебе тоже стоит спуститься. Возьми с собой Вандера.       — Но твоя грудь...       — Севика собирается покопаться, чтобы достать ее, всё будет в порядке. — Джинкс выдавила из себя улыбку, хотя от мысли о том, что кто-то роется в её груди в поисках сокровищ, у неё адски чесалась дырка. Но она точно не хотела, чтобы Ви психанула и набросилась на Севику, пока та копалась в ней. Ви ахнула, готовая к драке, но Джинкс лишь слегка оттолкнула её. — Не будь дурой и не толкай меня, Иша, наверное, боится что я не с ней.       — Я могла бы вытащить ее, знаешь ли, — настаивала Ви, как всегда упрямо. — Севика может справиться с ребёнком…       — Тебя буквально выпотрошили, как пойманную сегодня рыбу. Я не позволю тебе вытаскивать из меня пулю своими трясущимися руками.       — Но… — проворчал Вандер, стоя рядом с ней. Ее брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. И после короткого противостояния взглядов, Ви заметно сникла, и в её голосе послышалась усталость. — Хорошо, но если я услышу слишком много криков…       — Ты услышишь это, и ты ни хрена с этим не сделаешь.       — Ты приводишь еще худший довод.       — Заткнись и иди спать, я скоро спущусь.       — Прекрасно, — отрезала Ви, тащась к лестнице на несколько шагов впереди Вандера как раз в тот момент, когда Севика трусцой поднималась по ступенькам. Ви обошлась всего лишь проверкой плеча, но, когда Вандер проходил мимо Севики, хлопнула его по руке, остановив Вандера на полпути.       — Эта… тварь не спустится туда. Я едва ли хочу, чтобы она находилась рядом с нами, но эта тварь?       Что ж, кто-то осмелился говорить со зверем на равных. Вандер выгнул спину, пытаясь что-то прорычать, — Не… Не уходи… Не…       Но Ви вмешалась в разговор, не зная, когда лучше помолчать. — Ты серьёзно думаешь, что я причиню вред этому чёртовому ребёнку? Или что мы вообще пустим сюда кого-то, кто может нас убить?       — Ты, должно быть, думаешь, что у меня такой же тупой мозг, как у тебя. Потому что, Вайолет, я помню, как твоя маленькая фашистская шлюшка таскала тебя за собой, как собаку на поводке, — выплюнула Севика, отталкивая Ви одними словами. — А теперь ты приходишь сюда и утверждаешь, что не представляешь никакой угрозы. Не оскорбляй меня, потому что с моей точки зрения ты способна на любое отвратительное дерьмо, которое внушает тебе твой хозяин. Радуйся, что я позволяю тебе оставаться здесь.       — Ты гребаная сука!       Ви замахнулась, но из-за травм стала вялой и неуклюжей и споткнулась о саму себя, врезавшись в стену.       Честно говоря, это было чертовски неловко. Джинкс оттолкнулась от стойки и проскользнула между ними, прежде чем Севика решила, что лучше говорить кулаками, и Ви получила бы ещё больше травм (и это после того, как все были так милы).       — Прекрати, Ви, — Джинкс схватила Ви за плечи, — Просто я ей доверяю, а Иша — мой ребёнок, так что всё в порядке… Но я могу перенести Вандера наверх на ночь, как тебе?       Севика рассмеялась, как будто Джинкс вела себя чертовски нелепо. Как будто она никогда не могла победить.       — Какая разница? — усмехнулась Севика. — Ты всё равно будешь делать всё, что тебе вздумается.       — Рада, что мы всё уладили, — Джинкс многозначительно посмотрела на Ви, и, к счастью, та лишь бросила взгляд на Севику, прежде чем уйти в спальню внизу. — Я отведу его наверх и, наверное, возьму пинцет, если придётся, — Джинкс снова нырнула под Севику, — я надеялась сохранить его на память.       Севика прошипела, — Иди уложи этого проклятого зверя и возвращайся сюда.       — Да, да. Живи, чтобы служить и все такое.       Севика ушла, недовольно пыхтя, и за ней повисло зловонное облако. И теперь, оставшись наедине с Вандером, Джинкс опустила плечи и прислонилась к стене. Назревала буря, созданная ветрами жгучей ненависти и предательства. Джинкс не была уверена, что переживёт её. Она чувствовала, как на неё давит необходимость играть роль посредника, и понимала, сколько работы ей предстоит, чтобы объединить всех в подобие семьи. Или, по крайней мере, семья, которая не стала бы угрожать смертью в шутку.       И это даже не говоря о Вандере и его сомнительном здравомыслии и спокойствии. Или о преданности Ви. Или о способности Джинкс снова всё испортить. Но оно того стоило. Чем бы Джинкс ни пришлось пожертвовать, она знала, что обязана этой маленькой девочке своей мечтой о семье.       Джинкс прислонилась головой к стене, улыбнулась Вандеру и протянула руку, — Давай ложиться спать. Я уже устала думать о завтрашнем дне.