Серебряная луна

***

Тэхен проснулся рано, когда солнце едва начало пробиваться сквозь серое зимнее небо. В небольшом домике лекаря было тепло и уютно, но вчера ему сообщили, что он будет временно жить в доме вожака под его присмотром. Тэхен быстро натянул теплую рубашку и мягкие брюки, которые ему дал Юнги. Сегодня уже второй день, как омега оклемался и мог перемещаться без болей в боку. Выйдя из комнаты, Тэхен заметил Юнги, который, судя по всему, собирался выходить. – О, Тэхен! Ты как раз вовремя. Мне нужно в город. Занеси это к Сунхи, – сказал Юнги, протягивая ему мешок. – Она живет в самом центре поселения. Ты сразу найдешь ее дом: оттуда всегда пахнет выпечкой, запах просто нереальный. Ее младший немного простудился. – Конечно, – Тэхен кивнул, принимая мешок в руки. – Постараюсь вернуться до того, как Чонгук зайдет за тобой, – добавил Юнги, натягивая на себя теплый шарф и выходя из дома. Тэхен находился в стае лесных оборотней уже неделю, и с тех пор, как, очнувшись, впервые увидел Чонгука, чувствовал себя рядом с ним очень странно, о чем рассказал лекарю. Тэхен тогда лежал в комнате, перебирая пальцами ткань своего рукава. Он долго собирался с мыслями, прежде чем наконец спросить: – Юнги, у вожака… есть пара? Лекарь, сортировавший травы у полки, обернулся, чуть приподняв бровь. Его взгляд скользнул по напряженному лицу омеги, но голос оставался спокойным. – Нет, пары у Чонгука нет. Он слишком долго был занят расширением стаи, а потом и заботами о нашем благополучии. Когда начинался гон, уходил в домик в лесу, чтобы не подвергать никого лишнему стрессу, – пояснил Юнги, немного помолчав, прежде чем заинтересованно добавить: – А почему ты спрашиваешь? Тэхен нервно сцепил пальцы, не зная, стоит ли озвучивать свои подозрения. Однако под внимательным взглядом Юнги решил быть честным. – Мне кажется, что он мой истинный, – признался Тэхен, глядя в пол. – Но если Чонгук ничего не предпринимает, значит, скорее всего, я заблуждаюсь. Лекарь на миг замер, а затем улыбнулся. – Заблуждаешься или нет, это станет ясно только во время течки. Тогда запах тебя выдаст, и все станет очевидным. А пока… не спеши делать выводы. Иногда даже вожак может ошибаться. После вчерашних слов Чонгука о том, что Тэхен будет жить с ним, омега совсем не представлял, как справится с жизнью под одной крышей с этим холодным альфой. Его волк тянулся к Чонгуку, и это могло означать лишь одно: либо между ними действительно была истинная связь, либо Тэхен начал терять рассудок после года одиночных скитаний. Сунхи жила неподалеку, поэтому Тэхен быстро добрался до ее дома. Омега поблагодарила его с теплотой и передала ему выпечку. Это очень грело сердце Тэхена, ведь он чужак для этой стаи и мог надеяться только на косые взгляды в свою сторону. На обратном пути он встретил двух патрульных альф, которые возвращались с утреннего обхода территории. В одном из них он узнал того хмурого серого волка, который с Хосоком нашел его на границе. – Привет! Ты ведь Тэхен, верно? Очень рад знакомству, я Богом, – с теплой улыбкой произнес высокий темноволосый альфа, протягивая руку. Второй же, не останавливаясь, просто махнул рукой в знак приветствия и, проходя мимо, бросил, чтобы товарищ не задерживался. – Не обращай на него внимания, – добавил Богом, заметив поникший взгляд Тэхена. – Намджун всегда такой, но ты привыкнешь. – Здравствуйте… Да, меня зовут Тэхен. Спасибо, что приняли меня в свою стаю, – сдержанно произнес омега, пожав руку и поклонившись в знак уважения на девяносто градусов. – Тэхен, ну что ты! Оставь все эти формальности для вожака. Со мной можешь быть проще. Куда направляешься? – с интересом спросил альфа, дружелюбно улыбаясь. – Я выполнял поручение Юнги и теперь возвращаюсь домой… – немного смущенно ответил Тэхен. – Не хочешь прогуляться вечером? Покажу тебе стаю, познакомлю с местными жителями. Наверное, было скучно лежать всю неделю у Юнги, – доброжелательно предложил альфа, слегка наклоняясь ближе, словно пытаясь прочитать выражение лица омеги. Несмотря на приветливое отношение большинства жителей лесной стаи, Тэхен все еще чувствовал себя чужим. Ему сложно было полностью открыться кому-либо, кроме лекаря. Большинство приняли его тепло, но находились и те, кто смотрел на него настороженно, сдерживая неприязнь. Вожак был одним из них. – Я бы с радостью, но сегодня должен переехать в дом вожака, поэтому, наверное, откажусь… – тихо ответил Тэхен, опуская взгляд. – Да ладно тебе! Мы успеем вернуться до того, как он придет за тобой, обещаю. Давай, соглашайся! – воскликнул альфа, не скрывая воодушевления. – Ну… хорошо, – неуверенно согласился Тэхен, ощутив легкое тепло от столь искреннего приглашения. – Отлично! Я зайду за тобой через часик, – радостно сказал альфа. Тэхену казалось, что его улыбка уже не может стать шире, но он ошибался. Альфа помахал ему на прощание и поспешил в ту сторону, куда ранее направился его друг. Омега торопился вернуться домой к Юнги, но не знал, чем заняться дальше. До прихода Богома оставался целый час, а времени, казалось, было слишком много. Он поставил на стол выпечку, которую передала Сунхи, и, чтобы хоть как-то себя отвлечь, решил прибраться в комнате. Во время уборки омега не мог избавиться от тревожных мыслей. Он пришел к удручающему выводу: даже если вся стая примет его, но Чонгук — нет, он навсегда останется чужим. Но что, если он ошибается? Что, если Чонгук не его истинный? Тогда придется остаться в этой стае лишь на время, а потом продолжить путь в поисках своего истинного. Однако мысль об уходе его удручала. Покидать эту стаю совсем не хотелось — здесь все было иначе, чем в его родной стае, где над ним нависала тень будущего жестокого и властного вожака, намеренного женить его на себе. Тэхен невольно задумался о Богоме. Этот альфа казался ему невероятно дружелюбным, и, если сегодня удастся наладить с ним контакт, у него может появиться ещё один друг. А с друзьями одиночество уже не будет казаться таким всепоглощающим. Погрузившись в собственные мысли, он даже не заметил, что в комнате больше не один. Ни звука шагов, ни едва уловимого аромата лесного дождя — ничего не достигло его сознания. Вожак появился раньше, чем его ожидали. Стучался, но ответа не последовало. Решив не ждать, он вошел внутрь. Чонгук застыл на месте, остановившись на пороге. Омега сидел на кровати, полностью погруженный в свои размышления, и выглядел так, будто и не подозревал о чьем-либо присутствии. Вожак и в первую их встречу заметил, что омега был недурен собой, но с каждым разом будто становился только красивее. Чонгук, к собственному удивлению, поймал себя на мысли, что хотел бы узнать, какой у него запах. Юнги упоминал, что Тэхен использовал особые травы, чтобы скрывать свой природный аромат, но рано или поздно он все равно проявится. Эта мысль только подогрела интерес Чонгука, и он сделал шаг вперед. — Часто так уходишь в себя? — нарушил молчание вожак, скрестив руки на груди и чуть приподняв бровь, когда омега вздрогнул. — Я стучался, между прочим. Тэхен поднял взгляд на Чонгука. Его лицо было непроницаемым, словно выточенным из камня, а голос звучал так же холодно, как всегда. — Я просто задумался, — тихо ответил он, засуетившись, но стараясь казаться спокойным, хотя присутствие вожака заставляло его нервничать. Чонгук подошел ближе, но не сел, продолжая смотреть на Тэхена сверху вниз. — Задумался… Интересно, о чем может думать омега, оказавшийся в чужой стае? — спросил он, склонив голову чуть вбок. — Тебе не кажется, что времени на размышления у тебя слишком много? — Это ведь не запрещено? — осмелился ответить Тэхен, подняв на него взгляд. — Или теперь даже думать мне можно только под чужим присмотром? Чонгук не ответил сразу, лишь усмехнулся краем губ, но в этой усмешке не было тепла. — Как раз об этом, — начал он, выпрямляясь. — Собирайся. — Уже? — Тэхен поднялся с кровати, явно ошарашенный. — Вы же сказали, что зайдете вечером. — Не выкай мне, — поморщился Чонгук. — И это не обсуждается, я хочу видеть, чем ты занимаешься в моей стае. Мы не знаем, зачем ты здесь, и не можем позволить себе роскошь доверять чужаку. Слова вожака больно кольнули Тэхена, но он старался не подавать виду. — Я ничего плохого не делал, — сказал он тихо. — Разве я давал повод сомневаться в себе? — Ты сам повод, — холодно ответил Чонгук. — До тех пор, пока мы не убедимся, что ты не представляешь угрозы, будешь находиться под присмотром. Тэхен хотел возразить, но в этот момент дверь дома распахнулась, и на пороге появился Богом. С расслабленной улыбкой на лице, он легко прошел внутрь, даже не обратив внимания на напряжение в комнате. — Тэхен, ты дома? — спросил он, войдя внутрь, но, заметив Чонгука, тут же добавил: — О, вожак. Не знал, что ты здесь. — Богом, — сухо бросил Чонгук. — Что тебе здесь нужно? — Мы договорились с Тэхеном прогуляться, — невозмутимо ответил Богом, кивая в сторону омеги. — Ему полезно сменить обстановку. Чонгук медленно повернулся к Тэхену, его взгляд стал острым, как лезвие. — Договорились прогуляться? — произнес он с едва скрытой угрозой в голосе. — Сменить обстановку? В комнате повисло напряжение. — Он никуда не пойдет, — сказал Чонгук, обращая весь свой суровый взгляд на Тэхена. — А ты, — он резко повернулся к альфе, — держись от него подальше. Он чужак, и мы не знаем, что у него на уме. — Ты сам говорил, что он здесь под защитой стаи и вскоре может стать одним из нас. Или твои слова ничего не значат? — Мои слова значат больше, чем тебе может показаться, — прошипел Чонгук, делая шаг к нему. — И я говорю еще раз: держись подальше. Богом сжал челюсти, его улыбка исчезла. — Понял, вожак, — бросил он сухо и, посмотрев на Тэхена с извинением в глазах, добавил: — Прости, но, похоже, прогулка отменяется. Он развернулся и вышел, оставив Тэхена наедине с Чонгуком. Омега чувствовал, как злость и обида наполняют его грудь. — Ты не имел права так с ним разговаривать, — тихо сказал он, с трудом сдерживая эмоции. — И не имел права решать за меня. Чонгук холодно посмотрел на него. — Я имею право на все, что касается стаи, — ответил он. — И пока ты здесь, это касается и тебя. Пошевеливайся. Чонгук уверенно вел Тэхена через поселение к своему дому. Его шаги были тверды, взгляд направлен вперед, но внутри него что-то бурлило, не давая покоя. Слова Богома эхом отдавались в голове. Чонгук чувствовал, как в глубине души поднимается странное, доселе незнакомое чувство. Ревность? Нет, это невозможно. Он не мог ревновать этого омегу. Это всего лишь защита, напомнил он себе, лишь желание оградить стаю от опасности, которую может нести этот незнакомец. Он обязан держать все под контролем, а значит, взять Тэхена под личный присмотр – единственно верное решение. Когда они добрались до его дома, Тэхен остановился на мгновение, рассматривая его. Дом Чонгука стоял в уединении, ближе к краю поселения, как и дом Юнги, вдали от шума и суеты. Он был двухэтажным. Резные детали на ставнях и дверях добавляли дому особый шарм. Чонгук открыл дверь, пропуская омегу внутрь. Внутри было просторно – в глаза сразу бросилась кухня, совмещенная с гостевой и холл, из которого лестница вела наверх, в жилую часть. Воздух здесь был пропитан мягким, слегка терпким ароматом лесного дождя, который был неотъемлемой частью самого Чонгука. Этот запах успокаивал и, одновременно, заставлял сердце Тэхёна биться чуть быстрее. – Вторая комната слева на втором этаже – твоя. Напротив - моя спальня, – произнес Чонгук. Поднявшись наверх, он открыл дверь, позволяя Тэхену заглянуть внутрь. Комната была светлой, с аккуратно заправленной кроватью, деревянным шкафом и небольшим столиком у окна. – Располагайся, – коротко сказал Чонгук, отводя взгляд. – И привыкай. Теперь ты под моим присмотром. С этими словами он развернулся и вышел, оставив Тэхена одного. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь глухим эхом его шагов, затихающих по лестнице. Тэхен медленно провел взгляд по комнате, чувствуя, как странное смешение тревоги и тепла охватывает его. Теперь он здесь, в доме альфы, окруженный его запахом, и от этой мысли становилось неуютно… и одновременно хотелось остаться тут навсегда.

***

Зимний вечер мягко опустился на лесное поселение, укрыв его серебристым покровом сумерек. Солнце, словно застенчивый гость, скрылось за далекими вершинами, оставляя в небе лишь алый след, который постепенно угасал, уступая место холодной синеве. Юнги уже вернулся из города, но дома Тэхена не оказалось. Зато у крыльца его ждал Хосок, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Юнги пригласил его в дом, угостив оставленной с утра Тэхеном выпечкой, и уселся напротив, готовясь выслушать свежие новости. Этот негласный ритуал стал для них с Хосоком привычным — вечерние разговоры за чашкой чая. — Сегодня говорил с Богомом, — начал мужчина. — Он сказал, что Чонгук совсем потерял голову. — Что случилось? — тихо спросил лекарь, откладывая чашку и обратив на собеседника полный внимания взгляд. — Чонгук сказал Богому, чтобы он держался подальше от Тэхена. Словно он принадлежит только ему. А потом, знаешь, что сказал? — Мужчина резко поднял глаза, и в его голосе прорезались нотки возмущения. — Снова сказал Тэхену, что он чужак. Лекарь нахмурился, скрестив руки на груди. Через некоторое время Юнги пошел к Чонгуку, неся с собой небольшой сверток с одеждой для омеги. Он аккуратно постучал в дверь и, дождавшись ответа, зашел внутрь. Чонгук сидел в гостиной, уткнувшись в бумаги. – Тэхен спит, – коротко сообщил альфа. Его взгляд на мгновение скользнул к свертку в руках Юнги. – Забери свою одежду обратно. Она ему не понадобится. Юнги приподнял бровь, недоуменно посмотрев на Чонгука. – Я купил ее специально для него, – сдержанно произнес он, явно не понимая, в чем дело. – Если не эта одежда, то что он будет носить? – Пока что он будет носить мою, – спокойно ответил Чонгук, скрестив руки на груди. В его голосе слышалась едва уловимая нотка упрямства. – Так он пропитается моим запахом и в стае все будут спокойны. Зачем ты вообще тратишься на него, Юнги? Мы до сих пор не знаем, чего он хочет на самом деле. Лекарь тихо фыркнул, глядя на альфу с едва заметной насмешкой. – Чонгук, я думал, ты умнее, – медленно начал он, подходя ближе. – Посмотри на него внимательно. Этот мальчишка потерял единственного родителя и целый год выживал в одиночку. Потом его чуть не сгрызла восточная стая, а теперь ты продолжаешь давить на него своими подозрениями. – Я оставил его в своей стае, дал ему крышу над головой и еду. Этого недостаточно? Ты еще смеешь упрекать меня? – резко ответил альфа, в его глазах зажглись опасные искры. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – не дрогнув, ответил Юнги. – Если он тебе нравится, это не значит, что ты должен обращаться с ним так, чтобы привлечь его внимание через унижение. – Что?! Нравится? Мне? – Чонгук резко поднял голос, недоверчиво уставившись на омегу. – Ты вообще в своем уме, Мин Юнги? Юнги лишь усмехнулся, чуть склонив голову набок. – А как же запрет Богому видеться с ним? Хочешь сказать, это не ревность, Чонгук? – произнес он, пристально глядя на альфу. Челюсть Чонгука напряглась, а взгляд стал еще более острым: — Какое же трепло! — Я не знаю, что ты чувствуешь, но иногда важно быть честным хотя бы с самим собой. Чонгук открыл рот, чтобы ответить, но слова словно застряли в горле. Юнги, не дожидаясь ответа, покачал головой, оставил сверток с одеждой на столе и направился к выходу. Чонгук сидел в тишине, смотря на сверток. Слова Юнги эхом отдавались в его голове. Альфа провел рукой по лицу, закрывая глаза. Юнги, как всегда, говорил просто, но за этим всегда скрывался смысл, который заставлял задуматься. — Быть честным с самим собой… — прошептал Чонгук, чувствуя, как в груди что-то сжимается.

***