Дикий Дракон

Глава: Гость из прошлого Прошло ровно девять месяцев с тех пор, как юный принц Рейгар Таргариен и его верный Беззубик впервые ступили на берег Драконьего Камня. За это время их жизнь на суровом острове вошла в привычную, размеренную колею. Утренние полеты над бушующим морем, постоянное исследование дальних окраин, забота об окаменевших драконьих яйцах и регулярные побеги от скучных уроков мейстера стали их ежедневной рутиной. Принц постепенно привыкал к своему новому положению, хотя постоянный бардак в его личных покоях, устраиваемый подрастающим драконом, порой выводил слуг из себя. Единственным, что серьезно выбивалось из этого спокойного ритма, были странные секреты его матери. Королева Рейлла определенно что-то скрывала от сына и втайне готовила Драконий Камень к прибытию кого-то важного. «Видимо, совсем скоро нам придется встречать очередных незваных гостей», — задумчиво подумал Рейгар, ловко переступая через разбросанные вещи и стараясь не задеть спящего Беззубика. Как обычно, на самом рассвете, когда восточное небо еще только окутывалось мягким золотистым светом, принц и дракон покинули замок. Они стремительно поднялись в прохладный воздух, отправляясь на свой традиционный утренний полет. Ветер в вышине был уже по-весеннему теплым, а спокойное море завораживающе блестело под первыми лучами восходящего солнца. На остров наконец-то пришла долгожданная весна, принеся с собой тепло и ясные дни. — Кажется, сегодня просто отличный день для долгого полета, брат, — сказал Рейгар, мягко и привычно похлопывая ящера по жесткой шее. Беззубик в ответ издал глубокий, довольный рык, мерно размахивая своими огромными крыльями, и они, сделав несколько кругов над побережьем, направились в сторону открытого моря. После почти целого года спокойной и сытой жизни на Драконьем Камне Беззубик вырос до поистине пугающих, внушительных размеров. Он быстро превратился в величественное и опасное существо, вполне достойное древних валирийских легенд о боевых драконах дома Таргариенов. Его стремительный рост вызывал невольное восхищение и трепет у всех островитян, которые видели его парящим в небе. Особенно сильно эти изменения удивляли самого Рейгара, ведь в своей прошлой жизни, будучи Иккингом, он привык к куда более скромным габаритам своего крылатого друга. Теперь же длина гибкого тела Беззубика от кончика носа до кончика хвоста составляла почти четырнадцать метров. Размах его невероятных крыльев превысил двадцать два метра, а вес вплотную приблизился к тысяче килограммов, делая его настоящим тяжеловесом. Стоя на всех четырех лапах, дракон возвышался над принцем более чем на три метра, даже не поднимая своей массивной головы. Из-за таких пугающих габаритов зверю становилось всё теснее в стенах древнего замка. Принц прекрасно понимал, что очень скоро подросшему Беззубику придется спать исключительно в просторных пещерах вулкана. Именно там, по личным чертежам и строгому приказу Рейгара, местные рабочие уже вовсю строили для ящера огромную, отдельную пещеру со всеми возможными драконьими удобствами. Мальчик часто размышлял о будущем и о тех яйцах, что хранились в его покоях. Он всерьез предполагал, что если из белого яйца однажды действительно вылупится Дневная Фурия, то Беззубику придется потесниться и делить свои новые Драконьи Покои с ней. А пока принц лишь с улыбкой наблюдал, как его друг с каждым днем становится всё более сильным и независимым. Внешний вид черного дракона также претерпел значительные изменения, адаптируясь к новым условиям. Его широкие крылья стали невероятно мощными и эластичными, позволяя хищнику без труда подниматься на огромные высоты и часами парить в небе с минимальными затратами сил. Лапы зверя стали более массивными, обзаведясь толстыми черными когтями, которые теперь были способны без труда удерживать и поднимать в воздух огромный вес. При желании Беззубик мог совершенно свободно передвигаться только на задних лапах, балансируя хвостом и чем-то напоминая гигантского человека. Его голова теперь была надежно защищена гладкими, твердыми роговыми пластинами, а глубокие индиговые глаза смотрели на мир с умным, почти человеческим выражением. Сильный и гибкий хвост служил дракону не только идеальным рулем для великолепной маневренности в полете, но и смертоносным оружием: одним хлестким ударом он мог запросто перерубить пополам сразу нескольких тяжело бронированных воинов. Несмотря на свой пугающий вид, Беззубик по-прежнему оставался невероятно игривым и дружелюбным существом, но только по отношению к Рейгару и его самым близким людям. Однако с каждым новым днем в поведении дракона проявлялось всё больше открытого раздражения по отношению к некоторым посторонним. Если кто-то из новых охранников, замковый мейстер или просто случайный человек не нравился зверю, он мог запросто проявить агрессию и серьезно покалечить бедолагу. Наблюдательный сир Барристан часто отмечал эту странную особенность и говорил, что дракон безошибочно чувствует гнилые души людей и их скрытые пороки. Именно поэтому прославленный рыцарь всегда доверял инстинктам Беззубика гораздо больше, чем словам придворных. — Его глаза видят суть вещей, скрытую от нас, и если ему кто-то не по нраву, значит, на то есть веская причина, — всегда говорил воин, оправдывая очередную вспышку недовольства ящера. Внушительный размер и свирепый нрав в ярости делали Беззубика настоящей грозой для любых врагов короны, но для Рейгара и его новой семьи он навсегда оставался преданным защитником, нежным другом и полноправным лордом-драконом. Пока принц предавался этим размышлениям, неразлучные друзья продолжали спокойно лететь высоко над бескрайним морем. Густой утренний туман постепенно рассеивался под лучами солнца, открывая отличный обзор на горизонт. Внезапно внимание Рейгара привлекло нечто необычное, нарушающее привычную пустоту водной глади. Присмотревшись, мальчик отчетливо увидел, что к их острову на всех парусах приближается одинокий, незнакомый корабль. — Смотри туда, Беззубик! — громко воскликнул принц, указывая рукой на судно. — Кажется, к нам действительно пожаловали гости. Дракон в ответ издал низкий, вибрирующий рык и, словно без слов понимая намерения друга, резко сменил курс, направившись прямиком к кораблю на разведку. Когда неизвестный корабль приблизился к берегу, Рейгару с высоты стало отчетливо видно, что это вовсе не военное судно и даже не богатое торговое когге, а самый обычный, небольшой транспортник с выцветшими, потертыми парусами и очень скромным экипажем. Матросы на борту заметили парящего дракона задолго до того, как он подлетел вплотную, и тут же подняли истошные крики удивления и страха. — Боги, это же… это настоящий дракон! — в панике закричал один из матросов, дрожащим пальцем указывая в ясное небо. — Спаси нас Семеро, живой дракон! — эхом подхватил его товарищ, в ужасе хватаясь за деревянные поручни и не веря своим глазам. — Это конец! Беззубик, не спеша и с явным любопытством, сделал широкий круг прямо над мачтами судна. Его гигантская тень зловеще скользнула по палубе, заставляя перепуганных людей втягивать головы в плечи. Большинство матросов инстинктивно прижались к доскам палубы: кто-то в слепой панике шептал молитвы, а кто-то замер в священном благоговении перед легендой. Однако на борту этого скромного корабля находился один пассажир, который не прятался. Это был слепой старец, чья фигура была сильно согнута под тяжестью прожитых лет, но его невидящие глаза словно искрились от внутреннего удивления и восхищения. Это был мейстер Эймон из далекого Ночного Дозора, один из самых последних живых потомков некогда великого дома Таргариенов. Когда шум крыльев дракона раздался прямо над кораблем, старик замер, будто само время для него остановилось. Его морщинистые, покрытые старческими пятнами руки с небывалой силой сжали поручень, а слабое дыхание стало частым и прерывистым. — Дракон… неужели это дракон? — благоговейно прошептал он, и его тихий голос заметно дрожал от переполнявших его эмоций. Эймон, долгие десятилетия своей жизни безропотно посвятивший тяжелому служению в роли мейстера — сначала на Драконьем Камне, а затем в ледяном Ночном Дозоре, — давно и добровольно отказался от своего великого наследия. Но в глубине души он всегда отчаянно мечтал, что доживет до того дня, когда вновь услышит хлопанье драконьих крыльев. Для него это было нечто гораздо большее, чем просто возвращение вымершего животного; это был живой символ славного прошлого, живое воплощение абсолютного величия его дома, память о котором он так долго и бережно хранил в своем старом сердце. И вот наконец-то это чудо свершилось. — Неужели это действительно правда, капитан? — спросил он, всем своим существом вслушиваясь в шум ветра и не в силах поверить своему счастью. — Скажи мне, это… настоящий дракон дома Таргариенов? Капитан судна, сам до глубины души ошеломленный и напуганный этим зрелищем, лишь нервно сглотнул. — Да, так и есть, добрый мейстер, — хрипло ответил он. — Он летит прямо над нами. Беззубик, стремительно пролетая над палубой судна, внезапно заметно замедлил мощные взмахи крыльев. Его массивная голова резко повернулась, и он пристально взглянул прямо на застывшего мейстера Эймона. На какое-то короткое мгновение дракон явственно почувствовал в этом слепом старике что-то очень знакомое и родное — ту самую древнюю магию крови, что ярко горела в его всаднике, тепло мерцала в королеве Рейлле и ядовито пульсировала в противном короле Эйрисе. — Что такое, ты что-то там чувствуешь, брат? — удивленно спросил Рейгар, сразу заметив необычное, настороженное поведение своего дракона. Беззубик в ответ издал очень тихий, но невероятно глубокий, резонирующий звук, а его индиговые глаза ярко вспыхнули внутренним светом. Зверь безошибочно чувствовал нечто необычное, но интуитивно знакомое. Это была та самая магия крови Валирии, невероятно древняя и сильная, родственная той, которая неразрывно связывала его с Рейгаром. Заинтересованные Рейгар и Беззубик продолжили плавно кружить над кораблем, внимательно осматривая его состояние и перепуганных людей на борту. Матросы всё еще с благоговением и страхом глядели на летящего дракона, до сих пор не веря собственным глазам. Но больше всех этим явлением был потрясен именно старый мейстер Эймон. — Значит, это чудо всё-таки свершилось! — благоговейно прошептал он, обращая невидящий взор в сторону приближающегося Драконьего Камня. — Это точно знак, знак чего-то гораздо большего, чем мы все. Эгг, мой любимый брат, твоя заветная мечта наконец исполнилась. Дейрон, мой вечно пьяный старший брат, один из твоих пророческих снов вновь стал явью. Беззубик, всё еще чувствуя это необъяснимое древнее родство, еще раз низко облетел корабль, а затем уверенно направился обратно к каменистому берегу, готовясь приземлиться. Рейгар, нутром чувствуя, что на этом скромном судне их ждет кто-то действительно важный, с нетерпением и любопытством смотрел вперед. — Кто бы ни был на этом корабле, брат, он точно кто-то очень важный. По твоей реакции я это ясно вижу, — задумчиво сказал он Беззубику, похлопывая его по шее. — Давай узнаем это. Мы подождем их на берегу и поприветствуем как подобает. На каменистом берегу Драконьего Камня тем временем уже собиралась внушительная толпа зевак и стражников, готовая встретить прибывающий корабль. Черный дракон предельно мягко приземлился у самой кромки воды, но его огромные крылья всё равно создали мощный поток воздуха, поднимая в лицо людям тучи песка и мелких камней. — И кто же эти таинственные люди? — очень тихо, сам себя спросил Рейгар, не слезая с седла и внимательно наблюдая за тем, как матросы с криками бросают тяжелый якорь. Беззубик предупреждающе издал низкий звук, его индиговые глаза не мигая следили за каждым суетливым движением на деревянной палубе. Когда с пришвартованного корабля по шаткому трапу начали спускаться первые люди, Рейгару стало абсолютно ясно, что это вовсе не богатые торговцы и не суровые воины. Это были самые простые, бедные матросы, которые выглядели крайне растерянными и сильно напуганными, видя прямо перед собой живого, настоящего дракона величиной с дом. Их обветренные лица выражали забавную смесь животного ужаса и искреннего восхищения. — Пожалуйста, не бойтесь нас! — сказал Рейгар достаточно громко и властно, чтобы его услышали все прибывшие. — Он очень умный и не причинит вам никакого вреда, если вы не сделаете глупостей. Матросы неуверенно переглянулись между собой, и один из них, видимо боцман, робко кивнул принцу, показывая, что он всё понял и передаст остальным. И вот, наконец, последним с борта корабля, тяжело опираясь на посох, очень медленно спустился пожилой, слепой человек. Его хрупкая фигура была сильно согнута от непомерного возраста, но каждое его движение всё еще оставалось по-своему уверенным и полным достоинства. На его худой шее тихо звенела тяжелая цепь, выкованная из разных металлов, а длинная, потертая серо-черная мантия безошибочно подтверждала его принадлежность к древнему ордену мейстеров. Рейгар, едва увидев характерную цепь на его шее, сразу же понял, что перед ним стоит ученый человек. — Добро пожаловать на Драконий Камень, добрый мейстер, — с искренним уважением поприветствовал он старика, после того как сам спешился и подошел ближе. — Как ваше имя, и какое дело привело вас сюда, на наш остров? Старик медленно поднял седую голову, и хотя его глаза были затянуты бельмами слепоты, казалось, что его умудренный годами взгляд встретился с глазами юного принца. — Мое скромное имя — мейстер Эймон, мой принц, — с достоинством сказал он, и его голос был хрипловатым от возраста, но всё еще сильным и властным. — В прошлой жизни я был сыном славного короля Мейкара I и старшим братом короля Эйгона V Невероятного. Рейгар потрясенно замер на месте; его взгляд мгновенно стал предельно сосредоточенным, пытаясь осознать услышанное. Мальчик начал лихорадочно вспоминать все те подробные рассказы об истории и родословной семьи Таргариенов, которые он с таким трудом читал в библиотеке. Имя «Эймон» было ему прекрасно знакомо. Из старых книг он знал только трех великих людей с именем Эймон. Это был Эймон, доблестный сын Старого Короля Джейхейриса; знаменитый сир Эймон Рыцарь-Дракон, которым принц искренне восхищался и даже сделал своим личным кумиром; и, наконец, мейстер Эймон из Дозора. Но юный принц просто не мог сразу поверить в то, что прямо сейчас перед ним, опираясь на палку, стоит тот самый легендарный человек из этой великой троицы. — Вы… вы правда тот самый знаменитый мейстер Эймон? — недоверчиво спросил он, чуть прищурившись и вглядываясь в морщинистое лицо. — Но ведь вам тогда должно быть… уже больше шестидесяти восьми лет! Эймон слабо, но очень тепло улыбнулся; его незрячие глаза словно заблестели от удивления точностью мальчика в математических подсчетах. — Ты абсолютно прав, мой юный принц. Мне действительно уже чуть больше шестидесяти восьми лет, — спокойно подтвердил старец. — В молодости я долго учился в Цитадели по личному приказу моего деда, короля Дейрона II Доброго, а потом много лет служил мейстером здесь, на этом самом Драконьем Камне, а затем, по своей воле, ушел в Ночной Дозор. Моя жизнь была очень долгой и трудной, но я никогда бы не подумал, что под конец она снова приведет меня сюда, к тебе… и к твоему чудесному дракону. Рейгар с нежностью посмотрел на Беззубика, который именно в этот момент начал медленно, бесшумно подходить всё ближе к старику, низко опустив огромную голову. Его большие, умные глаза с явным интересом и без капли агрессии изучали незнакомца. Беззубик подошел к Эймону почти вплотную и предельно осторожно приблизил свою смертоносную, клыкастую морду, чтобы лучше рассмотреть и как следует обнюхать гостя. Он издал очень тихий, вибрирующий звук, невероятно похожий на кошачье мурлыканье, и шумно втянул воздух ноздрями, словно пытаясь по запаху окончательно понять, кто именно перед ним стоит. — Он… он кажется очень любопытным и прекрасным созданием, — тихо сказал слепой Эймон, будучи немного удивлен такой смелостью и спокойствием огромного дракона. — Мой принц, можно ли мне попытаться прикоснуться к нему? Рейгар, широко и радостно улыбнувшись, согласно кивнул. — Если он сам это позволяет, то, конечно, можно. Наш Беззубик очень дружелюбный и умный, — начал было принц, но прежде чем он успел закончить фразу, дракон решил действовать самостоятельно и гораздо раньше. Беззубик вплотную приблизил свою черную голову к старику, его индиговые глаза были широко и доверчиво открыты. Эймон, повинуясь древнему инстинкту, закрыл незрячие глаза, слегка отвернул лицо в сторону и медленно, не делая никаких резких движений, протянул вперед дрожащую старческую руку с открытой ладонью. Беззубик, полностью доверившись этому хрупкому человеку, тоже закрыл глаза и сам мягко ткнулся горячей, шершавой мордой в раскрытую ладонь мейстера. От этого старого человека исходила только редчайшая, абсолютная доброта и истинное внутреннее благородство — качества, которые так редко встречались в этом жестоком мире. Мейстер всем телом вздрогнул, когда физически почувствовал, как огромная, обжигающе горячая чешуйчатая морда дракона доверчиво коснулась его слабой ладони. Он очень аккуратно открыл глаза, медленно поднял голову и, казалось, встретился своим незрячим взглядом с глубоким взглядом дракона. Зверь слегка отстранился и теперь смотрел на старика с такими огромными, понимающими и невинными глазами, что любой сторонний наблюдатель невольно задал бы себе странный вопрос: а точно ли это кровожадный дракон? — Скажи мне, мой принц, как же зовут это прекрасное чудо? — с благоговением спросил мейстер Эймон, очень медленно убирая дрожащую руку и продолжая «смотреть» на дракона. — Его зовут Беззубик, мейстер, — с искренней, гордой улыбкой ответил ему принц Рейгар. В этот момент дракон слегка приоткрыл пасть и продемонстрировал свою фирменную «беззубую» улыбку, наглядно показывая, что острые клыки у него сейчас действительно отсутствуют. Это выглядело настолько забавно и неожиданно для столь огромного, грозного существа, что даже старый мейстер не смог сдержать искренней, доброй улыбки. — Какое прекрасное и точное имя, оно ему действительно очень подходит, — мягко произнес Эймон, вслушиваясь в дыхание зверя. Старец едва слышно прошептал, что никогда в жизни не думал дожить до того благословенного момента, когда настоящий дракон вновь вернется в этот мир. Для него, человека, давно смирившегося с угасанием своего рода, происходящее сейчас на берегу было самым настоящим, неоспоримым чудом. Беззубик на мгновение замер, а затем издал тихое, вибрирующее урчание, всем своим видом выражая полное одобрение новому знакомому. Рейгар с неподдельным интересом наблюдал за этой удивительной сценой, чувствуя, как на его собственном лице расцветает теплая, искренняя улыбка. — Вы ему определенно нравитесь, мейстер Эймон, а поверьте, это выпадает далеко не каждому человеку, — с гордостью отметил юный принц. Старец ответил, что это гораздо больше, чем просто честь; это живая, осязаемая связь с великим прошлым и истинным наследием их крови. Эймон добавил, что именно Рейгару предстоит взять на себя ответственность и повести древний дом Таргариенов в совершенно новое, светлое будущее. Словно подтверждая эти мудрые слова, Беззубик послушно наклонил свою массивную голову еще ниже, позволяя незрячему мейстеру неспешно провести дрожащей рукой по теплой, жесткой чешуе. Это было удивительно тихое и невероятно трогательное мгновение, в котором гармонично сплелись древняя магия валирийской крови и светлая надежда на новое начало. Когда Эймон наконец отступил на шаг, его морщинистое лицо буквально сияло от переполнявших его радости и глубокого восхищения. — Ты по-настоящему особенный мальчик, принц Рейгар, и твой Беззубик тоже невероятно прекрасен, — сказал старец, обращаясь к принцу. Мальчик лишь с благодарностью улыбнулся в ответ, глядя на своего дракона, который продолжал смотреть на старика с удивительно мягким выражением в глазах, будто окончательно признавая его частью своей большой семьи. В этот самый момент Рейгар отчетливо услышал позади себя мерный стук сапог по камням и шуршание тяжелых тканей. Обернувшись, он увидел, как к берегу спешно приближается королева-мать в плотном кольце дворцовой стражи, во главе которой уверенно шагал сир Барристан Селми. Безошибочно узнав приближающихся людей по голосам и бряцанию доспехов, мейстер Эймон с достоинством поклонился прибывшей королеве. Рейлла, искренне обрадованная этой долгожданной встречей, тепло поприветствовала старца на земле Драконьего Камня, отметив, что весь замок уже начал всерьез беспокоиться из-за его долгого отсутствия. Она заботливо поинтересовалась тем, как прошел его нелегкий морской путь, и тут же предложила подать лошадь, чтобы уставший путник мог с комфортом добраться до своих покоев. Однако мейстер вежливо, но твердо отказался, заверив королеву, что он всё еще полон сил и вполне способен преодолеть это небольшое расстояние на собственных ногах. — Как пожелаете, добрый мейстер Эймон, мы уважаем ваше решение, — покладисто согласилась Рейлла, после чего перевела внимательный взгляд на стоящего рядом сына. Она отметила, что они, по всей видимости, уже успели познакомиться, но всё же решила официально представить старца Рейгару по всем правилам этикета. Королева объяснила мальчику, что этот почтенный человек — его двоюродный прадедушка, родной старший брат короля Эйгона Невероятного, а отныне еще и его новый личный наставник. Рейгар с улыбкой подтвердил, что они действительно уже успели пообщаться, и с гордостью подчеркнул, что Беззубик сразу проникся к новому гостю симпатией. Увидев столь мирную картину и услышав тихое, подтверждающее урчание дракона, королева Рейлла облегченно вздохнула. Затем она повернулась к сопровождающим ее слугам и отдала четкий приказ немедленно перенести все скромные пожитки мейстера в одну из самых лучших и теплых комнат замка. Слуги почтительно поклонились и без промедления бросились выполнять поручение своей госпожи, забирая сундуки с корабля. — Пойдемте же в замок, мейстер Эймон, мы очень долго и тщательно готовились к вашему визиту, — пригласила Рейлла, указывая путь к возвышающейся на скалах твердыне. Беззубик, видя суету вокруг, мягко подтолкнул Рейгара горячим носом в спину, словно напоминая, что пора двигаться следом за остальными. Пока они неспешно поднимались по каменистой тропе к замковым воротам, Рейгар не удержался от давно волновавшего его вопроса и спросил мейстера о его великом брате. — Вы... вы ведь были родным братом моего прадеда Эйгона, значит, вы один из тех немногих, кто еще помнит его в самой юности? — с благоговением прошептал мальчик, глядя на профиль старца. Эймон слегка повернул голову на голос принца, и на его изрезанном морщинами лице отразилась глубокая, светлая грусть, смешанная с теплотой былых воспоминаний. Мейстер подтвердил догадку Рейгара, сказав, что прекрасно помнит Эйгона еще совсем молодым, наивным принцем, а затем и мудрым королем. Старец добавил, что его брат всегда был человеком исключительной чести и доброты, чье сердце, воспитанное среди простого люда, всегда искренне стремилось защищать свой народ. Рейгар на мгновение задумчиво замолчал, осмысливая эти важные слова, а его взгляд скользнул к Беззубику, который огромной черной тенью бесшумно следовал рядом с ними. В этот момент королева Рейлла остановилась и обратила свое внимание на уставших, перепачканных морской солью матросов, которые доставили столь ценного гостя на остров. Обладая истинно королевской щедростью, она громко приказала управляющему в полной мере позаботиться об экипаже корабля: предоставить им крышу над головой, горячую воду, щедрую плату за труд и пригласить всех на вечерний пир. Пораженные такой невероятной добротой и заботой со стороны особы королевской крови, матросы в изумлении склонили головы. — Благодарю вас, Ваше Величество, вы невероятно щедры, — с глубоким уважением произнес капитан, глядя вслед удаляющейся процессии. Беззубик, послушно следуя за юным Рейгаром, тихо фыркнул, словно выражая свое полное согласие с недавним решением королевы-матери. Дракон тяжело ступал по каменным ступеням, изредка поглядывая на идущих рядом людей своими выразительными индиговыми глазами. Когда они начали неспешно подниматься к массивным воротам древнего замка, принц больше не смог сдерживать накопившееся любопытство. Долгая дорога располагала к беседам, и мальчик решил прояснить вопрос, который не давал ему покоя. — Мейстер Эймон, почему вы не присутствовали на моем празднике? — прямо спросил он, внимательно глядя на слепого старца. — Мой отец пригласил в столицу почти весь мир, но почему-то вас там не оказалось. Старый мейстер немного замедлил шаг, тяжело опираясь на свою сучковатую трость, и его незрячий взгляд стал глубоко задумчивым. Ветер с Узкого моря трепал его темные одежды, пока он подбирал нужные слова для ответа юному родственнику. — Меня никто не звал на это торжество, мой принц, — совершенно спокойно и тихо ответил он. — В то время я находился на Стене, очень далеко от столичного веселья, и просто выполнял свои повседневные обязанности мейстера Черного Замка. Услышав это, Рейгар возмущенно нахмурился, и на его лице отразилось явное непонимание поступков короля. — Он созвал влиятельных лордов, благородных леди, богатых магистров и даже заморских чужестранцев, но не пригласил собственного дядю? — раздраженно произнес принц. — Это звучит так нелепо и глупо. Наверное, это пренебрежение сильно вас расстроило. Эймон лишь слегка улыбнулся краешками губ, услышав столь искреннее юношеское возмущение. — Я ни капли не расстроился из-за отсутствия приглашения, — мягко пояснил старец, продолжая неспешный подъем. — Когда ты надеваешь тяжелую цепь мейстера, то быстро понимаешь, что твоя жизнь отныне принадлежит лишь долгу, а не семье. Беззубик, шедший совсем рядом, издал низкий рокочущий звук, как будто всецело поддерживая негодование своего всадника. Старик прислушался к драконьему ворчанию и добродушно покачал головой. — Несмотря на то, что меня не позвали ко двору, я слышал о тебе очень многое, мой принц, — продолжил говорить Эймон. — Сначала это были лишь бесконечные слова возмущения от дворцовых стражников, которые никак не могли уследить за тобой. Они в один голос называли тебя сущим непоседой, который постоянно сбегает с важных уроков и целыми днями проводит время с детьми простолюдинов. Им казалось странным, что тебе совершенно не важно, чьи именно они дети, ведь главное для тебя — просто поиграть. Рейгар слегка смущенно улыбнулся, услышав столь точный пересказ своих недавних столичных похождений. Он не стал отпираться, понимая, что слухи в Красном Замке всегда имели под собой реальную почву. — Это чистая правда, я не стану отрицать, — честно признал мальчик, поправляя походный плащ. — Уроки казались мне невероятно скучными, а старая септа постоянно заставляла зубрить одно и то же. К тому же, от нее всегда ужасно воняло кислым вином и духами, так что в конце концов я не выдержал и облил её холодной водой, чтобы она наконец помылась. Услышав это неожиданное признание, оба путника не выдержали и тихо посмеялись, разделяя эту маленькую забавную тайну. Замок был уже совсем близко, и его мрачные гаргульи, казалось, молчаливо слушали их разговор. — Немного позже, — отсмеявшись, продолжил Эймон, — я услышал совершенно невероятные новости о рождении живого дракона. Стражники, прибывшие на службу в Ночной Дозор, в мельчайших подробностях описывали, как он выглядит, какого он необычного цвета и что вообще творит во дворе замка. Они также упомянули, как именно ты его назвал, поэтому я заранее знал имя Беззубик, просто хотел лишний раз удостовериться в этом. Слепой старец слегка усмехнулся, поворачивая голову в ту сторону, откуда доносилось тяжелое дыхание зверя. — Имя весьма необычное для дракона, но теперь, находясь рядом с ним, я понимаю, почему оно идеально ему подходит. Беззубик, услышав свое имя, тут же наклонил массивную голову и внимательно посмотрел на Эймона. Его удивительные индиговые глаза выражали живой интерес к этому странному человеку, который так спокойно держался в его присутствии. Поднимаясь по последним пролетам каменной лестницы, ведущей во внутренний двор замка, Рейгар решился задать еще один вопрос. Эта тема давно волновала его ум, но спросить напрямую он осмелился только сейчас. — Мейстер Эймон, почему вы в свое время выбрали именно Ночной Дозор? — спросил принц, внимательно следя за реакцией собеседника. — Ведь все знают, что это суровое место предназначено для отъявленных преступников и тех, кто не справляется со своими обязанностями в обществе. Вы были принцем крови и вполне могли бы остаться в Цитадели или спокойно жить при дворе своего родного брата. Зачем было обрекать себя на вечный холод и лишения на краю света? Эймон остановился на мгновение, тяжело опираясь на посох, и выражение его морщинистого лица стало предельно серьезным. — Ты наверняка знаешь из истории, что я был старшим сыном короля Мейкара после гибели моих братьев, — медленно начал старец, погружаясь в воспоминания. — По мнению многих влиятельных лордов, я имел полное и законное право претендовать на Железный трон. Но я добровольно отказался от короны, потому что прекрасно знал: из меня никогда не выйдет хорошего правителя для Семи Королевств. Моя душа всегда стремилась к наукам, к чтению древних фолиантов и служению людям, а не к жестокой политической власти. Когда мой младший брат Эйгон все же взошел на престол, я осознал одну простую и страшную истину. Я понял, что даже отказавшись от трона, я самим фактом своего существования могу представлять для него постоянную угрозу. Старый мейстер глубоко вдохнул соленый морской воздух, собираясь с мыслями перед тем, как продолжить свой рассказ. Рейгар слушал его очень внимательно, боясь проронить даже слово и не перебивая старшего. — Те люди при дворе, кто жаждал заполучить власть, могли легко использовать мое имя в своих корыстных интересах, развязывая новые интриги, — пояснил Эймон. — Поэтому я сознательно выбрал Ночной Дозор: на Стене совершенно нет места для пустых амбиций и грязной борьбы за влияние. Там все братья абсолютно равны, независимо от их благородного или низкого происхождения, и прошлое больше не имеет значения. Это было единственное место в Вестеросе, где я мог честно служить людям без постоянного страха быть втянутым в политику. Рейгар задумчиво кивнул, постепенно осознавая, насколько мудрым и глубоким было это тяжелое решение. — Вы поступили по-настоящему благородно. — искренне произнес юноша. Когда они наконец приблизились к тяжелым кованым дверям, ведущим в главные покои Драконьего Камня, Рейгар задал свой последний вопрос. Мальчику было важно до конца понять мотивы этого мудрого человека. — Но почему же вы решили приехать именно сейчас, мейстер? — с легким недоумением спросил принц, берясь за железное кольцо на двери. — Что заставило вас покинуть ледяную Стену после стольких лет добровольного изгнания и суровых обетов? Эймон снова остановился на пороге, и, хотя он давно ослеп, казалось, что его незрячие глаза наполнились искренней теплотой. — Некоторое время назад я получил весьма неожиданное письмо от твоего отца, короля Эйриса, — спокойно и рассудительно ответил он. — В этом послании он коротко и ясно написал: «Дракона может правильно обучить только другой дракон». Король подробно рассказал мне о твоих выдающихся способностях к наукам, о твоей врожденной силе, ну и, конечно же, не забыл упомянуть о том, что ты частенько сбегаешь от обычных учителей. Эймон тепло улыбнулся, поворачивая лицо к молодому принцу, словно пытаясь разглядеть его черты сквозь пелену слепоты. — Твой отец твердо считает, что только я смогу найти к тебе правильный подход и направить твой потенциал в нужное русло, — заключил старец. — Именно поэтому я сейчас нахожусь здесь: чтобы стать твоим наставником и учить тебя, мой принц. Рейгар удивленно замер на месте, медленно переваривая только что услышанную информацию. Стоявший рядом Беззубик внезапно издал короткий рык, словно выражая свое полное одобрение такому повороту событий. — Значит, вы прибыли сюда по прямому приказу самого короля, — с заметным облегчением произнес Рейгар. — Я действительно очень рад, что вы теперь здесь. — А я, в свою очередь, безмерно рад, что наконец-то смог лично увидеть Дикого Дракона и легендарную Ночную Фурию, — добродушно отозвался Эймон. Закончив этот важный разговор, они вместе миновали стражу и вошли в просторный Великий Чертог замка. Там почтенному мейстеру немедленно предложили горячую еду, чтобы он мог согреться с дороги и плотно позавтракать. Рейгар аккуратно сел за длинный дубовый стол напротив старца, с аппетитом подцепляя вилкой румяные жареные сосиски с яичницей. Тем временем слуги принесли для Беззубика его огромные деревянные бадьи, доверху наполненные свежепойманной рыбой и сырым мясом. Стоит отметить, что местные рыбаки стали самыми счастливыми и обеспеченными людьми на всем острове после появления этого прожорливого создания. Почти весь ежедневный улов в водах Драконьего Камня теперь предназначался исключительно для питания юного дракона. Простые люди в порту часто со смехом говорили: «Если в мире вдруг появятся еще драконы или Беззубик вырастет по-настоящему огромным, то рыбалка точно станет самой почетной работой во всем Вестеросе». Мейстер Эймон был немало удивлен, когда Беззубик спокойно проследовал за ними в залы замка и устроился обедать рядом с людьми. Дракон уверенно сидел на задних лапах, сохраняя необычно ровную осанку, что делало его повадки поразительно похожими на человеческие. Однако еще большее потрясение старый мейстер испытал, когда попытался разглядеть зубы в пасти необычного зверя. Старец ясно видел, что клыки у дракона полностью отсутствовали, и поначалу принял это за какой-то странный природный недуг или искусный обман. Его разум, привыкший к совершенно иным описаниям древних ящеров, отказывался верить в подобную аномалию. Юный Рейгар, внимательно наблюдавший за гостем, сразу заметил его явное замешательство и поспешил прояснить ситуацию. "Он может полностью втягивать их прямо в десны," с легкой улыбкой пояснил принц, ласково поглядывая на своего питомца. "В спокойное время Беззубик предпочитает не показывать свои острые клыки, чтобы не выглядеть слишком угрожающе для окружающих." Эймон понимающе кивнул седой головой, переваривая эту невероятную информацию, и задумчиво откусил кусок вареной говядины из горячего бульона. Поведение зверя ломало все устоявшиеся стереотипы, описанные в старинных валирийских свитках. "Это невероятно умно и хитро, но в то же время по-своему очень мило," признался старец, продолжая свою неспешную трапезу. "Я прочел множество древних трактатов, но нигде не встречал упоминаний о том, что драконы способны на подобное, как и о том, что у них могут быть такие развитые передние конечности," продолжил рассуждать мейстер. "Скажи мне, мой принц, а способен ли он дышать огнем, как его великие предки?" Рейгар заметно оживился и поспешил заверить родственника, что его дракон вполне владеет этим грозным оружием. "Да, он умеет, но его пламя весьма необычно," воодушевленно ответил мальчик. "Оно выглядит как плотный сгусток фиолетового света и мощно взрывается при резком столкновении с целью, разрушая всё на своем пути." Старец лишь пораженно пробормотал, что этот зверь, вероятнее всего, принадлежит к совершенно иной, неизвестной породе. "Наверное, так оно и есть," охотно согласился Рейгар с этим логичным предположением мудрого мейстера. "В своих трудах септон Барт описывал исключительно классических драконов дома Таргариенов, совершенно не упоминая о диких валирийских особях." Юноша не без гордости добавил, что в его личной библиотеке имеется чудом уцелевший экземпляр этой невероятно редкой и ценной книги. Услышав о столь уникальном фолианте, Эймон от удивления едва не подавился наваристым супом и высоко вскинул седые брови. "У тебя действительно есть его подлинная книга?" недоверчиво переспросил он, справляясь с дыханием. "Да, недавно лорд Тайвин и леди Джоанна Ланнистер преподнесли ее мне в качестве щедрого дара," спокойно подтвердил принц. Справившись с эмоциями, Эймон поспешил узнать главную тайну, которая не давала ему покоя с самого прибытия на остров. "Откуда же у тебя появилось само драконье яйцо, неужели лорды Запада подарили его вместе с книгой?" поинтересовался старец. Рейгар отрицательно покачал головой и поведал удивительную историю об одной таинственной старухе, с которой ему довелось встретиться. "Она рассказала, что ее далекий предок обнаружил эту окаменелость в глубоких пещерах Старой Валирии еще до наступления Рока," начал объяснять юноша. "Тот человек хотел выгодно продать находку, но увидел вещий сон и навсегда передумал расставаться с реликвией." По словам принца, старушка долгие годы ждала того, кого назовут Диким Драконом, и без колебаний передала яйцо ему, после чего Беззубик благополучно вылупился. Старый мейстер тяжело вздохнул, погружаясь в болезненные и светлые воспоминания о своей безвозвратно ушедшей юности. "Помню, как в детстве мы с моим младшим братом долгие годы тщетно пытались пробудить жизнь в этих древних камнях," с грустью произнес Эймон. "Мы искренне мечтали о том дне, когда высидим настоящих драконов и сможем воспарить на них над облаками, но Эйгон трагически погиб в Летнем Замке ради этой цели." В этот момент в разговор мягко вмешалась королева Рейлла, желая поддержать беседу и сгладить горечь тягостных воспоминаний старца. "Именно в ту роковую ночь и появился на свет наш Рейгар," тихо произнесла она, ласково погладив сына по спине. "Твой дедушка больше всего на свете желал возрождения драконов, и вот его заветная мечта воплотилась в моем первенце." Затем королева перевела теплый взгляд на Беззубика, который уже доел половину своей порции, и с улыбкой добавила: "А затем он привел в этот мир и второго дракона." Заинтересованный мейстер подался вперед, желая узнать подробности этого невероятного события из первых уст. — Как же тебе удалось его высидеть? — с нескрываемым любопытством спросил Эймон, вглядываясь в лицо юноши. — Мне очень интересно, правдивы ли древние легенды о том, что драконы неразрывно связаны с опасной магией крови. Рейгар лишь снисходительно улыбнулся, уверенно заявив, что никакое колдовство в этом тонком деле совершенно не требуется. — Мои предки были глупцами, если всерьез верили, что положенное в колыбель яйцо или молитвы септона заставят дракона проклюнуться, — рассудительно заметил мальчик. — Любому зародышу нужно лишь постоянное, сильное тепло, и совершенно неважно, драконье оно или обычное куриное. — Принц объяснил, что просто самостоятельно придумал и собрал специальный инкубатор для поддержания нужной температуры, благодаря чему Беззубик и появился на свет. — Инкубатор... Это поистине удивительно, — растерянно произнес Эймон, на мгновение лишившись дара речи от услышанного. Старец был поражен тем, что маленький мальчик рассуждал о столь эпохальном открытии как о чем-то совершенно обыденном и рутинном. — Как ребенок вроде тебя вообще додумался до создания столь сложного механизма?! — воскликнул мейстер, не скрывая своего искреннего восхищения. — Я просто поражен, у меня нет слов; ты, несомненно, обладаешь самым выдающимся умом во всей нашей семье. Рейлла радостно улыбнулась, наслаждаясь столь высокой и заслуженной похвалой в адрес своего одаренного первенца. Сидевшая неподалеку леди Джоанна также не упустила случая добавить свои теплые слова в общую копилку комплиментов. — Принц Рейгар не только невероятно умен, но и очень заботлив; он прекрасно рисует и создает своими маленькими руками поистине прекрасные вещи," с искренней теплотой отметила она. Эймон добродушно рассмеялся, предрекая принцу безоговорочную славу великого ученого в будущем. Тем временем Беззубик, окончательно покончив со своей горой рыбы, довольно облизнулся и уселся прямо напротив старого мейстера. — Но скажите, мой принц, не забываете ли вы о воинском ремесле и начались ли уже ваши тренировки с мечом? — с живым интересом поинтересовался старец. Сир Барристан Селми, несший почетный караул у дверей чертога, с явной гордостью доложил об успехах своего подопечного. — Принц Рейгар демонстрирует блестящие результаты во владении длинным мечом и тяжелым арбалетом, — авторитетно заявил рыцарь Королевской Гвардии. — Он искусно двигается на ристалище и уже сейчас способен на равных сражаться с оруженосцами вдвое старше и крупнее его самого. — Это просто прекрасно: принц показывает невероятные результаты в науках и военном деле, но при этом совершенно игнорирует скучные уроки, — с улыбкой подытожил Эймон, заставив Рейгара густо покраснеть от смущения. Мейстер задумчиво потер подбородок, анализируя непростую и кровавую историю их древней валирийской династии. — На моей памяти в нашем роду хватало откровенных слабаков, вроде моего старшего брата Дейрона Пьяницы или давнего короля Эйниса, — пустился в рассуждения старец. — Встречались и жестокие безумцы, как мой ненавистный брат Эйрион Яркое Пламя или печально известный Мейгор Жестокий, а также противоречивые фигуры вроде черно-белого принца Деймона. — Он добавил, что по-настоящему великие люди, такие как его брат Эйгон Невероятный или благородный дядя Бейлор Сломикопье, рождались крайне редко. — На десяток обычных людей приходился лишь один достойный, но столь святого и одаренного юноши, как вы, мой принц, боги нам еще никогда не даровали, — искренне завершил свою мысль Эймон. Рейгар густо покраснел от столь неожиданных и высоких комплиментов, прозвучавших из уст почтенного родственника. Не привыкший к открытой похвале, юный принц почувствовал сильное смущение и поспешил перевести разговор в другое русло. Он аккуратно сделал небольшой глоток чистой воды из своего кубка, собираясь с мыслями перед тем, как задать давно интересующий его вопрос. «Мейстер Эймон, прошу вас, расскажите о вашей долгой службе в рядах Ночного Дозора», — вежливо попросил юноша, внимательно глядя на слепого собеседника. «Что именно вам довелось там увидеть за долгие годы? Какие люди обычно попадают на край света, чтобы надеть черное?» Эти вопросы давно волновали пытливый ум Рейгара, и теперь он получил идеальную возможность узнать правду. Старый мейстер слегка улыбнулся, и его незрячие глаза, окруженные глубокой сетью морщин, на мгновение засветились далекими воспоминаниями. «Это весьма долгая и непростая история, мой юный принц», — начал свой рассказ Эймон, по привычке тяжело опираясь на деревянный посох. «Но я охотно расскажу тебе всё, что смогу вспомнить о тех суровых временах». Голос старца стал заметно тише и глубже, словно он вновь с головой окунулся в далекое прошлое своей давно ушедшей молодости. «Мне едва исполнилось тридцать пять лет, когда я принял твердое решение навсегда покинуть юг и отправиться на Стену. Это вовсе не было вынужденным изгнанием; я сделал этот сложный шаг по собственной воле». Рейгар понимающе кивнул, вспоминая, что родственник уже вскользь упоминал об этом решении во время их долгой прогулки к замку. «Но почему для добровольной ссылки был выбран именно суровый Ночной Дозор?» — с искренним непониманием переспросил принц. «Ведь всем в Семи Королевствах известно, что это гиблое место предназначено лишь для отъявленных преступников и тех, кто не справился со своим жизненным долгом». Эймон ничуть не оскорбился подобным замечанием, прекрасно понимая юношеский максимализм своего собеседника. «Именно поэтому я и отправился туда», — абсолютно спокойно и рассудительно ответил старый мейстер. «Я прекрасно знал, что бесконечная ледяная Стена — это единственное место во всем Вестеросе, где королевская власть и громкие титулы мгновенно теряют свое значение. Там совершенно неважно, кем ты был в прошлой жизни: принцем крови или простым вором; важно лишь то, каким человеком ты являешься сейчас». Старец сделал долгую паузу, повернув лицо в сторону далекого моря, словно вслушиваясь в шум накатывающих на берег волн. «Когда я впервые прибыл на Стену, то увидел вокруг себя множество людей, которых окончательно сломала тяжелая жизнь», — продолжил свои воспоминания Эймон. «Большинство из тех, кто надевает черное — это действительно опасные преступники: воры, безжалостные убийцы и насильники, которым просто не оставили иного выбора. Они были вынуждены принести клятву, чтобы избежать позорной казни на плахе, и навсегда потеряли свое прежнее место в мире». Мейстер добавил, что среди этого сброда нередко встречаются вторые и третьи сыновья знатных лордов, оставшиеся без законного наследства, а также беглецы, ищущие новый смысл существования. Рейгар глубоко задумался, пытаясь осознать масштаб человеческих трагедий, скрывающихся за черными плащами дозорных. «Значит, Ночной Дозор — это своеобразное пристанище для тех, кто окончательно потерял всё?» — тихо спросил юноша. «Скорее, это суровое место, где каждый оступившийся человек получает свой второй шанс», — поправил его старец, отметив, что лишь немногие находят в себе силы действительно измениться к лучшему. «Стоит отметить, что в тот роковой день я прибыл на Стену далеко не один», — сказал Эймон, и его старческий голос стал еще тише, приобретая загадочные нотки. «Вместе со мной на север отправился сам Бринден Риверс, более известный в народе под своим прозвищем». Юный принц удивленно вскинул брови, живо вспоминая мрачные исторические хроники об одном из самых зловещих персонажей недавнего прошлого. «Бринден Риверс? Вы имеете в виду того самого Кровавого Ворона, одного из Великих Бастардов?» — с легкой дрожью в голосе переспросил Рейгар. Мейстер медленно кивнул, подтверждая догадку, и пояснил, что бывший мастер над шептунами был приговорен к ссылке за вероломное убийство Эйниса Блэкфайра. «Человек, которого некогда до смерти боялись и люто ненавидели во всей столице, сумел стать жестким, но уважаемым Лордом-Командующим Ночного Дозора», — добавил старец. На вопрос Рейгара о дальнейшей судьбе этого необычного человека Эймон лишь с грустью ответил, что однажды Кровавый Ворон ушел в разведку за Стену и бесследно исчез в бескрайних снегах. «Но какой именно была ваша личная служба в тех суровых краях, и на что вообще похожа повседневная жизнь братьев Дозора?» — с нескрываемым любопытством продолжил расспрашивать Рейгар. Тем временем огромный Беззубик удобно улегся прямо на каменном полу возле стола, и даже дети благородных лордов, завтракавшие по соседству, притихли, желая послушать увлекательные истории мейстера. «Служба на северных рубежах определенно не предназначена для слабых духом или телом людей», — авторитетно заявил Эймон, вспоминая бесконечные ледяные сквозняки Черного Замка. «Там вас ждут пронизывающие ветра, невероятно суровые условия выживания и постоянная, незримая угроза от набегов жестоких одичалых». Старец особо выделил саму Стену, назвав ее одновременно величественной и пугающей в своей циклопической мощи. «Ее невероятная высота и пронизывающий могильный холод каждый день напоминали дозорным о том, насколько ничтожны люди перед истинным лицом древней магии и необузданной природы», — задумчиво произнес он. Рейгар, лежащий рядом Беззубик и все присутствующие в зале люди с замиранием сердца слушали эти захватывающие рассказы. Старый мейстер Эймон оказался невероятно талантливым рассказчиком, умеющим мастерски удерживать внимание любой аудитории. Ближе к вечеру в стенах древнего замка был организован скромный, но душевный пир в честь благополучного прибытия столь почтенного гостя. Было заметно, что юному дракону особенно понравился этот спокойный и мудрый старец. После сытного завтрака Беззубик, желая проявить свое искреннее расположение, неожиданно отрыгнул недоеденный кусок рыбы прямо на стол перед мейстером. «Таким необычным способом он хочет официально принять вас в свою стаю», — едва сдерживая смешок, поспешил объяснить ситуацию Рейгар. «Вы обязательно должны принять этот дар, иначе можете сильно обидеть и расстроить дракона». Мейстер Эймон на секунду растерянно замешкался, не ожидая подобного проявления чувств со стороны грозного хищника. Однако затем он добродушно рассмеялся и уверенно взял предложенное скользкое угощение своими тонкими, покрытыми старческой гречкой пальцами. «Для меня это огромная честь, Беззубик, я искренне благодарю тебя», — с легкой, искренней улыбкой произнес старец, смело откусив небольшой кусочек сырой рыбы. Тщательно прожевав и проглотив это специфическое подношение, он невозмутимо повернулся к присутствующим. «Поверьте моему опыту, это далеко не самое худшее блюдо, которое мне доводилось пробовать за всю свою долгую жизнь», — успокоил он изумленного принца. «Жареные крысы, которыми меня в раннем детстве ради забавы насильно кормил Эйрион Яркое Пламя, были куда отвратительнее рыбы от столь прекрасного существа», — философски подытожил мейстер, вызвав за столом волну облегченного смеха. С появлением старого мейстера Эймона на скалистом Драконьем Камне привычный процесс обучения юного принца Рейгара претерпел кардинальные изменения. Опытный наставник полностью взял на себя все заботы о королевском наследнике, что несказанно облегчило тяжелые будни местного замкового ученого, который уже отчаялся совладать с мальчиком. В отличие от прежних строгих и невероятно скучных уроков, которые непоседливый принц с завидным постоянством предпочитал прогуливать, новые занятия оказались поистине захватывающими. Старец привнес в образовательный процесс свою многолетнюю мудрость, безграничное терпение и совершенно особый, индивидуальный подход к ребенку. Такая благоприятная атмосфера позволила юному Таргариену наконец-то расслабиться и по-настоящему раскрыть свои дремлющие таланты. Сухие лекции быстро сменились увлекательными беседами, в которых принц чувствовал себя не глупым учеником, а полноправным и уважаемым собеседником. Прекрасно понимая, что перед ним находится свободолюбивый юноша и увлеченный мечтатель, Эймон решительно изменил саму структуру ежедневных занятий. Вместо того чтобы заставлять подопечного бездумно заучивать длинные перечни исторических фактов и дат давно минувших сражений, мейстер сделал главную ставку на живое общение. Большое внимание теперь уделялось самостоятельным исследованиям принца и практическому применению полученных им ценных знаний об окружающем мире. «Ты можешь выбрать в библиотеке и читать абсолютно любую книгу, которая привлечет твое внимание», произнес Эймон в самый первый день их совместной работы. «Однако взамен ты должен будешь подробно рассказать мне, что именно полезного ты из нее узнал, и как эти сведения смогут помочь тебе в будущем». Это неожиданное и щедрое предложение мгновенно вызвало у Рейгара неподдельный интерес к пыльным стеллажам замкового архива. Мальчик стал проводить долгие часы среди древних фолиантов, с упоением изучая старинные карты, описания заморских путешествий и легенды о великих правителях прошлого. Подобная свобода действий оказалась невероятно правильным и дальновидным решением со стороны умудренного жизнью наставника. Рейгар от природы обладал выдающимся интеллектом и весьма креативным, нестандартным для его лет мышлением, которое теперь забило ключом. На уроках он с горящими глазами рассуждал о том, как можно было бы изменить привычный уклад жизни к лучшему, планировал строительство невиданных сооружений и целых процветающих городов. В свободное время мальчик с поразительной точностью собирал из мелких камней и глины детальные макеты крепостей, демонстрируя задатки гениального архитектора. Верный Беззубик неизменно оставался его постоянным компаньоном во всех этих забавах, став для одинокого наследника не просто диковинным питомцем, а самым близким другом. Они делили одну просторную спальню, вместе принимали пищу, часами летали над неспокойным морем и увлеченно играли во внутреннем дворе. Слепой мейстер часто слушал их веселую возню, и порой не мог сдержать скупых слез, вспоминая своего покойного брата Эйгона и его разбитые мечты о живых драконах. «Я очень хочу узнать как можно больше о загадочных землях, лежащих далеко за Узким морем», воодушевленно признался Рейгар в один из таких тихих вечеров. «Кто знает, возможно, однажды мы с Беззубиком соберемся с силами и отправимся туда в большое, настоящее путешествие». Эймон тепло улыбнулся, услышав столь смелые амбиции, и посоветовал юноше изучать чужие края не только через сухие географические карты. «Каждое место имеет свою неповторимую душу, а постичь ее в полной мере можно лишь через понимание населяющих эти земли людей», мудро заметил старец. Кроме того, мейстер активно включал в программу обучения множество практических элементов, выходящих далеко за рамки пыльной книжной теории. Вместо того чтобы просто перечитывать обрывочные легенды о валирийских ящерах, он помогал Рейгару внимательно изучать особенности живого Беззубика. Вместе они подробно анализировали его необычные повадки, уникальную анатомию и пищевое поведение, совершая порой весьма неожиданные открытия. «Беззубик совершенно не переносит обычных угрей, от них он начинает сильно болеть и слабеть», деловито объяснял принц, брезгливо выуживая скользкую рыбину из огромной бадьи с обедом. «Поэтому он всегда инстинктивно сторонится их; наверное, у других драконов прошлого была такая же странная физиологическая слабость». Эймон искренне удивился этому малоизвестному факту и с любопытством поинтересовался, не испытывает ли могучий зверь такого же первобытного страха перед ядовитыми змеями. «Нет, ползучих гадов он совершенно не боится», уверенно ответил мальчик, скармливая питомцу крупного лосося в качестве компенсации за испорченный аппетит. «Я однажды собственными глазами видел, как Беззубик молниеносно оторвал голову огромной гадюке, а затем невозмутимо проглотил ее целиком». Эти повседневные наблюдения помогали старому мейстеру в полной мере осознать, насколько поистине уникальными существами были его юный родственник и этот ночной хищник. «Твой дракон намного сильнее, проворнее и добрее тех чудовищ из книг; он обладает почти человеческим разумом», с восхищением заключил Эймон, с чем Рейгар горячо согласился. Однако глубокие уроки Эймона отнюдь не ограничивались лишь чтением древних текстов и увлекательным изучением окружающего материального мира. Мудрый наставник уделял первостепенное внимание развитию твердого внутреннего стержня принца, его умению принимать взвешенные решения и четко осознавать бремя ответственности. «Ты должен научиться смотреть далеко вперед, за пределы отведенного тебе короткого времени», часто повторял старец во время их долгих прогулок по обдуваемым ветрами крепостным стенам. «Настоящий лидер всегда думает не только о собственных амбициях, но и о безопасности тех поколений, которые придут в этот мир после него». Эти проникновенные слова произвели на восприимчивого Рейгара неизгладимое впечатление, заставив его совершенно иначе взглянуть на свое высокое социальное положение. Мальчик начал всерьез задумываться о своем неизбежном будущем как законного наследника престола и о том, каким именно монархом он хочет войти в историю Семи Королевств. «Я всей душой не хочу быть таким жестоким и безумным, как мой отец», однажды с тяжелым сердцем признался он мейстеру, глядя на темнеющее море. «Тогда просто стань лучше него, ведь ты сам создаешь свое будущее, мой принц», ласково, но предельно уверенно подбодрил его Эймон. Многомесячная совместная учеба под чутким руководством слепого мейстера невероятно сплотила и укрепила духовную связь между одиноким принцем и умудренным опытом старцем. Эймон стал для юного Рейгара не просто строгим учителем, а самым настоящим, мудрым советчиком, которому мальчик мог без утайки доверять свои страхи и надежды. «Вы действительно верите в то, что я когда-нибудь смогу стать по-настоящему хорошим королем для своего народа?» с замиранием сердца спросил юноша. «Я искренне верю, что ты сможешь стать величайшим правителем», без тени сомнения ответил Эймон, поворачивая незрячее лицо в сторону воспитанника. «У тебя есть благородное сердце, острый ум и несгибаемая воля, а с таким невероятным драконом рядом ты способен навсегда изменить этот жестокий мир к лучшему». Услышав столь высокую оценку из уст человека, которого он безмерно уважал и любил, принц почувствовал огромное, теплое душевное облегчение. Набравшись смелости и глубоко вздохнув, Рейгар тихо задал свой самый сокровенный вопрос: «Мейстер Эймон... скажите, могу ли я называть вас дедушкой?». Старый мейстер Эймон был искренне удивлен столь неожиданной и трогательной просьбой юного принца. За свою долгую жизнь, почти целиком посвященную служению ордену и Дозору, он никогда не имел собственной семьи и не воспитывал родных детей. Однако теперь, ежедневно занимаясь образованием Рейгара и наблюдая за его взрослением, старец вдруг ясно осознал одну удивительную вещь. Он всем сердцем почувствовал, что в лице этого одаренного мальчика у него все-таки появился настоящий потомок и продолжатель династии. Эта глубокая мысль согрела его озябшую душу, заставив совершенно по-новому взглянуть на свою роль в судьбе наследника Железного Трона. "Это... весьма неожиданно, Рейгар," медленно начал он, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать своего нахлынувшего волнения. Мальчик категорически не любил, когда в неформальной обстановке к нему обращались по официальному титулу, и всегда просил наставника называть его просто по имени. "Но если таково твое искреннее желание, то я, конечно же, не могу отказать тебе в этой малости," мягко завершил старец. В его незрячих глазах читалась глубокая признательность за оказанное доверие, которое было для него куда ценнее любых королевских почестей. Юноша расцвел в счастливой улыбке, явно обрадованный тем, что его просьба была встречена с таким душевным теплом и полным пониманием. "Большое спасибо, дедушка," с радостной и светлой улыбкой произнес Рейгар, с удовольствием пробуя новое, непривычное для него слово на вкус. "Скажи, а теперь мы с Беззубиком можем пойти немного полетать над морем?" с надеждой спросил он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Мейстер добродушно кивнул, давая свое разрешение, и принц вместе со своим верным драконом тут же начал быстро собираться на долгожданную вечернюю прогулку. "Тогда до скорой встречи на ужине, дедушка!" звонко попрощался Рейгар. Он порывисто обнял хрупкого старца и с нежностью поцеловал его в морщинистую щеку, в то время как Беззубик подошел ближе и шершавым языком дружелюбно лизнул мейстера в лицо. Оставшись в полном одиночестве в тихом замковом чертоге, Эймон наконец-то смог в полной мере осмыслить произошедшее событие. Он с легким удивлением осознал, насколько тепло и безмятежно стало в его израненном долгими годами сердце. Искреннее, ничем не замутненное счастье мягкой волной разливалось по его уставшему телу, смывая прочь давние тревоги и горечь былых потерь. Старец медленно опустился в свое резное деревянное кресло, вслушиваясь в удаляющийся шум мощных драконьих крыльев за открытым окном. Впервые за многие десятилетия он чувствовал себя не просто безликим служителем Цитадели или братом Ночного Дозора, а по-настоящему нужным и любимым членом семьи. "В народе часто говорят, что когда рождается очередной Таргариен, суровые боги обязательно подбрасывают монетку," тихо произнес Эймон в пустой комнате, обращаясь к самому себе. "И лишь от того, какой стороной она упадет, зависит его дальнейшая судьба: безумие или истинное величие." Слепой мейстер глубоко вздохнул, вспоминая мрачную историю своего несчастного рода, полную напрасной крови и жестоких предательств. "Но этот необычный мальчик совершенно иной; кажется, будто он был целиком соткан из чистого, первозданного света. За какие такие небывалые заслуги высшие силы решили благословить наш угасающий дом столь святым и благородным человеком, как он?" Эти философские размышления принесли старцу небывалое умиротворение, окончательно укрепив его веру в светлое будущее Семи Королевств. На следующий день после утренних занятий, когда яркое солнце уже вовсю освещало суровые скалы Драконьего Камня, Рейгар и Беззубик готовились к очередному полёту. Принц привычным движением запрыгнул в просторное седло и принялся тщательно проверять кожаные крепления. Чёрный дракон нетерпеливо переступал с лапы на лапу, подрагивая всем телом в предвкушении скорого броска в бескрайнее небо. Неподалёку от них замер мейстер Эймон, внимательно наблюдая за сборами. Старец тяжело опирался обеими руками на узловатый деревянный посох, однако на его изрещрённом морщинами лице читался неподдельный интерес, смешанный с тихим восхищением. — Дедушка, ты так часто повторяешь, что драконы являются истинным символом нашего дома, — произнёс Рейгар, закончив с упряжью и посмотрев на старого мейстера. — Но доводилось ли тебе когда-нибудь видеть этот мир с высоты их полёта, ощущая встречный ветер на своём лице? Эймон сначала слегка нахмурился, перебирая в памяти минувшие дни, а затем на его губах промелькнула едва заметная усмешка. Взгляд его незрячих глаз сделался глубоким и необычайно задумчивым, словно он пытался разглядеть нечто невидимое остальным. — Нет, Рейгар, мне не выпадало подобной чести, — тихо ответил старик, медленно покачав седой головой. — За всю свою долгую жизнь я ни разу не летал на драконе, хотя и вырос среди историй о них. Услышав этот ответ, юный принц ободряюще улыбнулся и немного наклонился вбок, протягивая мейстеру крепкую руку. — Значит, сейчас самое подходящее время это исправить и попробовать нечто совершенно новое, — уверенно предложил Рейгар. — Беззубик достаточно силён и вынослив, чтобы без малейшего труда поднять нас обоих в воздух. Эймон ненадолго замер, откровенно поражённый столь неожиданным предложением, но вскоре лёгкая улыбка вновь тронула его лицо. — Ты действительно уверен, что старый и немощный человек не станет для него обременительной ношей? — с лёгким сомнением в голосе спросил мейстер. — Он точно справится, ведь ты ему очень нравишься, — без тени сомнения отозвался Рейгар, с любовью похлопав дракона по шее. — Не так ли, брат? Чёрный ящер, распознав обращение хозяина, издал низкий, вибрирующий рык, который прозвучал как явное согласие. Подбодрённый этим звуком, Эймон медленно и осторожно приблизился к дракону. Его тонкие пальцы слегка подрагивали от волнения, когда он впервые коснулся тёплой, на удивление гладкой чешуи. Беззубик совершенно не возражал против такого проявления внимания; напротив, он послушно опустился ниже, подставляя бок, чтобы помочь старику забраться наверх. — Ты всё ещё уверен, что эта затея безопасна? — вновь переспросил мейстер, когда сильные руки Рейгара помогали ему устроиться в просторном седле позади себя. — В моём возрасте любые полёты и резкие движения могут сказаться крайне пагубно. — Это куда безопаснее, чем ты можешь себе представить, — успокаивающе ответил принц, тщательно подгоняя страховочные ремни на госте. — Держись за меня покрепче, и всё пройдёт замечательно. Как только все крепления были надёжно зафиксированы, Беззубик широко расправил свои огромные, кожистые крылья, ловя ими свежий утренний ветер. С мощным, пружинистым толчком задних лап он оторвался от каменистой земли, мгновенно устремляясь ввысь. В первые секунды крутого подъёма мейстер Эймон испуганно замер, до побеления костяшек вцепившись в края прочного седла. Однако страх довольно быстро отступил, уступив место искреннему благоговению, когда перед ним раскинулся захватывающий дух пейзаж. С высоты птичьего полёта Драконий Камень казался небольшим островком, нижняя часть которого утопала в остатках белёсого тумана. Вокруг него, насколько хватало глаз, простирались бескрайние тёмно-синие воды, сливающиеся на горизонте с безоблачным небом. — Это просто невероятно, — благоговейно прошептал Эймон, и его старческий голос слегка дрогнул от переполнявших эмоций. — Я даже в самых смелых фантазиях не мог вообразить, что наш мир настолько огромен и прекрасен. Рейгар с трудом обернулся через плечо, желая увидеть лицо своего спутника, и искренне улыбнулся его восторженной реакции. — Полёты — это лучшее, что вообще существует в этой жизни, — громко произнёс принц, стараясь перекричать свист встречного ветра. — Только здесь, высоко в небесах, можно почувствовать абсолютно чистую свободу. Здесь не существует никаких земных границ, нет сковывающих оков и на время забывается тяжёлое бремя долга. Мейстер понимающе кивнул, неотрывно глядя вниз на бушующее море, где пенные гребни волн с глухим рёвом разбивались об острые чёрные скалы у подножия замка. — Теперь я отчётливо понимаю, почему ты проводишь в облаках всё свободное время, ведь это действительно непередаваемое ощущение, — признался старик. Спустя некоторое время Беззубик плавно пошёл на снижение, намереваясь пролететь как можно ближе к поверхности неспокойного моря. Его широкие крылья бесшумно скользили в плотных потоках воздуха, едва не задевая солёную воду, а набегающие волны причудливо искажали тёмный силуэт драконьей тени. — Он двигается с такой поразительной грацией и выверенной точностью, — восхищённо заметил Эймон, чувствуя каждый манёвр ящера. — Создаётся чёткое впечатление, что он осознаёт каждое своё действие вплоть до малейшего мгновения. — Он всё прекрасно понимает, — с теплотой подтвердил Рейгар, ласково поглаживая чешую прямо перед собой. — Между нами давно сформировалась особая, неразрывная связь, благодаря которой мы чувствуем намерения друг друга. И сейчас он абсолютно точно знает, что ты стал полноправной частью нашей семьи. Словно в подтверждение этих слов, Беззубик слегка повернул массивную голову и издал короткое урчание, звучавшее на удивление дружелюбно. Сделав ещё несколько широких кругов над островом и прибрежными водами, Рейгар аккуратно направил дракона обратно к внутреннему двору замка. Когда они мягко приземлились на каменные плиты, собравшиеся неподалёку слуги и немногочисленные стражники с нескрываемым любопытством наблюдали за необычной картиной. Эймон крайне осторожно и неспешно покинул высокое седло, стараясь не делать резких движений затёкшими от долгого сидения ногами. Несмотря на пережитую встряску, на его морщинистом лице сияла широкая, по-юношески светлая улыбка. — Это было поистине удивительное и прекрасное приключение, — искренне произнёс он, поочерёдно переводя взгляд с молодого принца на огромного дракона. — Я глубоко благодарен вам обоим, Рейгар и Беззубик, за этот чудесный день. Сегодня вы исполнили давнюю, почти забытую детскую мечту одного старого книжника. Рейгар ответил ему тёплой улыбкой, искренне радуясь тому, что смог подарить родственнику такие яркие впечатления. — Тебе не за что благодарить меня, дедушка, ведь я счастлив, что ты решился разделить этот полёт с нами, — мягко сказал принц. — Надеюсь, теперь ты до конца понимаешь, почему я так сильно люблю бывать в небе. Эймон утвердительно кивнул, тяжело опираясь на поданный ему деревянный посох. — Да, теперь я понимаю это со всей мыслимой ясностью, — задумчиво произнёс мейстер. — И, кроме того, я своими глазами увидел, что ваша связь с Беззубиком основана не просто на древней валирийской магии крови. Это нечто гораздо большее — настоящая, искренняя дружба двух совершенно разных созданий. Услышав добрую интонацию в голосе старика, дракон слегка наклонил голову и осторожно ткнулся тёплым носом в его плечо, выражая свою явную симпатию. Ближе к вечеру того же дня Рейгар и мейстер Эймон уединённо сидели в тихом саду Эйгона, наслаждаясь приятной прохладой спускающихся сумерек. Вокруг царила умиротворяющая тишина, которую изредка нарушали лишь отдалённые крики чаек, ритмичный шум морских волн да приглушённые голоса играющих неподалёку детей. Беззубик, как это часто бывало, расположился совсем рядом со своим всадником. Чёрный дракон удобно свернулся массивным клубком на прогретых за день камнях, прикрыв глаза, но его изредка подёргивающиеся уши выдавали, что он внимательно слушает беседу. Эймон, спокойно наблюдая за отдыхающим ящером, в очередной раз отметил про себя, с какой нескрываемой теплотой принц смотрит на своего компаньона. — Я не раз обращал внимание на то, что ты часто называешь его «братом», — мягко нарушил молчание мейстер, плавно указав свободной рукой в сторону спящего Беззубика. Рейгар медленно кивнул, но его задумчивый взгляд так и остался прикованным к размеренно дышащему чёрному дракону. — Он для меня значит гораздо больше, чем просто верный питомец или боевой товарищ, — тихо и предельно искренне ответил молодой человек. — Мы научились понимать друг друга без лишних слов, на уровне одних лишь мимолётных эмоций и взглядов. Он всегда находится рядом в трудную минуту, всегда готов защитить и безусловно поддержать меня в любых начинаниях. Беззубик давно стал неотъемлемой частью моей семьи, её полноправным членом. А разве не в этой безоговорочной преданности и заключается истинная суть братских уз? Выслушав столь откровенные слова, Эймон слабо улыбнулся, а его подёрнутые старческой пеленой глаза стали ещё более задумчивыми. — Твои слова звучат невероятно трогательно, мой мальчик, — дрогнувшим голосом произнёс старик, с головой погружаясь в собственные давние воспоминания. Образ его покойного брата Эйгона внезапно всплыл в памяти с такой живостью, что на глазах мейстера предательски навернулись блестящие капли слёз. — Поверь моему опыту, далеко не каждый человек в этом мире способен на столь глубокую и самоотверженную привязанность. Принц, сразу же заметив резкую перемену в настроении и выражении лица своего мудрого собеседника, участливо повернулся к нему. — Скажи мне, а какими были твои братья, мейстер? — с неподдельным интересом и должным тактом спросил Рейгар. — Какие отношения связывали вас в те далёкие времена вашей общей юности? Эймон тяжело и медленно вздохнул, удобно устраиваясь на своём месте. Его подёрнутый старческой пеленой взгляд устремился куда-то вдаль, словно старый мейстер видел перед собой не только бескрайнюю линию горизонта, но и давно ушедшее прошлое. Ветер слегка шевелил его редкие седые волосы, пока он собирался с мыслями. Воспоминания о семье редко приносили ему искреннюю радость, но сейчас настало подходящее время поделиться ими с юным принцем. — У меня было два старших брата, — наконец начал Эймон, и его голос прозвучал необычайно тихо. — Дейрон и Эйрион. Старик сделал небольшую паузу, тщательно подбирая подходящие слова для описания своих родственников. — Дейрон был, откровенно говоря, жалким трусом, — продолжил мейстер. — В народе его прозвали Дейрон Пьяница, и это клеймо он носил не без причины. Мой брат слишком часто искал утешения на дне кубка с вином и в сомнительном разврате. В юности я совершенно не понимал, почему он даже не пытается взять себя в руки или сделать хоть что-то достойное на глазах у всего двора. Его поведение всегда вызывало у меня лишь раздражение, и нередко я откровенно стыдился нашего родства. Дейрон стал настоящим позором для короля-отца и всей династии Таргариенов. — Однако у него была одна поразительная и пугающая черта, — добавил Эймон, слегка подавшись вперёд. — Это врождённая способность видеть истинные вещие сны, которые сбывались с пугающей точностью. Однажды, во время знаменитого Эшфордского турнира, Дейрон подошёл к межевому рыцарю Дункану Высокому, чтобы извиниться за свою трусливую ложь. Брат признался, что попросту не заметил, как в суматохе исчез маленький Эйгон. Затем Дейрон рассказал о своём недавнем сновидении, в котором огромный дракон рухнул на Дункана. Крылья того зверя были настолько широкими, что могли бы накрыть своей тенью весь турнирный луг. Итог сна был мрачным: рыцарь остался жив, а дракон лежал мёртвым. — Дункан и Дейрон тогда оба совершенно верно рассудили, что образ ящера символизирует кого-то из нашей семьи, — голос старика стал более ровным. — Они правильно поняли, что это видение предвещает скорую гибель одного из Таргариенов. Дейрон, который терпеть не мог звона мечей и совершенно не умел сражаться, панически боялся, что на турнире погибнет именно он. Но брат не был истинным драконом, как не был и настоящим рыцарем. А вот мой дядя, принц Бейлор, воплощал в себе всю доблесть нашего дома. Именно он и оказался тем самым драконом, который пал, пытаясь защитить жизнь простого рыцаря. Рыцарь остался жив, а Дракон погиб ради его спасения. Рейгар слушал этот рассказ с глубоким вниманием, стараясь не перебивать мейстера лишними вопросами. Принц живо представлял себе картины прошлого, понимая, какую тяжесть носит в своей памяти старец. — Должно быть, принц Бейлор был поистине выдающимся человеком, раз в вещем сне Дейрона он предстал в образе столь огромного ящера, — задумчиво произнёс Рейгар. — Очень жаль, что его жизнь оборвалась так рано. Возможно, из него получился бы мудрый и справедливый король. Но что вы можете рассказать о другом вашем старшем брате, мейстере? Каким был Эйрион? Услышав это имя, Эймон тяжело замолчал, а его глаза на несколько долгих мгновений затуманились болезненными воспоминаниями. — Эйрион, мой второй брат, являлся абсолютной противоположностью слабовольному Дейрону, — лицо Эймона стало заметно суровее. — При дворе его почтительно называли Эйрион Яркое Пламя, хотя в узком кругу семьи мы с братьями звали его просто Монстром. И, поверь мне, это прозвище куда точнее отражало его гнилую суть. Рейгар слегка нахмурился, припоминая обрывки исторических хроник. — Я читал о нём в старых записях, — подтвердил юноша. — Летописцы утверждают, что он отличался крайней жестокостью и непомерным высокомерием. — Он был абсолютно безумен, — подтвердил Эймон, медленно кивнув. — Эйрион сочетал в себе жестокость, гордыню и полную неуравновешенность. Со временем эти черты, как это часто случается с представителями нашего древнего рода, переросли в настоящее, разрушительное безумие. Он искренне верил, что является истинным драконом, по ошибке запертым в человеческом теле. Это маниакальное убеждение в итоге и привело его к бесславной гибели. Он выпил целый кубок дикого огня, надеясь переродиться, и сгорел заживо. — Даже настоящий дракон, хоть и дышит пламенем, не имеет абсолютной защиты от него изнутри, — серьёзно заметил Рейгар. — Снаружи чешуя Беззубика надёжно защищает его от любого жара. Но внутри он устроен как любое живое существо, и огонь нанесёт ему непоправимый вред, который неминуемо приведёт к смерти. — Ты абсолютно прав, Рейгар, — согласился мейстер, продолжая свой рассказ. — Кроме всего прочего, Эйрион питал нездоровый интерес к тёмной магии. Как однажды точно подметил сир Раймун Фоссовей, в присутствии нашего отца брат искусно изображал само благородство и величайшую добродетель. Но стоило королю отвернуться, как Эйрион сразу же показывал свою истинную, змеиную натуру. Мы с Эггом презирали его за это постоянное двуличие. Даже Дейрон считал его абсолютным чудовищем, и в этом он ничуть не ошибался. Брат обожал привлекать к себе внимание, поэтому почти всегда носил вызывающе яркую одежду в цветах бушующего пламени: красную, жёлтую и золотую. Мейстер снова сделал небольшую паузу, собираясь с силами, чтобы озвучить самые мрачные эпизоды своего детства. — Когда мы были совсем маленькими, он часто пробирался по ночам в спальню к Эйгону, — голос Эймона дрогнул от сдерживаемой боли. — Он приставлял кинжал к ногам испуганного мальчика и шептал, что однажды сделает из него сестричку, чтобы получить возможность жениться на нём. А однажды Эйрион хладнокровно бросил любимого котёнка Эгга на дно глубокого колодца, так и не признавшись в содеянном. Со мной он тоже вытворял ужасные вещи. Кажется, я уже упоминал ранее, как он силой заставлял меня глотать жареных крыс? Рейгар молча кивнул, с содроганием вспомнив этот жуткий рассказ из их прошлых бесед. — В те годы я был физически слаб, но всё же старался не давать себя в обиду окончательно, — продолжил старик. — Если не оставалось иного выхода, я дрался, хотя чаще просто изо всех сил пытался не пересекаться с ним в коридорах. Когда же дед-король приказал мне отправиться в Цитадель для обучения, я испытал невероятное счастье. Но одновременно с этим моё сердце сжималось от липкого страха за судьбу маленького Эгга. — Неужели вы совсем не пытались найти с ними общий язык? — с искренним непониманием спросил Рейгар. — Нет, я был слишком мал и попросту ненавидел их за всё то зло, что они творили, — предельно честно ответил Эймон. Эймон вновь погрузился в глубокое молчание, заново переживая события минувших дней. Затем он медленно повернул голову в сторону Рейгара, и его суровый взгляд стал заметно теплее. — Вы скучаете по своим старшим братьям, мейстер? — тихо и деликатно поинтересовался принц, нарушив тишину. — Нисколько. Я никогда не вспоминал о них с теплотой, — твёрдо произнёс Эймон. — Я скучаю лишь по Эйгону. Порой я представляю, как он сидит здесь, прямо рядом с нами. Я отчётливо вижу, каким бы он был счастливым и невероятно гордым, зная, что у него вырос такой достойный правнук. Вы с ним удивительно похожи, словно слеплены из одного теста. Однажды в детстве мы в шутку рассуждали, что было бы, родись один из нас девчонкой. Мы поклялись, что в таком случае обязательно стали бы мужем и женой. Сейчас я иногда думаю, что наши дети, наверное, были бы похожи именно на тебя. Рейгар глубоко задумался над искренними словами старика. Его взгляд невольно упал на Беззубика, который лениво приподнял массивную голову, прислушиваясь к ритму их спокойной беседы. — Я бесконечно рад, что у меня есть брат, который понимает меня без лишних слов, — с нежностью произнёс принц, отвечая дракону лёгкой улыбкой. Беззубик, словно безошибочно считывая настроение юноши, издал низкое, бархатистое урчание и ласково ткнулся прохладным носом в плечо Рейгара. Эймон, внимательно прислушиваясь к звукам этой трогательной сцены, почувствовал, как в его сердце разливается светлое умиротворение. — Ты настоящий счастливчик, Рейгар, — с доброй улыбкой подытожил старый мейстер. — Далеко не все родные братья могут похвастаться тем, что их связь настолько крепка. Береги её пуще собственной жизни. — Я буду защищать его до самого последнего вздоха, — твёрдо и без тени сомнений пообещал юный принц. Ночь на Драконьем Камне выдалась не на шутку бурной, словно сама природа решила испытать древнюю валирийскую крепость на прочность. Тяжёлые тёмные тучи плотным ковром скрыли звёздное небо, обрушив на остров потоки ледяного дождя. Сильный порывистый ветер зловеще свистел вокруг высоких стен замка, проникая сквозь узкие бойницы. Яркие вспышки молний то и дело озаряли массивные каменные башни, заставляя их отбрасывать длинные, причудливые тени на мокрые скалы. Оглушительный раскат грома сотрясал кладку, с лёгкостью перекрывая непрерывный шум бушующих волн, с яростью разбивающихся о побережье. Стихия буйствовала так сильно, что казалось, будто весь остров вот-вот рухнет в пучину чёрных вод. Обитатели замка в спешке закрывали тяжёлые деревянные ставни, тщетно пытаясь укрыться от пугающего гнева непогоды. В просторных конюшнях нервно ржали испуганные лошади, а морские птицы, обычно гнездящиеся на отвесных утёсах, в панике метались в поисках надёжного укрытия. Замковые дети забились в самые дальние углы своих комнат, с головой спрятавшись под несколькими слоями толстых одеял, чтобы не слышать пугающего грохота. Лорд Джон Коннингтон и принцесса Элия Мартелл, чувствуя необъяснимую тревогу от бушующей грозы, предпочли провести этот вечер в компании принца, избегая одиночества в собственных покоях. Рейгар, которого буря совершенно не страшила, терпеливо просидел с ними в комнатах принцессы, пока гости наконец не погрузились в беспокойный сон. Лишь убедившись, что они крепко заснули, он тихо покинул их и направился в свою спальню, желая насладиться тишиной. Из-за ужасной погоды и шквального ветра Беззубик не смог отправиться на свой привычный ночной полёт, поэтому дракону пришлось остаться в стенах замка. Заснуть этой ночью оказалось невероятно тяжело даже для него, так как непрекращающийся шум грозы постоянно держал зверя в напряжении. Однако именно в эту неспокойную ночь должно было произойти нечто поистине удивительное и долгожданное. Когда за окном раздался очередной оглушительный удар грома, в покоях Рейгара послышался странный, нехарактерный для бури звук. Беззубик, до этого дремавший на каменном полу, моментально вскинул голову и случайно толкнул массивную дубовую кровать. Его разумные индиговые глаза ярко сверкнули в полумраке комнаты, пристально уставившись в один из тёмных углов, где стояли жаровни. Принц, разбуженный резкой тряской постели и встревоженным поведением своего дракона, нехотя открыл глаза и приподнялся на локтях. Он проследил за взглядом Беззубика и понял, что тот неотрывно смотрит в сторону специальных инкубаторов с драконьими яйцами. — Беззубик, спи, ещё слишком рано, — сонно пробубнил юноша, пытаясь поудобнее устроиться на подушках и закрыть глаза. Но в следующее мгновение сквозь шум дождя отчётливо пробился сухой, звонкий треск, похожий на звук ломающегося камня. — Что это такое? — уже более бодрым голосом пробормотал принц, откидывая тёплое одеяло и поспешно вставая с кровати. Беззубик бесшумно поднялся следом за хозяином, его ушные отростки настороженно вытянулись вверх, улавливая малейшие изменения в комнате. Вскоре они услышали новый звук, который уже не оставлял никаких сомнений — кто-то активно пробивал себе путь наружу. Рейгар мгновенно осознал происходящее, и остатки сна окончательно покинули его разум. — Беззубик, это яйцо! Кто-то вылупляется! — взволнованно воскликнул он, стремительно подбежав к каменному инкубатору, который теперь едва заметно вибрировал. Юноша предельно осторожно откинул тяжёлую крышку, стараясь не обжечься о нагретый металл. Внутри, среди раскалённых углей и тёплых камней, лежало крупное фиолетовое яйцо, поверхность которого уже покрылась густой сетью глубоких трещин. Гладкая скорлупа таинственно мерцала в частых отблесках молний, словно сама впитывала в себя необузданную энергию грозы. С громким хрустом небольшой осколок отвалился и упал на дно жаровни, а спустя секунду за ним последовал ещё один. В образовавшееся отверстие высунулась изящная, блестящая мордочка новорождённого существа. Маленький дракончик, до этого свернувшийся тугим клубком, начал медленно и неуклюже выбираться из своей тесной скорлупы. Его гибкое тело было покрыто удивительной серебристо-фиолетовой чешуёй, которая при свете огня казалась отлитой из благородного металла. Глаза малыша, полыхающие ярким электрическим светом, с явной осторожностью и естественным страхом осматривали незнакомый мир. Дракончик впервые неуверенно расправил свои крошечные крылья, на которых отчётливо виднелись светящиеся прожилки, напоминающие ветвистые разряды молний. Осмотревшись вокруг, новорождённый издал самый грозный, но при этом невероятно тонкий и жалобный писк, на который только был способен. — Это просто невероятно. Ты всё-таки появился на свет, — заворожённо прошептал Рейгар, и его голос заметно дрогнул от переполнявших эмоций. Принц медленно протянул руку к жаровне, всем своим видом стараясь показать малышу, что не причинит ему никакого вреда. Дракончик испуганно замер, его крошечная грудная клетка начала часто вздыматься от прерывистого дыхания. Однако, заглянув в глаза человеку, он словно почувствовал исходящее от него спокойствие и неуверенно ткнулся тёплым носом в раскрытую ладонь. Беззубик, который всё это время неподвижно стоял рядом, аккуратно вытянул шею, чтобы получше разглядеть нового обитателя замка. Чёрный дракон мягко коснулся своим носом серебристой чешуи малыша, отчего тот сначала вздрогнул и попытался отпрянуть назад. Но, услышав глубокое, успокаивающее урчание старшего сородича, новорождённый быстро расслабился и перестал дрожать. — Теперь ты не один, — с улыбкой произнёс Рейгар, ласково поглаживая шершавую чешую малыша. — У тебя есть мы, а со временем появятся и другие. Отныне мы все — одна большая семья, принадлежащая к племени драконов. Дракончик издал короткий, одобрительный писк и доверчиво прижался к горячей ладони принца, явно ища защиты от шума грозы. Рейгар с нежностью смотрел на это хрупкое создание, понимая, какая огромная ответственность легла на его плечи. — Отныне и навсегда твоё имя будет Тор, в честь великого бога грома и молний, — торжественно произнёс Рейгар. Он прекрасно помнил старые традиции: Таргариены всегда называли своих драконов именами богов древней Валирии, но принц, хранящий в душе память о своей прошлой жизни, решил пойти собственным путём. — В твоей чешуе искрятся настоящие молнии, и ты пришёл в этот мир именно в такую неспокойную ночь. Беззубик одобрительно заурчал, не отрывая взгляда от маленького сородича, а затем слегка подтолкнул его носом, принимая в свою стаю. Маленький Скрилл, получивший гордое имя Тор, в ответ издал забавный звук, поразительно похожий на треск электрического разряда, и выглядел совершенно умиротворённым. Рейгар просто не мог скрыть своей искренней, неподдельной радости, чувствуя, как его сердце переполняется абсолютным счастьем. — Смотри, Беззубик, теперь у нас есть ещё один верный друг, — тихо сказал юноша, с любовью глядя на Ночную Фурию. — Полноправный член нашей необычной семьи. Большой чёрный дракон негромко рыкнул в знак полного согласия, а в его умных глазах читалось глубокое тепло. Свирепые молнии за окном продолжали яростно разрывать ночное небо, но принц больше не видел в них угрозы, воспринимая эту грозу как величественное знамение. Непогода, казавшаяся остальным обитателям замка пугающей, для него стала символом триумфального рождения новой жизни. Бережно взяв маленького Скрилла на руки, Рейгар отошёл от жаровни и удобно устроился на краю своей разобранной кровати. Беззубик тут же подошёл ближе и лёг рядом, тяжело опустив свою огромную голову на матрас, чтобы ни на секунду не разлучаться со своими друзьями. — Добро пожаловать в этот мир, Тор, властелин грома и молний, — почти шёпотом произнёс принц, нежно поглаживая свернувшегося у него на коленях дракончика. Гроза за окнами замка только усиливалась, словно сама природа бурно праздновала появление на свет столь удивительного существа. Оглушительный гром, подобно гласу древних богов, заставлял толстые стёкла мелко дрожать в свинцовых рамах, но в покоях принца теперь царила абсолютная гармония. Рейгар чувствовал, как бешено колотится его сердце от осознания того, что этот хрупкий малыш уже обладает скрытой, первобытной мощью. Фиолетовые глаза новорождённого внимательно смотрели на принца, излучая магическую силу, присущую только истинным повелителям небес. Беззубик, не сводящий мудрого взгляда с малыша, продолжал тихо урчать, выражая свою безграничную радость и спокойствие. Маленький Скрилл неуверенно, но упрямо выбрался из тёплых ладоней Рейгара. Его крохотные когтистые лапы впервые коснулись холодного каменного пола просторной комнаты, заставив дракончика слегка вздрогнуть. Потеряв привычную опору, новорождённый сильно пошатнулся и едва не завалился на бок. Однако природные инстинкты сработали мгновенно, и малыш быстро восстановил нарушенное равновесие. Его тонкий хвост начал ритмично подёргиваться из стороны в сторону, помогая сохранять устойчивость на гладких плитах. Принц с интересом наблюдал за первыми самостоятельными шагами своего нового подопечного, боясь лишний раз вздохнуть. — Какой ты смелый, — с мягкой улыбкой произнёс Рейгар, плавно опускаясь на колени, чтобы оказаться на одном уровне с дракончиком. Услышав голос, Скрилл медленно поднял свою изящную голову и внимательно взглянул на юношу. Его необычные глаза, светящиеся электрическим светом, излучали забавную смесь искреннего любопытства и природной осторожности. Изучив лицо человека, малыш отвернулся и, смешно переваливаясь с лапы на лапу, направился прямо к чёрному гиганту. Беззубик, понимая хрупкость момента, совершенно замер, стараясь ни одним резким движением не напугать крохотного сородича. Он лишь терпеливо ждал, пока Тор сам проявит инициативу и подойдёт достаточно близко. Огромный дракон предельно осторожно наклонил свою массивную голову к полу, позволяя малышу завершить свой путь. Спустя мгновение их носы мягко коснулись друг друга, устанавливая первый, невероятно важный безмолвный контакт. В ответ на это мирное приветствие Скрилл издал короткий, необычный треск, очень напоминающий отдалённый звук разряда молнии. Осмелев, он ещё раз легонько ткнулся своей мордочкой в тёплый нос Беззубика, окончательно признавая в нём старшего. Принц наблюдал за этой удивительной картиной с неподдельным замиранием сердца. — Теперь вы стали настоящей семьей, — тихо произнёс Рейгар, с нескрываемым умилением глядя на их взаимодействие. — С этого дня мы все — одна большая и крепкая семья. Внезапно покои озарились ослепительной вспышкой очередной молнии, ударившей где-то совсем неподалёку от замковых башен. В эту же долю секунды серебристая чешуя Скрилла тускло засветилась, мгновенно откликаясь на разгулявшуюся за окном непогоду. Рейгар с удивлением заметил, как маленькие крылья дракончика возбуждённо дрогнули, словно он физически впитывал мощную энергию бушующей стихии. Казалось, сама магия древних существ резонировала с громыхающими раскатами неба. — Ты действительно неразрывно связан с этой грозой, Тор, — с искренним восхищением сказал принц, не отрывая взгляда от своего нового друга. — Сама природа приветствует твоё появление на свет. Беззубик тем временем сделал небольшой шаг назад, уступая место и внимательно наблюдая за тем, как Тор инстинктивно изучает свои врождённые возможности. Маленький дракончик гордо поднял голову и впервые по-настоящему широко раскрыл свои кожистые крылья. На их тонких перепонках отчётливо проступали светящиеся фиолетовые прожилки, пугающе похожие на настоящие ветвистые молнии, прорезающие ночное небо. Рейгар удобно уселся прямо на холодный пол, скрестив ноги, и позволил уставшему Тору снова забраться к нему на руки. Малыш недолго покрутился на месте, удобно устроился, положив свою тяжёлую голову на грудь принца. Тепло человеческого тела быстро успокоило новорождённого, и вскоре он умиротворённо засопел. — Я так счастлив, что ты теперь здесь, с нами, — полушёпотом признался Рейгар, осторожно поглаживая засыпающего дракончика по гладкой голове. — Отныне ты являешься частью чего-то гораздо большего, чем просто жизнь на этом уединённом острове. Услышав спокойный тон хозяина, Беззубик подошёл ближе и с тяжёлым вздохом опустил свою огромную голову прямо рядом с ними на пол. Чёрный дракон прикрыл глаза и издал низкое, вибрирующее урчание, которое выражало абсолютное удовлетворение происходящим. — Спасибо вам обоим, — тихо добавил юноша, с любовью обращаясь к своим верным спутникам. — Вы даёте мне необходимые силы и наполняете мою жизнь истинным смыслом. Снаружи свирепая гроза постепенно начала стихать, неохотно сдавая свои позиции перед наступающим утром. Однако монотонный шум затяжного дождя и глухие, отдалённые раскаты грома всё ещё отчетливо доносились до толстых стен древнего замка. Тем не менее, в каменных покоях Рейгара сейчас было необычайно тепло, тихо и совершенно спокойно. Трое совершенно разных существ, навсегда связанных друг с другом крепкими узами искренней дружбы, сидели вместе, спасаясь от ночного холода. Они были полностью окружены стойким ощущением глубокого покоя и тихой радостью этого невероятного, нового начала. Никто из них не желал нарушать сложившуюся идиллию лишними разговорами или движениями. — Завтра мы начнём твою новую, полную открытий жизнь, — уверенно пообещал Рейгар, продолжая мерно поглаживать спящего Тора. — Под моим присмотром ты обязательно вырастешь невероятно сильным и очень умным драконом. Я клянусь, что буду оберегать и защищать тебя от любых невзгод до конца своих дней. Беззубик, словно понимая и полностью разделяя смысл сказанных клятв, мягко ткнулся в плечо принца своим влажным носом. Скрилл сквозь глубокий сон едва слышно пискнул, с благодарностью принимая исходящее от них тепло и заботу. Эта удивительная ночь стала для юноши не только символом рождения новой жизни, но и важным напоминанием о том, что даже в эпицентре самой страшной бури всегда найдётся место для света и надежды.