Седьмой и Последний

Через месяц Анди сделал открытие. — На северной стене письмена становятся совсем спутанными, а ещё в них становится больше чисел, — взволнованно рассказывал он за обедом. — Но с моим набором расшифровки букв я уверен, что там не просто летопись, там те самые пророчества, помнишь, ты говорил? И я подумал, — он выдержал торжественную паузу. — Я смогу их перевести! Мих громко фыркнул. — Во-первых, не сможешь, это мало кому под силу, — сказал он. — Во-вторых, какой от них толк, если я…нет от них толка, в общем. — Если ты что? Нет, нет, нет! Нет, договаривай, ты начал! — Анди ударил его по руке ложечкой для десерта. — Не смей утаивать, это важно, это очень важно! Мих угрюмо поглядел на него. Потом закатил глаза. — Ты всё равно не отстанешь. Ты даже после описания Ритуала не отстал. Ладно. Не будет там ничего больше, я последний потомок драконов, нету их больше. Я, наверное, на всём свете последний. — Да быть такого не может! — Вполне может. Иначе…иначе это чувствовалось бы, в общем, ясно? Если бы был кто-то ещё. А не чувствуется. Если бы у меня были дети, может быть…но у меня их не будет. Анди почесал затылок. — Но ты сам сказал, тебе не всё доступно, потому что ты недопрошëл инициацию. — Нет бы, что хорошее помнил, — с досадой буркнул Мих, но Анди продолжил: — Может, ты просто из-за этого не чувствуешь? Должны быть ещё драконы. Просто очень далеко. — В любом случае, этого мне не узнать. Если бы кто-то был, они бы почувствовали меня и прилетели. — Ну может они просто действительно ОЧЕНЬ далеко или ослабели или… — Анди. Мих протянул руку и накрыл его ладонь своей. Анди вмиг умолк, его плечи опустились. — Я один. Это факт. Не надо меня жалеть. — Ничего я тебя не жалею, вот ещё! Просто пытаюсь мыслить с оптимизмом. — Ага, как же. Анди помолчал ещё. Горячие грубоватые пальцы еле заметно гладили его руку, и это, если честно, сбивало с мыслей. — Ну в таком случае точно нечего бояться. Давай просто прочитаем, что там про тебя написано. А если нам оно не понравится, то просто возьмём и зачирикаем эту дурацкую надпись! — Вот так просто? — Мих весело поднял брови. — Ну да, — Анди пожал плечами и улыбнулся. — Если предсказание хорошее, то это прекрасно. А если плохое, то и пошло оно кроту под хвост. — А у кротов есть хвосты? — Возможно. Хоть убей, вот сейчас не помню. Мих рассмеялся. Анди впервые слышал его искренний смех и заулыбался только шире. Они пошли в комнату с летописью сразу после обеда, Анди настоял — чего тянуть? — Вот смотри, — он поставил факел поудобнее и присел. — Вот здесь «Кхаал-адарр, четыреста шестой потомок рода небесного…» — Это отец, — пробормотал Мих, мигом посерев лицом. Анди серьёзно кивнул и принялся водить по строчкам пальцем. — Написано, что если он не пустится в Путь Разума, то всё будет хорошо, проживёт долго, увидит новый восход рода небесного. — Всё так. Мих помолчал. — Знал ли он? — шёпотом проговорил наконец. — Читал ли он и всё равно?.. — Давай дальше попробуем, — мягко сказал Анди. — «Адарр-Крогг, четыреста третий потомок рода небесного», так, ага, проживёт долго, если весной поутру не вдохнëт дым. Ээээ, что? — Это дед. Он умер от того, что его сердце взорвалось. Такое случается иногда с очень старыми драконами. Просто становится слишком много жара, дыма и газа, и если ничего не сделать — разрыв. И всё. А про дым — не знаю, что это. Анди почесал подбородок. — Странно. А вот это что, хм, Штарр-Келл, триста девяносто пятый потомок, так, будет жить долго, если…ему на плечо не сядет бабочка? Мих подумал. Потом сказал: — Ты знаешь, дело в том, что драконье чутьё, как бы так сказать, не просто видит будущее. А видит время как сразу множество путей, нитей. Множество будущих. Понимаешь меня? Анди неуверенно покивал. — Примерно. Тогда это «поутру вдохнëт дым» может указывать просто на какое-то стечение обстоятельств? — Ну, вполне возможно, что так. — Как сложно, жеваный крот, — проворчал Анди. — Просто какая-то нелепица может сломать жизнь такого существа?! — Вся жизнь такова, — пожал плечами Мих. — У всех, и у драконов, и у людей. — Ладно, просто…давай просто поищем тебя, — Анди нервно побарабанил пальцами по стене. — Где-то внизу должно быть. Так, вот, Мих-Кхаал, четыреста седьмой потомок, мгм…о, тут довольно много, ничего себе! — Да не тяни уже! — Да всё, всё, — Анди нахмурился, потом поднял брови, хмыкнул и поцокал языком. — Принц, если ты сейчас же не расскажешь, я клянусь, я… — Мих-Кхаал будет жить гораздо дольше, чем его ближайшие предки. Он будет счастлив. Он будет не одинок. Он познает большую любовь. Но только если не будет нырять в море, вот и всё. Мих замолчал. Он молчал очень долго. Потом неуверенно выдал: — Ты…не врëшь? — Конечно нет! — обиделся Анди. — Ты и сам можешь прочитать, если хочешь, вот мои записи, давай-ка… — Нет, не надо. Я верю тебе, — прервал его Мих. — Счастлив. Не одинок. Большая любовь. Просто не нырять в море, но я и не нырял никогда ведь… — Значит, всё будет хорошо. Мих, у тебя прекрасная судьба. А ты боялся. Мих ещё долго молчал, потом резко шагнул к Анди и сгрëб его в объятия. — Мих, ты чего, ты!.. — Я буду счастлив, — прошептал Мих ему на ухо, которое мгновенно покраснело от жаркого дыхания. — Я всю жизнь боялся, что я, никчёмный, неудачный сын, буду забыт, потеряю имя, но я буду счастлив. И не одинок. Спасибо. — Да мне-то не за что, — пробормотал Анди. Теперь покраснели и щëки. Он неуверенно приобнял Миха в ответ. Они так простояли долоо, пока Мих ни опомнился и не отпустил его. — Желание, — выдал он. — А? — Я вчера снова проиграл тебе желание. Ты загадаешь? — Прямо сейчас? — растерялся Анди. — Ну да. Может, ты хочешь чего-нибудь? Говори. Просто говори. Только если это не…нет, ладно. Просто говори. Анди задумался. — Да, есть желание, пожалуй. Покатай меня на спине. Хочу полетать с тобой! Мих удивлённо заморгал. — Что? Серьёзно? *** — Только держись крепче, — ворчливый голос Миха звучал у Анди в голове. — Свалишься — не поймаю. И на спину не съезжай, сиди ровно на шее, не то шипы тебе навредят. — Понял, понял уже, — Анди вцепился в него изо всех сил. — Всё нормально будет! Ну же! Мих выдохнул дым из пасти и вылетел из пещеры. Анди вжался в него, зажмурившись. Очень-очень быстро! Холодный ветер бил в лицо, и хоть он оделся как можно теплее, веки мигом сковало морозом, Анди еле смог их разлепить. — Жеваный крот, — слабо пробормотал он. Мих хмыкнул. Постепенно Анди привык к потокам ветра и осторожно выпрямился. Затем принялся разглядывать вид вокруг. Земля казалась совсем крошечной, там, внизу, мир был привычным, но среди облаков жизнь казалась иной. Бесконечной, спокойной, абсолютно свободной. Дракон кружил над замком, потом улетел дальше, к полям, к лесу и назад. Анди потом смог отпустить руки и раскинуть их в стороны. И восторженно закричал. Когда Мих вернулся и спустил его на пол пещеры, Анди долго не мог прийти в себя. Ещё несколько минут глазел на всё ошалелыми глазами, также молча поднимался за Михом в гостиную. И только потом, сев у камина, тихо признался: — Это не похоже ни на что вообще. Значит, вот так ты видишь мир? Теперь я знаю. — Значит, понравилось? — хмыкнул Мих. Анди поднял на него серьёзные глаза. — Мне кажется, что кто-то в моей судьбе жестоко ошибся. Я не должен был родиться человеком. Я должен был родиться среди драконов. Мих поглядел на него в ответ. И протянул руку к его лицу.