Флирт на максималках

***

Студия была пустая. Лишь слабый свет падал с софитов наверху, а зеркала отражали каждое движение ребят, наконец добравшихся туда после бесконечного шопинга. Ёнджун включил трек, который так набил им оскомину, но все равно заставил сердце забиться быстрее. Субин стоял у стены, расстегивая куртку – под ней был тот же костюм из примерки. – Все равно странно, – пробормотал он, оглядывая Ёнджуна в зеркале. — Меня все еще смущают эти... бедра. – А меня – нет, – отозвался Ёнджун, проходя мимо. Его костюм сверкал в свете – обнаженное плечо, тонкие ремешки, блестящая ткань. Похоже, ему все еще было немного слишком удобно в этом наряде. – Давай немного потанцуем, – сказал Ёнджун, разминая шею. — Хочу почувствовать, как костюм ведет себя в движении. Субин кивнул и поднялся. Музыка раздалась, и несколько минут в студии были только звук, дыхание, скольжение ткани и плеск подошв по деревянному полу. Они почти не разговаривали – просто изучали себя в новом. Их тела двигались синхронно, плавно в такт. Движения они уже выучили давно, поэтому в последние дни они проводят "чистку", как говорит Ёнджун. Субин даже не смотрел туда, где хотел. Однако разок глаза скользнули туда. Один разок! А потом второй… третий… Все. Хватит. – Перерыв, – громко бросил он, отойдя в другую сторону зала, где есть диван, чтобы сесть. Ёнджун странно посмотрел на него, но выключил трек. Обычно его хватает на два прогона подряд. Может быть.. уставший после шопинга? Ёнджун солжёт, если скажет, что не устал. Джун последовал за Субином, сев рядом. Он еще не сбрасывал темпа – дышал спокойно, но в глазах что-то блестело. Знакомое. Опасное. – Хочешь сыграть в игру? — вдруг спросил Ёнджун, откинувшись назад. Субин искоса поглядел на него. – Только не в такую, после которой мне будет стыдно, – пробормотал он, все еще не глядя в его сторону. — А что если будет интересно? – Ёнджун улыбнулся. – Игра простая. "Пожарная машина". Я касаюсь тебя, а если захочешь, чтобы я остановился – скажешь: "красный свет". — Ты будешь меня трогать? — Субин насупился, почувствовав тревогу. — И все? – Угу. Просто скажи "красный свет", если что. – Субин нахмурился. Игра какая-то супер удивительная. Ну, она ему, конечно же, сразу понравилась, но вдруг что-нибудь пойдет не по плану? Хотя, он скажет "красный свет", и все закончится, верно? – Ну… хорошо, – бросил тот, после небольших раздумий. Ёнджун только хмыкнул и медленно подтянулся поближе. Ёнджун осторожно прикоснулся пальцами к плечу Субина. Тепло. Слишком тепло. И это не из-за костюма. Провел рукой немного вниз – к ключице, скользнув подушечками пальцев медленно, почти нежно, и наклонился поближе. Горячее дыхание коснулось шеи Субина. Легкое дыхание, но оно зажгло все. Субин вздрогнул и нахмурился. – Это… точно часть игры? – буркнул он, слегка отклоняясь. – Совершенно, – ответил Ёнджун почти шепотом, горячим, что так сильно обжигал шею Субина. Его пальцы уже скользили пониже — к руке, к локтю, к запястью. Его прикосновения были почти невесомы, словно испытывали предел. Пауза. Тишина. Субин глотнул. Его взгляд оставался перед собой, он даже не смотрел на Ёнджуна. И тут пальцы скользнули выше бедра. Медленно, намеренно прямо под тканью костюма. Субин резко вдохнул, инстинктивно схватив Ёнджуна за запястье. – Стоп. Ёнджун поднял бровь. – Это не та фраза, – прошептал он. – Ёнджун, – сквозь зубы прошептал Субин. – Надо сказать "красный свет". — Он ухмыльнулся, легко вырываясь из хватки. — Иначе я не имею права останавливаться. Субин сжал челюсть. Ёнджун тем временем изменил положение — осторожно перетянул ногу через его колени и уселся сверху, осторожно, почти невинно. Только нехватка нескольких сантиметров между их грудью оставляла место для воздуха. Но даже это казалось лишним. – Красный свет, Субин, – тихо сказал он, упираясь руками в его грудь, – это твоя единственная суперсила в этой игре. Пальцы снова начали двигаться – мягко, медленно. Вверх по груди, к шее. Его большие глаза смотрели прямо в Субина – испытывая. Ожидая. Но он не говорит совершенно ничего. Да почему же, блин, он не произносит эту проклятую фразу!? Пальцы Ёнджуна снова скользнули вниз — с шеи до груди, медленно, с едва заметным напором. Он двигался так, будто исследовал каждый сантиметр. Сидя сверху, он был легким, но ощутимым – так, чтобы Субин точно не забыл, кто здесь доминирует. Его бедра медленно сдвинулись вперед. Ёнджун словно нечаянно изменил позицию, но внезапно появившееся в самом чувствительном месте давление заставило Субина напрячь все мышцы. – Ён... – Субин выдохнул, снова сжимая ему руку. Но Ёнджун продолжал — теперь уже двигаясь медленнее, но заметнее, как проверял, насколько близко может подойти, прежде чем его остановят. Он поднял одну руку – провел ею вверх по шее Субина, к челюсти, провел большим пальцем по нижней губе. Его взгляд – спокойный, уверенный, раскаленный. И снова движение бедрами. Не резко. Медленно. Настойчиво. Прямо по нему, из-за тонкого слоя костюма. Субин издал звук – полувдох, полустон. И уже в следующий момент: – Красный свет! – выдохнул он громко, хриплым голосом, почти с надрывом, вжавшись в диван, словно хотел слиться с ним. Ёнджун замер. Улыбнулся. Он опустил взгляд, медленно отвел руки и поднялся на несколько сантиметров, чтобы снизить давление. Но остался сверху. – Наконец-то, – прошептал он, склонившись к самому уху. – А я уже думал, ты хочешь, чтобы я продолжил. Субин закатил глаза и прикрыл лицо ладонью. – Это не игра. Это пытки. – Нет, это просто… репетиция доверия, — дерзко ответил Ёнджун, оставаясь на месте, что беспокоило Субина. Но ведь все закончилось, да? Может, ему просто смешно с него, потому и не слезает? Он... Ёнджун не остановился. Он резко сел назад, на те же самые сильные колени. Нет, наоборот, ближе к тому самому месту, где больше всего сейчас пылает Субин. – Красный свет! – отчетливо, четко, с надрывом произнес Субин. И… ничего. Наоборот – Ёнджун улыбнулся. Улыбка была наглая, чуть-чуть перекошенная на один угол губ, — та самая, которую Субин ненавидел больше всего. Она всегда означала только одно: он все равно сделает по-своему. И сделал. Его бедра снова рухнули вперед, мягко, ритмично. Еще раз рухнули – уже со стоном на ухо Субину. Горячим, дрожащим. Ёнджун и сам, кажется, не ожидал, что звук вырвется именно так. Впрочем, движения тоже нужно рассчитывать… Ибо этот стон, на самом деле, не был запланирован. Мгновение — и Субин перестал дышать. Этот звук. Этот блядский звук. Все. Предел пройден. Его руки схватили Ёнджуна резко, без тени сомнения, без предупреждения. Его повернул, прижал к себе, сорвал с него воздух, контроль, инициативу. Один рывок – и уже Субин сверху, сжимает бедра с обеих сторон, не давая двигаться. Не играет – завоевывает. — Думаешь, только ты умеешь играть? — прошипел он, уставясь взглядом в глаза Ёнджуна. – Сейчас я научу тебя, как звучит мой красный свет. Его взгляд стеклянный, темный. И те руки, которые только что пассивно лежали на диване, теперь обхватывали Ёнджуна по бокам, подсовывая костюм вверх. Ёнджун рыпнулся, но это было бесполезно – Субин уже спустился к его шее, оставляя там горячие, тяжелые дыхания. А потом – зубы. Немного. Предупреждающе. Ёнджун выгнул спину. – К-красный свет, – выдохнул он, глаза блестели. И... теперь уже Субин улыбнулся. — Это просто игра, помнишь? — прошептал он прямо в губы. Он прижался ниже, точно так же, как это делал Ёнджун. Так же прижал таз к ягодицам Ёнджуна, как тот сидел на нем. Но теперь давление было более жестким, настойчивым. Ёнджун свернулся, снова пытаясь подняться — напрасно. – Субин... – Что? Не останавливаться, пока не скажешь правильно? — его голос был низкий, почти рычал. — Ну ты сам это придумал. Ёнджун стиснул зубы. Это уже было не смешно. – Я… я же сказал, – прошептал он, голос дрожал. – Нет, – ответил Субин, облизывая подбородок парня, – ты прошептал. И снова — давление, невыносимое, равное. Он буквально заталкивал в Ёнджуна все накопившееся желание. Сжимал его между ладоней и движением бедер. И не давал даже дыхания — потому что касался повсюду. Через костюм. Под ним. Вокруг. А еще – дышал. На шею. На ухо. А этот звук, этот глубокий, еле слышный шепот... Ёнджун вцепился пальцами в спину Субина. – С-субин, – задыхаясь, с надрывом, глаза уже почти влажные, – пожалуйста… Субин наконец замер. Его лицо в считанных сантиметрах от Ёнджуна, в глазах все еще хищный огонь. – Это было похоже на настоящий «красный свет», – хмыкнул он. – Но я дам тебе еще немного времени перед тем, как остановиться. И снова его руки скользят вниз, теперь уже не спеша. Он не рвет одежду, не нападает – он касается осторожной уверенности. Он еще дает шанс убежать. Но в то же время не оставляет простора. И Ёнджун это знает. Его тело все еще борется, но уже совсем не так, как раньше. – Субин... – Опять будешь просит остановиться? Я же сказал, еще немного времени, и ты передумаешь, – повторял Субин, не желая останавливаться. Он уже вжился в эту роль. Почему раньше он был столь застенчивым? – В студии… – тихо шепчет Ёнджун, – есть камеры. – тихо-тихо сказал он, однако Субин это услышал. Он резко остановился, оглядывая зал. Но ни одной камеры он не увидел. Пока Субин был в поисках камеры, он выиграл немного времени, чтобы вырваться из хватки. К сожалению, сегодня он не готов. Почувствовав неприятный холод под собой, Субин посмотрел на выход. – С-Субин, после завтра выступление! Завтра отдыхай, чтобы набраться сил! – тревожно бросил Ёнджун, посылая воздушный поцелуй дрожащими руками, выходя из зала. – Сукин сын, – единственное, что пришло в голову Субина.