Когда праздник уходит.

POV Джисон Прошло несколько месяцев с тех пор, как я покинул группу, но воспоминания о том дне преследуют меня. О том, как я вышел из той студии, не оглянувшись, о том, как их голоса замерли за моей спиной. Тогда я думал, что мне станет легче, что это избавит меня от того удушающего чувства, которое с каждым днём росло внутри. Но теперь я понимаю, что ошибался. Я стал чужим для самого себя. --- Очередной вечер. Квартира пустая, в ней давно не звучала музыка. Я брожу из комнаты в комнату, надеясь найти хоть что-то, что даст мне ощущение реальности. Но всё кажется ненастоящим. На кухонном столе лежит пачка сигарет .Последняя. Я достаю сигарету, закуриваю и, глядя на зажжённый кончик, вспоминаю, как Минхо, щурясь, говорил, что они слишком сладкие. Тогда я только отмахивался, усмехался, но теперь ловлю себя на том, что эти воспоминания стали моим единственным утешением. --- Чан всё-таки уговорил меня прийти на встречу. Он назначил её в том самом кафе, где мы собирались всей группой в самом начале нашего пути. Я захожу внутрь, осматриваюсь. За угловым столиком сидит Чан, рядом с ним Хёнджин. Остальные не пришли, и это уже не кажется странным. — Рад, что ты пришёл, — говорит Чан, вставая, чтобы обнять меня. Я не двигаюсь. — Давайте сразу к делу, — отрезаю я. Хёнджин хмурится, но ничего не говорит. Чан тяжело вздыхает. — Мы хотим попытаться снова. Начать с чистого листа. Я молчу. — Это не только ради нас, — продолжает он. — Это ради того, что мы создали. Ради фанатов, ради музыки, которая всё ещё может жить. — Музыки больше нет, — бросаю я. — Она есть, — вмешивается Хёнджин. Его голос дрожит, но в глазах злость. — Это ты решил, что её нет. Это ты ушёл. Я отвожу взгляд. — Уход Минхо сломал нас всех, — продолжает он. — Но ты стал первым, кто сдался. Эти слова бьют сильнее, чем я ожидал. Я встаю, толкаю стул назад так резко, что он едва не падает, и выхожу из кафе, не сказав ни слова. --- Ночь. Крыша. Я сижу на краю, свесив ноги вниз, и думаю о том, что говорил Хёнджин.

"Первым, кто сдался".

Возможно, он прав. Но я никогда не хотел, чтобы всё закончилось так. Я вспоминаю первый день, когда мы собрались все вместе. Как Чан вдохновлял нас, как Минхо улыбался, глядя на меня издалека. Вспоминаю наши концерты, наши поездки, наши ночи, полные смеха. И я вспоминаю, как всё начало рушиться. Как я позволил страху и боли поглотить меня. Сейчас я понимаю: я не был готов к тому, чтобы потерять всех. Но больше всего я не был готов потерять Минхо. Я снова закуриваю, затягиваюсь глубже, чем обычно, и выдыхаю дым в ночное небо. — Прости, Ли, — шепчу я в пустоту. Но, как и всегда, никто не отвечает. POV end

***

POV Минхо . В пустоте звенит глухая тишина. Я сижу в своей комнате, бездумно перебирая клавиши старого синтезатора. Музыка больше не звучит как раньше. Каждая нота кажется фальшивой, словно вырванной из чужого времени. Я пытался жить дальше. Пытался убедить себя, что всё это – просто фаза, кризис, который пройдёт. Но в душе я знал: возвращения нет. В тот день, когда всё закончилось, я молчал. Просто молчал. Я смотрел на Джисона, смотрел на остальных. Мы все были как на грани обрыва, и кто-то должен был первым сделать шаг. Этот шаг сделал он. Когда дверь за ним закрылась, я понял, что она закрылась не только за ним. Она закрылась за всеми нами.

***

Воспоминания преследуют меня. Джи всегда был сложным. Я привык к его замкнутости, к его привычке прятать чувства за сарказмом или бессмысленным смехом. Но я всегда видел больше, чем он хотел показать. Я помню, как однажды ночью мы сидели на крыше, он молчал, разглядывая звёзды, а я наблюдал за ним. — Ты ведь не просто так здесь, да? — спросил я, и он чуть заметно кивнул. — Ты когда-нибудь чувствовал, что ты лишний? — пробормотал он. Я не знал, что ответить. Лишним он никогда не был. Но я понимал, что он чувствовал иначе. --- Теперь, сидя в темноте, я смотрю на пачку сигарет, которая осталась после него. Он любил их, а я всегда ворчал, но всё равно стрелял. Мне никогда не нравился их вкус, но я курил их ради него. Это была наша маленькая тайна, наше общее. Я закуриваю одну, впервые за много недель, и горечь на языке напоминает мне о том, что я потерял. --- Я пытался вернуть музыку. Мы с Хёнджином и Чаном встречались, обсуждали, как можно возродить группу. Но всё это было как игра в куклы. Фальшивое, ненастоящее. Без Джисона это не имело смысла. Сегодня Чан сказал, что встречался с ним. — Он потерян, — сказал Чан. — Он всегда был потерян, — ответил я. Чан хотел возразить, но промолчал. Он понимал, что я прав. --- Позже ночью я стою у окна, глядя на городские огни. Они всегда успокаивали меня, но теперь только раздражают. Джи... Я мог бы сделать больше, чтобы удержать его. Мог бы сказать ему, что он важен. Что он нужен. Но я тоже боялся. Боялся его ранить, боялся потерять его ещё раньше. Теперь я понимаю: моё молчание убило нас. Я затягиваюсь сигаретой, чувствуя, как дым обжигает лёгкие. "Если бы ты был здесь, — думаю я, глядя в темноту, — я бы всё тебе рассказал. Всё, что боялся сказать раньше". Но его здесь нет. POV end Город был окутан холодной, серой пеленой. Снег ещё не выпал, но мороз пробирался даже сквозь тёплые пальто. Джисон сидел на крыше старого здания, курил и смотрел на огни, разбросанные по улицам внизу. Он чувствовал, как ветер обжигает лицо, но не двигался. Сигарета догорела до фильтра. Он щёлкнул её вниз, наблюдая, как огонёк исчезает в темноте. Джи тяжело вздохнул, достал телефон из кармана и долго смотрел на экран. Его палец замер над кнопкой вызова. Он знал, что это ошибка. Знал, что слова ничего не изменят. Но внутри было столько несказанного, столько боли, что он больше не мог держать всё это в себе. Он нажал "вызов". --- Минхо сидел на полу в своей комнате, рядом стояла недопитая кружка чая. В руках он держал тот самый блокнот, куда Джисон записывал свои тексты. Он не знал, почему всё ещё хранил его. Строки на бумаге были полны эмоций, которые Джисон никогда не показывал. Минхо знал, как тяжело ему давались слова, но именно это делало их особенными. Телефон завибрировал. На экране высветилось имя, которое он больше не надеялся увидеть. Он ответил, не раздумывая. — Джи? — голос дрожал, будто он сомневался, что это действительно он. С другой стороны повисла пауза, но потом прозвучало короткое: — Ли, прости меня. И тут же гудки. --- Минхо поднялся с пола, вцепившись в телефон. Его сердце бешено стучало, и он не мог просто сидеть. Что-то в голосе Джисона заставило его сорваться с места. Он накинул куртку, выскочил из квартиры и побежал вниз по улице. Он не знал, куда идти, но интуиция вела его. --- Джисон сидел на крыше, его плечи дрожали, но не от холода. Он чувствовал себя пустым, словно последние слова, которые он произнёс, забрали всё, что у него осталось. Ветер усиливался, и он задумался, как долго сможет сидеть здесь. Внутри было слишком много боли, чтобы вернуться домой, и слишком мало сил, чтобы двигаться дальше. Он услышал шаги позади себя. Повернув голову, он увидел Минхо. Ли стоял в нескольких шагах, его дыхание было тяжёлым, глаза устремлены прямо на Джи. — Ты думаешь, этого достаточно? — резко спросил он. — Чего? — Джисон с трудом поднялся на ноги. — Сказать "прости". Думаешь, это всё исправит? Джи отвёл взгляд. Он знал, что это не так. Минхо подошёл ближе, его голос смягчился: — Почему ты мне не сказал? Почему ты решил, что должен уйти один? Джи сжал кулаки, стараясь удержать свои эмоции. — Потому что я не знал, как. Потому что я боялся, что если скажу... то разрушу всё. Минхо молчал, глядя на него. В его глазах был гнев, но больше всего там была боль. — Ты уже разрушил, Джи, — тихо сказал он. — Но не всё. Джисон поднял взгляд, встретив его взгляд. — Что осталось? Минхо сделал ещё шаг вперёд, сократив расстояние между ними. — Мы, — прошептал он. Джисон замер. Слова Минхо эхом отдавались в его голове, пробираясь через слои сомнений, вины и страха. "Мы." Это звучало так просто, но в этих двух буквах крылась вся правда, от которой он пытался убежать. Ли стоял перед ним, близко, слишком близко, чтобы Джи мог снова спрятаться за своей привычной маской. Его взгляд был таким же пронзительным, как и всегда, но сейчас в нём читалась усталость, перемешанная с надеждой. — Скажи мне, что тебе не всё равно, — тихо сказал Минхо, нарушая напряжённую тишину. Джи сжал кулаки, опуская голову. — Ты думаешь, мне было легко уйти? — его голос дрожал. — Ты думаешь, я не пытался сказать тебе, что… Он замолк, не находя слов. — Что? — Минхо шагнул ещё ближе, их лица теперь были почти на одном уровне. — Скажи это, Джи. — Что я любил тебя, чёрт возьми, — вырвалось у Джисона. Он поднял глаза, в которых блестели слёзы. — Что я любил тебя тогда, люблю сейчас, и, возможно, всегда буду. Эти слова зависли в воздухе, словно мгновение застыло во времени. Минхо смотрел на него, не двигаясь, не говоря ни слова. — И что теперь? — с горечью добавил Джи, его голос стал тише. — Мы оба знали, что это не изменит ничего. Минхо протянул руку, взял его за запястье и подтянул ближе. — Это меняет всё, — твёрдо сказал он. И прежде чем Джисон успел что-либо ответить, Минхо обнял его. --- На крыше было холодно, но они этого не замечали. Джисон застыл на мгновение, словно не веря, что это происходит, но потом его руки медленно поднялись, обхватив Минхо в ответ. Этот момент был одновременно простым и невероятно сложным. Они стояли там, обнимая друг друга, и весь остальной мир перестал существовать. Минхо тихо выдохнул: — Если бы ты только сказал это раньше… Джисон слабо улыбнулся, уткнувшись лицом ему в плечо. — Если бы ты только спросил раньше. Их дыхание сливалось в белом паре, исчезающем в морозном воздухе. Они стояли так долго, не отпуская друг друга, как будто боялись, что это окажется лишь сном. Минхо провёл рукой по спине Джи, слегка прижав его ближе. — Начнем с начала? Джисон тихо усмехнулся: — А если не получится? Минхо слегка отстранился, чтобы встретить его взгляд. — Тогда мы просто попробуем снова. Вместе. Джисон кивнул, впервые за долгое время чувствуя, что внутри него больше нет этой гнетущей пустоты.