Седьмой и Последний

Анди ещё долго валялся в постели и, кажется, пропах этим отвратительным одеялом напрочь и сам вонял не лучше козла. Его тюремщик раз в день приносил еду — вяленое мясо и сухие твёрдые лепëшки — и горький отвар. Анди пил и ел с неохотой и думал о том, что будет с ним дальше. — Ты меня съешь? — спросил он в один из вечеров. Дракон фыркнул. — Дурацкий вопрос. Зачем мне лечить тебя, чтобы потом сожрать? Я бы сделал это сразу, если б хотел, да к тому же у тебя мяса на один зуб, а ещё ты отвратительно пахнешь. Анди покраснел от обиды. — Это потому что я даже помыться нормально не могу! Обычно я нормально пахну. — Все люди плохо пахнут, рыцари особенно. Анди не знал, что на это ответить. Только отвернулся от него. Запах его и самого мучал, просто унизительно. Встать впервые он смог только через много ночей. Дракона тогда не было в комнате, и Анди, держась за стену, шатающимися ногами смог пройтись по холодному полу, добраться до тлеющего камина и устроиться в кресле. — Что случилось с другими? — тоскливо спросил он, когда дракон появился со стаканом отвара. — Какими другими? Солдаты ваши полегли почти все, остальные бежали. — С принцами. Там были мои братья. Дракон пожал плечами. — Не знаю. Я вернулся и нашёл в живых только тебя. Других в такой броне больше не было. Сбежали, наверное. Анди сжал стакан. Он очень надеялся, что Фредек и Джено вправду сбежали. Фредек точно уходил, наверное, за подмогой, а вот Джено… — Вряд ли отец будет с тобой договариваться после такого, — сказал он. — Особенно если ты убил других его сыновей. Он точно отомстит. — Ну это мы посмотрим. В конце концов, я вас никогда не трогал, это вы полезли ко мне первые. — Ты похищаешь скот в деревнях и портишь урожаи! — Ну а что мне есть прикажешь, а? Людей я никогда не трогал, между прочим. Анди вздохнул. Он уже усвоил, что дракон был чрезвычайно упëртым, и спорить с ним было бесполезно, у него на всё было своë мнение. Но Анди всё равно спорил, бес знает, почему. Возможно, его раздражало это снисходительное упрямство. В конце концов Анди начал больше ходить по комнате. Завернувшись в то самое одеяло, запах которого стал уже привычным, он маленькими шажками мерял расстояние от одной стены к другой. Однако выйти из комнаты он не мог, дверь была заперта. Дракон, кстати, перестал заходить к нему и разговаривать, появлялся только тогда, когда Анди засыпал, зажигал камин и оставлял еду. Анди всё пытался дождаться его, но сон всё равно побеждал его, и дракон опять приходил и уходил тихо. Но так продолжаться не могло. Анди в итоге заметил, что когда дракон уходил и приходил — скорее всего, он улетал на охоту — стены слегка тряслись. И сперва он притворился спящим в тот момент, когда дракон вернулся. Лежал под одеялом и слушал, как тот ставит тарелку и стакан на столик, как зажигает огонь. Вот его тяжёлые шаги замерли рядом с кроватью, наверное, проверяет, спит ли Анди. Потом направились к двери. Анди ожидал услыхать звяканье ключей, но вместо того услышал хриплый шёпот: — Уррррррн агррросс… И затем шаги удалились. Анди тихо вздохнул. — Жëваный крот! — прошептал он с досадой. Заклинание! С ключами всё было бы гораздо проще. Анди подождал ещё немного, потом встал и добрался до двери. Потрогал её, подëргал. Почесал затылок. — Ну должен же быть какой-то выход, — пробормотал он. — Как он там сказал? Анди кашлянул и попытался произнести заклинание, которое он услышал только что. Тронул дверь — ничего. — Надо было лучше изучать магию, — буркнул он сам себе. Быть может, человеческой магии было до драконьей далеко, но открытие и закрытие дверей точно должно было быть чём-то простым. Анди всегда больше интересовали литература и искусство, чем все остальные науки, к тому же магия всегда больше нужна была королям, а Анди даже и не думал, что когда-либо им станет. — Урррн агрроссс, — прошептал он снова, старательно растягивая «рр». Потом ему в голову ударила простая мысль, он хмыкнул и шепнул: — Агррросс урррн! Ничего. Анди почесал щëку. — Ссоррга нрррру? Дверь слабо щелкнула и с тихим скрипом распахнулась. Анди еле сдержал радостный вскрик. — Магия — это просто, магия — это просто, — шептал он себе под нос, выбравшись в тёмный коридор и тихо ступая по камням. *** Впрочем, этот побег мало чего дал. Анди прошатался по холодным и тёмным коридорам кучу времени, пытался открывать какие-то двери, но всё было зря. Казалось, что дракон запер его в лабиринте, и из него не было никакого выхода, а ещё, к своему ужасу, вскоре Анди понял, что даже назад вернуться не может, он попросту заблудился. Потому он присел на ступеньку и тяжело вздохнул, горюя о своей нелёгкой судьбе. Вдруг ему показалось, что внизу мигнул свет. Анди прищурился и в самом деле разглядел маленький синий огонëк. Он бледно мерцал, то замирая, то пляша в воздухе. Анди поднялся и, осторожно ступая, чтобы не поскользнуться, пошёл к огоньку. Тот не давался в руки, ускользал и словно вёл за собой дальше и дальше. Постепенно огоньков стало больше, они плясали около Анди, точно живые существа. Анди улыбнулся. — И куда мы идём? — спросил он вслух. — Покажите мне выход, а? Он сделал ещё шаг, и вдруг пол ушёл из-под ног. Анди вскрикнул и вытянул руки, в последний момент цепляясь за что-то устойчивое. Через мгновение обнаружил себя висящим над пропастью. Одеяло бесшумно улетело вниз, несколько камешков сорвались за ним, и звука их падения не было слышно. Над головой Анди раздался тихий разочарованный свист. Огоньки так и витали в воздухе, кажется, досадуя, что непутёвый гость не погиб. — Жëваный крррот, ах вы, гадëныши! — рычал Анди, выбираясь наверх. Огоньки засвистели ещё громче и разлетелись, оставляя Анди в полной темноте. *** Наконец когда он совсем вымотался, ему повезло найти комнату. Она была не пуста, как все остальные, в ней были стулья и очень старый пыльный диван. Анди решил, что это лучше, чем ничего, и устроился на нём, уже скучая по своему вонючему одеялу, ведь кроме драных портков на нём больше ничего не было. Не в силах уснуть, Анди, ëжась от холода, рассматривал комнату, в которой отказался. У дальней стены были сложены какие-то коробки, а ещё стоял огромный шкаф. Анди подумал и встал, подошёл к нему в надежде найти внутри какое-то тряпьё. И ему повезло: Анди нащупал покрывало и немедленно завернулся в него, чихая от пыли. Под покрывалом он увидал какой-то инструмент. Анди протянул руку и нащупал струны и колки. Лютня. На лютне Анди умел играть и любил. Отец смотрел на его увлечение музыкой как на бесполезную блажь, принц не менестрель, зачем ему такие науки. Братья подтрунивали; Матьяс, третий сын, особенно не любивший Анди из-за его матери, и вовсе имел привычку называть младшего будущим бродячим припевалой. А Ласло, четвёртый сын, брезгливо морщил нос и просил прекратить распевать «свои глупые балладки перед обедом, это портит всем приличным людям аппетит». Но Анди только сочинял новые, не так уж много у него было радостей в жизни, чтобы слушать Матьяса и Ласло и бросать творчество. Лютня оказалась очень старой и ненастроенной. Анди долго подкручивал колки, потом устроился на диване и тронул струны. На сердце мгновенно стало теплее, и Анди, улыбаясь, тихонько завёл «Прекрасную Клотилду», фривольную песню о светской даме и пастухе, причём за Клотилду он пел писклявым голосом, хихикая себе под нос. А потом сыграл собственную, «Утренний лес», к которой он только слова придумал хорошо, а мелодию пока недоработал. Увлёкшись, Анди не заметил, что в комнате он уже не один. — И что это такое? — раздался грубый голос, и Анди вскрикнул, лютня слабо брякнула. Из тёмного угла на него смотрели два недобрых алых огонька. — А, господин дракон, — Анди прокашлялся, стараясь, чтобы голос не сипел от страха. — Да так, решил прогуляться, вот, развлекаю себя музицированием. — Прогуляться. Ага. Не дури меня, принц. Не сбежишь ты отсюда. Здесь такое место, что из него не выбраться, если не знать, куда идти, а ты не знаешь. Сидел бы спокойно и не рыпался. Как ты вообще выбрался? И что это за песенки? Отвратительно. Анди поджал губы. — «Прекрасная Клотилда», вообще-то, весьма популярна. А вторая — это я сам сочинил, — добавил он с гордостью. — Прямо сам? — недоверчиво хмыкнул дракон. — Принц сочиняет музыку? Ну надо же. Слова недурные, допустим, но мелодия грубая и неподходящая. Анди совсем обиделся. Забыв про страх, он развернулся к дракону и задрал подбородок. — А ты, значит, знаток и великий музыкант? Ну тогда покажи, как надо играть, мне интересно! — Стану я тебе показывать, человек всё равно не оценит настоящего искусства. — А ты попробуй, господин дракон! Или все эти слова — пустая похвальба? Дракон злобно сверкнул глазами. Он выступил из темноты, недовольно сопящий, выхватил у Анди лютню и уселся на диван. Тронул струны, прокашлялся. И заиграл, яростно бренча длинными пальцами. А потом и запел. Анди сперва хотел принять скептический вид, но мелодия была необыкновенная, а голос дракона глубокий, обволакивающий, проникал в самое сердце. Так что Анди заслушался, сидя, подперев щеку рукой. Дракон закончил петь, глянул на него исподлобья. — Ну что, убедился? — фыркнул он, горделиво выпячивая грудь. — Так-то, принц Андраш! — Анди, — машинально отозвался он. — Меня все зовут Анди, полным именем только отец. Дракон фыркнул ещё громче и отложил лютню. — Пойдём-ка, принц Анди. Или хочешь помереть здесь? Ещё раз говорю: замок живой. Без меня ты просто-напросто пропадëшь. — Отпусти меня тогда, и всё будет в порядке! — заупрямился Анди. — Зачем ты меня здесь держишь? Король не пойдёт тебе на встречу, хоть ты всех его сыновей выкради! — А это мы ещё посмотрим, — дракон щëлкнул зубами. Анди закатил глаза. — Как тебя зовут хоть, господин дракон? Ты уже знаешь моё имя, хорошо бы самому представиться. — Это тебе незачем. Иди за мной, — дракон поднялся. — Или мне тебя тащить? — А что такого? Или вежливость драконам незнакома? — Да драконам вообще-то!… — он рыкнул и схватился за переносицу пальцами, хмурясь. — Вот же, я ему слово, он мне десять в ответ, ненавижу таких больше всего! Анди развёл руками. — Сам меня спас, сам взял в заложники! Ну так как тебя зовут? Дракон помолчал, потом нехотя выдал: — Мих-хкаал. Не силься произнести правильно, всё равно у тебя ничего не выйдет.