Ghost Wave FM

Билли, едва переступив порог склада, услышал знакомый голос Стью. Тот что-то напевал себе под нос, копаясь в стопке старых кассет. Как только Лумис появился в поле зрения, Стью оживился: — О, ты вернулся! Как поездка? Нашёл время подумать о смысле вселенной? — Нам нужно поговорить, — сухо ответил Билли, снимая куртку и кидая её на ближайший стул. — О-о-о, — протянул Стью, явно заинтересованный, — Это звучит серьёзно. Ты что, наконец-то решил согласиться на ещё один «эксперимент»? — Заткнись, Стью, — раздражённо бросил Лумис, — Я не об этом. Мэйхер поднял брови, но его насмешливое выражение никуда не исчезло. — Ну-ну, выкладывай, мистер «всё так серьёзно». Билли остановился перед ним, оперевшись руками на край стола. — Я слышал кое-что в забегаловке. О нас. — О нас? — переспросил Стью с лукавой улыбкой, — Кто-то наконец-то признал нашу гениальность? — Нет. О наших эфирах. И о том, что кто-то, наслушавшись нас, пошёл убивать, — выпалил Билли, пристально глядя на Стью. На мгновение в комнате повисла тишина. Мэйхер смотрел на него пристально, будто обдумывая его слова, но потом рассмеялся. — Ты серьёзно? Кто-то решил, что мы - их вдохновение? Это.. Это же охеренно, чувак! — Стью, чёрт возьми, это не смешно! — Билли хлопнул ладонью по столу, его голос сорвался на злой шёпот. — Ну а почему нет? — не унимался Мэйхер, всё ещё ухмыляясь, — Это же просто доказывает, что мы умеем цеплять людей. Знаешь, что говорят? «Искусство должно провоцировать». — Это не искусство, Стью. Это жизнь. Реальные люди. И если полиция заинтересуется... — Полиция, — перебил Стью, закатив глаза, — Да кто поверит? У нас ведь ничего такого нет. Мы просто.. Рассказывали страшилки. — Это не страшилки, если кто-то воспринял их всерьёз, — прошипел Билли. Стью, наконец, заметил, насколько напряжённым был Лумис. Он перестал улыбаться, но его взгляд остался всё таким же игривым. — Слушай, расслабься. Ты всегда слишком драматизируешь. Никто нас не найдёт, никто нас не свяжет с этим. А даже если свяжут.. Ну, не мы же людей убиваем. Ну.. Теперь. — Это не облегчает ситуацию, — отрезал Билли, выпрямляясь и отводя взгляд. — Ты сам себя загоняешь, — Стью хлопнул его по плечу, — Вот увидишь, через пару дней всё это окажется очередной газетной уткой. Билли ничего не ответил. Ему хотелось верить, что Стью прав, но внутренний голос твердил, что всё не так просто. Он, молча накинув куртку, вышел из склада. Его шаги были быстрыми, как будто он пытался убежать от собственных мыслей. Вчерашнее напряжение и его внутренние переживания теперь отступили на второй план, уступив место тревоге, которая буквально грызла изнутри. На улице было прохладно, и моросил мелкий дождь, но Лумису было всё равно. Он шёл к ближайшему магазину, почти не замечая окружающего. Ему нужно было что-то, что даст ответы на вопросы, разрывающие его внутри. Добравшись до магазина, он вошёл внутрь, даже не оглядываясь на продавца, который привычно поздоровался. Билли направился прямо к стойке с газетами. Взгляд его сразу заметил заголовки: «Жестокое убийство в элитном районе. Полиция в тупике». «Тёмный голос радио: как провокация становится трагедией». «Кровавый след на фоне эфира». Он схватил несколько газет, поспешно заплатил, даже не дослушав комментарии продавца, и вышел на улицу. Взяв первую попавшуюся газету, Билли развернул её и начал читать. «Прошлой ночью в элитном районе Лос-Анджелеса произошло ужасающее преступление. Двое людей были найдены мёртвыми в своём доме. Следы на месте преступления указывают на хладнокровное убийство, что поражает даже опытных следователей. Одна из главных теорий - влияние провокационного радиоэфира, популярного среди молодёжи. Ведущие, известные своими устрашающими шутками и играми с воображением, поощряли слушателей быть настороже и «закрывать входные двери». Однако их тон и содержание могли быть восприняты как призыв к действию. От полиции официальных комментариев пока не поступало». Сердце Билли забилось быстрее. Они не упоминали их имен, но всё и так было очевидно. Это они. Их эфиры. Их голоса. Он почувствовал, как его пальцы сжались на краю газеты. Казалось, он не мог больше дышать. Эти люди умерли. Настоящие люди. И их обвиняют в этом. Лумис судорожно оглянулся, словно ощущая, что кто-то следит за ним. С улицы доносился шум автомобилей, редкие прохожие спешили по своим делам, но Билли всё равно не мог избавиться от этого ощущения наблюдения. Он взял себя в руки, сложил газеты и быстрым шагом направился обратно к складу. Ему нужно было обсудить это со Стью. И хотя Лумис уже представлял, как Мэйхер воспримет эту новость, он понимал, что молчать дальше нельзя. Билли крепко держал газету в руках, словно боялся, что она вдруг исчезнет или кто-то выхватит её. Его шаги замедлились, а взгляд то и дело возвращался к злополучной статье. Слова «провокационный эфир», «были найдены мёртвыми», «хладнокровное убийство» пробивали ему в голову, словно повторялись эхом. Он остановился у уличного фонаря, возле которого снова развернул газету. Дождь усилился, но ему было всё равно. Линии текста перед глазами больше не казались обвинением. Теперь это выглядело.. Как признание. Признание их силы. Лумис провёл пальцем по строчкам: — «Игра с воображением», — пробормотал он себе под нос, уголки губ дрогнули. Где-то глубоко внутри начинало пробуждаться чувство, которое он не ожидал испытать. Лёгкая дрожь адреналина, примешанная к восхищению от того, что их со Стью идея действительно может влиять на людей. Радио было для них чем-то вроде игры, способом выплеснуть свои мысли, своё безумие. Но теперь, когда их голоса действительно стали причиной реального действия, всё это ощущалось совершенно иначе. Билли сжал газету сильнее, почти порвав её на краю. Он не мог перестать думать о том, как это смотрится со стороны. Два голоса в эфире, создающие атмосферу, которая заставляет людей закрывать двери, бояться, напрягаться. И вот теперь.. Кто-то воспринял это настолько серьёзно, что убил. Он хотел бы сказать, что это отвратительно, ужасно, но вместо этого внутри росло странное удовлетворение. Оно не подавляло страх, но переплеталось с ним, создавая опасную смесь. Когда Билли добрался до склада, дождь уже прекратился. Газета была немного влажной по краям, но это его не волновало. Он быстро прошёл внутрь, снова и снова прокручивая в голове как Стью воспримет новость. Лумис понимал, что Мэйхер скорее всего будет шутить, возможно, даже рассмеётся над всей этой ситуацией. Но теперь это даже не казалось таким уж плохим вариантом. Потому что часть него тоже хотела улыбнуться, пусть и криво, мрачно. Стиснув зубы, он направился в комнату, где Стью всё ещё валялся на диване, и бросил газеты на стол перед ним. — Смотри. Стью, лёжа на диване, лениво потянулся, явно расслабленный, словно не замечая напряжения в поведении Билли. Он медленно перевёл взгляд на газеты и поднял одну бровь. — Что это у нас тут? Новости из мира скуки? — протянул он, садясь ровнее и вытягивая ноги. Билли не ответил. Он просто скрестил руки на груди и остался стоять рядом, наблюдая за реакцией Стью. Тот взял одну газету, не спеша развернул её и пробежался глазами по странице. — «Молодёжный радиоэфир провоцирует убийства», — прочитал он вслух, слегка растягивая слова. Его брови слегка поднялись, но вместо шока на лице появилась знакомая улыбка, — Ого, мы, значит, теперь настоящие злодеи. Какой поворот! Билли стиснул зубы, пытаясь не выдать внутреннее раздражение. Он знал, что Стью воспримет это именно так. Как шутку, как что-то захватывающее и почти забавное. Но внутри у него всё ещё кипели смешанные эмоции. — Ты понимаешь, что это серьёзно? — холодно произнёс Лумис, сделав шаг ближе. Мэйхер оторвался от газеты, поднял голову и внимательно посмотрел на него. Его улыбка не исчезла, но стала чуть мягче. — Серьёзно? Да ладно тебе, Билли. Это не наша вина. Мы просто.. Талантливые парни, которые умеют создать нужное настроение. — Кто-то убил человека, послушав наш эфир, — отрезал Билли, пытаясь удержать голос от повышения. Стью положил газету на стол и развёл руками, словно говоря: «Ну и что?» — А ты уверен, что это не просто совпадение? Может, они и так были на грани. А мы.. Просто дали им толчок. Лумис нахмурился ещё сильнее, стиснув руки в кулаки. Его взгляд впивался в лицо Стью, но тот, казалось, совершенно не чувствовал давления. Он всё так же сидел на диване, чуть откинувшись назад, полностью уверенный в своей позиции. — Это не игра, Стью. Если полиция решит докопаться, нас могут обвинить. — Обвинить в чём? — Стью поддался вперёд, его тон стал чуть серьёзнее, но всё ещё сохранял нотки насмешки, — В том, что мы круто делаем свою работу? На несколько секунд между ними повисла тишина. Билли смотрел на него, пытаясь понять, действительно ли Стью не осознаёт опасность, или просто не хочет её признавать. — Ты правда не видишь в этом проблемы? — наконец спросил Лумис. — Проблему? Нет. Возможность? Определённо, — ответил Стью, его улыбка вернулась, — Билли, давай признаем: это.. Круто. Люди слушают нас. Они верят в то, что мы говорим. Разве не об этом мы мечтали? Билли хотел что-то ответить, но слова застряли где-то глубоко. Потому что, как ни странно, часть него согласилась со Стью. Эфир действительно получился мощным, а их влияние реальным. Стью, заметив замешательство Билли, поднялся с дивана и хлопнул его по плечу. — Расслабься. Всё под контролем. И если вдруг появятся проблемы.., — он наклонился ближе, и шёпотом добавил: — Мы с этим разберёмся. Билли ничего не ответил. Он лишь скинул взгляд на газету, снова прочитав заголовок, и почувствовал, как внутри смешиваются страх, гордость и что-то ещё, что он пока не мог понять. Билли убрал взгляд от бумаги, его глаза чуть сузились, будто он пытался продумать что-то важное. Слова Стью цепляли его за живое, вызывая не только раздражение, но и противоречивую смесь возбуждения и тревоги. — Ты говоришь так, будто мы можем манипулировать людьми как марионетками. Стью ухмыльнулся и приподнял брови, явно довольный этим замечанием. — А разве мы не можем? — с невинной ноткой в голосе ответил он, делая шаг назад и раскинув руки в стороны, словно демонстрируя сцену перед невидимой аудиторией, — Послушай, Билли. Мы с тобой создали не просто шоу. Мы создали целый мир, в который люди погружаются. Это искусство. Билли продолжал стоять неподвижно, взгляд был тяжёлым. Но мысль, что они действительно смогли так сильно повлиять на кого-то, завораживала его. Он чувствовал, как эта идея просачивается глубже, против его воли. — Искусство, говоришь, — тихо сказал он, проходя мимо Стью и усаживаясь на край дивана. Он потёр виски пальцами, словно пытаясь прогнать назойливые мысли, — Но что, если это искусство однажды обернётся против нас? Мэйхер закатил глаза, но вместо привычной насмешки в его голосе послышались тёплые нотки. — Билли, Билли, ты слишком переживаешь, — он наклонился, упёршись руками в колени Лумиса, так что их лица оказались на одном уровне, — Мы умные, мы всегда будем на шаг впереди. Лумис скользнул взглядом по лицу Стью. Его челюсть напряглась, но он не отстранился. — А если однажды мы допустим ошибку? — спросил он, глядя прямо в глаза Мэйхеру. Стью задержал взгляд на мгновение, словно пытаясь найти правильный ответ. Но вместо серьёзности он вдруг снова улыбнулся, хлопнул Билли по колену и резко выпрямился. — Тогда это будет грандиозная ошибка, о которой напишут в учебниках, — заявил он, поднимая газету и размахивая ею как флагом, — Но, знаешь, пока мы на волне, я предлагаю воспользоваться моментом. Билли проводил его взглядом, в котором снова появилось нечто хищное. Как бы он ни пытался бороться с этим, слова Стью разжигали в нём что-то, что он сам не до конца понимал. — Ты невыносим, — сухо заметил он, но в голосе послышались тёплые нотки. — И ты за это меня любишь, — подмигнул Стью, направляясь к холодильнику за очередной банкой газировки. Билли остался сидеть, его пальцы снова потянулись к газете. Он перечитал заголовок ещё раз, чувствуя, как его раздражение постепенно сменяется новым планом. Пока Стью шумел на кухне, доставая что-то из холодильника, Билли продолжал сидеть с газетой в руках. Он скользнул пальцами по заголовку, словно стараясь уловить в словах что-то большее, чем просто текст. Его мысли всё ещё роились, но теперь он ловил себя на том, что пытается не просто разобраться в ситуации, а найти в ней новый потенциал для их шоу. Когда Стью вернулся в комнату с банкой газировки и пачкой чипсов, он остановился у двери, глядя на задумчивого Лумиса. — Ты снова планируешь что-то грандиозное, да? — усмехнулся он, бросая пачку на стол. Билли поднял глаза. Он казался холодным, но в нём мелькнула искорка интереса. — Может быть. — Вот так вот сразу и может быть? — протянул Стью, присаживаясь рядом и делая глоток газировки, — Ты же знаешь, что я хочу знать. Делись идеей. Билли помолчал, прищурившись, словно взвешивал, стоит ли говорить. — Если эти люди настолько легко поддаются нашему влиянию.., — начал он медленно, — То почему бы нам не воспользоваться этим в свою пользу? Стью отставил банку, его лицо засветилось тем самым восторгом, который всегда появлялся, когда разговор заходил о чём-то провокационном. — В смысле? — он поддался вперёд, его локти упёрлись в колени. — Мы можем создать ещё один эфир, — Билли говорил размеренно, будто обдумывал каждое слово, — Но на этот раз.. Пойти дальше. — Дальше? — Стью поднял брови, на его лице мелькнуло замешательство, но оно тут же сменилось предвкушением. — Мы создадим не просто атмосферу страха, — продолжил Лумис, — Мы заставим их почувствовать себя частью происходящего. Сделаем так, чтобы они начали верить, что всё это реально. Стью откинулся назад, хлопнув себя по коленям и громко рассмеявшись. — Это гениально! Билли, ты просто чертовский мастер в этом деле! Билли смотрел на него, его лицо оставалось серьёзным, но в уголках губ мелькнула тень улыбки. — Только на этот раз нам нужно быть осторожными, — предупредил он, поднимая указательный палец, — Никаких следов. Никаких настоящих угроз. — Конечно, конечно, — заверил Стью, всё ещё улыбаясь, — Ты же знаешь, я в этом деле профи. Билли снова отвёл взгляд, его пальцы машинально сжались на подлокотнике дивана. В его голове уже начал формироваться план, а вместе с ним и новые идеи для их шоу. — Ладно, — он резко поднялся, — Я займусь записью нового сценария. Стью проследил за ним взглядом, потом снова потянулся за газировкой. — Знаешь, Билли, — произнёс он с ухмылкой, — Однажды мы с тобой точно войдём в историю. Лумис остановился в дверях и обернулся. Его лицо на мгновение озарилось чем-то похожим на удовлетворение. — Возможно. Стью, оставшись в комнате один, задумчиво крутанул банку газировки в руках, глядя на неё, как будто в ней содержался ответ на его мысли. Он был уверен в идее Билли, но в глубине души чувствовал, что этот новый план будет ещё рискованнее, чем всё, что они делали раньше. Мы создадим историю, да? В его голове уже начали мелькать образы новых сценариев, захватывающих постановок и пугающихся радиослушателей. Через некоторое время он поднялся и направился следом за Билли. Найдя его за рабочим столом, окружённого записями и заметками, он облокотился на дверной косяк и сложил руки на груди. — Так, гений, — начал он, — Что на этот раз? Массовая истерия? Или ты хочешь пойти по линии индивидуального террора? Билли поднял на него взгляд, его глаза блестели, словно от внутреннего огня. — Ни то, ни другое. Мы создадим что-то совершенно новое, — он скинул несколько бумаг на стол, показывая Стью наброски и заметки. — Знаешь, я рад, что ты снова в настроении для этого, — сказал Стью, подходя ближе и присаживаясь рядом, — Вчера ты был.. Не в своей тарелке. Лумис на мгновение остановился, его пальцы замерли над бумагами. — Вчерашнее не имеет значения, — отрезал он, но его голос звучал чуть мягче, чем обычно, — Сейчас важно сосредоточиться на следующем эфире. Стью прищурился, глядя на него. — Знаешь, ты можешь и не признаваться, но я же вижу, что ты всё ещё обдумываешь то, что произошло. Билли вздохнул и отвернулся, начав делать вид, что ищет что-то на полке. — Не начинай, Стью, — бросил он через плечо. — Я и не начинаю, — пожал плечами тот, — Просто напоминаю, что если тебе захочется поговорить... — Не захочется. Мэйхер усмехнулся, но не стал продолжать. Вместо этого он взял одну из заметок Билли и начал читать её. — Ого, так ты хочешь использовать тот эффект шёпота? — заинтересованно протянул он. Билли кивнул, не оборачиваясь. — Да. Это работает на подсознательном уровне. Слушатели начнут нервничать, оглядываться, а это усилит их впечатления от эфира. — Чёрт, гениально, — сказал Стью, откидываясь назад, — Но как мы будем записывать этот шёпот? Билли наконец обернулся, его лицо выражало лёгкое раздражение. — У нас есть оборудование. Ты просто следуй инструкциям, а я всё сделаю. Стью усмехнулся и поднял руки в жесте сдачи. — Окей, босс. Как скажешь. Билли снова повернулся к столу, его пальцы быстро перебирали записи, расставляя их в нужном порядке. В комнате на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком шороха бумаги и мягким жужжанием оборудования. Стью наблюдал за ним, чувствуя, как в его груди разливается тепло. Несмотря на всё, что происходило, он знал: Билли был центром его жизни, его смыслом. И, что бы ни случилось, он всегда будет рядом, чтобы поддержать. — Ладно, Билли, — наконец сказал он, вставая, — Я принесу что-нибудь перекусить. Тебе нужно чтобы мозги работали на полную. Билли лишь кивнул, не поднимая головы. Стью направился к выходу, но, прежде чем уйти, остановился в дверях и оглянулся. — Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, да? Билли замер на секунду, потом продолжил работу, не оборачиваясь. — Знаю. Стью улыбнулся и вышел, оставив Лумиса в тишине. Билли остался один, но слова эхом звучали в его голове. Его ладони замерли над столом, и он задумался. «Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне». Это звучало до ужаса просто, почти буднично, но почему-то в этом было что-то большее. Он вздохнул, потянулся за сигаретой и закурил. Огонёк на конце тлел, отражаясь в тусклом свете лампы. Билли наблюдал за извивающимся дымом, словно видел в нём свои собственные мысли. «Что ты делаешь, Лумис?» - спросил он себя мысленно. С одной стороны, он знал, что их действия создают уникальное влияние, будто они управляли тонкой сетью чужих страхов. Но теперь, когда кто-то действительно воспринял их шутки всерьёз, это вызывало странное чувство. Смешение гордости и опасений. Он потушил сигарету и решительно поднялся. Если Стью был готов идти до конца, то и он не мог позволить себе слабости. Лумис собрал записи и направился к аппаратуре. Он должен быть готов ко всему. Мэйхер вернулся с той же пачкой чипсов и двумя банками колы. Увидев, что Билли уже настроил оборудование, он удивлённо приподнял бровь. — Ты что, начал без меня? — спросил он с притворной обидой. — Я проверяю уровни звука, — коротко ответил Билли, не глядя на него. — Ну, ладно, — сказал Стью, бросив чипсы на стол, — А я тут представил, что ты всё ещё в раздумьях. Билли обернулся и посмотрел на него. — Раздумывать больше нечего, Стью. Если мы начали это дело, мы доведём его до конца. Мэйхер усмехнулся, но что-то в голосе Билли заставило его посмотреть внимательнее. Он заметил лёгкую усталость в его глазах, ту, что не была заметна раньше. — Ты ведь понимаешь, что никто из нас не должен сомневаться? — мягко спросил он, подходя ближе, — Если ты чувствуешь себя странно из-за этой статьи... — Я не чувствую себя странно, — перебил Билли, — Просто думаю, что нам нужно быть осторожнее. Стью усмехнулся и обхватил его плечо. — Осторожнее? Это не в нашем стиле. Билли слегка отстранился, но его лицо смягчилось. — Может, тогда пора добавить в наш стиль немного осторожности? Стью сделал вид, что задумался, а затем с улыбкой заявил: — Нет. Он аккуратно присел рядом. — Что у нас дальше по плану? Билли взял одну из заметок и протянул её Стью. — Это наш следующий эфир. Тема - «Голоса в ночи». Стью пробежал глазами по тексту и одобрительно кивнул. — Это будет что-то. Люди сойдут с ума. Билли посмотрел на него и, впервые за весь день, чуть заметнее улыбнулся. — Именно этого мы и добиваемся. Он развернул свои записи, а затем замер, словно что-то вспоминая. — Кстати, о треках, — сказал он, глядя на Стью, — Нам нужно подобрать что-то, что идеально подойдёт. Не слишком броское, но и не совсем тихое. Стью подскочил с места, его глаза загорелись. — О, я знаю парочку! Дай мне минуту. Он схватил блокнот, который давно валялся на столе, и начал быстро чертить список песен. — Ладно, слушай. Для начала, конечно же, «Voices Carry» от Til Tuesday. Это же идеальный трек для этой темы. — Хм, — задумался Билли, — Согласен. Что дальше? Стью продолжил: — «Talking in Your Sleep» от The Romantics. Отлично передаёт атмосферу чего-то скрытого, зловещего. — Ага, подходит, — коротко ответил Билли, делая пометки. — А потом.. Подожди, я знаю. «Somebody's Watching Me». Ну, это уже наша классика, надо бы оставить как основную тему для эфира. Билли лишь кивнул. — Да, этот трек был хитом на прошлой передаче. Его можно использовать ещё раз. Стью на секунду задумался, постукивая пальцем по подбородку. — И ещё одна.. «Murder Murder» от And One. Конечно, песня сама по себе относительно романтическая, но если подумать... — Интересно, — задумчиво сказал Билли, — Но, пожалуй, ты прав. Стью, довольный, бросил блокнот на стол. — Ну, что скажешь? — Скажу, что ты не совсем бесполезен, — бросил Билли с лёгкой усмешкой. Стью, притворно возмутившись, хлопнул себя по груди. — О, спасибо за комплимент. Но знаешь что? Эти треки - это только половина дела. Мы ещё должны придумать, как их связать с нашей основной темой. Билли вытащил пачку сигарет и, закуривая, посмотрел на записи перед собой. — Это уже моя часть работы. А ты пока придумай, как мы можем напугать людей ещё сильнее. Стью расплылся в своей фирменной ухмылке. — О, не переживай, у меня уже есть парочка идей. Они продолжили обсуждать детали эфира, перебрасываясь фразами и идеями. Атмосфера снова стала более лёгкой, несмотря на напряжение, царившее утром. Когда план наконец был продуман, Билли откинулся на спинку стула, выпуская облако дыма. — Ладно, Мэйхер, посмотрим, сможем ли мы в этот раз превзойти самих себя. Стью, заметно довольный собой, встал и потянулся. — Даже не сомневайся. Люди будут слушать нас и трястись от страха. Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, и серо-оранжевые отблески окутывали склад, они приступили к подготовке. Лумис оттачивал сценарий эфира, а Мэйхер сосредоточённо занимался технической частью: проверял оборудование, регулировал микрофоны, выставлял уровни звука, чтобы музыка и голоса идеально сливались в пугающий симбиоз. — Как думаешь, — внезапно спросил Стью, выравнивая уровень громкости одного из треков, — Они вообще понимают, что это всё ради развлечения? Билли поднял взгляд от своих заметок, чуть прищурившись. — Кого ты имеешь в виду? — Ну, этих.. Наших слушателей. Тех, кто реально пугается. Особенно те, кто звонит и кричит в эфире, будто их сейчас настигнет убийца. — Это их проблема, — отрезал Билли, возвращаясь к своим записям, — Наша работа - создавать атмосферу. Если они воспринимают это всерьёз, значит, мы делаем всё правильно. Стью рассмеялся, но в его голосе слышалась лёгкая нервозность. — Ну, ты прав, как всегда. Просто интересно... Лумис, нахмурившись, посмотрел на него. — Ты начинаешь сомневаться? — Нет-нет, что ты.. Просто мысли вслух. Билли лишь покачал головой и снова вернулся к заметкам, погружаясь в собственные мысли. Когда всё было готово, они устроились в импровизированной студии. Стью привычно развалился в кресле напротив микрофона, крутя в руках наушники. — Ну что — сказал он, заговорщицки улыбаясь, — Начнём шоу? Билли молча кивнул, вставляя в уши мониторные наушники и делая последний тест микрофона. Эфир начался с их фирменного трека - «Somebody's Watching Me». Музыка наполнила студию, и через несколько секунд к ней присоединился низкий, обволакивающий голос Билли: — Добрый вечер, Лос-Анджелес. Сегодня мы расскажем вам о тех, кто следит за вами из теней. Стью подхватил: — И не просто расскажем. Мы покажем вам, как почувствовать себя в центре этого кошмара. Закройте окна, заприте двери.. Или лучше оставьте всё открытым. Они продолжали, наполняя эфир пугающими историями, звуковыми эффектами, которые создавали иллюзию присутствия кого-то за спиной. Иногда раздавались звонки слушателей, и Стью с Билли мастерски играли на их страхах, нагнетая обстановку. Один из звонков особенно выделился. Женщина на линии рассказывала, как услышала шаги за своим окном, пока слушала радио. — Вы уверены, что это просто ветер? — задал Стью вопрос с улыбкой, которую слушательница, конечно, не могла увидеть. — Я.. Я не знаю, — её голос дрожал. Билли медленно проговорил: — Возможно, это тот самый момент, когда вам стоит обернуться. Звонок оборвался, оставив в эфире напряжённую тишину. Стью наклонился к микрофону и шёпотом добавил: — Или не стоит. Музыка снова взяла верх, но их голоса, словно змея, проникали сквозь неё, усиливая атмосферу. Эфир продолжался, погружая слушателей в мир, который казался одновременно пугающе реальным и абсурдно фантастическим. Каждый элемент был выверен с точностью. Звуки шагов, едва слышные скрипы половиц, шорохи листьев за окном - всё это Стью и Билли заранее записали и наложили так, чтобы создать максимальный эффект присутствия. Когда Лумис начал рассказывать новую историю, его голос звучал спокойно, но в этом спокойствии было что-то тревожное. — Представьте, — начал он, — Что вы сидите в своей гостиной. Свет в комнате мягкий, тёплый. Телевизор тихо играет на заднем плане. Вроде бы обычный вечер.. Но вдруг вы замечаете, что занавеска на окне слегка движется. Вы не открывали окна, не включали вентилятор. Он сделал паузу, позволяя этой картине зацепиться за воображение слушателей. — Может быть, это просто сквозняк. Или же... Стью внезапно вклинился с игривым, но зловещим тоном: — Или же кто-то стоит за вашим окном. В этот момент раздался записанный звук стука в стекло - глухой, но достаточно громкий, чтобы вызвать дрожь даже у самого хладнокровного человека. Звонки начали поступать уже через несколько минут после начала эфира. Новый звонок был от мужчины с хриплым голосом, который признался, что никогда раньше не чувствовал такого страха. — Ваши звуки.. Они слишком реалистичны. Я уже пять минут не могу оторваться от окна, кажется, кто-то там есть. Стью усмехнулся и с нарочитым спокойствием произнёс: — Может, вам стоит выйти проверить? Кто знает, может быть, это просто сосед, который забыл ключи. — Или кто-то более.. Интересный, — добавил Билли. Звонок оборвался, оставляя эфир наполненным напряжённой тишиной. Через некоторое время позвонила молодая женщина. Её голос дрожал, она буквально всхлипывала в трубку. — Я.. Я только что услышала шаги в коридоре. Я дома одна. — Уверены, что это не ваш кот? — саркастически вставил Стью. — У меня нет кота! — вскрикнула она, и её голос исчез в помехах. Билли, невозмутимо глядя на светящийся микрофон, произнёс: — Иногда тишина может быть вашим единственным другом. В этот момент в эфире заиграл эффект, в котором сочетались пронзительные скрипки и низкие басовые удары. Каждый звук усиливал напряжение, заставляя слушателей чувствовать себя словно в эпицентре кошмара. Одна из историй, которую рассказывал Билли, была особенно пугающей. Он говорил о человеке, который постоянно замечал, как вещи в его доме меняли своё положение. — Это начинается с мелочей: ручка, которой вы всегда пользуетесь, вдруг оказывается в другом конце комнаты. Или книга на полке, которую вы уверены, что никогда не трогали, лежит открытой на кухонном столе. Его голос становился всё ниже, словно он приближался к самому уху слушателя. — А потом вы начинаете замечать, что вещи исчезают. И на их месте остаются маленькие знаки. Например, размытые отпечатки рук. Стью снова подхватил: — Рук, которые больше ваших в несколько раз. В этот момент раздался скрежет, будто кто-то проводит ногтями по деревянной поверхности. Эти звуки, чередующиеся с тишиной, вели слушателей по тонкой грани между реальностью и вымыслом. Даже тем, кто не верил в происходящее, было сложно не ощутить лёгкую дрожь. Ближе к концу эфира позвонил ещё один слушатель - мужчина, чей голос был наполнен отчаянием. — Я.. Я не могу больше слушать это. У меня весь дом будто ожил. Постоянно слышу шаги, скрипы. Это ненормально! Стью со смехом ответил: — Может быть, вам просто нужен отпуск. Но Билли, глядя прямо перед собой, произнёс: — Иногда ваш дом просто не хочет, чтобы вы оставались в нём. И снова раздался тот самый звук шагов, который заставил даже Стью слегка поёжиться. Когда эфир подошёл к концу, последняя мелодия играла на фоне, пока они прощались со слушателями. Их голоса были одновременно расслабленными и пугающими. — А теперь, друзья, закройте глаза и попытайтесь заснуть, — сказал Билли с лёгкой усмешкой. — Или лучше будьте на чеку, — добавил Стью, прежде чем эфир окончательно погрузился в тишину. Эфир завершился, и комната погрузилась в тишину, но напряжение всё ещё витало в воздухе. Свет мягко мерцал, освещая микрофоны и оборудование. Стью, откинувшись на спинку кресла, потянулся и с довольной ухмылкой посмотрел на Билли: — Чёрт, это было мощно. Ты слышал, как они паниковали? Настоящий успех. Билли не сразу ответил. Он, прищурившись, смотрел на выключенные мониторы, будто бы всё ещё слышал звуки эфира. Его лицо оставалось спокойным, но что-то в его взгляде было другим. Будто этот эфир задел и его самого. — Да, неплохо, — наконец сказал он, поднимаясь с места и начиная лениво собирать бумаги и разрозненные записи. Стью подошёл ближе, лёгким движением закинув руку на его плечи: — Эй, расслабься. У нас всё получилось. Видел, сколько звонков? Да мы чуть ли не превзошли себя. — Проблема не в этом, — бросил Билли, даже не оборачиваясь. — Тогда в чём? — Стью приподнял бровь, его тон стал чуть серьёзнее. Билли замер, на мгновение прижав папку с бумагами к себе. Его дыхание стало чуть тяжелее, но он быстро взял себя в руки. — Ты не понимаешь, — медленно произнёс он, — Это не просто «веселье» для всех. Люди действительно напуганы. И не только напуганы. Они начинают действовать. Ты слышал, что говорила та женщина в забегаловке. Стью насмешливо фыркнул: — О, хватит, Билли. Ты же сам сказал, что это не наша проблема. Мы просто играем в их воображении, а если у кого-то слишком слабые нервы - это уже их дело. Лумис резко повернулся. — А если это зайдёт дальше? Если кто-то действительно сделает что-то ещё более.. Необратимое? Стью на мгновение замолчал, а затем, глядя прямо в глаза Билли, заговорил более мягким, но всё ещё насмешливым тоном: — Мы не контролируем людей. Они делают то, что хотят. Наша работа - будить их страхи, а не отвечать за их поступки. Эти слова, казалось, задели Лумиса, но он ничего не сказал. Вместо этого он молча продолжил собирать вещи. Мэйхер, чувствуя, что между ними повисла напряжённая пауза, решил сменить тему: — Ладно, может, тебе просто нужно расслабиться. Знаешь что? Как насчёт фильма? Можно выбрать что-то классное. Но Билли лишь покачал головой: — Не сейчас. Он направился к выходу, оставив Стью стоять в задумчивости посреди студии. Когда он вышел на улицу, прохладный ночной воздух слегка охладил его разгорячённые мысли. Он глубоко вдохнул, пытаясь привести себя в порядок, но внутри всё ещё чувствовал эту странную смесь вины и гнева. Он оглянулся на здание, из которого доносился приглушённый смех Стью, и подумал: А что, если он прав? Что, если я просто слишком много задумываюсь? Но даже эти мысли не приносили ему облегчения. Вместо этого он направился к пикапу, завёл двигатель и, проехав несколько кварталов, остановился на пустынной парковке. Билли сидел в машине, глядя на своё отражение в зеркале заднего вида. Его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, сейчас было озадаченным вопросами.