Часть 8
26 января 2025 г., 18:23
Примечания:
вот вам новая глава! Я написал её за два дня и хочу опубликовать. Приятного чтения.
Утро на Драконьем Камне
Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая суровые скалы Драконьего Камня мягким золотистым светом. После вчерашней яростной грозы наступившее утро казалось особенно тихим и умиротворенным. Воздух был по-настоящему свежим, очищенным недавним ливнем, а мокрые каменные стены древнего замка приветливо мерцали в первых солнечных лучах. Морские волны с легким, равномерным шорохом разбивались о прибрежные камни, заполняя утреннюю тишину успокаивающим и размеренным ритмом.
В покоях принца Рейгара царила довольно мирная обстановка, несмотря на полный бардак, регулярно устраиваемый стремительно подрастающим Беззубиком. Огромный черный дракон, свернувшийся кольцом вокруг кровати своего всадника, занимал уже значительную часть просторной комнаты. Его массивный хвост почти полностью охватил ложе принца, напоминая своеобразную живую стену, защищающую покой хозяина. Даже во сне Беззубик иногда продолжал шевелить этим хвостом, легким движением касаясь тяжелого деревянного шкафа и издавая при этом тихий, глухой стук. Тор, совсем недавно появившийся на свет обитатель этих покоев, ожидаемо проснулся первым. Молодой дракончик, еще совершенно не привыкший к огромному миру за пределами своей тесной скорлупы, уютно устроился прямо на подушках спящего принца.
Когда Рейгар наконец открыл глаза, первое, что он отчетливо увидел прямо перед собой, — это сверкающие ярко-фиолетовые глаза маленького Тора. Скрилл смотрел на юношу с неподдельной детской любопытностью, внимательно изучая черты его лица. Убедившись, что хозяин проснулся, дракончик наклонился чуть ближе и, высунув влажный язык, игриво лизнул его прямо в щеку.
— Ха-ха, Тор! Ну хватит, щекотно! — смеясь, воскликнул принц, сонно потягиваясь и протягивая руку, чтобы ласково погладить малыша.
Тор, явно довольный произведенным эффектом, радостно пискнул в ответ. Его непропорционально огромные крылья, занимавшие пока большую часть тела, коротко распахнулись в стороны, но тут же послушно сложились обратно вдоль спины. Новорожденный уже инстинктивно понимал, что этот человек — его верный друг и надежный защитник, поэтому чувствовал себя рядом с ним в абсолютной безопасности.
Беззубик, разбуженный звуками возни и тихого хихиканья, лениво потянулся всем своим массивным телом. Его большие глаза медленно открылись, и старший дракон с явным интересом взглянул на их нового маленького спутника. Рейгар бросил оценивающий взгляд на Ночную Фурию и в очередной раз с тревогой отметил, что Беззубик занимает все больше свободного пространства в его спальне.
— Беззубик, братец, ты растешь слишком быстро, скоро даже не сможешь нормально развернуться в этих стенах, — с легкой усмешкой констатировал принц. — Нам нужно будет серьезно подумать о том, где тебе будет гораздо удобнее и просторнее жить.
Беззубик в ответ лишь тихо заурчал и махнул кончиком хвоста, словно полностью соглашаясь с доводами хозяина. Он попытался привычно размять затекшие крылья, но их концы тут же уперлись в высокий каменный потолок комнаты. Поняв тщетность своих попыток, дракон просто приблизил морду к Рейгару и легким, аккуратным движением ткнулся носом ему в плечо, демонстрируя свою неизменную привязанность.
После обязательных утренних ласк и недолгих размышлений о том, как теперь грамотно обустроить быт сразу с двумя драконами, Рейгар бережно взял Тора на руки. Беззубик послушно последовал за ними, когда принц направился к выходу из своих покоев. Сама дверь и часть каменного дверного проема в спальню были безнадежно уничтожены Беззубиком еще несколько дней назад. Черный ящер попросту перестал пролезать через слишком узкий для его габаритов проход и однажды решил эту проблему грубой силой.
В длинных коридорах замка было довольно прохладно. Толстые каменные стены еще надежно сохраняли остатки ночной влаги, а тонкий утренний свет лишь робко пробивался сквозь узкие стрельчатые окна. На пути к главному обеденному залу им то и дело встречались спешащие по своим делам слуги и стоящие в карауле стражники. Они, как и полагалось, почтительно кланялись принцу, стараясь при этом держаться подальше от огромного Беззубика. Однако их изумленные взгляды тут же притягивал маленький Тор, смирно сидящий на руках у Рейгара.
— Доброе утро, мой принц, — неуверенно обратился к нему один из стражников, не в силах скрыть любопытства. — Неужели это еще один драконий малыш?
— Да, все верно. Его зовут Тор, — гордо ответил Рейгар, тепло улыбнувшись воину. — Назван так в честь древнего Бога Молнии и Грома.
Слуги перешептывались и улыбались, кто-то восхищенно качал головой, наблюдая за тем, как юный фиолетовый дракон с явным любопытством осматривает незнакомую обстановку.
Войдя в просторный зал для завтраков, Рейгар сразу же почувствовал приятный домашний уют. В центре длинного обеденного стола уже были расставлены блюда со свежим хлебом, сыром, дымящейся кашей и различными фруктами. Огромный каменный камин, как и в предыдущие дни, ярко горел в это прохладное утро, щедро наполняя большое помещение необходимым теплом. Вдоль стен ровными рядами стояли массивные дубовые стулья с высокими резными спинками. Рядом с одним из таких стульев уже был установлен специальный большой помост для Беззубика, где обычно лежала подготовленная лично для него еда. Однако сейчас там стояли лишь пустые деревянные лохани.
Когда Рейгар торжественно вошел в зал вместе с Беззубиком и новоиспеченным членом их семьи, обстановка среди присутствующих сразу же заметно оживилась. Королева Рейлла, скромно сидевшая во главе стола, первой заметила приближение сына и его необычных спутников. Ее выразительные глаза мгновенно вспыхнули искренней радостью и глубоким удивлением.
— Рейгар, неужели это... еще один вылупился? — ее голос был наполнен неподдельным теплом и тихим восхищением. Королева грациозно поднялась со своего места, привычным жестом поправляя легкую серебристую накидку на плечах.
— Да, мама, ты не ошиблась, — ответил Рейгар с широкой улыбкой, подойдя к столу и аккуратно поставив на него Тора. — Познакомься с Тором, названным в честь Бога Молнии и Грома.
Рейлла с нежной материнской улыбкой посмотрела на маленького дракона. Тор с нескрываемым интересом озирался вокруг, а его сверкающие ярко-фиолетовые глаза, казалось, пытались охватить и запомнить все новые детали сразу. Королева медленно и очень осторожно приблизилась к краю стола, стараясь ничем не напугать крохотное создание.
— Какой же он невероятно красивый... — едва слышно прошептала она, не смея прикоснуться к чешуе. — Боги были к нам благосклонны и подарили дому еще одно настоящее чудо.
Тем временем Беззубик нетерпеливо переступал с лапы на лапу, стоя рядом со своим помостом и возмущенно глядя на абсолютно пустые кормушки.
— Где моя еда?! Я вас спрашиваю, где нормальная еда? Тут, между прочим, большой дракон стоит посреди зала совершенно голодный и не накормленный! — громко заворчал он на своем драконьем языке, издавая серию недовольных звуков.
Мейстер Эймон, который тихо сидел неподалеку за небольшим отдельным столиком, отложил в сторону свое перо, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой. Его убеленная сединами голова чуть склонилась набок, а незрячие глаза светились глубокой задумчивостью, когда он вслушивался в звуки, издаваемые новым дракончиком.
— Кажется, эта страшная ночная гроза принесла нам не только пугающий гром и яркие молнии, но и даровала новую жизнь, — произнес старый мейстер тихим, скрипучим голосом.
— Да, гроза была поистине яростной, но, как мы теперь видим, она разразилась далеко не случайно, — веско добавил сир Барристан Селми, который нес службу, стоя чуть поодаль от королевского стола. Рыцарь посмотрел на фиолетового Тора с явным уважением и медленно убрал напряженную руку с эфеса своего меча. — Появление еще одного дракона — это великий знак для всего дома Таргариенов.
Многочисленные фрейлины королевы, в числе которых находилась и молодая леди Джоанна Ланнистер, плотным кольцом окружили Рейллу, сдержанно и с любопытством наблюдая за необычным малышом. Леди Джоанна, отличавшаяся золотистыми волосами и всегда проницательным взглядом, не смогла скрыть легкой, искренней улыбки.
— Ваше Величество, вы совершенно правы, он просто очарователен, — тихо сказала она, переведя взгляд на Рейллу. — Хотя, признаться честно, я никогда не ожидала, что настоящий живой дракон может быть таким... милым и трогательным.
Тем временем Беззубик шумно фыркнул, словно желая напомнить всем присутствующим о своей скромной, но очень голодной персоне. Маленький Тор, игнорируя недовольство старшего сородича, неуклюже подошел по столу прямо к королеве Рейлле. Дракончик слегка наклонил свою изящную голову, словно инстинктивно понимая, что перед ним сидит очень важный для Рейгара человек. Он издал короткую, мелодичную трель, которую вполне можно было расценить как вежливое приветствие.
Рейлла, преодолев первоначальную робость, осторожно протянула к нему свою тонкую руку. Тор, после секундного раздумья и внимательного изучения ее ладони, доверчиво ткнулся в нее своим теплым влажным носом.
— Он уже доверяет тебе, мама, — мягко произнес Рейгар, с нескрываемым удовольствием наблюдая за их мирным взаимодействием.
Когда все члены семьи и приближенные наконец уселись за стол, чтобы приступить к завтраку, выяснилось, что на королевской кухне возникла непредвиденная проблема. Сильная ночная гроза полностью сорвала утренний улов, и привычной свежей рыбы, которую обычно подавали для Беззубика, в замке попросту не оказалось. Вместо этого смущенные слуги вынесли на большой деревянной тарелке свежих морских моллюсков, которых им удалось собрать на берегу ранним утром.
— Прошу прощения, мой принц, но из-за сильного шторма рыбакам так и не удалось выйти в открытое море, — извиняющимся тоном доложил главный повар, аккуратно ставя тяжелую тарелку на стол перед юношей. — Я очень надеюсь, что эти моллюски придутся по вкусу. Их собрали совсем недавно, они абсолютно свежие и еще даже живые.
Рейгар понимающе кивнул, переведя задумчивый взгляд на Тора.
— Думаю, это угощение вполне подойдет для нашего малыша, — решил принц.
Молодой дракончик с видимым интересом подошел к тарелке и сначала осторожно понюхал незнакомую пищу. Убедившись в безопасности, он ловко подцепил одного моллюска и аккуратно съел его, выплюнув на стол пустую ракушку. Его маленькие крылья слегка вздрогнули от явного удовольствия, и Тор тут же жадно потянулся за следующей порцией.
— Кажется, ему это очень нравится, — с широкой улыбкой заметил Рейгар.
— Что ж, теперь мы точно знаем, что драконам по вкусу не только свежая рыба, — с легкой, добродушной усмешкой добавил мейстер Эймон.
Беззубик тем временем с некоторым интересом наблюдал за трапезой Тора. Когда сытый дракончик попытался предложить ему одного моллюска, черный гигант лишь презрительно обнюхал угощение. В итоге он решил, что подобная мелкая пища больше подходит для малыша, чем для такого грозного ящера, как он.
Королева Рейлла с неподдельным восхищением наблюдала за этой умилительной сценой.
— Поразительно, как же чудесно они ладят друг с другом, — тихо произнесла она, с любовью оглядывая обоих драконов.
Мейстер Эймон утвердительно кивнул седой головой.
— Это действительно очень мило и совершенно необычно. Признаться, я никогда не читал ни о чем подобном ни в одних исторических хрониках, — задумчиво прокомментировал старик.
Поняв, что нормальной еды ему здесь не дождаться, Беззубик издал низкий ворчащий звук, словно прощаясь с собравшимися, осторожно развернулся и решительно направился к выходу из зала. Однако его огромные размеры и природная стремительность вновь стали причиной небольшого беспорядка: по пути он случайно опрокинул несколько тяжелых стульев, смахнул со стола пару серебряных чаш мощным хвостом, а один из старинных гобеленов едва не сорвался со стены, неудачно зацепившись за его широкое крыло.
— Беззубик, осторожнее! — воскликнул Рейгар, но было уже слишком поздно. Черный дракон ловко выскользнул из замковых дверей и целеустремленно направился в сторону моря, чтобы самостоятельно добыть себе пропитание.
— Он слишком умен и самостоятелен, чтобы покорно ждать, пока ему принесут подходящую еду, — с легкой улыбкой отметил Эймон, слушая удаляющийся шум драконьих шагов.
— Или же просто слишком голоден, — резонно добавил сир Барристан Селми, невозмутимо поднимая упавший стул и ставя его на место.
Когда утренний переполох, устроенный Ночной Фурией, немного утих, мейстер Эймон смог более внимательно разглядеть маленького Тора, который с жадностью продолжал поедать моллюсков. Серебристо-фиолетовая кожа малыша ярко блестела в лучах утреннего света, а плавные, хищные линии его тела чем-то неуловимо напоминали древних драконов дома Таргариен. Однако были и существенные отличия: у этого вида было всего два крыла и две задние лапы. Губы у Скрилла полностью отсутствовали, из-за чего острые зубы всегда выпирали наружу, придавая его взгляду довольно устрашающее и даже агрессивное выражение. Казалось, дракончик одним своим видом предупреждал окружающих, что он опасен и лучше не стоять у него на пути.
— Поистине удивительное создание, — тихо произнес Эймон, обращаясь скорее ко всем присутствующим, чем к кому-то конкретно. — Его общее строение действительно очень похоже на тех драконов, чьи описания я встречал в древних книгах. Но есть и совершенно уникальные особенности... — мейстер медленно наклонился ближе, внимательно разглядывая шею дракончика. — Жабры, — пораженно констатировал он, указывая длинным пальцем на едва заметные щели, которые ритмично двигались в такт дыханию Тора. — Это совершенно невероятно. У известных нам драконов Таргариенов никогда не наблюдалось подобных анатомических признаков.
— Жабры? Разве они вообще бывают у драконов? Я всегда думала, что это отличительная черта исключительно рыб. Разве я не права? — удивленно и с явной неуверенностью в голосе переспросила королева Рейлла, глядя на мейстера.
Эймон задумчиво кивнул, продолжая вслух развивать свою мысль:
— Наличие жабр прямо указывает на тесную связь этого вида с водной стихией. Вполне возможно, что этот дракон способен не только быстро летать в небесах, но и прекрасно адаптирован к жизни вблизи воды или даже к длительному пребыванию под водой. Я все больше склоняюсь к мысли, что в древней Валирии существовало сразу несколько различных пород драконов, и все они кардинально отличались друг от друга своими способностями. Иначе я просто не могу логически объяснить то, что у этого малыша есть рыбьи жабры, а у Беззубика имеются передние лапы и он дышит совершенно иным видом пламени, которое, смею заметить, гораздо опаснее обычного драконьего огня. — Старик устало потер незрячие глаза. — Теперь мне крайне интересно узнать, чем же будет дышать этот фиолетовый дракон?
Рейгар внимательно слушал рассуждения мейстера, не переставая ласково поглаживать маленького Тора по гладкой голове.
— Он родился в ночь небывало сильной грозы, когда мощные разряды молний освещали весь наш остров, — продолжил свои размышления Эймон. — Вполне возможно, что его природа как-то магически связана с той бурей. Драконы во все времена считались созданиями, сотканными из чистой магии, и этот экземпляр, похоже, не является исключением из правил. Кроме того, мне очень интересно узнать, какого он пола. Мальчик это или же девочка? А может быть, старый септон Барт был абсолютно прав, когда в своих трудах утверждал, что драконы переменчивы в плане пола, подобно языкам пламени?
Маленький Тор, услышав звуки человеческой речи, повернул свою изящную голову в сторону Эймона, словно прекрасно понимая, что в данный момент обсуждают именно его. Яркие фиолетовые глаза Скрилла блеснули странным электрическим светом, а все его тело на короткое мгновение напряглось, будто дракончик собирался что-то им ответить.
— Я не знаю, дедушка, — честно признался Рейгар, который и сам не имел ни малейшего понятия о поле Тора. — Изначально я почему-то подумал, что это мальчик. Но что мы будем делать, если в итоге он окажется девочкой?
— В таком случае нам срочно необходимо придумать запасное, женское имя на тот случай, если это действительно самка, — рассудительно предложил Эймон. — Рейлла, как бы ты хотела назвать это удивительное чудо древней Валирии?
С тех самых пор, как Рейлла узнала, что Рейгар стал запросто называть старого мейстера Эймона дедушкой, она настоятельно попросила старика больше не обращаться к ней как к королеве. Она желала быть для него просто Рейллой — любимой внучкой его младшего брата Эйгона. Эта небольшая вольность еще сильнее укрепила их семейную связь.
Услышав предложение мейстера, Рейлла слегка улыбнулась. Она заметно нервничала, явно взволнованная тем фактом, что ей предоставили столь великую и неожиданную честь — дать имя, пусть пока и запасное, настоящему дракону. В поисках поддержки королева перевела нерешительный взгляд на свою близкую подругу, леди Джоанну.
Леди Ланнистер ободряюще улыбнулась ей в ответ и тихо подсказала:
— Помнишь, ты как-то рассказывала мне о том, как хотела бы назвать свою будущую дочь? Мне кажется, сейчас представился просто прекрасный шанс использовать это имя.
— Дейнерис, — после недолгой паузы твердо произнесла королева. — Пусть будет так: если он окажется самкой, то будет носить гордое имя Дейнерис Бурерожденная.
Эймон, услышав это звучное имя, слегка улыбнулся и одобрительно покачал седой головой.
— Это поистине прекрасное и сильное имя для столь удивительного создания, которое, я уверен, станет достойным героем новых легенд, — торжественно произнес старик.
Закончив говорить, Эймон медленно и предельно осторожно протянул свою морщинистую руку в сторону Тора, внимательно следя за малейшей реакцией животного. Маленький дракончик сначала недоверчиво прищурился, оценивая жест. Но затем, словно интуитивно понимая, что этот старик не таит в себе никакой угрозы и не причинит ему вреда, послушно наклонил голову вперед и позволил прикоснуться к своей чешуе.
— Вот так, мой маленький, все хорошо, — тихо и ласково проговорил мейстер. Его старческий голос звучал необычайно мягко, почти переходя на шепот, как будто он успокаивал маленького, напуганного ребенка.
Тор, почувствовав тепло сухой человеческой ладони на своей макушке, издал тихое, довольное урчание. Эти звуки были невероятно похожи на мягкий, приглушенный треск статического электричества, что немедленно вызвало добрые улыбки у всех, кто в тот момент находился в обеденном зале.
— Надо же, ему и правда это очень нравится, — с нескрываемым удивлением отметил Рейгар, наблюдая за тем, как грозный с виду дракончик доверчиво прижался головой к руке Эймона.
— А как же иначе, — с доброй, все понимающей усмешкой ответил мейстер, продолжая поглаживать Скрилла. — Поверь моему опыту, мой мальчик: даже самые свирепые и грозные создания в этом мире отчаянно нуждаются в капле простой, искренней доброты.
Маленький Тор блаженно закрыл свои яркие глаза, явно наслаждаясь этим умиротворяющим моментом, и издал совсем тихий звук, очень похожий на довольный человеческий вздох. Его неожиданная реакция была настолько умилительной и трогательной, что даже сдержанная Рейлла, наблюдавшая за этой сценой, не смогла удержаться от еще одной широкой, искренней улыбки.
Свет утреннего солнца всё увереннее заливал просторный зал Драконьего Камня, прогоняя остатки ночной мглы. Древние каменные стены, согретые жаром большого камина, отбрасывали мягкие блики, которые неспешно играли в прохладном воздухе. Рейгар сидел во главе длинного стола, наслаждаясь долгожданной тишиной, наступившей после неистовой бури. Маленький Тор уютно устроился прямо у него на коленях, свернувшись в плотный чешуйчатый клубок. Его небольшие фиолетовые крылья плотно прилегали к телу, словно защищая новорождённого от всех тревог огромного мира. Неподалёку расположились королева Рейлла и мейстер Эймон, каждый из которых по-своему наслаждался этим мирным утром. Тёплый взгляд матери был с улыбкой устремлён на сына, в то время как старый книжник сосредоточенно изучал страницы трудов септона Барта.
Эту хрупкую утреннюю тишину неожиданно нарушил громкий топот быстрых шагов и звонкие детские голоса, доносящиеся из длинного коридора. Тяжёлые дубовые двери с шумом распахнулись, и в зал стремительно вошла группа юных лордов, воспитывающихся при королевском дворе. Их появление было вполне ожидаемым, но оно мгновенно разрушило спокойную обстановку помещения. Первым внутрь ворвался Джон Коннингтон, чьи ярко-рыжие волосы были сильно растрёпаны, а на детском лице читалось глубокое возмущение. Мальчик резко остановился в нескольких шагах от стола, устремив обиженный взгляд прямо на молодого принца.
— Рейгар, как ты мог оставить нас одних в такую ужасную погоду! — громко выпалил Джон, срываясь на неуместный крик. — Ночью бушевала страшная гроза, а ты ведь обещал остаться со мной, но в итоге просто бросил!
Вслед за расстроенным Джоном в зал плавно вошла Элия Мартелл, сохраняя удивительную грацию, несмотря на свой юный возраст. Девочка была старшей среди всех воспитанников и умела держать себя в руках, хотя её тёмные глаза тоже сверкали явным негодованием. Её густые чёрные волосы были аккуратно заплетены, а лёгкое платье из белого шёлка прекрасно сидело на худенькой фигуре.
— Ты действительно нас бросил, принц! — поддержала друга Элия, собираясь высказать все свои претензии.
Однако её уверенный голос внезапно дрогнул и смягчился, когда взгляд случайно упал на странное существо, дремавшее на руках Рейгара. Услышав шум, Тор недовольно проснулся и уставился на нарушителей спокойствия, явно злясь из-за прерванного сна.
— Ох... — только и смогла выдохнуть дорнийка, в одно мгновение забыв все заготовленные слова упрёка.
Стоявший чуть позади Артур Дейн молча наблюдал за происходящим, не спеша вмешиваться в словесную перепалку. Его тёмные волосы слегка переливались в лучах солнца, а в знаменитых фиолетовых глазах читалась смесь настороженности и огромного любопытства. Будущий рыцарь сделал осторожный шаг вперёд, пытаясь получше разглядеть то, что так сильно поразило его спутницу. Последним порог зала пересёк Мейс Тирелл, выглядевший довольно сонным, но при этом старавшийся сохранять достоинство лорда. Его каштановые кудри были тщательно уложены, а богато расшитая зелёно-золотая накидка подчёркивала статус наследника Хайгардена. Заметив необычное создание на коленях принца, Мейс замер на месте и по-детски широко улыбнулся.
— Скажи мне... это настоящий дракон? — тихо спросил юный Тирелл, словно боясь своим словом разрушить волшебство.
Забыв о своих недавних обидах, дети медленно окружили Рейгара, а их голоса слились в приглушённый хор искреннего восхищения. Элия сделала ещё несколько робких шагов ближе к столу, и её взгляд теперь был полон нескрываемой нежности.
— Он кажется таким хрупким и крошечным, — заворожённо прошептала девочка, протягивая руку, чтобы лучше рассмотреть диковинного зверя. — И он невероятно красив, так как же ты решил его назвать?
— Его имя Тор, в честь древнего Бога Молнии и Грома, — с нескрываемой гордостью ответил Рейгар, стараясь говорить ровно. — Конечно, это имя останется при условии, что он мальчик, а если окажется девочкой, то станет Дейнерис Бурерождённой.
— Ему очень подходит это имя, ведь несмотря на скромные размеры, он выглядит устрашающе, — заметил Артур.
Мейс Тирелл, осмелев, тихонько фыркнул и с самодовольной улыбкой произнёс:
— Если бы я нашёл его, то непременно назвал бы Смертоносцем!
Его весёлые слова резко оборвались, когда Тор угрожающе пошевелился и злобно зашипел, явно готовясь броситься на обидчика. Лишь уверенная рука Рейгара, вовремя опустившаяся на шею Скрилла, смогла успокоить его первобытные инстинкты. Хоть дракончик и передумал нападать, его электрические глаза продолжали настороженно следить за детьми. Особенно пристально он наблюдал за нахмуренным Джоном, который вновь подошёл вплотную к столу.
— Ты всё равно должен был остаться с нами, — упрямо повторил Коннингтон дрогнувшим от обиды голосом. — Мы с Элией очень испугались, и ты прекрасно знаешь, как сильно я ненавижу грозы.
— Я всё понимаю, Джон, но я не имел права оставлять кладку без должного присмотра, — спокойно ответил Рейгар. — Яйца требуют постоянного внимания, и именно благодаря моему присутствию под раскатами грома вылупился новый дракон.
— Выходит, эти чешуйчатые твари для тебя куда важнее, чем мы, твои друзья, — с горечью проговорил рыжеволосый лорд.
— Да, в данный момент они гораздо важнее для меня, — предельно честно и с лёгкой печалью ответил принц, продолжая поглаживать Скрилла.
Столь прямой и бескомпромиссный ответ окончательно ранил гордость юного Коннингтона, вызвав на его глазах злые, горячие слёзы.
— Ну вот тогда и играй с ними дальше! — в сердцах крикнул мальчик, после чего стремительно выбежал из зала.
Элия проводила убегающего Джона сочувствующим взглядом, а затем снова посмотрела на невозмутимого принца. Её недавнее возмущение полностью угасло, уступив место интуитивному пониманию того, что эти создания значат для Рейгара слишком много. Она слабо улыбнулась, переведя взгляд на маленького Тора, который с подобием злорадной ухмылки наблюдал за бегством мальчишки.
— Знаешь, а ведь он совсем не такой милый и добродушный, как твой Беззубик, — мягко произнесла девочка, внимательно изучая дракона. — В нём чувствуется какая-то первобытная, скрытая злоба.
— Ты абсолютно права, он действительно кажется очень злым и опасным, — деловито подтвердил Артур, не сводя глаз со Скрилла. Будущий рыцарь словно пытался навсегда запечатлеть в своей памяти каждую острую чешуйку этого грозного существа.
Оставшиеся в зале дети постепенно смирились с присутствием опасного питомца и немного расслабились. Их голоса зазвучали гораздо тише, а движения стали более плавными и осторожными, чтобы не провоцировать хищника. Они с искренним восторгом смотрели на фиолетового дракончика, мысленно представляя его будущую устрашающую мощь. Старый мейстер Эймон, который всё это время хранил молчание, наконец решил подойти поближе к собравшимся. Его седая голова привычно склонилась набок, а сухонькая рука предельно осторожно коснулась тёплой чешуи маленького Тора.
— Подобные моменты нужно бережно хранить в своей памяти, — очень веско произнёс мудрый старец, обращаясь к притихшим детям. — Именно они постоянно напоминают нам о том, что в мире всегда остаётся место для чудес, даже среди бурь.
Тишина вновь мягко опустилась на просторный зал, словно невидимое покрывало. Маленький Тор, успокоившись, начал мерно и тихо дышать; его небольшое тело в серебристо-фиолетовой чешуе ритмично поднималось и опускалось. Мейстер Эймон осторожно присел на соседний стул, продолжая почти невесомо, с удивительной нежностью поглаживать дракончика по голове. Яркий свет утреннего солнца теперь беспрепятственно заливал комнату через высокие окна, и в свежем воздухе отчетливо витало окрыляющее ощущение новой надежды.
Мейс Тирелл, который все это время завороженно смотрел на Тора, просто не смог побороть в себе искушение. Подгоняемый детским восторгом и любопытством, он медленно протянул руки, желая прикоснуться к фиолетовому чуду. Однако, как только пальцы юного лорда оказались в опасной близости, Тор моментально напрягся, словно натянутая струна. Его необычные глаза резко распахнулись, и теперь в них угрожающе сверкали яркие фиолетовые огни, поразительно похожие на настоящие молнии, разрывающие ночное небо. Дракончик издал пронзительное, резкое шипение, ясно предупреждая об опасности, и широко приоткрыл пасть, демонстрируя ряды маленьких, но очень острых зубов.
— Осторожно! — резко и громко воскликнул Рейгар.
Принц едва успел перехватить Мейса за запястье и с силой отдернуть его руку в сторону.
— Тор категорически не любит, когда к нему пытаются прикоснуться незнакомцы, — сурово добавил он.
Мейс, испуганно отпрянув на несколько шагов, замер на месте; его пухлое лицо заметно побледнело, а губы предательски задрожали.
— Я... я ведь просто хотел его немного погладить, — сбивчиво пробормотал мальчик, испуганно переводя взгляд то на сурового принца, то на дракончика.
Тор тем временем уже спокойно свернулся обратно в клубок на коленях Рейгара, но, несмотря на расслабленную позу, он не переставал агрессивно скалиться в сторону обидчика.
— Он пока привык доверять только мне, маме и дедушке Эймону, — уже более мягко объяснил Рейгар, стараясь успокоить перепуганного друга. — Тор еще совсем молод и поэтому крайне осторожен. Ему просто необходимо время, чтобы привыкнуть к присутствию других людей.
Элия Мартелл, стоявшая неподалеку и внимательно наблюдавшая за сценой, лишь сдержанно улыбнулась.
— Мейс, я думаю, тебе действительно лучше подождать, пока этот малыш сам не проявит к тебе интерес, — рассудительно заметила дорнийка. — В конце концов, он еще совсем ребенок, а любые малыши по своей природе всегда немного пугливы и недоверчивы.
— Это... так странно, — негромко пробормотал Мейс, нервно оправляя свою богатую зеленую накидку и отступая поближе к столу. — Я никогда в жизни не думал, что грозный дракон может быть таким... осторожным и ранимым.
— Именно эта черта и делает его по-настоящему особенным, — веско произнес мейстер Эймон, который следил за происходящим со сдержанным любопытством. — Сейчас он просто защищается, как это сделал бы любой человеческий ребенок, почувствовавший внезапную угрозу. Это верный признак высокого ума. — Старик вновь ласково коснулся головы Тора, и тот под его пальцами мгновенно успокоился, перестав скалиться. — Этот молодой дракон уже прекрасно чувствует, кому можно доверять свою жизнь. Он очень разумно и осознанно выбирает тех, кто искренне о нем заботится.
Мейс благоразумно промолчал, чувствуя себя слегка смущенным, и больше не предпринимал никаких попыток приблизиться к строптивому животному.
Когда воспитанники Короны наконец разошлись по своим делам, и зал вновь погрузился в уютную тишину, королева Рейлла повернулась к сыну. Она медленно, с достоинством подошла к нему; ее изящные руки были спокойно сложены перед собой, а на красивом лице читалась глубокая материнская забота, смешанная с серьезностью.
— Рейгар, — мягко начала она, грациозно опускаясь на стул рядом с принцем. — Нам с тобой необходимо серьезно поговорить о Беззубике.
Принц сразу же настороженно посмотрел на мать, ожидая услышать неприятное продолжение.
— Он стал слишком большим для того, чтобы продолжать жить в стенах замка, — прямо сказала Рейлла, неотрывно глядя в глаза сына. — И ты сам понимаешь это ничуть не хуже меня. Его нынешние размеры... они делают его дальнейшее пребывание здесь попросту невозможным. Беззубику жизненно необходимо свободное пространство, чтобы нормально расти и развиваться. Этот древний замок стал для него слишком мал, и ты это прекрасно знаешь.
Рейгар тяжело вздохнул и отвел взгляд; его руки, лежащие на коленях, невольно сжались в крепкие кулаки. Юноша понимал, что мать абсолютно права в своих суждениях. Беззубик, чья длина от носа до кончика хвоста теперь превышала восемнадцать метров, а внушительный размах крыльев доходил до тридцати двух, уже с огромным трудом протискивался через широкие арки замка. И это не говоря уже о его личных покоях, дверной проем которых дракон попросту разрушил несколько дней назад.
Рейгару было невероятно тяжело даже представить, что Беззубик больше не будет просыпаться с ним в одной комнате, не будет шумно дышать рядом, не будет привычно возиться и успокаивающе урчать по ночам. Но с суровой реальностью ничего не поделаешь. Ради комфорта и безопасности самого дракона его придется переселить. Это был горький, но неизбежный опыт взросления, и они оба должны были с ним справиться. Однако принять этот факт от этого было ничуть не легче.
Мейстер Эймон, продолжавший сидеть за столом, тихо поддержал слова королевы.
— Твоя матушка абсолютно права, мой мальчик. Драконы, а в особенности такие крупные особи, как твой Беззубик, физически требуют огромного пространства, чтобы летать, охотиться и расти. Если он и дальше останется запертым в замке, то может серьезно пораниться сам, да и мы все рискуем случайно пострадать.
— Мы уже нашли и подготовили для него отличную, просторную пещеру на склоне Драконьей Горы, — мягко продолжила Рейлла, стараясь утешить сына. — Там всегда тепло, сухо и очень много места. Сама природа создала это место специально для драконов, и поверь, он будет чувствовать себя там очень комфортно.
Рейгар сделал глубокий, судорожный вдох, изо всех сил пытаясь подавить нахлынувшие на него эмоции. В глубине души он понимал правоту матери и мейстера. Он и сам неоднократно замечал, как Беззубику с каждым днем становится все сложнее передвигаться по узким коридорам, как его мощные крылья царапают древнюю каменную кладку, а тяжелый хвост постоянно сбивает массивную мебель.
— Я знаю... знаю, что вы правы, — наконец выдавил он из себя, и его голос прозвучал неестественно хрипло. — Но смириться с этим... так тяжело. Я слишком привык к тому, что он всегда находится рядом, особенно когда наступает ночь. В те моменты, когда мне было страшно, тоскливо или одиноко, он был единственным, кто всегда оставался со мной.
— Именно это и доказывает, как сильно и искренне ты его любишь, — с нежностью произнесла Рейлла, ободряюще сжимая руку сына. — Но пойми, истинная любовь иногда требует от нас тяжелых жертв. Порой нужно уметь отпустить тех, кого мы любим, чтобы они могли стать по-настоящему счастливыми и свободными.
Рейгар устало прикрыл глаза, и его мысли мгновенно перенеслись в то время, когда он впервые повстречал Беззубика. Яркие воспоминания о том, как они вместе, шаг за шагом, исследовали этот мир и учились летать, острой болью пронзили его сердце.
Желая отвлечься от грустных мыслей, принц внезапно задал вопрос, который сам от себя не ожидал.
— Мама, скажи... а ты сама когда-нибудь любила по-настоящему? Ты когда-нибудь была влюблена до замужества?
При этих словах красивое лицо Рейллы заметно помрачнело, а в глазах промелькнула тень давней печали.
— Да, мой сынок. В моей жизни тоже была настоящая любовь, — тихо ответила она.
Глаза Рейгара удивленно расширились; эта тема всегда была под негласным запретом.
— И кто же это был? — с жадным любопытством спросил он.
— Это был один юный, очень набожный ленный рыцарь с невероятно добрым и чистым сердцем. Его звали сир Бонифер Хасти, — с легкой улыбкой воспоминания произнесла королева.
— Ого! — искренне поразился Рейгар; он никогда раньше не слышал о том, что у матери была своя романтическая история. — И где же этот рыцарь сейчас?
— Я не знаю, мой милый. Вероятнее всего, он продолжает нести свою службу у кого-то из знатных лордов, — с грустью ответила она.
— Но почему же вы тогда не поженились, раз любили друг друга? — не унимался юноша.
— Потому что мой долг обязывал меня выйти замуж за твоего отца, — покорно вздохнула Рейлла.
— Но ведь ты совершенно несчастлива в этом браке. Почему ты тогда просто не развелась с ним? — спросил Рейгар таким обыденным тоном, словно речь шла о самой простой и обыкновенной вещи на свете. — Если бы ты развелась с... отцом, то смогла бы стать законной женой сира Бонифера Хасти и обрести свое счастье.
Эти смелые, почти крамольные слова повергли в шок не только саму Рейллу, но и присутствовавших фрейлин, включая леди Джоанну.
— Что ты такое говоришь, Рейгар?! Аннулировать священный королевский брак! Ты хоть понимаешь, какими ужасными последствиями это грозит? — испуганно воскликнула королева.
— Да, я прекрасно все понимаю, — невозмутимо ответил Рейгар. — В результате вы с отцом стали бы абсолютно свободными людьми и больше не мучили бы друг друга.
— Крайне интересно послушать, что ты думаешь насчет собственного будущего в таком случае, мой юный принц? — с легкой иронией вмешался мейстер Эймон. — Мне казалось, мы с тобой очень подробно изучали кровавую историю Танца Драконов. Если бы твой отец после развода обзавелся новыми законными сыновьями от другой женщины, это неминуемо привело бы к новой разрушительной войне за право сидеть на Железном троне.
— Да пусть они хоть все вместе сидят на этом железном уродстве, пока их задницы намертво к нему не прилипнут! — с откровенной усмешкой и пренебрежением парировал Рейгар. — Мне совершенно нет дела до этого проклятого трона. Для меня главное — чтобы мои драконы всегда были сыты, здоровы и довольны своей свободной жизнью. И чтобы вы, моя семья, находились рядом со мной и были по-настоящему счастливы. А что касается моего королевства... что ж, для этой цели вполне сгодится и Драконий Камень. Я приложу все усилия и сделаю так, чтобы этот скалистый остров стал таким же невероятно богатым и процветающим, как сам Кастерли Рок!
— Сделать суровый Драконий Камень столь же богатым, как земли Ланнистеров? Что ж, звучит весьма амбициозно, мой мальчик, — после долгой, интригующей паузы произнес Эймон. — Я искренне надеюсь, что боги даруют мне достаточно дней, чтобы собственными глазами увидеть тот момент, когда твои смелые слова станут реальностью.
Рейлла с нежностью посмотрела на сына, и в этот момент ее взгляд светился лишь безграничной материнской гордостью.
— Я всем сердцем верю, что этот великий день обязательно настанет, мой маленький дракон. Ты всегда отличался не по годам острым умом, Рейгар. Все те чудеса, что сейчас происходят вокруг нас — это исключительно твоя заслуга.
— Вы, мой принц, сумели вернуть в этот увядающий мир сразу двух настоящих драконов, — с глубоким уважением добавила леди Джоанна. — И я ни секунды не сомневаюсь в том, что под вашим началом это место станет гораздо могущественнее и богаче, чем весь Утес Кастерли вместе с его неисчерпаемыми золотыми жилами.
Юный принц молча кивнул в ответ, чувствуя, как его сердце наполняется теплой радостью и непоколебимой силой. Снаружи, далеко за толстыми окнами замка, холодные морские волны с мерным шумом разбивались об острые скалы, а их извечная песня гармонично смешивалась с легким дуновением свежего ветра.
Весенний день на Драконьем Камне выдался на редкость ясным, а свежий воздух был до краёв наполнен терпкими запахами моря. Солнце, уже достаточно высоко поднявшееся над линией горизонта, щедро освещало мрачную архитектуру древнего замка и его суровые скалистые окрестности. Каменные стены цитадели, тщательно омытые проливным дождём прошлой ночи, теперь ярко поблёскивали под утренними лучами. Островная природа словно нехотя пробуждалась после долгой холодной зимы, сбрасывая с себя оцепенение. Вдоль узкой извилистой тропинки, ведущей к берегу, из влажной земли упорно пробивались первые зелёные побеги. Редкие искривлённые деревца, растущие у дороги, только-только начинали покрываться нежными молодыми листьями, робко тянущимися к теплу.
Восьмилетний принц Рейгар уверенно шагал вперёд, бережно прижимая к груди крошечного дракона по имени Тор. Малыш уютно устроился на руках хозяина, надежно обхватив его предплечье длинным чешуйчатым хвостом, и с живым любопытством наблюдал за миром яркими фиолетовыми глазами. Его тонкие перепончатые крылышки изредка подрагивали, когда мимо проносился очередной порыв лёгкого весеннего бриза. За спиной юного принца безмолвной тенью следовал сир Барристан Селми, как всегда надёжный и абсолютно непоколебимый. Белоснежный плащ рыцаря Королевской гвардии мерно развевался за широкими плечами, а правая рука в латной перчатке привычно покоилась на тяжелом эфесе меча. Лицо прославленного воина оставалось по-военному сосредоточенным, его цепкий взгляд непрерывно скользил по дороге, готовый в любую секунду защитить наследника от малейшей угрозы.
— Ты абсолютно уверен, что хочешь сказать ему об этом сам, Рейгар? — наконец заговорил сир Барристан, деликатно нарушая затянувшуюся тишину.
Его глубокий, размеренный голос звучал удивительно спокойно, однако в нём явно угадывались нотки искренней отеческой заботы. За долгие годы службы рыцарь повидал многое, но порой решения этого ребенка казались ему поразительно взрослыми. Рейгар лишь молча кивнул, даже не подумав обернуться к своему прославленному спутнику. Взгляд мальчика был непреклонно устремлён далеко вперёд, туда, где извилистая дорога упиралась в каменистый пляж.
— Беззубик заслуживает услышать эти слова именно от меня, а не просто понять, что перед ним закрыли ворота, — произнёс принц, крепче прижимая к себе спящего Тора. — Он мой верный друг и настоящий брат, пусть и не по крови. А братья всегда должны говорить друг другу только правду, даже если она оказывается слишком тяжелой.
Сир Барристан ничего не ответил на это заявление, но в его светлых глазах мелькнуло глубокое, неподдельное уважение. Этот мальчик, едва достигший своего восьмилетия, с каждым днём проявлял такую невероятную мудрость и внутреннюю зрелость, что многим лордам следовало бы взять с него пример.
Дальнейший путь к побережью пролегал через небольшое поселение, где принц и его охранник встретили нескольких местных жителей, поглощённых своими повседневными хлопотами. Один сутулый мужчина старательно чинил на обочине рваные рыболовные сети, другой неспешно катил тяжелую деревянную тележку, доверху гружённую сухими дровами. Неподалёку несколько женщин склонились над землёй, собирая в плетёные корзины целебные прибрежные травы. Едва завидев приближающегося принца, простолюдины немедленно прервали свою работу, отступили на шаг и низко поклонились. В их суетливых, но искренних движениях читалось глубокое почтение к королевской семье и благоговение перед возвращенной в мир магией.
— Ваше высочество, — робко подал голос рыбак с сетями, стараясь звучать как можно более почтительно. — Позвольте поздравить вас с появлением нового дракона, мы всем островом очень рады за вас и вашу семью.
— Благодарю вас за добрые слова, — мягко ответил Рейгар, учтиво останавливаясь посреди дороги. Он внимательно посмотрел на мужчину, а затем обвёл спокойным взглядом остальных присутствующих крестьян. — Но, пожалуйста, не нужно так низко кланяться при каждой нашей встрече. Просто зовите меня принцем Рейгаром. Перед богами мы все равны, и я такой же человек из плоти и крови, как любой из вас.
Услышав столь неожиданные речи от члена королевской династии, мужчина заметно смутился и быстро поднял голову. Его обветренное, загрубевшее от морской соли лицо густо покраснело от неловкости.
— Как прикажете, добрый принц Рейгар, — торопливо закивал рыбак, нервно комкая в руках кусок грубой веревки. — Мы обязательно будем помнить вашу милость.
Женщины, всё ещё сжимавшие в огрубевших пальцах корзины со свежесобранными травами, тоже робко заулыбались. Они с неподдельным восхищением и теплотой смотрели на юного наследника, который совершенно не кичился своим высоким происхождением.
— Мы все безмерно гордимся вами, мой принц, — тихо, но уверенно добавила одна из травниц, поправляя выбившийся из-под платка локон. — Древние драконы снова оживают в нашем мире, и каждый здесь знает, что это исключительно ваша заслуга.
Рейгар сдержанно поблагодарил их лёгким кивком головы и неспешно продолжил свой путь к морю. Маленький Тор, всё это время мирно дремавший на его руках, внезапно издал мелодичную трель, словно тоже решил поддержать светскую беседу. Сир Барристан бесшумно двинулся следом за воспитанником, не отставая ни на шаг. Лицо старого рыцаря по-прежнему оставалось непроницаемым, однако его цепкий взгляд продолжал внимательно оценивать каждого встречного простолюдина, привычно сканируя их скрытые намерения.
Когда небольшая процессия наконец достигла каменистого берега, мерный гул морского прибоя стал звучать гораздо громче и отчетливее. Тяжелые свинцовые волны с мягким шипящим шорохом разбивались о гладкие чёрные скалы, поднимая в воздух мириады холодных брызг, которые ярко искрились на весеннем солнце. Воздух здесь был особенно плотным, пропитанным терпким запахом соли и выброшенных на берег водорослей, а порывистый ветер настойчиво трепал волосы. На широком каменистом пляже, на почтительном расстоянии от ледяной воды, вольготно расположился Беззубик. Огромное чёрное тело дракона, покрытое рядами прочной гладкой чешуи, завораживающе переливалось под прямыми солнечными лучами.
Его мощные кожистые крылья были широко раскинуты по горячим камням, словно гигантский ящер всем своим естеством наслаждался долгожданным теплом. Время от времени он лениво и размеренно взмахивал длинным хвостом, поднимая в воздух небольшие облачка сухой песчаной пыли. Эти неторопливые, вальяжные движения безошибочно выдавали сытость и глубокое умиротворение могучего зверя. Услышав приближающиеся шаги, Беззубик мгновенно насторожился и плавно приподнял свою массивную шипастую голову. Его пронзительные индиговые глаза с широкими вертикальными зрачками безотрывно смотрели на юного принца, лучась скрытым весельем и почти собачьей игривостью.
Дракон издал низкий рокочущий рык, который в его исполнении звучал как радостное и искреннее приветствие старому другу. Сразу после этого он тяжело поднялся на все четыре лапы, мощным движением стряхнув с блестящей чешуи налипший песок и мелкие камушки. Даже на таком приличном расстоянии его истинные габариты поражали воображение любого случайного зрителя. Сейчас он был значительно крупнее любого известного животного, которое когда-либо могли видеть простые обитатели Вестероса.
— Здравствуй, Беззубик, — мягко и немного грустно произнёс Рейгар, смело подходя вплотную к гигантской морде. — Мне нужно очень серьёзно с тобой поговорить.
В ответ на слова мальчика дракон издал короткий, вибрирующий звук, больше всего напоминающий причудливую смесь глубокого урчания и фырканья. Он послушно и медленно опустил свою тяжелую голову к самой земле, чтобы оказаться как можно ближе к лицу своего двуногого брата. Рейгар аккуратно поставил Тора на остывающие камни, давая малышу возможность размять лапы. Крошечный дракончик, нисколько не испугавшись подавляющих размеров своего сородича, уверенно засеменил к Беззубику и издал тонкий, приветственный писк. Большой ящер скосил на него глаз и посмотрел с ленивым любопытством, но уже через секунду его безраздельное внимание снова вернулось к принцу.
— Я пришёл, чтобы сообщить тебе кое-что важное: ты стал слишком большим для нашего тесного замка, — продолжил Рейгар, изо всех сил стараясь говорить ровно, хотя в груди предательски сжималось сердце. — Здесь, в каменных дворах, тебе уже не хватает места, чтобы свободно расправить крылья. Мы с матушкой и дедушкой долго совещались и решили, что отныне тебе будет гораздо лучше жить в просторных пещерах Драконьей Горы. Там достаточно свободного пространства, всегда исходит спасительное тепло от земных недр, и это место самой природой создано для таких вольных созданий, как ты.
Беззубик слушал на удивление внимательно; его огромная голова чуть склонилась набок, словно он действительно понимал значение каждого сказанного слова. В его умных глазах, мягко светившихся в лучах весеннего солнца, легко читалась глубокая, почти мистическая связь с этим маленьким мальчиком.
— Теперь ты будешь спать там, в пещерах, а не в моих покоях, — добавил принц, и его звонкий голос всё-таки дал лёгкую дрожину. — Каждую ночь тебе придется проводить вдали от меня. Но ты не должен волноваться или думать, что я тебя бросаю. Мы по-прежнему будем каждый день летать вместе, тренироваться и исследовать этот огромный мир. Просто теперь наша жизнь станет немного другой: твоим домом будет гора, а моим — замок.
Услышав это, дракон опустился ещё ниже, так что его горячее дыхание теперь почти касалось лица юного Рейгара. Мальчик сделал шаг вперёд и нежно, с затаённой грустью прижался своим лбом к твёрдой чёрной чешуе на огромной морде. В этот короткий момент окружающая тишина пустынного берега казалась почти священной, нерушимой никакими мирскими тревогами. Сидевший неподалеку Тор вдруг издал тихий, довольный писк, будто инстинктивно чувствовал, что между его старшими братьями царит полное взаимопонимание. Сир Барристан, благоразумно остановившийся поодаль, наблюдал за этой сценой со сложной смесью глубокого восхищения и трепета. Старый рыцарь прекрасно осознавал, что сейчас стал случайным свидетелем не просто общения зверя и человека, а проявления древней, могущественной магии.
Беззубик издал глухой, вибрирующий в груди рык, словно принимая новые правила и соглашаясь с доводами своего наездника. Затем чёрный исполин медленно и грациозно поднялся во весь свой пугающий рост. Его мощные крылья величественно расправились в стороны, мгновенно бросив на светлый каменистый пляж огромную, непроницаемую тень. Дракон в последний раз внимательно посмотрел на маленького Рейгара, а затем резко вскинул голову к безоблачному небу. Из его зубастой пасти вырвался протяжный, оглушительно мощный рёв, который многократным эхом разнёсся по всему скалистому побережью Драконьего Камня.
Слушая этот первобытный зов, принц искренне улыбнулся, чувствуя, как его юное сердце одновременно переполняется щемящей грустью и невероятной гордостью. Он сделал правильный, хоть и тяжелый выбор, поступив так, как требовал долг будущего правителя и заботливого друга. Рейгар смотрел на могучее создание перед собой, твердо зная, что их связь от этого испытания станет только крепче.
— Спасибо тебе за понимание, мой верный друг, — едва слышно прошептал мальчик, абсолютно уверенный, что Беззубик уловит смысл даже в тихом дыхании. — Я даю тебе слово, что так будет лучше для нас обоих.
Путь к пещере Драконьей Горы выдался долгим, но отнюдь не утомительным. Весенний воздух был густо наполнен свежими ароматами солёного моря, влажной после дождя земли и первых распускающихся на склонах цветов. Лёгкий прохладный ветер трепал светлые волосы Рейгара, уверенно сидящего на шее огромного Беззубика. Тяжелые лапы черного дракона на удивление мягко ступали по каменистой горной тропе, почти не издавая лишнего шума. Крошечный Тор, уютно устроившийся на плече принца, с живым любопытством оглядывался по сторонам. Маленький ящер изредка издавал мелодичные писки, словно пытался обсудить происходящее со своим хозяином.
Позади принца на широкой спине Беззубика разместился сир Барристан Селми. Белый плащ гвардейца мерно развевался на ветру, а на лице играла искренняя, почти забытая улыбка удовольствия от поездки на драконе. Тем не менее, старый рыцарь продолжал внимательно оглядывать дорогу, готовый в любую секунду защитить своего юного подопечного. Извилистая каменная тропа неуклонно вела их вверх, к крутому склону спящего вулкана. Там располагались древние природные пещеры, некогда служившие надежным укрытием для крылатых гигантов Таргариенов. Эти мрачные каменные своды долгими веками пустовали, но теперь снова обретали своё истинное предназначение.
Когда путники достигли вершины тропы, перед ними открылся широкий зев пещеры. Вход в неё был обрамлён выветренными каменными арками, красноречиво напоминающими о давно ушедшем величии драконьей эпохи. Внутри виднелись просторные темные коридоры, размеры которых могли бы вместить даже таких исполинов прошлого, как Балерион Чёрный Ужас. Неровный потолок пещеры уходил так высоко в темноту, что его было почти невозможно разглядеть. Лишь в массивных стенах зияли редкие трещины, откуда тонкими золотистыми ручейками пробивались скудные солнечные лучи. Где-то в глубине каменных лабиринтов слышался тихий, размеренный плеск воды, выдающий присутствие небольшого подземного озера.
Беззубик, явно заворожённый столь подходящей для него обстановкой, осторожно шагнул под мрачные своды. Огромные кожистые крылья черного дракона слегка дрогнули от предвкушения и непонятного волнения. Он внимательно оглядывался по сторонам, тщательно изучая каждый темный угол и подолгу обнюхивая холодные стены. Его длинный хвост лениво скользил по каменистому полу, оставляя за собой ровную широкую полосу на сером песке. Обойдя входной зал, Беззубик издал низкий, довольный рык, тем самым выражая своё полное одобрение. Здесь было просторно, совершенно спокойно и неожиданно тепло — всё, что требовалось дракону для комфортной жизни.
Рейгар и сир Барристан неспешно спустились с широкой спины ящера на твердую землю. Юный принц подошел к ближайшей стене пещеры и приложил к ней ладонь, ощутив заметный жар от камня. «Здесь удивительно хорошо и тепло, вулкан до сих пор согревает эти скалы изнутри», — тихо произнес он. Маленький Тор, всё это время внимательно наблюдавший за действиями старшего сородича, внезапно слетел с плеча Рейгара. Вытянув свои тонкие перепончатые крылья, он изящно приземлился на песчаный пол просторной пещеры. Его яркие фиолетовые глаза зажглись неподдельным любопытством, когда в полумраке он заметил блеск подземного озера.
Издав довольное и звонкое воркование, крошечный дракончик уверенно двинулся к прохладной воде. Однако на полпути он вдруг остановился и вопросительно посмотрел на Беззубика, словно спрашивая у старшего разрешения. Черный гигант опустил массивную голову, посмотрел на малыша и издал короткий, глубокий звук, очень похожий на снисходительный смешок. Получив негласное одобрение, Тор с радостным писком вприпрыжку бросился к подземному водоему. Оказавшись у кромки воды, он принялся увлеченно обнюхивать влажные камни и ловить лапами редкие солнечные блики. Казалось, этот крылатый непоседа был сейчас абсолютно и безгранично счастлив в своем новом жилище.
— Малышу здесь определенно нравится, — заметил сир Барристан, спокойно наблюдая за играми ящеров. Его ровный голос гулко разносился под каменными сводами, и в нём отчетливо улавливалась легкая ностальгия. — А Беззубик выглядит так, будто он наконец-то нашёл свой истинный дом. Рейгар смотрел на питомцев с тёплой, но немного печальной улыбкой, всё ещё переживая скорую разлуку. Сердце принца тоскливо сжималось от необходимости оставить лучшего друга в этих пещерах. Тем не менее, вид того, как черный дракон наслаждается свободой, служил для мальчика хорошим утешением.
— Тор тоже хочет остаться здесь, — мягко произнес Рейгар, повернув голову к своему телохранителю. — И я думаю, что это будет самым правильным решением для них обоих. Вдвоем им не будет так одиноко, и они смогут защищать друг друга, если потребуется. Беззубик, услышав голос хозяина, издал низкий рокочущий рык и тяжело зашагал к мальчику. Огромная чешуйчатая морда осторожно и нежно ткнулась в плечо юного принца, демонстрируя глубокую привязанность. Рейгар медленно поднял руку и принялся успокаивающе гладить дракона по гладким черным чешуйкам.
— Ты будешь по-настоящему счастлив здесь, мой братец, — прошептал мальчик, глядя в умные глаза зверя. — Это твое законное место, но помни, что я не забыл о тебе. Я обещаю приходить к тебе сюда так часто, как только мне позволят. Беззубик словно понял смысл сказанных слов и тяжело кивнул своей массивной шипастой головой. Затем он повернулся лицом к темному озеру, гордо оглядывая свои новые просторные владения. Маленький Тор тут же устроился у его лап, казавшись совсем крошечным на фоне могучего товарища.
Убедившись, что оба дракона находятся в безопасности и довольны новым домом, Рейгар сделал глубокий судорожный вдох. Он решительно отвернулся от питомцев и посмотрел на молчаливо ожидающего Барристана. — Нам пора возвращаться в замок, — твердо сказал принц, изо всех сил стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе. Пожилой рыцарь понимающе кивнул и, не проронив ни слова, последовал за своим подопечным к выходу. Когда они начали осторожно спускаться по каменистой тропе, Рейгар не выдержал и ещё раз обернулся. Силуэты Беззубика и Тора неподвижно застыли у входа в пещеру, ярко освещенные лучами вечернего солнца.
Внезапно черный дракон высоко вскинул голову и издал оглушительно мощный, раскатистый рёв. Этот первобытный звук гулким эхом разнёсся по всем горам, словно заявляя миру, что Драконий Камень снова принадлежит своим законным хозяевам. Услышав это, Рейгар искренне улыбнулся, с трудом сдерживая навернувшиеся на глаза горячие слёзы. Он продолжил свой нелегкий путь назад в замок, пока прохладный ветер мягко трепал его светлые волосы. В груди мальчика теплилось сложное, но светлое чувство — причудливая смесь грусти, гордости и твердой надежды. Теперь он был окончательно уверен в том, что сделал единственно правильный выбор.
Каменные коридоры древнего замка встретили вернувшегося принца привычной прохладой и торжественной тишиной. Шаги Рейгара звучали глухо и мягко, пока он шёл по стертым веками гранитным плитам. Лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь высокие узкие окна, окрашивали суровые стены в тёплые золотистые оттенки. Не теряя времени на отдых, мальчик целенаправленно направился прямиком в замковую библиотеку. Тяжелая дверь из потемневшего от времени дуба оказалась слегка приоткрыта. Принц бесшумно толкнул створку и уверенно вошёл внутрь, зная, что его там уже ожидают.
В просторном помещении библиотеки царила приятная, успокаивающая атмосфера книжного уединения. Высокие деревянные стеллажи, плотно уставленные пыльными фолиантами и древними свитками, тянулись до самого потолка. Воздух здесь был густо наполнен специфическим, но знакомым запахом сухого пергамента, пчелиного воска и чернил. За массивным столом, сплошь заваленным важными бумагами, тихо сидел старый мейстер Эймон. Его седая голова была низко и сосредоточенно склонена над страницами очередного старинного трактата. Услышав звук приближающихся легких шагов, мудрый старец медленно поднял незрячий взгляд и тепло улыбнулся вошедшему ученику.
— Рейгар, ты наконец-то вернулся, — произнёс мейстер Эймон, неспешно закрывая тяжелый фолиант. Его надтреснутый годами голос звучал мягко, но уверенно, выдавая искреннюю радость от встречи с юным учеником. — Признаться, я думал, что ты задержишься на берегу подольше или даже решишь заночевать в пещерах вместе с Беззубиком.
Рейгар слабо улыбнулся и подошёл ближе к столу, на ходу снимая с плеч лёгкий дорожный плащ. Его лицо казалось светлым и умиротворенным, однако в глубине фиолетовых глаз всё ещё таилась заметная тень недавней грусти. — Мейстер Эймон, — почтительно начал принц, слегка облокотившись на край массивного стола. — Тор и Беззубик теперь будут жить в просторных пещерах Драконьей Горы, им там действительно очень понравилось. Места внутри вполне достаточно, чтобы они могли свободно летать, играть в укрытии и спокойно отдыхать. Тор даже решил не возвращаться со мной и остался в компании Беззубика, что, я думаю, совершенно правильно.
Старый мейстер внимательно слушал мальчика, слегка приподняв густые седые брови в знак одобрения. — Это невероятно мудрое решение для твоих лет, Рейгар, — произнёс он, медленно кивая. — Драконы по своей природе — создания огня и неба, которые жизненно требуют безграничной свободы и огромного пространства. А ты, кажется, уже успел понять одну важную истину: любить — значит позволять тем, кто нам дорог, быть по-настоящему счастливыми. И это верно даже в тех случаях, когда подобный выбор даётся нам с великим трудом и болью.
Принц задумался на мгновение, переваривая слова наставника, а затем уверенно кивнул. — Да, ты прав, дедушка. Отпустить их было действительно тяжело, но я твёрдо знал, что так будет лучше для них обоих. Зато теперь, когда они в безопасности и на свободе, я всем сердцем чувствую, что сделал единственно правильный выбор.
Эймон тепло улыбнулся, незрячим взглядом словно пытаясь разглядеть лицо мальчика. Он прекрасно понимал, как быстро растёт юный Рейгар, взрослея не только физически, но и духовно. В свои скромные восемь лет этот ребенок уже проявлял те редкие качества, которые должны быть присущи каждому истинному королю: глубокую мудрость, искреннее сострадание и непоколебимую решимость. — Хорошо, — сказал Эймон, медленно вставая из-за стола и опираясь на край столешницы. Его движения были старческими и осторожными, но всё ещё сохраняли былую уверенность. — А теперь давай начнём наш ежедневный урок. Знания — это главный ключ к пониманию устройства мира, а без них даже самые великие и благородные намерения правителя могут оказаться напрасными.
Рейгар послушно опустился на деревянный стул напротив наставника, всем своим видом показывая готовность слушать. — Что именно мы будем изучать сегодня? — с живым интересом поинтересовался он. Старец наощупь взял со стола тонкий скрученный свиток и бережно развернул его. На пожелтевшем от времени пергаменте виднелись выцветшие гербы, сложные символы и генеалогические древа династии.
— Сегодня мы углубимся в историю правителей дома Таргариенов, — начал мейстер, проводя сухими пальцами по краям пергамента. — Мы обсудим каждого из королей, сидевших на Железном Троне, вспомним их главные деяния и попытаемся понять мотивы. История нашей семьи — это далеко не просто сухой перечень имен и дат правления. Это, прежде всего, бесценные уроки, которые мы обязаны извлечь из их непростых решений, великих поступков и роковых ошибок. Я хочу услышать твоё личное мнение о каждом из них, Рейгар.
Мальчик задумчиво потер подбородок, вспоминая обрывки прошлых занятий по истории Вестероса, и его глаза засияли азартом. — Это будет прекрасный и полезный урок, — согласился принц, устраиваясь поудобнее. — Начнем с Эйгона Первого Завоевателя. Я испытываю к нему глубочайшее уважение, ведь он сумел объединить разрозненные Семь Королевств воедино. Он был настоящим государем — мудрым, сильным и дальновидным, и прекрасно понимал, что прочная власть не может строиться исключительно на пламени и крови. Он подарил подчиненным народам единые законы и справедливость, что по праву делает его одним из величайших монархов.
— Абсолютно верно, — кивнул Эймон. — Эйгон стал великим основателем династии, потому что всегда умел действовать разумно и сдержанно. А что ты скажешь о его преемнике, Эйнисе Первом?
— На мой взгляд, он был слишком слабым королём, совершенно не имевшим внутреннего стержня даже в зрелые годы, — критично заметил Рейгар. — Эйнис был чересчур мягким человеком, который банально не смог справиться с колоссальным давлением короны. Мне кажется, он искренне желал мира, но оказался совершенно не готов к той суровой жестокости, что его окружала. Это сделало его правление никчёмным. Однако стоит признать, что человеком он был хорошим, любящим отцом и преданным мужем.
— Эйнис отчаянно хотел быть любимым всеми, но эта всеобъемлющая мягкость в итоге и стала его гибелью, — задумчиво добавил старец. — Главный урок его жизни заключается в том, что правителю необходима не только милосердная душа, но и стальная воля. Любви от каждого подданного никогда не дождёшься, и король должен быть готов к ненависти. А как же Мейгор Жестокий?
При одном лишь упоминании этого имени лицо юного принца исказила гримаса чистого презрения. — Он был настоящим монстром, — резко отрезал Рейгар. — Он безнаказанно убивал, разрушал всё на своём пути и пытался править исключительно через животный страх. Он — один из самых страшных тиранов в истории нашего дома. Впрочем, нельзя отрицать одного факта: Таргариены не потеряли свою власть в те смутные годы во многом благодаря именно его безжалостности, ведь это он жестоко подавил мятежи Святого Воинства.
Эймон хмуро кивнул, полностью разделяя мнение ученика. — Мейгор оставил после себя лишь глубокий след из крови и пепла, но никак не добрую славу. Годы его темного правления служат вечным напоминанием о том, что голый страх никогда не создает по-настоящему великого наследия. После мрака пришел Джейхейрис Первый Миротворец.
— Он вызывает у меня безграничное восхищение, — с жаром произнес мальчик. — Джейхейрис был истинным воплощением того, каким должен быть король Вестероса. Он правил очень долго, проявлял чудеса рассудительности и неустанно укреплял государство. Время его правления по праву считается золотой эпохой процветания.
— Джейхейрис действительно показал всем нам эталон монарха, — поддержал его мейстер. — Но затем на трон взошел Визерис Первый.
Рейгар пожал плечами, его отношение к этому предку было скорее неоднозначным. — Если говорить честно, он был довольно слабым и странным правителем, — прямо ответил принц. — Визерис позволил собственной семье разрушить всё то великое, что кропотливо строил его дед. Его привычка закрывать глаза на очевидные конфликты между наследниками в итоге привела Вестерос к Танцу Драконов. С другой стороны, именно при его мирном правлении королевство достигло пика своего величия. Но сам он практически ничего не добавил к этому успеху. И я совершенно не понимаю, почему его амбициозные родственники просто не смогли простить друг друга и жить в мире.
— Визерис всей душой желал мира в кругу своей семьи, но его родне было глубоко плевать на его желания, — со вздохом согласился Эймон. — А Эйгон Второй?
— Он вызывает лишь неприязнь, — поморщился Рейгар. — Всё время его недолгого правления заняла опустошительная война, и я сильно сомневаюсь, что он стал бы хорошим государем в мирное время. Его преемник, Эйгон Третий, и вовсе был королем, полностью поглощенным депрессией и унынием. За всё время своего сидения на троне он не совершил ровным счётом ничего значимого, позволив драконам вымереть.
— Он запомнился лишь скорбью, это правда, — тихо произнес старец. — Тогда перейдем к Молодому Дракону, Дейрону Первому.
Тут в голосе Рейгара зазвучали нотки невольной гордости: — По сути, он был обычным храбрым мальчишкой, самонадеянно начавшим масштабную войну. Дейрон оказался слишком недальновидным и излишне доверчивым в отношениях с Дорном. Тем не менее, уже в шестнадцать лет он умудрился завоевать то, что не далось самому Завоевателю! Да, он пал слишком молодым, но навсегда остался в истории отважным и великодушным воином.
Уголки губ Эймона дрогнули в легкой улыбке. — Жизнь Дейрона доказала, что возраст отнюдь не определяет силу духа человека, хоть житейской мудрости ему и не хватало. А Бейлор Благословенный?
— Мне кажется, этот король многими несправедливо недооценен, — задумчиво протянул принц. — Конечно, он был слишком глубоко погружён в религию, и его слепой фанатизм стал его слабостью. Однако нельзя отрицать силу его искренней веры, ведь именно она помогла ему спасти Эймона Рыцаря-Дракона. К тому же, он приложил огромные усилия для мирного присоединения Дорна.
— Всё это так, но Бейлор слишком часто забывал о своих прямых государственных обязанностях, а долгие молитвы не могут заменить реальных действий короля, — строго поправил его наставник. — Что скажешь о Визерисе Втором?
— Я отношусь к нему с глубоким уважением, — уверенно заявил Рейгар. — Он долгие годы был невероятно умным десницей, удерживающим королевство от краха. Уверен, он стал бы выдающимся монархом, но правил всего год. Я считаю, что его попросту отравил собственный сын. Рождение Эйгона Недостойного — его главная и самая роковая ошибка.
— Вполне возможно, что ты прав в своих подозрениях, — с тяжелым вздохом согласился Эймон. — От Эйгона Четвертого вполне можно было ожидать подобного предательства.
— О, этот человек вызывает у меня лишь отвращение! — с внезапным гневом воскликнул принц. — Он методично разрушал абсолютно всё хорошее, к чему прикасался. Его жизнь была полна пороков и грязи. Честно говоря, я очень надеюсь, что слухи о том, что Дейрон Добрый не был его сыном — чистая правда. Порой мне становится физически стыдно осознавать себя потомком Недостойного.
— Он навсегда стал для нас примером того, каким категорически не должен быть монарх, — успокаивающе произнес мейстер. — К счастью, Дейрон Второй исправил многие его ошибки.
Тон Рейгара мгновенно смягчился, сменившись искренним почтением. — Дейрон Добрый — один из двух моих самых любимых королей. Он сумел окончательно воссоединить Дорн с Вестеросом, не пролив при этом ни капли крови. Несмотря на свою невоинственную натуру, он был истинным Драконом, обладал сильным духом и железным характером. Я бы очень хотел стать таким же мудрым правителем, как он.
— Дейрон доказал, что талантливые дипломаты с их словами могут быть гораздо сильнее рыцарей с их мечами, — тепло подтвердил Эймон. — И поверь мне, Рейгар, в тебе уже сейчас скрыто огромное величие. Но история шла дальше. Эйрис Первый?
— Он вообще был королем? — усмехнулся Рейгар. — Он не состоялся ни как великий учёный, ни как толковый правитель. Зачем он вообще занимал трон, если полностью передал всю власть лорду Бриндену Риверсу? Те годы следовало бы называть правлением Кровавого Ворона. Зато следующий король, Мейкар Первый, вызывает у меня искреннее уважение. Он был весьма суровым, но всегда оставался кристально справедливым человеком, верным своему государственному долгу.
В слепых глазах Эймона блеснула непрошеная слеза. — Мой отец действительно всегда был для меня живым символом нерушимого долга и строгого закона, — тихо произнес старый мейстер.
— Затем настало время Эйгона Пятого Невероятного, моего второго любимого правителя, — с теплой улыбкой продолжил Рейгар. — Он искренне заботился о простых людях, не ослепленный властью. Он был настоящим героем для народа.
— Его сердце неизменно оставалось на стороне правды, какие бы интриги ни плелись вокруг, — с гордостью за брата ответил Эймон. — А Джейхейрис Второй?
— Мое отношение к нему нейтрально, — пожал плечами принц. — Он правил слишком недолго, но, по крайней мере, честно старался сохранить хрупкий мир.
В библиотеке повисла тяжелая, гнетущая тишина. Рейгар опустил глаза, и в его голосе прозвучала явная настороженность: — И, наконец, мой отец, Эйрис Второй. Его правление ещё продолжается, но я всерьез боюсь, что своими решениями он может окончательно разрушить всё, что было создано до него.
— Он уже начал всё рушить, — с горечью ответил старец. — Его Десница безжалостно отменил абсолютно все благие реформы, которые Эйгон с таким трудом вводил для облегчения жизни простолюдинов.
Когда их долгий исторический диспут наконец подошел к концу, Рейгар тяжело вздохнул и с признательностью посмотрел на своего наставника. — Эйгон Пятый и Дейрон Второй были поистине настоящими Драконами, — произнес он с глубокой внутренней убеждённостью. — Они правили не только холодным умом, но и горячим сердцем.
Эймон мягко улыбнулся и по-отечески положил слабую руку на плечо подрастающего принца. — И ты тоже станешь таким, Рейгар. Запомни: настоящий дракон никогда не повторяет чужих ошибок, он всегда учится на горьких уроках прошлого.
Закончив свои занятия и плотно пообедав, принц Рейгар неспешно вышел в широкий мощеный двор замка. Его красивое лицо оставалось по-взрослому сосредоточенным после тяжелого разговора, однако в глубине фиолетовых глаз уже ярко светилась искра юношеского нетерпения. Полуденное время давно миновало, и привычная суета Драконьего Камня немного улеглась. Покойная тишина внутреннего двора теперь нарушалась лишь мерным, ритмичным стуком сапог караульных стражников да пронзительными криками чаек, бесконечно кружащих над древними башнями.
Во внутреннем дворе замка принца уже дожидался Беззубик. Огромный чёрный дракон неподвижно стоял в самом центре мощёной площадки, лишь изредка нетерпеливо переступая с лапы на лапу. Его разумные индиговые глаза внимательно и неотрывно следили за каждым движением приближающегося хозяина. Новое кожаное седло, недавно изготовленное самыми искусными мастерами замковой кузницы, было надёжно и плотно закреплено на широкой спине ящера, а все крепежные ремни оказались натянуты с идеальной, выверенной точностью. Едва почувствовав знакомые шаги Рейгара, Беззубик издал низкий рокочущий рык, до краёв наполненный искренней радостью и предвкушением скорого полёта.
— Тише, Беззубик, спокойно, — ласково произнёс Рейгар, вплотную подходя к огромной морде. Его рука в перчатке привычно легла на гладкую чёрную чешую, и сквозь плотную кожу он сразу же почувствовал исходящее от зверя ровное, приятное тепло. — Потерпи немного, мы уже отправляемся в небо.
Принц был полностью облачён в специальное лётное снаряжение, которое он продумал до мелочей. Лёгкий, но прочный кожаный костюм надёжно защищал тело от пронизывающего ледяного ветра на большой высоте. Плотные перчатки обеспечивали идеальное сцепление с поводьями, а система страховочных ремней, которую мальчик сейчас тщательно закреплял вокруг торса, гарантировала, что он не сорвётся вниз. Каждый шаг Рейгара, каждый его скупой жест был предельно уверен и отточен долгими тренировками. Он слишком хорошо усвоил, что строгая безопасность во время полёта — это не просто прихоть или правило, а жизненная необходимость.
Убедившись, что всё снаряжение в полном порядке, Рейгар ловко и привычно взобрался по чешуйчатому боку на спину Беззубика, после чего ещё раз дёрнул крепления седла. Могучий дракон послушно и плавно опустил голову, терпеливо позволяя своему наезднику удобно устроиться в седле и зафиксировать страховку. Принц слегка наклонился вперёд, крепко сжимая руками кожаную уздечку, и тут же почувствовал, как в груди в предвкушении начинает учащенно биться сердце.
— Ну что ж, полетели, Беззубик, — произнёс он негромко, но абсолютно уверенно, словно отдавая приказ. — Давай покажем этому суровому острову, что значит быть настоящим драконом в небе.
Словно только этого и ожидая, Беззубик вскинул голову и издал оглушительно мощный, торжествующий рёв, который многократным эхом отразился от высоких каменных стен двора. В следующее мгновение он широко расправил свои гигантские перепончатые крылья. Один сильный, хлесткий взмах, за ним сразу же второй — и они стремительно оторвались от земли, оставив далеко внизу кружащееся плотное облако пыли и мелкого песка. Свежий встречный ветер тут же с силой ударил в лицо Рейгара, жадно наполняя его лёгкие бодрящей морской прохладой. Мальчик чувствовал, как по венам растекается горячий адреналин, заставляя балансировать на тонкой грани между первобытным страхом и чистым, незамутненным восторгом.
Они поднимались всё выше и выше по крутой спирали, пока колоссальный замок Драконьего Камня не превратился в крошечную игрушечную крепость, нелепо торчащую посреди зелёного массива острова. С такой невероятной высоты открывался поистине захватывающий, величественный вид. Изрезанные скалистые берега омывались пенными морскими волнами, а в отдалении виднелись маленькие домики портового поселения и игрушечные корабли, мирно стоящие у причалов. Белоснежные паруса торговых судов легко трепетали на ветру, удивительно напоминая сложенные крылья отдыхающих морских птиц.
Рейгар чувствовал, как колючий холодный ветер настойчиво пробирается под плотную кожаную одежду, но совершенно не обращал на это внимания, поглощенный моментом. Ему искренне казалось, что сейчас, высоко над облаками, он стал неотъемлемой частью этого бескрайнего неба, частью самого огромного мира. Беззубик летел ровно и уверенно, его невероятно мощные крылья размеренно и ритмично разрезали плотные потоки воздуха. Вдруг принц ощутил, как дракон резко наклонился вперёд, складывая крылья и стремительно набирая скорость в крутом пике. Встречный ветер мгновенно превратился в ревущий ураган, заставляя выбившиеся светлые пряди волос бешено хлестать по лицу.
— Давай быстрее, Беззубик, ещё быстрее! — радостно закричал Рейгар, счастливо смеясь во весь голос. И хотя его слова мгновенно утонули в оглушительном реве рассекаемого воздуха, он точно знал, что верный ящер его прекрасно услышал.
Беззубик издал короткий, азартный рык и сделал невероятно резкий, мощный рывок вперёд, словно выпущенная из лука стрела. Далекая земля под ними моментально слилась в одно большое размытое пятно зелёного и серого цветов, а юное сердце Рейгара сладко замерло от непередаваемого восторга скорости. Сквозь седло мальчик отчетливо чувствовал, как до предела напрягается каждая стальная мышца под чешуей, как бурлящая первобытная энергия и несокрушимая сила переполняют его крылатого друга.
Когда они сбросили скорость и плавно пролетали прямо над портом, Рейгар опасно свесился чуть вбок из седла, чтобы получше разглядеть сверху крошечный городок. На синих волнах мерно покачивались утлые рыбацкие лодки, местные жители суетливо мелькали на улицах, словно муравьи, а из кирпичных труб в спокойное весеннее небо поднимались ровные столбики серого дыма. Принц на короткое мгновение прикрыл глаза, глубоко вдыхая соленый воздух и жадно наслаждаясь абсолютным, пьянящим ощущением безграничной свободы.
— Вот оно, то самое место, — едва слышно прошептал он, внимательно изучая побережье. — И всё это может стать во много крат лучше и прекраснее. Этот захудалый порт, этот серый город, эти бедные дома. Я клянусь, что построю здесь нечто по-настоящему великое, Беззубик, ты увидишь.
Черный дракон отозвался низким, вибрирующим урчанием в груди, словно полностью одобряя амбициозные планы своего наездника. Сделав широкий прощальный круг над суетливым портовым городком, они стремительно устремились дальше, к суровым скалистым берегам противоположной части острова. Рейгар всё ещё чувствовал лёгкое, будоражащее кровь головокружение от огромной высоты, но это лишь усиливало его щенячий восторг. Каждый мощный взмах широких крыльев Беззубика до краев наполнял мальчика непоколебимым ощущением собственной силы и правоты.
— Боги, как же я люблю это небо, — крикнул он, ласково и с силой похлопывая дракона по чешуйчатой шее. — Ты самый лучший, Беззубик, самый быстрый из всех!
Могучий ящер слегка наклонил шипастую голову, словно скромно соглашаясь с заслуженной похвалой. Его большие индиговые глаза ярко блестели, красиво отражая лучи медленно заходящего солнца. Они продолжали свой вольный полёт, пока каменистый остров внизу постепенно не начал погружаться в густую вечернюю тень. Лишь последние золотые лучи заката, скользящие по гребням морских волн, теперь освещали им путь домой. Это был один из тех редких, волшебных моментов, когда абсолютно всё в жизни казалось возможным. Момент, когда юный наследник престола, сидя на спине легендарного зверя, искренне верил, что ему по силам изменить этот жестокий мир к лучшему.
Мастерская принца Рейгара давно стала для него самым любимым, личным уголком тишины и созидательного творчества в огромном замке. Расположенная в уютной пристройке рядом с жаркой кузницей, она имела частично открытый потолок, что позволяло яркому солнечному свету беспрепятственно заливать просторное помещение днем. Это уединенное место было насквозь пропитано приятными, густыми запахами свежей древесной стружки, едких чернил и раскалённого металла. На каменных стенах в строгом порядке висели подробные карты, сложные чертежи и наброски, а в самом центре комнаты гордо стоял большой дубовый стол. Он был хаотично, но плотно завален рулонами пергамента, гусиными перьями, баночками туши и точными инструментами для черчения. Слева от стола, в аккуратных кучах, лежали небольшие, гладко отшлифованные куски дерева и обломки камня, которые Рейгар часто использовал для создания объемных макетов.
Переодевшись после долгого полёта в удобную домашнюю тунику, принц сидел за своим рабочим столом, предельно сосредоточенно водя тонким пером по листу дорогого пергамента. На его лице ясно читалось глубокое, почти фанатичное вдохновение, а тонкие пальцы двигались с такой поразительной, выверенной точностью, которая была совершенно не свойственна обычному восьмилетнему мальчику. На белой бумаге медленно, но верно вырисовывался подробный план небольшого, но красивого городка с рядами аккуратных домов, сетью узких мощеных улочек и большой, защищенной от штормов пристанью. Прямо над сложным чертежом, ровным каллиграфическим почерком, он вывел странное название: «Олух».
Тем временем Беззубик, которого принц оставил на воле, всё ещё парил высоко в небесах. Он с видимым удовольствием летал над островом, то и дело показываясь на глаза изумленным жителям. Иногда черная тень Ночной Фурии проносилась даже над соседними землями, достигая острова Клешня, скалистых берегов Дрифтмарка, Острого Мыса и густых лесов Раздвоенного Когтя. Лётное седло с него уже сняли, и Рейгар прекрасно понимал: всего через неделю этот ременной каркас станет растущему ящеру безнадежно мал, крепления придётся существенно перешивать и удлинять. Маленький Тор, напротив, никуда лететь не собирался. Он лениво валялся на небольшой мягкой кровати в углу мастерской, до отвала наевшись свежих моллюсков, которых заботливый принц лично принёс ему сразу после полёта.
Юная принцесса Элия Мартелл тихо стояла рядом со столом, с неподдельным интересом наблюдая за кропотливой работой друга. Её густые, длинные тёмные волосы были небрежно убраны в простую косу, а большие карие глаза сияли живым любопытством. Девушка склонилась чуть ближе к столу, стараясь лучше рассмотреть невероятно сложный и детализированный чертёж.
— Что именно ты рисуешь? — мягко и осторожно спросила она, стараясь не спугнуть вдохновение и не сильно отвлекать принца от его важного занятия.
Рейгар на мгновение замер и оторвал взгляд от бумаги. Его глаза были по-взрослому спокойными, но в них плескалась глубокая задумчивость. — Это подробный план небольшого города, который я твердо намерен построить здесь, на пустующих берегах Драконьего Камня, — охотно ответил он, указывая пером на линии улиц. — Он будет маленьким, но очень безопасным и уютным. Я решил назвать его Олух.
— Олух? — недоуменно переспросила Элия, и в её мелодичном голосе прозвучало искреннее удивление. — Какое странное и необычное имя для поселения. Что оно вообще значит?
Принц слегка, как-то грустно улыбнулся, но тут же поспешно вернулся к своему чертежу, явно избегая прямого взгляда проницательной дорнийки. — Это просто случайное имя, которое первым пришло мне в голову, ничего особенного, — быстро ответил он, изо всех сил стараясь сделать вид, что это совершенно незначительная деталь. — Я просто очень хочу, чтобы здесь, на нашем суровом острове, появился настоящий, живой город, где могли бы спокойно жить и работать простые люди. Там будет небольшая, но удобная гавань, ремесленные мастерские, крепкие каменные дома. Я хочу, чтобы это мрачное место наконец-то стало не только неприступным военным замком, но и теплым, родным домом для других.
Элия понимающе кивнула, продолжая внимательно и с восхищением разглядывать поразительно детализированный чертёж. — У тебя настоящий талант созидателя, Рейгар, — совершенно серьезно заметила она. — Это ведь не просто красивый детский рисунок. Ты действительно до мелочей продумываешь расположение каждого дома, прокладываешь удобные пути, рассчитываешь ширину улиц. Это невероятно впечатляет.
Услышав похвалу, принц поднял голову и посмотрел на девушку; его обычно серьезный взгляд заметно смягчился. — Спасибо за добрые слова, Элия, — тихо, но с чувством сказал он. — Я правда хочу, чтобы этот скалистый остров стал не только грозным символом власти дома Таргариенов, но и тем местом, где обычные люди будут чувствовать себя в безопасности и будут по-настоящему счастливы. Но для этого нам жизненно необходим полноценный город. И, что еще важнее, порт... очень большой, защищенный порт и свой собственный мощный торговый флот.
Он плавно переместил перо и уверенно указал на ту часть сложного чертежа, где был детально прорисован глубоководный док с несколькими крупными кораблями у причалов. — Старый порт нужно срочно расширять и углублять, — деловито продолжил Рейгар, увлекаясь своими планами. — Сейчас он слишком мал и мелок для безопасного приёма крупных морских судов. Если мы сможем построить новые, длинные причалы из камня и возведем надежные маяки на скалах, сюда смогут заходить тяжелые торговые корабли со всего света. Это превратит Драконий Камень в важнейший и богатейший торговый узел Узкого моря.
Элия тепло улыбнулась, грациозно скрестив руки на груди и с обожанием глядя на увлеченного мальчика. — Знаешь, ты рассуждаешь и мыслишь как настоящий, мудрый правитель, — искренне сказала она. — Далеко не все твои великие предки утруждали себя размышлениями о таких приземленных вещах. Почти все они интересовались только бесконечной войной, властью и своими драконами.
Рейгар медленно отложил перо в сторону и тяжело, по-взрослому задумчиво посмотрел на плоды своих трудов. — Драконы — это, безусловно, абсолютная сила, — негромко произнёс он. — Но любая сила не значит ровным счетом ничего, если за ней не стоит нечто большее: справедливость, созидание, закон. Простые люди должны видеть и понимать, что мы не только властвуем, но и заботимся о них. И доказывать это нужно не через угрозы и огонь, а через реальные, благие действия. Я хочу стать таким же правителем, как мой прадед Эйгон Пятый Невероятный или мой далекий предок Дейрон Второй Добрый. Ведь они сумели стать по-настоящему великими и любимыми королями даже без помощи драконов.
Элия стояла молча, не сводя глаз с юного принца. Она, конечно, не знала всех тайн, скрытых в его душе, и не догадывалась, что именно питает его грандиозные мечты, но отчетливо видела главное: в этом мальчике есть нечто гораздо большее, чем просто древняя кровь безумных Таргариенов. Он был совершенно другим, не похожим ни на кого из своей семьи. В глубине его фиолетовых глаз всегда горело что-то необъяснимое, то, что она не могла точно описать словами — неутолимое стремление к созиданию, отчаянное желание построить мир, который будет в тысячу раз лучше, справедливее и добрее того, в котором ему приходилось жить сейчас.
— Ты не перестаешь удивлять меня, Рейгар, — наконец нарушила тишину принцесса Дорна. — И я ни секунды не сомневаюсь: я верю, что однажды ты обязательно построишь этот прекрасный город.
Принц поднял на неё глаза и благодарно, немного смущенно улыбнулся. — Спасибо тебе за веру, Элия. Я тоже очень на это надеюсь.
Он снова крепко сжал пальцами перо и с удвоенной энергией начал добавлять новые мелкие детали к своему амбициозному чертежу. Внешне его точные движения были уверенными и спокойными, но глубоко внутри, под маской невозмутимости, он вновь почувствовал холодную тень застарелой, невыносимой грусти. Каждый раз, старательно вырисовывая контуры Олуха, он невольно возвращался мыслями к своему далекому, навсегда утраченному прошлому. Он вспоминал тот, другой, настоящий Олух, который когда-то был его единственным домом. Но Рейгар никогда, ни одной живой душе в этом мире не говорил об этом. Это была его самая страшная и самая дорогая тайна, абсолютный секрет, который он твердо решил унести с собой в могилу.
Элия, обладая тонкой женской интуицией, сразу почувствовала резкую перемену в настроении друга и поняла, что сейчас не стоит задавать лишних вопросов. Она просто молча стояла рядом, умиротворенно наблюдая за кропотливой работой принца. Тёплый солнечный свет, мягко падающий сквозь открытую часть крыши, золотил пылинки в воздухе и ярко освещал мастерскую, придавая этому тихому моменту почти магическую, сказочную атмосферу уюта и покоя.
Тихий вечер медленно и незаметно опускался на древние стены Драконьего Камня, окрашивая просторную мастерскую мягким, густым золотистым светом заходящего солнца, проникающим сквозь высокие узкие окна. На массивном рабочем столе прямо перед Рейгаром теперь лежало множество развернутых пергаментов, сплошь покрытых сложными чертежами, математическими расчетами и подробными планами будущего города. Кусочек мягкого угольного карандаша в его руке с уверенной, математической точностью скользил по плотной бумаге, добавляя всё новые и новые прямые линии. Эти линии послушно складывались в очертания будущих широких улиц, надежных каменных пристаней и глубоких доков, способных принять самые тяжелые корабли. В голове мальчика яркими вспышками проносились грандиозные образы нового, огромного торгового порта и будущего непобедимого флота, который он страстно желал построить для укрепления военной и экономической мощи своего родового острова.
Всё это время Элия Мартелл верно сидела рядом на невысоком табурете. Она с неподдельным, живым любопытством низко наклонилась над сложными чертежами, стараясь вникнуть и изучить каждую нарисованную деталь. Её тёмные глаза восхищенно блестели, когда она, затаив дыхание, следила за тем, как простые черные линии на белой бумаге прямо на её глазах превращались в масштабный, тщательно продуманный план целого поселения. В просторной комнате царила уютная, рабочая тишина, которую нарушал лишь тихий, ритмичный скрип угольного карандаша по шероховатому пергаменту да мерное, спокойное дыхание маленького Тора. Крошечный дракончик уже давно мирно спал, удобно свернувшись клубком на своей мягкой кроватке в дальнем, теплом углу мастерской. Его маленькое чешуйчатое тело во сне слегка, забавно подрагивало, а тонкие перепончатые крылья были плотно сложены вокруг туловища, словно надежный кокон, защищающий малыша от всех тревог огромного внешнего мира.
— Это просто поразительно и удивительно, Рейгар, — нарушила тишину Элия, наконец отрывая завороженный взгляд от исписанных чертежей. Голос её звучал тихо, но был полон искреннего восхищения. — Ты так красиво и невероятно точно рисуешь... А ведь ты ещё и сам шьёшь себе снаряжение, мастеришь вещи из кожи и дерева. Ты такой невероятно рукодельный и талантливый. Честно говоря, ты просто прекрасен во всем, за что ни берешься.
Услышав такую откровенную похвалу, принц слегка смутился, но тепло улыбнулся, так и не оторвав внимательного взгляда от своей сложной работы.
— Ну, ты сейчас перечислила и указала почти на все мои немногочисленные достоинства, — скромно и с легкой иронией ответил он, продолжая штриховать контур дока.
Элия только хотела возразить и сказать, что его достоинства поистине безграничны, как её внимание внезапно отвлёк странный, шаркающий звук неуверенных шагов прямо за массивной дубовой дверью. Спустя мгновение тяжелая створка со скрипом приоткрылась, и в светлую мастерскую робко вошёл юный Джон Коннингтон. Внешний вид мальчика оставлял желать лучшего: его обычно аккуратно причесанные огненно-рыжие волосы сейчас были сильно взъерошены, а глаза выглядели болезненно покрасневшими и явно заплаканными. Он неуверенно замер на самом пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу, словно провинившийся щенок, и изо всех сил старался избегать встречаться прямым взглядом с удивленным Рейгаром.
— Джон? — искренне поражённо произнёс принц, тут же откладывая в сторону свой угольный карандаш и полностью поворачиваясь к гостю. — Боги, что с тобой случилось? Почему ты плачешь, кто тебя обидел?
Услышав заботливый тон друга, Джон еще ниже опустил голову и, шаркая ногами, медленно подошёл чуть ближе к столу. Было видно, как его худые плечи мелко дрожат под камзолом, а когда он заговорил, его голос звучал очень тихо, сдавленно и был до краев наполнен жгучим чувством вины.
— Пожалуйста... прости меня, Рейгар, — с трудом начал рыжеволосый мальчик, нервно и безостановочно теребя в пальцах дорогие кружевные манжеты своих рукавов. — Я вёл себя как последний глупец. Я так сильно на тебя обиделся, просто потому что... ну, я почему-то решил, что ты теперь всегда предпочитаешь проводить всё своё свободное время исключительно в компании драконов, а на меня тебе плевать. Что тебе интереснее с ними, а не со мной.
Услышав это нелепое признание, Рейгар удивленно нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное, но его взгляд по-прежнему оставался мягким и понимающим. Принц не перебивал, терпеливо ожидая, пока Джон соберется с мыслями и сам продолжит свою сбивчивую исповедь.
— Я... я ведь просто всегда хотел быть твоим самым лучшим, самым близким другом, — наконец честно признался Коннингтон, и его голос предательски задрожал, срываясь на всхлип. — Я так сильно ревновал тебя к этому Беззубику, а потом и к Тору. Мне в какой-то момент показалось, что раз у тебя появились эти волшебные существа, то я для тебя больше ничего не значу, что я стал пустым местом. Но теперь... посидев один, я вдруг ясно понял, как ужасно глупо, мелко и подло это было с моей стороны. Прошу тебя, прости меня за эту глупость, если сможешь.
На этих словах голос Джона окончательно оборвался. Не в силах больше сдерживаться, гордый наследник Гриффинова Роста отчаянно уткнулся покрасневшим лицом в мокрые ладони, изо всех сил стараясь подавить рвущиеся наружу рыдания. Видя отчаяние друга, Рейгар молча, но очень быстро встал из-за стола и решительно подошёл к плачущему мальчику. Юное сердце принца больно сжалось от острого приступа искреннего сострадания. Он мягко, но уверенно положил свою руку на вздрагивающее плечо Коннингтона.
— Послушай меня, Джон, — предельно мягко, но очень серьезно сказал он, заставляя друга поднять голову. — Запомни раз и навсегда: ты мой настоящий друг. И ты абсолютно всегда им будешь, что бы ни случилось. Тебе совершенно не нужно ревновать меня к животным. Да, Беззубик и Тор — это очень важная, неотъемлемая часть моей жизни и моей души, но ты, Джон Коннингтон, тоже невероятно важен и дорог для меня. Я никогда не променяю нашу дружбу.
Джон с недоверием поднял голову, оторвав мокрые ладони от лица; его щеки были густо блестели от обильных слёз. Он посмотрел прямо в фиолетовые глаза Рейгара с таким безмерным, щенячьим удивлением, словно только что услышал самую невероятную новость в своей жизни.
— Это... это правда? Ты не врешь? — с замиранием сердца спросил он, и его сорванный от плача голос был сейчас едва слышен в тишине мастерской.
Вместо лишних слов Рейгар широко, тепло улыбнулся и, ни секунды не раздумывая, крепко, по-братски обнял рыжеволосого мальчика. Это был очень простой, но невероятно тёплый, по-настоящему искренний жест утешения, который ясно сказал Джону гораздо больше, чем могли бы выразить сотни самых красивых извинений. Обнимая друга, принц вдруг поймал себя на мысли, что отчаянно пытается вспомнить в своей долгой, полной лишений прошлой жизни хоть один похожий момент. Но, как ни старался, не смог вспомнить ничего подобного. Там, на холодном и суровом Олухе, таких трогательных сцен примирения просто не было. Да, много раз его заносчивый кузен Сморкала и даже бывшие заклятые враги в итоге признавали в нём лидера, становились его верными соратниками, начинали уважать и безоговорочно принимали его сторону в боях. Но такого чистого, детского проявления чувств не случалось никогда.
— Конечно же, это сущая правда, глупый, — с легкой усмешкой ответил принц, похлопывая Джона по спине. — Мы с тобой друзья. И мы всегда будем лучшими друзьями, обещаю. Так что, пожалуйста, перестань изводить себя и не стоит больше так ревновать.
Услышав это, Джон, наконец-то почувствовав абсолютную, неподдельную искренность этих простых слов, расплакался ещё сильнее. Но на этот раз это были уже не злые слёзы горькой обиды и гнетущей вины, а чистые слёзы огромного, всепоглощающего облегчения и радости. Он судорожно вздохнул и изо всех сил, до хруста в ребрах, крепко обнял Рейгара в ответ, словно боясь, что тот исчезнет.
Принцесса Элия, всё это время тихо сидевшая в стороне и невольно наблюдавшая за этой трогательной сценой, слабо, понимающе улыбнулась, изо всех сил сдерживая собственные непрошеные слёзы умиления. Она не произнесла ни единого звука, не шелохнулась, своим женским чутьем прекрасно понимая, что этот хрупкий момент примирения сейчас принадлежит только им двоим. В её больших карих глазах светилось неподдельное тепло, они блестели от влаги, а на красивом смуглом лице читалось глубокое, почти материнское восхищение благородством юного принца.
Даже маленький Тор, словно сквозь сон почувствовав, что в комнате происходит что-то очень важное и эмоциональное, лениво приподнял свою шипастую голову с края кроватки. Дракончик издал короткий, вопросительный писк, привлекая внимание. Он поочередно, своими фиолетовыми глазками посмотрел сначала на плачущего Джона, затем на спокойного Рейгара, смешно моргнул и, словно окончательно решив для себя, что стая в порядке и никакой угрозы нет, с облегченным вздохом снова свернулся клубком и продолжил прерванный сон.
Когда рыдания Джона наконец стихли и он немного успокоился, вытирая мокрые щеки рукавом, Рейгар деликатно отступил на полшага назад и прямо посмотрел другу в покрасневшие глаза.
— А теперь послушай меня внимательно, Джон, — сказал принц с ободряющей, широкой улыбкой. — Давай забудем эту ссору и просто начнём всё с самого начала. Завтра утром, после завтрака, ты придёшь сюда и поможешь мне работать над сложными планами Олуха. Мне очень пригодится твоя помощь. Ты хочешь этого?
Услышав предложение, Джон часто, с готовностью закивал. Его бледное лицо, хотя ещё и оставалось слегка покрасневшим и опухшим от недавних слёз, теперь буквально светилось от неподдельной радости и гордости за оказанное доверие.
— Конечно, я очень хочу, Рейгар! Огромное тебе спасибо за всё, — с искренней радостью и энтузиазмом выпалил он, шмыгнув носом. — Но... подожди, а что вообще такое этот Олух?
Принц снова загадочно улыбнулся и по-дружески, тяжело положил руку на плечо Коннингтона, поворачивая его лицом к столу с чертежами.
— Олух — это название того самого города, который я твердо намерен построить здесь, на нашем острове, — гордо объявил Рейгар.
Глаза Джона округлились от изумления и восторга. — Целый город?! Боги правые, да, я безумно хочу помочь тебе в этом, Рейгар! Мы вместе будем строить настоящий город!
— Вот и отлично, я знал, что могу на тебя рассчитывать, — подытожил принц, возвращаясь к столу. — А теперь иди отдыхай. Завтра у нас с тобой будет очень много тяжелой работы.
На Драконьем Камне царила глубокая ночная тишина, которую нарушал лишь мерный шепот волн, разбивающихся о скалы далеко внизу. Темное небо было густо усыпано холодными звездами, а свежий бриз, доносящийся с моря, свободно проникал в узкие окна древнего замка. В просторных покоях юного принца Рейгара царил абсолютный покой: слабо потрескивали догорающие поленья в каменном камине, отбрасывая на стены причудливые тени. Большая кровать с аккуратно заправленными простынями казалась слишком пустой без привычного присутствия Беззубика. Огромный черный дракон теперь жил в пещерах Драконьей Горы, отчего в комнате мальчика стало непривычно и даже немного тоскливо.
Принц крепко спал, закутавшись в легкое шерстяное одеяло, его дыхание оставалось ровным и безмятежным. Однако этот спокойный отдых продлился недолго. Едва уловимый звук, похожий на сухой треск, внезапно нарушил ночную идиллию. Сначала он был настолько тихим, что мог показаться лишь игрой сонного воображения. Но вскоре звук повторился и стал заметно громче, словно кто-то осторожно, но настойчиво ломал сухую ветку прямо внутри комнаты.
Рейгар мгновенно открыл глаза, окончательно сбрасывая с себя остатки сна. Его юное тело, уже привыкшее к постоянной бдительности, среагировало быстрее, чем разум успел все проанализировать. Принц резко сел на кровати, внимательно оглядывая темную комнату, и почти сразу понял источник странного шума. Взгляд мальчика безошибочно остановился на специальном инкубаторе в углу покоев, где на подстилке из тлеющих углей покоились драконьи яйца. Одно из них — идеально гладкое и ослепительно белое — прямо сейчас покрывалось сетью тонких, ветвящихся трещин, которые слабо мерцали в тусклом свете камина.
Мальчик стремительно вскочил на ноги, напрочь позабыв о ночной прохладе. Сердце в груди забилось с удвоенной частотой, наполняя каждую клеточку тела трепетным ожиданием чуда. Босые ноги бесшумно ступали по холодному каменному полу, пока Рейгар предельно осторожно приближался к постаменту инкубатора. Наклонившись над кладкой, он затаил дыхание и впился взглядом в пульсирующую скорлупу.
— Неужели ты наконец-то появляешься? — едва слышно прошептал он, словно боясь неловким словом или движением спугнуть этот священный момент.
Треск становился всё громче и настойчивее с каждой прошедшей секундой. Маленькие острые осколки скорлупы начали со звоном осыпаться на угли, открывая пульсирующую внутреннюю пустоту яйца. В полумраке кокона угадывалось неуклюжее движение рождающейся новой жизни. Вскоре изнутри показались крохотные белые рожки, похожие на бивни, которые упорно пробивали преграду. Секунды томительного ожидания казались вечностью, пока из образовавшейся бреши не высунулась изящная голова новорожденного ящера.
Голова детеныша была ослепительно белоснежной, покрытой крошечными роговыми наростами, которые поблескивали в темноте, словно настоящий зимний иней. Ярко-голубые глаза, глубокие и холодные, как древний северный лед, широко открылись, впервые встретившись с изумленным взглядом Рейгара. Принц был потрясен до глубины души, ведь перед ним находился не обычный ящер из старых легенд Вестероса. Мальчик сразу узнал эту редчайшую, почти мифическую породу. Это был детеныш ледяного морского исполина — существа, которое в древних преданиях называли истинным Королем всех Драконов.
— Это просто невероятно... — потрясенно выдохнул Рейгар, в благоговении опускаясь на колени рядом с каменным инкубатором.
Маленький дракончик с видимым усилием выбрался из остатков жесткой скорлупы и неуверенно переступил лапами. Его крошечные крылья, больше похожие на перепончатые плавники, нервно подрагивали, а тело с ледяным отблеском чешуи казалось неимоверно хрупким. Внешне он выглядел совершенно беспомощным, но в ясных голубых глазах уже отчетливо читалась искра скрытой первобытной мощи.
— Здравствуй, малыш, — максимально мягко произнес принц, медленно протягивая вперед раскрытую ладонь. — Добро пожаловать в этот огромный мир.
Дракончик слегка наклонил шипастую голову набок, словно внимательно прислушиваясь к незнакомому звучанию человеческого голоса. Затем он сделал первый, робкий шаг навстречу, оставляя на теплом камне крошечные влажные следы от когтей. Его мокрый носик доверчиво ткнулся в раскрытую ладонь Рейгара. Принц от неожиданности слегка вздрогнул — прикосновение оказалось обжигающе прохладным, словно к коже приложили кусочек чистого речного льда.
— Ты действительно особенный, — с нежной улыбкой продолжил мальчик, аккуратно поглаживая существо. — Я никогда раньше не видел таких, как ты, особенно сразу после вылупления. Настоящий повелитель льдов и морей.
В ответ на ласку детеныш издал тихий, вибрирующий звук, отдаленно напоминающий кошачье ворчание, и еще сильнее потерся носом о теплые пальцы принца. Его хрупкое тело продолжало слегка дрожать после тяжелого процесса рождения и смены температуры. Рейгар предельно осторожно, стараясь не повредить нежную чешую, подхватил малыша на руки и бережно завернул в мягкую шерстяную ткань, лежавшую неподалеку.
— Ты совсем замерз, — с тревогой заметил принц, чувствуя исходящий от тельца ощутимый морозный ветерок. — Я знаю, что тебе сейчас нужно больше всего: безопасное место и немного тепла для восстановления сил.
Он аккуратно усадил завернутого детеныша на широкий стол, где заранее была подготовлена чистая сухая подстилка. Малыш выглядел изрядно уставшим, но его яркие глаза продолжали искриться неуемным любопытством. Он забавно вытянул длинную шею, осматривая незнакомую комнату, и тихо зашипел, пытаясь общаться с окружающим миром. Рейгар сел рядом, не в силах оторвать взгляда от этого живого чуда, решив для себя, что их пути отныне связаны неразрывно.
— Ты обязательно вырастешь сильным и огромным, — пообещал мальчик, склоняясь ближе к мордочке. — Но сначала тебе нужно имя, которое будет отражать твою истинную природу. Пусть тебя зовут Фрост — Король Льда и Морей.
Услышав свое новое имя, дракончик издал звонкую короткую трель, словно полностью одобряя выбор своего названного брата. Рейгар счастливо улыбнулся, прекрасно понимая, что в эту прохладную ночь он обрел не просто необычного питомца, а верного друга на всю жизнь. Фрост уютно свернулся на мягкой ткани, его крохотные крылья-плавники расслабились, и он постепенно начал погружаться в глубокий, целительный сон. Мальчик еще немного посидел рядом, охраняя покой существа, а затем вернулся в свою постель, чтобы тоже немного отдохнуть перед началом нового дня. В древнем замке Таргариенов незаметно для всех родилась новая легенда.
На следующее утро Рейгар проснулся от странного мягкого шороха, доносящегося из глубины покоев. Открыв глаза, он с легким удивлением обнаружил, что маленький Фрост уже проснулся и крайне активно исследует предоставленную ему территорию. Ледяной дракончик оказался на удивление проворным: он легко забирался на низкие деревянные тумбы и с нескрываемым интересом трогал коготками гладкие поверхности мебели. В какой-то момент он заметил собственное отражение в большом напольном зеркале и грозно зашипел на «чужака». Однако, быстро сообразив, что перед ним не враг, а он сам, малыш забавно успокоился и принялся тщательно прихорашиваться, разглаживая свою еще мягкую чешую.
— А ты у нас ранняя пташка, — весело рассмеялся принц, усаживаясь на краю кровати. — Вижу, тебе совершенно не терпится изучить каждый уголок этого огромного замка.
Услышав знакомый голос, Фрост радостно обернулся, издал приветственное урчание и неуклюже, но быстро засеменил к своему хозяину. Он требовательно ткнулся холодным носом в босую ногу Рейгара, прося законную порцию утреннего внимания.
— Хорошо, хорошо, мой нетерпеливый друг, — с улыбкой согласился мальчик, бережно поднимая белоснежного дракончика на руки. — Давай сначала приведем себя в порядок, а затем я обязательно познакомлю тебя с Беззубиком и Тором.
Утро на Драконьем Камне постепенно вступало в свои права, заливая каменные коридоры и комнаты замка мягким золотистым светом. Рейгар, быстро умывшись и переодевшись в простую, но элегантную повседневную одежду, остановился перед зеркалом, приводя в порядок волосы. На его юном лице ясно читалась легкая бессонная усталость, которая полностью перекрывалась искренней, светлой радостью. На руках принц уверенно держал своего нового спутника, который с живым интересом разглядывал все вокруг своими огромными голубыми глазами.
Уже сейчас, в столь юном возрасте, вытянутое тело Фроста с плавными изгибами чешуи выглядело поразительно грациозным и благородным. Его кожа сияла ослепительной белизной с легким голубоватым отливом, а спину украшал ровный ряд изогнутых плавников, напоминающих острые ледяные пики, тянущиеся от затылка до самого кончика хвоста. Изящные маленькие рога, покрытые причудливыми морозными узорами, и широкие плавниковые крылья делали его похожим на сказочное божество. И пусть сейчас эти крылья были еще слишком малы для полета, в каждом движении ледяного принца уже чувствовалась стать будущего Короля Драконов.
Дракончик издал мягкий, вибрирующий звук, больше похожий на шипение закипающей воды, и доверчиво ткнулся влажным носом в руку Рейгара. Рядом со своим человеком он явно чувствовал себя в полной безопасности и умиротворении. — Спокойно, Фрост, — с теплой улыбкой произнёс принц, ласково поглаживая ледяную чешую на его голове. — Сейчас мы пойдём завтракать, и я уверен, что тебе понравится встреча с остальными обитателями замка. С этими словами мальчик уверенно шагнул в коридор, направляясь к дверям главной трапезной.
По пути им то и дело встречались утренние слуги, дежурные стражники и рыцари замкового гарнизона. Завидев принца с совершенно новым, невиданным доселе существом на руках, они почтительно останавливались и спешили выразить своё восхищение. — Доброе утро, принц Рейгар, — произнёс один из гвардейцев, с глубоким уважением склонив голову в шлеме. — Поздравляю вас с появлением ещё одного дракона, это поистине невероятное и прекрасное создание. Рейгар вежливо улыбнулся и ответил лёгким благодарным кивком: — Спасибо вам, сир. Его зовут Фрост.
Проходившие мимо слуги также замирали на месте, не в силах оторвать завороженный взгляд от диковинного зверя. Многие из них едва сдерживали радостные улыбки, с искренним трепетом разглядывая сияющую белоснежную чешую и грациозное телосложение ледяного ящера. Принц учтиво и с достоинством отвечал на каждое прозвучавшее поздравление, не сбавляя шага и продолжая свой путь. Он прекрасно понимал, что слухи о ночном чуде разлетятся по всему Драконьему Камню быстрее морского ветра.
Когда Рейгар наконец вошёл в просторный зал, где уже собрались его близкие и гости, все разговоры за столом мгновенно стихли. Королева Рейлла, сидевшая во главе длинного дубового стола в окружении своих верных фрейлин, первой заметила необычную ношу на руках сына. Её уставшие глаза тут же зажглись неподдельным удивлением и светлой, искренней радостью. — Рейгар, боги милостивые, неужели это... ещё один новый дракон? — взволнованно спросила она, порывисто поднимаясь со своего резного кресла.
Сидевшая по правую руку от королевы леди Джоанна Ланнистер, облачённая в элегантное золотистое платье, тоже неотрывно смотрела на Фроста. — Какой же он невероятно красивый и грациозный, — зачарованно прошептала супруга Десницы, рассматривая переливающуюся чешую. Сидевший неподалёку мейстер Эймон медленно, тяжело опираясь на стол, поднялся на ноги и подошёл чуть ближе к мальчику. Его седая голова задумчиво склонилась набок, а глаза, умудрённые долгими годами жизни, с неподдельным научным интересом изучали маленькое существо.
— Это поистине удивительное создание, — произнёс старец глубоким, приглушённым голосом, больше похожим на благоговейный шёпот. — По своему строению он совершенно не похож на тех огненных драконов Таргариенов, которых я видел в юности или о которых читал в древних валирийских свитках. Он разительно отличается и от Тора, и от огромного Беззубика.
— Вы абсолютно правы, он совсем другой, — согласился Рейгар, осторожно приподнимая Фроста повыше, чтобы все могли его хорошо рассмотреть. — Его белая чешуя, эти странные плавники и даже цвет глаз... Он больше напоминает какое-то сказочное создание из старых мифов Севера, чем дракона из Валирии.
Юные Мейс Тирелл, Артур Дейн, Элия Мартелл и Джон Коннингтон, забыв о стынущем завтраке, дружно вскочили со своих мест. Их глаза горели неукротимым детским любопытством и восторгом.
— Какой он ещё крошечный, но до чего же милый! — радостно воскликнула Элия, не сдерживая широкой улыбки.
— Он выглядит так, словно соткан из самых чистых утренних облаков, — с благоговением добавил рыжеволосый Джон.
— А его глаза... они такие глубокие и необычные, — подхватила леди Джоанна, стараясь разглядеть малыша поближе. — Словно в них отражается само ясное небо.
Сир Барристан Селми, благоразумно стоявший чуть в стороне, посмотрел на своего юного подопечного с глубоким, профессиональным уважением. — Ты не перестаёшь нас удивлять, Рейгар, — с теплотой произнёс прославленный рыцарь. — Сначала Беззубик, потом Тор, а теперь и это белоснежное чудо. Но к какому именно виду он принадлежит, ты уже выяснил?
Принц молча кивнул, продолжая ласково поглаживать шипастую голову Фроста, который абсолютно спокойно и с достоинством сидел на его руках. — Его зовут Фрост, и он ледяной дракон, — с нескрываемой гордостью ответил Рейгар, обводя взглядом всех присутствующих.
Мейстер Эймон пораженно и задумчиво покачал головой, пытаясь переварить эту невероятную новость. Тем временем королева Рейлла подошла вплотную к сыну, и её бледное лицо просто светилось от материнской гордости. — Рейгар, ты каждый день делаешь нас всех счастливее и приносишь в этот мрачный мир что-то поистине новое, — растроганно сказала она, касаясь плеча мальчика. — Этот дракон — настоящее чудо, посланное нашей семье самими богами.
В ответ на нежные слова королевы Фрост тихо заурчал, грациозно вытягивая длинную шею и с интересом осматривая просторный зал. Его спинные плавники слегка подрагивали, инстинктивно улавливая пристальные взгляды множества людей. Казалось, смышленый детёныш уже прекрасно осознавал свою уникальность, но рядом с Рейгаром продолжал чувствовать себя в абсолютной безопасности. — Добро пожаловать в нашу большую семью, Фрост, — ласково прошептала Элия, осторожно наклонившись к самому носу дракончика. В этот ясный утренний момент каждый в зале отчётливо понял, что на Драконьем Камне началась совершенно новая глава их общей истории.
Вскоре прерванный завтрак в большом зале возобновился, но теперь всё внимание было приковано к новому гостю. Маленький ледяной дракончик удобно устроился на краю длинного дубового стола прямо перед Рейгаром. Его вытянутое белоснежное тело изящно извивалось, а плавниковые крылья мерно подрагивали в такт спокойному дыханию. Ярко-голубые глаза Фроста с живым любопытством следили за сидящими вокруг людьми, пока его острые маленькие коготки осторожно цеплялись за гладкую древесину в попытках изучить новое пространство.
Проворные слуги быстро принесли для необычного питомца серебряное блюдо с мелко нарезанной свежей рыбой и очищенными моллюсками. Лёгкий, солоноватый запах моря мгновенно привлёк внимание проголодавшегося детёныша. Фрост издал короткий, требовательный писк, опустил изящную голову к тарелке и принялся за свою первую трапезу. Его движения были настолько плавными и выверенными, что у всех присутствующих это немедленно вызвало невольные улыбки умиления. Острыми зубками он бережно и предельно аккуратно захватывал каждый кусочек рыбы, не роняя ни крошки на скатерть.
— Только посмотрите, как прилежно он ест, словно настоящий лорд, — с искренним восхищением прошептала Элия Мартелл. — Он такой воспитанный и изящный.
Мейстер Эймон, наблюдавший за процессом кормления с глубоким научным интересом, слегка подался вперёд. Его взгляд скользил по белоснежному телу, особенно внимательно изучая крылья странного существа. — Меня очень смущают его крылья, — произнёс старец глубокомысленно. — Они слишком малы и плотны, чтобы поднять такое тело в воздух. Это больше похоже на мощные плавники глубоководных созданий, что прямо указывает на его тесную связь с водной стихией.
Принцесса Дорна, живо заинтересовавшись выводами старого мейстера, взволнованно повернулась к нему. — Вы хотите сказать, что этот дракон никогда не сможет летать по небу? — спросила она с явной ноткой грусти и сожаления.
— Я не могу утверждать этого наверняка, миледи, — честно ответил Эймон, привычным жестом поглаживая свою длинную седую бороду. — Однако его анатомия явно приспособлена для совершенно иной, более плотной среды обитания. Вполне возможно, что когда он вырастет, то будет безраздельно править суровыми морями точно так же, как обычные драконы правят бескрайними небесами.
Фрейлины королевы, стоявшие за креслом Рейллы, тоже с любопытством разглядывали необычного питомца, попутно обсуждая дворцовые дела. Леди Джоанна Ланнистер слегка наклонилась к своей венценосной подруге и решила сменить тему на более насущную. — Ваше Величество, позвольте узнать, а где именно этот малыш будет жить, когда подрастёт? — тихо поинтересовалась она. — Ведь внутренние дворы замка уже физически не могут вместить всех драконов молодого принца.
Рейлла задумчиво посмотрела на Рейгара, который в этот момент заботливо вытирал мордочку Фроста льняной салфеткой. — Это будет зависеть исключительно от решения самого Рейгара, — спокойно ответила королева. — Но я уверена, что на нашем острове найдётся место для всех. В просторных пещерах Драконьей Горы полно свободного пространства. А почему вас вдруг это обеспокоило, леди Джоанна?
Жена Десницы нервно поправила складки своего роскошного платья и заметно помрачнела. — Сегодня рано утром я получила срочное письмо от моего лорда-мужа из Королевской Гавани. Тайвин сообщает, что ваш венценосный супруг всерьёз вознамерился заново отстроить разрушенное Драконье Логово. Более того, король Эйрис в ультимативной форме требует немедленно доставить одного из драконов в столицу, чтобы он лично мог совершать на нём полёты.
Рейлла устало прикрыла глаза, предчувствуя очередную бурю. — Но Тор ведь ещё совсем крошечный детёныш, он не способен поднять в воздух даже себя самого, не говоря уже о взрослом мужчине в тяжелых одеждах, — с горечью возразила королева. — Что ещё пишет лорд Тайвин о безумных затеях моего мужа?
Джоанна понизила голос почти до заговорщического шёпота: — На последнем заседании Малого совета Его Милость прямо заявил, что принцу Рейгару срочно нужна подходящая невеста. Он также подумывает официально призвать вас в Красный замок для... выполнения вашего супружеского долга перед короной.
Королева тяжело и протяжно вздохнула, чувствуя, как невидимая петля интриг снова сжимается вокруг её шеи. — Это совершенно не понравится моему сыну, — печально произнесла она, глядя на увлечённого Рейгара. — У него слишком сильный и непреклонный характер. В этом упрямстве он точная копия своего покойного прадеда.
Тем временем младшее поколение — Мейс, Артур, Джон и Элия — не вникало в мрачные политические разговоры взрослых и с восторгом наблюдало за Фростом. Покончив со своим завтраком, ледяной дракончик начал смело и активно передвигаться прямо по длинному столу. Его гибкое тело грациозно изгибалось между тарелками, а маленькие рожки, так похожие на бивни слонов, ярко поблёскивали в лучах утреннего солнца. Маленький исследователь деловито обнюхивал всё, что попадалось ему на пути: серебряные кубки, пустые блюда, свернутые свитки и даже руки смеющихся гостей.
— Вы только посмотрите, как усердно он всё изучает! — звонко рассмеялся Мейс Тирелл, убирая руки со стола. — Похоже, малыш твёрдо решил запомнить запах каждого из нас.
Артур Дейн хранил благородное молчание, но его мужественное лицо выражало глубокое уважение и нескрываемый интерес к мифическому зверю.
— Он всего лишь неразумное дитя, только-только познающее этот огромный мир, — с доброй улыбкой пояснил мейстер Эймон. — Им движет чистейшее природное любопытство и желание изучить всё вокруг себя.
В этот самый момент любопытный мокрый нос Фроста случайно уткнулся в небольшую открытую солонку с острым чёрным перцем. Дракончик смешно сморщился, замер на секунду и вдруг оглушительно чихнул на весь зал. Однако вместо ожидаемого всеми снопа обжигающего пламени из его крошечной пасти вырвалось нечто совершенно иное. Резкий, неестественно холодный поток плотного белого пара мгновенно окутал ближайшую часть стола. Буквально за секунду полированная древесина, посуда и остатки еды покрылись плотной, полупрозрачной ледяной коркой, которая ослепительно засверкала в лучах солнца.
В огромном обеденном зале повисла звенящая, недоверчивая тишина. Все присутствующие словно окаменели, поражённые и напуганные увиденным явлением. Королева Рейлла в шоке прикрыла рот ладонью, а леди Джоанна инстинктивно отшатнулась от покрытого льдом стола, спасая своё дорогое платье.
Мейстер Эймон, сидевший ближе всех к эпицентру события, с благоговением прошептал:
— Лёд... Клянусь Семерыми, это был самый настоящий лёд.
Старый мейстер осторожно протянул дрожащую морщинистую руку и коснулся гладкой, обжигающе холодной поверхности стола. Его пальцы медленно провели по хрупкому слою изморози, оставляя чёткие следы на кристаллах. — Истинный ледяной дракон, — едва слышно выдохнул он, словно смертельно боясь неосторожным словом разрушить магию этого неповторимого момента.
Рейгар, всё это время наблюдавший за питомцем с лёгкой, понимающей улыбкой, теперь смотрел на него с нескрываемой гордостью. Сам же Фрост, кажется, совершенно не понял масштаба своего поступка и просто сидел на замороженном краешке стола, забавно разглядывая собственное отражение. Его дыхание всё ещё оставалось морозным, отчего крошечные капельки влаги в воздухе мгновенно замерзали.
— Теперь мы абсолютно точно знаем, что он воистину уникален, — нарушил тишину Рейгар, ласково почесывая дракончика за прохладными рожками. — Древние драконы всегда несли смерть и дышали всепожирающим огнём. Но он... он совершенно другой. Он приносит с собой дыхание самой зимы.
Джон Коннингтон, окончательно придя в себя от шока, от восторга даже подпрыгнул на месте: — Получается, этот малыш может мгновенно заморозить насмерть любого врага? Это же просто невероятно круто!
Элия Мартелл звонко рассмеялась, осторожно отковыривая кусочек льда со своей серебряной тарелки. — Если мы не будем за ним пристально следить, он очень скоро превратит весь Драконий Камень в одну огромную ледяную глыбу, — весело пошутила дорнийская принцесса. — Но нельзя отрицать очевидного: это поистине живое чудо.
Все присутствующие согласно закивали, не в силах скрыть своего безграничного изумления. Ледяной дракон разрушал все известные законы природы и старые книжные представления об этих существах.
Тем временем Фрост, которому быстро наскучило разглядывать своё ледяное отражение, лениво поднял голову и стал внимательно следить за людьми. Заметив, как стражники и слуги передвигаются исключительно на двух задних конечностях, смышленый малыш решил повторить этот трюк. В его юном сознании явно зародилась озорная идея. Дракончик смешно крякнул, неуклюже приподнялся на задние лапы и вытянул своё длинное тело вертикально вверх, забавно имитируя походку людей.
Его первая попытка прямохождения выглядела невероятно комично. Фрост отчаянно шатался из стороны в сторону, пытаясь удержать непривычное равновесие, а его плавниковые крылья смешно и хаотично взмахивали в воздухе. Сделав один неуверенный шаг, он попытался сделать второй, но его когтистые лапы внезапно поскользнулись на им же созданной гладкой ледяной корке. Малыш издал возмущённый короткий писк и на пузе заскользил через весь стол, чудом не сбив по пути тяжелые кубки и остатки завтрака.
Гости замерли на долю секунды, а затем весь зал буквально взорвался искренним, громовым смехом. Леди Джоанна изящно прикрыла лицо ладонью, тщетно пытаясь сохранить подобающую великосветской даме серьёзность. Королева Рейлла, глядя, как обиженный дракончик нелепо барахтается на льду, с теплой улыбкой покачала головой: — О боги, как же сильно он сейчас напоминает мне Беззубика! Тот огромный проказник тоже постоянно пытался вести себя как человек.
— О да, Ваше Величество, — согласился сир Барристан, утирая выступившие от смеха слёзы. — Я прекрасно помню те дни, когда Беззубик пытался вышагивать по коридорам дворца. Это выглядело точно так же уморительно!
Окончательно поднявшись на все четыре лапы, Фрост обвёл смеющихся людей тяжёлым взглядом глубоко оскорблённого ребёнка. Однако сдаваться гордый ледяной принц явно не собирался. Он осторожно перебрал когтями по скользкой поверхности, нашел более устойчивое положение и с упрямым сопением снова встал на задние лапы. В этот раз его движения стали куда более выверенными и осторожными. Хоть его длинное тело и продолжало слегка покачиваться, он медленно, но верно зашагал прямо к Рейгару, всем своим видом доказывая невероятную способность к обучению.
— А у этого крохи поистине стальной характер, — одобрительно заметил мейстер Эймон, прислушиваясь к упорным шажкам ящера. — Он совсем мал, но уже поразительно настойчив в достижении своих целей.
Фрост наконец благополучно добрался до своего человека, победно шагнул ему на подставленную руку и с облегчением опустился на все четыре конечности. Он довольно заурчал, преданно ткнувшись мокрым носом в теплую ладонь принца, словно ожидая заслуженной похвалы. Рейгар с нежностью погладил упрямца по прохладной спинке. — Ты очень стараешься, мой милый Фрост, — ласково произнёс мальчик. — Но поверь, тебе гораздо лучше оставаться самим собой. Ты — могучий дракон, а не слабый человек.
Мейстер Эймон, который всё это время сквозь смех продолжал анализировать ситуацию, внезапно стал предельно серьёзным. Старец тяжело оперся на свой посох, глубоко вздохнул и повернулся в сторону принца. — Мой принц Рейгар, — начал он, и от его властного тона улыбки на лицах гостей начали медленно угасать. — Что именно вы собираетесь делать дальше? Этот дракон — не просто забавная диковинка или ручной питомец. Сам факт его существования в корне меняет всю расстановку сил и перечёркивает всё, что мы до сих пор знали о магии и драконах. Каковы будут ваши следующие шаги?
Принц, который ещё секунду назад беззаботно смеялся вместе со своими друзьями, мгновенно преобразился. Юношеская весёлость исчезла, уступив место холодной, по-настоящему королевской решимости. Его пронзительный взгляд медленно скользнул по притихшим лордам и леди, а затем твердо остановился на морщинистом лице мейстера. Рейгар медленно, исполненный невиданного достоинства, поднялся со своего кресла, продолжая бережно прижимать к груди ледяного дракончика. Он сделал один уверенный шаг вперёд, возвышаясь над обеденным столом.
— Немедленно готовьте самых быстрых воронов, дедушка, — произнёс Рейгар. Его голос звучал глубоко, властно и не терпел никаких возражений. — Берите лучшие пергаменты и чернила, и слово в слово пишите то, что я вам сейчас продиктую.
Огромный зал мгновенно погрузился в абсолютную, напряжённую тишину. Все присутствующие затаили дыхание, физически ощущая всю колоссальную тяжесть этого исторического момента. Даже маленький Фрост перестал копошиться и замер на руках хозяина, словно инстинктивно почувствовав сгустившуюся атмосферу. Все напряженно ждали, прекрасно осознавая: юный принц готов сделать заявление, которое навсегда изменит не только их жизни, но и судьбу всех Семи Королевств.
Примечания:
пишите в комментариях о том, что будет в следующей главе и что нас ждет в следующей главе. и задавайте вопросы я отвечу на них.
