Мёртвое Безумие

      Вставать рано утром было сложно, особенно если ночь была сложной. Опять кошмары. Таблетки он не пил – не хотел заработать себе зависимость. Но придется взять с собой, потому что первый рабочий день заставляет его нервничать.       Денки провел ещё несколько учебных дней, а когда убедился в готовности Изуку, то Четвертый решил отправить его на задание. Ничего сложного – лишь повесить маячок, а убийство будет не его рук дело.       Ехать нужно было несколько часов, потому что это был другой большой город страны. Дорога была нервной, Первый не отпускал его руку, что было обыденностью. Так ещё и работа доставляла особую панику. Изуку не хотел, но приходилось. Он не хотел проверять какие у Четвертого наказания.       – И так, рассказываю план, – Шинсо, стратег организации, листал записную книжку, а остановившись на одной из страниц пояснил: – Нужно чтобы ты, Девятнадцатый, сотворил что-то противозаконное. Обычное административное правонарушение. Ментовка, которую нам нужно обезвредить находится на центральной площи, возле кофейни «Кофин». Дальше всё на тебе, понял?       – Да, – неуверенно кивнул Изуку.       Нарушать закон – одно из многих вещей, которое он никогда не хотел совершать, даже если это не вредит людям. Но это мелкое правонарушение понесет смерть потом. Его не узнают: черная медицинская маска, цветные линзы голубого цвета, черный парик и капюшон – спрячут его внешность.       Они подъехали на соседнюю улицу, где Мидорию высадили. Денки пожелал ему удачи, а остальные лишь проводили взглядом. Он выдохнул от облегчения, когда Первый отпустил его, но тревога тут же вернулась. Ему хотелось как можно дольше оттянуть момент и шел до площи медленно.       «Может, полиция уедет к этому моменту и не нужно будет притворяться?» – надеялся парень.       Вот перед ним висела вывеска с названием кофейни, а в паре метров от него стояли попивающие кофе полицейские, активно беседуя и совсем расслабились. Рядом с заведением стояла глиняная ваза с красивыми цветами. Первое что пришло в голову парню – разбить ее. Он долго засматривался за цветы, а после закрыл глаза и замахнулся ногой, опрокидывания вазу. От удара о бетонную поверхность она раздробилась на части. Звук был громче, чем ожидал Изуку, но смог привлечь внимание окружающих.       – Эй, мелкий, ты че творишь? – его схватил за плечо один из полицейских. – Характер разбушевался? Где твои родители? Продолжишь молчать – поедешь с нами.       «Была не была».       Изуку схватил руку мужчины и запрокинул его на прогиб, тем самым оставляя маячок на татуировки у него на шее. Тот застонал от боли в спине и попытался встать. Второй достал полицейскую биту, но парень ловко, как учил Денки увернулся. Пользуясь моментом побега, он успевает оставить один из жучков на машине и сверкая пятками скрылся за поворотом.       Денки уже ждал его там, готовясь быстро избавляться от маскировки. На нем уже была одета другая куртка, парик спрятан в рюкзаке, а линзы выброшены в ближайшую мусорную урну.       Дрожащими руками он потер лицо, стараясь снять острую панику, глубоко дышать, чтобы успокоить сердце. Мимо них пробежали полицейские, которые спросили за нарушителя и, услышав ложь, побежали в указанную Денки сторону. Совесть залегла у него в душе и похоже будет его постоянным сопровождающим.       – Ты хорошо справился. Задача была легкой, но для первого раза неплохо.       «Тогда зачем Четвертый строго сказал, что без сталкера не обойтись? Решил так поднять мою уверенность?»       Изуку молчал. Ему хотелось сейчас ринуться и убежать, несмотря на дорогу и несмотря на то, что у него с собой ничего нет. Главное убежать. Это его цель.       Денки изучал его взглядом, в нем читалось раздумье и неуверенность. Но Мидория не мог понять его мыслей. Ему и не хотелось.       – Первый с Пятнадцатым ещё заняты, так что давай прогуляемся.       Каминари не спросил, а просто поставил перед фактом, поэтому Изуку не мог отказаться. Кто знает куда Пятый хочет его повести – у Изуку в мыслях всегда будет лишь плохой исход. Внезапный вопрос заставил его оторопеть.       – Ты думаешь о смерти?       – Смерти? – тихо повторил себе Изуку.       – Мг, во всех ключах. Что для тебя смерть? Что это значит для тебя?       – Почему ты спрашиваешь? – удивлено спросил Изуку.       Денки смотрел перед собой, без эмоций, словно пытался разглядеть что-то или кого-то перед собой. Этот взгляд пугал, но лишь тем, что глаза выдавали весь спектр переживаний парня. На мгновение Изуку стало жаль парня.       – Просто ответь. Мне интересно.       – Облегчение. Иногда желанное, иногда нет. Это ничего – пустота, где тебе ничего не угрожает, но и не приносит радость.       – А если теория перерождения существует, тогда что?       – Это всё то же облегчение. Ты нынешний умираешь, освобождаешься от всего, а после перерождаешься без прошлых воспоминаний и не можешь представить, что пережила твоя прошлая версия.       Изуку говорил так легко, словно всю жизнь хотел поговорить о чем-то настолько философском, как значении смерти. Ему нравилось.       – А если человек обречен на каждожизненые мучения? Это ведь не облегчение.       – Но человек не узнает. Для него нынешнего это будет благоговение.       – Интересно, – Денки хмыкнул. – А как бы ты отреагировал на смерть, увидев ее своими глазами?       «К чему он клонит?»       – Не знаю, не сталкивался с этим.       – Ясно, – Каминари выпрямился с его взгляд снова стал прежним.       Они просто бродили по улицам изредка строя мелкие диалоги. А после пришлось возвращаться обратно в их город. Совсем не хотелось возвращаться в ту пыточную. Ему было хорошо на прогулке с Денки, и Изуку спустя долгое время почувствовал себя живым.       Мидория хотелось спать, ужасно, но такое блаженство ему не светило сегодня. У Первого были свои планы, ненавистные для Изуку. Чужая рука очень больно сжимала его руку, напоминая о том, что обычно происходит в его комнате. На самом деле его стали насиловать не так часто – Первый был загружен работой, но когда хотел отдохнуть – приходил к Изуку. Сам же парень мечтал, чтобы на одном из заданий Безымянного пристрелили. Но это было маловероятно, учитывая его умения и номер.       Но в этот раз Первый решил изрядно поколотить парня, чтобы снять стресс и накопившуюся злость. Безымянный очень любил душить, и без этого не проходило ни одно насилие. Сильная рука сжимала его шею до синяков. Его серые глаза пылали яростью, но лицо оставалось невозмутимым, лишь уродская улыбка никак не сходила в его губ.       Его отпустили, Изуку начал жадно хапать ртом воздух и залился кашлем. Парня били по ребрам, ногам, рукам, лицу. И даже когда Первый уже прекратил, тело создавало иллюзию продолжения. Изуку осознал конец пытки только тогда, когда услышал закрывающуюся дверь. Он, распластавшись на полу и корчась от боли, проверял не сломано ли у него что-то.       Мидория пролежал ещё некоторое время, чтобы выровнять дыхание и сердцебиение, попытался встать, но было очень больно. Оперевшись на руки, он зажмурился и ожидал, когда всё немного утихнет. Такими темпами Изуку добрался к ванной, с горем пополам, но хоть как-то.       Зеркало отталкивало от себя, но желание посмотреть на увечья были сильнее. Разбитая губа, синяк на виске – база. Следы на шее ещё не появились, как и многие другие гематомы. Утром будет видно.       «Обезбол закончился, нужно у Денки попросить».       Изуку поплелся к двери и хотел было открыть, но услышал за ними разговор. Он сразу распознал голоса Первого и Денки.       – Ты никогда так долго не издевался над кем-то. Почему и его не оставишь в покое? – Пятый негодовал, это было сразу понятно.       – Ты завидуешь ему в том, что он стал моим любимчиком, а не ты?       – Чего ты добиваешься?       – Цель? У меня ее нет. Это так, забавы ради, чтобы усладить свою душу, – в голосе Первого послышалась усмешка, которую Изуку приставил и сморщился от отвращения. – Твоя работа следить, чтобы он не умер, а не играть в героя.       – Я обещаю, ты будешь гнить за решеткой. Рано или поздно всё вскроется и никто тебе уже не поможет: ни твои связи, ни твои деньги.       – Боюсь, боюсь! – Безымянный хрипло посмеялся. – Только вот коррупцию никто не отменял. Деньги управляют всем, и ты это знаешь. Ой как хорошо знаешь, правда ведь?       – Убирайся! – твердо отрезал Каминари.       Глухой звук удаляющихся шагов свидетельствовал об уходе Первого и Изуку мог спокойно выдохнуть. Подслушанный разговор не дал ему никакой информации об организации, которую он желает узнать. Но он понял одно:       «Денки хочет посадить Первого. Его уверенность говорит о том, что у него на уме есть несколько предположений и способов это сделать. Могу ли я разговорить его?»       Перед ним открылась дверь, они с Денки встретились взглядами и Пятый улыбнулся ему. Его улыбка, среди всех остальных оскалов и ухмылок, была самой искренней и настоящей.       – Привет! Как ты? Как настроение? – спрашивал Каминари попутно проходя в комнату.       – Всё в порядке, а ты?       – Ну, про порядок я бы сомневался, – он оценил его неуверенным взглядом. – А у меня всё как и прежде. И так, давай посмотрим твои увечья.       Денки был единственным членом Организации, которого Изуку не боялся, или скорее боялся меньше всего. Он доверял ему, но только как врачу. Сейчас страшно доверять, поэтому Изуку осторожничает как может.       Пятый дал ему обезболивающее, всякие мази, а после спросил:       – Ты подслушал разговор.       Это был не вопрос, а уточнение, поэтому Мидория не мог отвертеться.       – Как думаешь, глупо надеятся на возможность победить этого психа?       – Скорее, это просто трудновыполнимая задача. Ты так рассуждаешь, будто у тебя есть план.       – Не знаю, я не уверен в нем, поэтому ещё думаю, – Денки засмотрелся в пустую стену, а после продолжил: – Хочешь расскажу, как Он привел меня сюда?       Это вызвало у Изуку интерес, но чтобы не показаться бестактным сказал:       – Если не трудно.       – Да нет, я давно это не вспоминаю, поэтому триггеров не будет. У меня была влиятельная семья, всегда в достатке, но родители были очень помешаны на этом. Я не поддерживал их зависимость и отказывался от денег, но им не нравилось то, что сын не ставит деньги и заработок выше любых других ценностей. Они решили показать, что с деньгами люди могут делать все, поэтому они продали меня какому-то мафиознику-педофилу. Последнее что они сказали:«Видишь что ты упускаешь? А ведь если ты выбрал деньги, то всё было бы наоборот. Ты был бы над жертвами, а не в их рядах». Там меня и «спас» Первый. В дальше ты и так знаешь.       На лице Денки не проскользнуло ни единой эмоции, но грусть в глазах нельзя было игнорировать. Хотелось обнять парня, но причина этого желания не была известна: то ли от жалости, то ли просто показать, что он не один. Но они недостаточно близки, чтобы творить подобное. Изуку просто следил за Денки, поджав губы не зная что говорить.       – Кстати, вот твоя плата за работу, – он протянул ему черный конверт, открыв который Изуку был крайне ошарашен, ведь не ожидал, что его работа не обесценивается.       – А те полицейские, они...       – Мертвы.       Мидория отложил конверт.       «Деньги заработанные на крови. Даже в руках держать не хочется. Я не хочу забирать жизни или быть причастным к убийствам. Смерти заслуживают лишь убийцы».       – Завтра тебе сделают поддельные документы, поэтому нужно встать пораньше. Если что я зайду за тобой.       Парень лишь кивнул в ответ и поблагодарил Денки. Тот ушел и Изуку снова остался один на один со своими мыслями. Они разъедали ему мозги, разрывали душу и сжигали последние надежды. Всё заходило всё глубже и глубже, ведь раз ему сделают поддельные документы, это значит что его могут отправить на более опасную миссию.       У него снова начался тремор, да настолько сильный, что стоять было сложно. Дыхательные упражнения не помогали, а отвлечься было нереально. Тело сводило от тревоги и взгляд зацепился за таблетки.       «Всего одну... А может две для быстрейшего эффекта...»       Два маленьких овала в его ладошке сейчас выглядели неимоверных размеров, а страх их пить свел горло. Он закрыл глаза и в последний раз глубоко вздохнул, закинул таблетки себе в рот, запивая ранее подготовленной водой. Его морозило из-за тремора, поэтому Изуку залез с головой под одеяло в надежде спрятаться от всего. Почему же сейчас не может сработать как в детстве, когда монстры не настигали его, когда он так прятался.       Изуку долго и мучительно ждал наступления эффекта и вроде как он был, но его тут же накрыл сон. Да настолько спокойный, что он никогда так не спал. Может, это было самовнушение, но ему до последнего хочется верить что таблетки ему действительно помогают. Это завлекало вступить его в порочный круг – крепкий и тихий, но выйти с него было сложно. По крайней мере самому.