Мысль

      Минхао пустым взглядом смотрел на чашку с чаем, его прозрачная гладь слегка рябила из-за шагов других посетителей чайной, но его это не особо волновало. Лицо, изуродованное двумя шрамами, пугало кого угодно, даже самого Минхао, когда тот невзначай видел своё отражение.       После событий семилетней давности он едва смог выкарабкаться из ада после ранения. Скольких усилий ему это стоило? Он и сам был бы рад не знать, но, к сожалению, всё было против него.       Минхао выглянул в окно, и тихая, спящая ненависть забурлила в нём, словно вода в котле. Неприятные, даже ужасающие воспоминания резкими образами возникали перед глазами, и Минхао зажмурился, закрыв лицо руками. Фантомная боль запульсировала в шрамах, и он шумно выдохнул, стараясь себя контролировать. В его голове давно вертелась мысль, которую он никому ни за что не сказал бы, но которая не оставляла его и по сей день: “Всё-таки надо было уехать”.       Надо было уехать, выскрести всё до последнего ляна серебра на повозку и исчезнуть в какой-нибудь далёкой деревушке, которая не напоминала бы ему о прошедших событиях. Но всякий раз, когда эта мысль возникала в голове, Минхао её отрицал, хоть где-то в глубине души именно этого он и желал. Хотел ли он вновь найти принца Ляна и получить от него ответы? Хотел ли он отомстить врагам своей семьи? А может доказать всем, что семья Цзинь – не предатели?       “Всё-таки наверное... надо было уехать”, – вновь мелькнуло в мыслях Минхао.