Драбблы на один зубок

— Я точно справлюсь, ты только подстрахуешь меня немножко. Просто крепко держи стремянку. — Да я же не говорю, что ты не справишься, Гермиона. Я знаю, что ты можешь, но почему нельзя сделать это, используя заклинания и сидя на удобном диване. Ты командуешь, я делаю — идеальный план. — Я не какая-то малахольная аристократка, которая боится испортить свой маникюр. Я взрослая самодостаточная женщина. А магию я не хочу использовать, потому что в детстве с родителями мы делали это вручную и, — ведьма погрустнела, — это всегда была моя почетная обязанность — водружать звезду на макушку ели. — Я понимаю, что тебе это важно, но может один разочек это сделаю я? Клянусь, что не возьму в руки волшебную палочку, а воспользуюсь исключительно вот этими, — Малфой на несколько секунд оторвал от стремянки руки, поднимая их в воздух, — руками. — Драко! — строгий тон не давал возможности спорить с упрямой и будто бы чуточку свихнувшейся женщиной. Но ее глаза так сияли, когда она предвкушала этот момент, что… ну он просто не мог отказать ей в такой, на самом деле, простой и милой прихоти. — Я просто ужасно волнуюсь за тебя, понимаешь? — грубовато буркнул Малфой, покрепче ухватившись за каркас металлической лестницы. — Да я знаю, прости, что заставляю тебя переживать, — грустно ответила Гермиона, тяжело вздохнув, и преодолела еще несколько ступенек по направлению к вершине. А потом замерла. — Драко? — М-м-м? — Мне нужна твоя помощь. И для этого разрешаю использовать палочку, второй такой раунд я не выдержу, — хихикнула она. — А куда ты дела взрослую самодостаточную женщину? Ну ту, которая справляется со всем сама и без магии? — съязвил он. Не смог, не удержался, не захотел смолчать. — Она все еще здесь, милый. Прямо над твоей головой, — парировала ведьма. — О, я в курсе! У меня, знаешь ли, отсюда открывается чудесный вид на твои трусики, ты подобрала отличное платье для путешествий по лестницам. Хоть Драко и отшучивался, он прекрасно видел все, что происходит, потому что не отрывал от жены взгляда с того самого момента, как она подняла ногу, чтобы поставить ее на первую ступеньку стремянки. Если уж его упрямица, которой, очевидно, гормоны ударили в голову, решила лично прицепить эту дурацкую звезду, он должен был обеспечить ей максимальную безопасность. Малфой язвил, иногда препирался, раздражался почти всю беременность жены. Этот период их жизни давалась ему очень непросто. Казалось, что рациональная часть самой умной женщины, которой она для него являлась, временами просто впадала в спячку. Достучаться до нее было крайне непросто. Драко не был идеальным мужем и мужчиной, но его поступки всегда говорили ей о том, что на него Гермиона может положиться, может доверить ему свою жизнь и сердце. — Так какого рода помощь тебе понадобилась там, наверху? — Я забыла звезду, — с ноткой вины произнесла она. — Пока мы спорили, из головы вылетело. Можешь мне левитировать ее, пожа-а-луйста! — Так и знал, — самодовольно ответил он, опуская голову и теряя жену из виду. Малфой вытащил палочку из кармана брюк и оглянулся в поисках рождественской звезды. — Ну что, моя упрямая жен… — он ощутил, как макушку окатило теплой жидкостью, которая стала тут же стекать по лицу. — Гермиона! — Драко резко поднял голову, обеспокоенно глядя на жену. — Что случилось? Ведьма держалась одной рукой за живот, а второй за стремянку, испуганно смотря на мокрого мужа. — У меня воды отошли, — прошептала она.