Серебряная луна

***

На границе поселения, где лес казался особенно густым, начала проявляться фигура: мелькал силуэт черного оборотня, чьи зеленые глаза блестели в наступающем вечере. Вожак вернулся в поселение. Его встретил младший брат, который был ответственный за патруль на восточной границе сегодня. Хосок явно ждал его возвращения, в его лице читалось напряжение. — Кого вы привели в стаю? — спросил черноволосый мужчина, успевший обернуться и стряхнуть снег с волос. — Мы нашли омегу на восточной границе, он был ранен. — Где он? — вожак недовольно нахмурился. — Сейчас в отключке у Юнги, — ответил Хосок. — У него есть ранения, не смертельные, но Юнги сказал, что серьезные. Вожак медленно обошел Хосока, думая о его словах. Вся стая знала правила: чужаков не принимали без веской причины, особенно таких, кто мог представлять опасность. Ее и представляли из себя восточные волки, не желавшие жить в мире. — Ты уверен, что он не опасен? — спросил мужчина. — Мы проверили, Чонгук. Он был один, я не думаю, что он способен угрожать стае в таком состоянии. Вожак на мгновение задумался, затем кивнул. — Как только он проснется, сразу сообщи мне. — Конечно, — кивнул Хосок. Чонгук бросил последний взгляд на дом лекаря, который виднелся чуть дальше по тропе. Свет из небольшого окна отбрасывал теплое сияние на снежную землю. — И еще, Хосок, — добавил он, уходя в сторону своего дома. — Пусть никто из стаи пока к нему не приближается. Хосок снова кивнул, провожая вожака взглядом. А тот, скрывшись в доме, не мог избавиться от мысли, будто что-то было не так. Что-то изменилось, но что именно — было непонятно. Сначала это ощущение пришло тонкой, едва ощутимой ниточкой, но с приближением к деревне оно становилось все сильнее. Альфа сжал кулаки, прислушиваясь к своим мыслям и волчьим инстинктам, но так ни к чему и не пришел. Нужно было разобраться с делами стаи, а теперь на его плечах еще и чужак с границы. Оставляя эту головную боль на потом, альфа решил сначала уладить насущные проблемы. Только вот волк внутри продолжал выть, будто знал то, чего пока не знал сам вожак.

***

Темнота уступала место слабому свету. Тэхен очнулся, чувствуя тупую боль в боку и непривычный покой. Он лежал на мягкой постели, а вокруг витал слабый аромат трав и свежей древесины. Глаза сфокусировались на невысоком потолке, затем на тонкой линии оконной рамы, за которой постепенно сгущалась вечерняя темнота. Попытка сесть вызвала резкую боль в боку. Только теперь Тэхен заметил плотную повязку на своей коже. Легкое шуршание заставило его повернуть голову. В углу комнаты стоял парень с каштановыми волосами. Его тонкие пальцы ловко сортировали травы на столе. Тэхен почувствовал, как запах усилился — мята, тысячелистник, полынь. — Не дергайся, — голос был мягким, но уверенным. Парень повернулся, и на мгновение их взгляды встретились. — Повязка может слететь. Омега слабо кивнул, снова опускаясь на подушку. — Меня зовут Юнги, а тебя? Ты был ранен, когда тебя нашли. Рана на боку — от зубов. Полагаю, восточная стая тебя не слишком жаловала. Тэхен отвел взгляд, когда заметил пристальное внимание к своему лицу. — Спасибо за помощь, — сказал Тэхен тихо, пока еще не решаясь называть свое имя. Юнги сел на стул рядом с постелью, изучая парня взглядом. Внешность Тэхена была очень красивой и необычной для их краев. Голубые глаза и светлые волосы полностью отличали его от здешних омег. — Благодарности не нужны. Но предупреждаю: не я решаю, можешь ли ты остаться. Это решает наш вожак, Чонгук. Мы ждали, пока ты очнешься. — А если он откажет? — Тогда тебе придется уйти, но сейчас не думай об этом. Тэхен выдохнул и на мгновение прикрыл глаза. Он лежал, прислушиваясь к шумам за стенами домика. Снаружи слышались смех, тихие разговоры, скрип шагов по деревянным настилам. Все это казалось странным — чужим, но удивительно… теплым? В его собственной стае такое редко встречалось. Шутки и разговоры обычно сменялись напряженной тишиной или приказами, за которыми стояла скрытая угроза. Теперь же он был один среди чужих оборотней, в полном неведении, что ждет его дальше. Неизвестность была хуже боли в боку. Однако теплота чужой стаи вызывала не только облегчение, но и страх. Омега знал, что дружелюбие может быть маской. Они могли выглядеть заботливыми, только чтобы заманить его в ловушку. Кто знает, что решит их вожак? В стае лидеру всегда принадлежало последнее слово. Ему оставалось только ждать, притворяться спокойным и надеяться, что они не выгонят его. Он не хотел снова оказаться один. Одиночка в их мире долго не живет. — Тэхен, — решился парень. — Меня зовут Тэхен. Юнги кивнул, слегка улыбнувшись, как вдруг дверь в домик лекаря резко открылась, и внутрь шагнул мужчина с пронзительным взглядом и уверенностью, которая мгновенно заполнила все пространство. Его широкие плечи, спокойная, но угрожающая осанка, и запах силы — все говорило о том, что это вожак стаи. Тэхен почувствовал, как его тело автоматически напряглось, хотя он и попытался скрыть это. — Очнулся, значит, — коротко бросил Чонгук, осматривая его с ног до головы, как охотник оценивает раненую добычу. — Кто ты такой? И что делал на нашей территории? — голос Чонгука был низким, с легкой угрозой, от которой холод пробежал по позвоночнику Тэхена. — Чонгук, — позвал лекарь, привлекая к себе внимание вожака. — Ты мог бы быть мягче, он только очнулся и сейчас напуган и измотан. Если ты будешь так давить, он просто закроется и ничего тебе не расскажет. Тэхен выглядел слишком измученным, чтобы справляться с грубостью Чонгука и Юнги чувствовал себя обязанным вмешаться. Чонгук медленно развернулся к лекарю, полностью сосредоточив внимание на нем. Мягкий свет очага отбрасывал тени на его лицо, делая его взгляд еще более пугающим. — Я вожак, Юнги. Моя задача — защитить стаю. И я не собираюсь быть мягким с чужаком, который может доставить неприятности. Юнги почувствовал, как волна напряжения прокатилась по комнате, но не отвел взгляда. — Он ранен, Чонгук. Я уже говорил, что опасности от него нет. Чонгук не ответил, но его потяжелевший феромон дал Юнги понять, что лучше замолчать и не вмешиваться. Лекарь лишь тихо вздохнул и вернулся к травам. — Меня зовут Тэхен, — начал молчавший до этого омега, стараясь говорить ровно, хоть голос слегка дрогнул. — Я родился и жил на Севере в горной стае, но уже год, как одиночка. Мужчина перевел взгляд на него. Взгляд, который стал еще острее, словно он пытался прочитать правду между строк. — И почему же ты решил стать одиночкой? Тебя изгнали? Тэхен сглотнул, чувствуя, как в груди снова поднимается боль старых воспоминаний. — Меня пытались насильно женить, — выдохнул он, опустив взгляд на свои руки. — После смерти моего папы, сын нашего вожака решил, что я принадлежу ему, и никто не смог остановить его. Я сбежал. На мгновение в домике повисла тишина. Только треск дров в очаге нарушал напряженную атмосферу. — Это не объясняет, что ты делал на нашей земле, — Чонгук прищурился, скрестив руки на груди. — Я не знал, что пересек границу, — поспешно ответил Тэхен. — Я убегал от восточной стаи. Они заметили меня и начали охоту. Я… я не хотел приносить вам неприятности. Чонгук некоторое время молчал, изучая его с таким видом, будто взвешивал все сказанное. С самого момента, как он вошел в помещение и увидел его, сознание Чонгука вцепилось в этот образ: растрепанные волосы, тонкие запястья, усталый взгляд, а еще отсутствие запаха, которое обычно вызвало бы у Чонгука настороженность, но теперь лишь усиливало его интерес. Это сбивало его с толку. Чужак, одиночка, и, скорее всего, принесет только проблемы — напомнил он себе, стараясь подавить эту непонятную тягу. Он всегда был строг с нарушителями границ, так почему теперь что-то внутри просило проявить терпимость? Волк внутри упрямо выл где-то в глубине: Он ранен. Уязвим. Один. Наконец он кивнул, словно приняв какое-то внутреннее решение. — Ладно, — сказал он, его голос все еще был строгим, но уже не таким холодным. — Можешь остаться. Тэхен поднял голову, не веря своим ушам. — Правда? — Но помни, — продолжил Чонгук, склонившись чуть ближе, — я буду за тобой следить. Любая попытка причинить вред моей стае — и ты пожалеешь, что выжил. Тэхен слабо кивнул, чувствуя, как напряжение отпускает его, хотя страх еще не исчез полностью. — Пока ты здесь, будешь помогать Юнги, — добавил Чонгук, кивнув в сторону лекаря, который молча наблюдал за разговором. — Травы, отвары, все, что нужно. Понял? — Да, — быстро согласился Тэхен. — Спасибо… спасибо вам. Чонгук еще раз внимательно посмотрел на него, затем развернулся и вышел из домика, оставляя после себя слабый запах дождя и леса. Тэхен обессиленно откинулся на подушку, чувствуя, как его сердце наконец перестает бешено колотиться. Ему разрешили остаться, но теперь предстояло доказать, что он достоин этой милости. Выйдя из домика лекаря, вместо привычного удовлетворения от выполнения своих обязанностей, внутри вожака бурлила странная, едва ли понятная смесь чувств. Этот омега — чужак, без стаи, без запаха. Чонгук заставлял себя быть предельно холодным, почти равнодушным, но что-то в этом омеге цепляло его сильнее, чем хотелось признать. Его волк почти рычал от желания вернуться обратно в домик, где оставался этот странный парень. Чонгук резко остановился, стиснув зубы. Уязвимость никогда не вызывала у него ничего, кроме раздражения, а тут — желание защитить. Это чувство было нелогичным, а вожак стаи не мог позволить себе быть таким. Я просто хочу убедиться, что он не представляет угрозы — попытался убедить себя Чонгук, но это звучало как жалкое оправдание. Этот омега вызывал в нем что-то… первобытное. Его волк тянулся к Тэхену так, как не тянулся ни к одному омеге раньше. Может, это из-за его слабости, из-за того, что он пережил. Или же из-за того, что в глазах Тэхена было что-то большее — не покорность, а тихая, болезненная сила, которую Чонгук уважал. Нужно будет поселить его в моем доме, чтобы постоянно за ним следить — решил он, продолжая путь. В конце концов, этот омега — чужак с Севера, которому нельзя доверять. После ухода вожака Тэхен тихо лежал на кровати, а Юнги несколько минут сидел в полной тишине, уставившись на свои разбросанные травы. Руки лекаря зависли над привычными сборами, но внезапно он выдохнул и отодвинул всё в сторону. Он больше не мог это игнорировать. — Почему у тебя нет запаха, Тэхен? Тэхен, лежавший неподалеку, замер. Этот вопрос он ждал, но думал, что ему удастся избежать разговора. Опустив взгляд, омега вздохнул. Сбежав из своей стаи, он питался специальными травами. Каждую из них Тэхен находил с трудом. Он понимал, что это может отразиться на его волке и он потеряет запах навсегда, но опасность была слишком велика — альфы, которые преследовали его, могли почуять его. Чтобы выжить и спастись, ему нужны были эти травы. — Я питался специальными травами, которые растут только на Севере. Они скрывают запах и подавляют волка. Так было проще скрываться. Юнги поднял глаза, и в его взгляде вспыхнула искра раздражения, смешанная с тревогой. — Ты понимаешь, насколько это опасно? Тэхен смутился и машинально отвёл взгляд. — Я знал, на что шел, — пробормотал он, чувствуя, как по коже пробегает холод. — Тогда это было необходимо. — Но не сейчас. Тебе больше ничего не угрожает в нашей стае, Тэхен. Ты в безопасности. — Прекращай это, — продолжил Юнги мягче. — Твой запах вернется. Он полностью проявится ближе к твоей течке, а пока тебе нужно дать волку восстановиться. Без лишних трав. Тэхен лишь кивнул, чувствуя странное облегчение от этих слов. Юнги видел больше, чем он сам готов был признать и впервые за долгое время Тэхен почувствовал, что можно перестать прятаться.

***