Ghost Wave FM

Утро медленно просачивалось в склад, окрашивая пространство мягким золотистым светом, который пробивался сквозь запыленные окна. Тишина была абсолютной, нарушаемой лишь лёгким шорохом ветра за стенами. Билли проснулся первым. Его взгляд остановился на потолке, но он не двигался. Вместо этого он позволил себе полежать ещё немного, обдумывая всё, что произошло прошлым вечером. События крутились в голове, воспоминания всплывали кусками, мешаясь с мыслями. Билли чувствовал себя странно. Даже сейчас, когда всё уже закончилось, он всё ещё ощущал некую неловкость. Лумис не привык задумываться о таких вещах, но сегодня его привычный эмоциональный барьер будто немного приоткрылся. Рядом, свернувшись в одеяле, всё ещё спал Стью. Его лицо было расслабленным, спокойным. Губы чуть приоткрыты, грудь размеренно вздымалась. Билли украдкой бросил на него взгляд и на несколько мгновений задержался, будто что-то в этой картине невольно притягивало. Он редко видел Мэйхера таким. Не шумным, не дерзким, а просто.. Мирным. Слегка выдохнув, Лумис аккуратно поднялся, стараясь не разбудить его. Он направился к душу, закрывая за собой дверь. Горячие струи воды расслабили напряжённое тело, но мысли продолжали роиться в голове. Слова Стью из вчерашнего вечера до сих пор звучали эхом. Он сказал, что всё нормально, что Билли может доверять ему, и это ощущалось правдой. Однако Лумису всё равно казалось, что он.. Подвёл. Когда он вернулся в комнату отдыха, Стью уже сидел на диване, потягиваясь и лениво перебирая волосы. — Доброе утро, «ранняя птичка», — с широкой улыбкой произнёс он, растягиваясь на всю длину дивана. Билли лишь бросил на него короткий взгляд и ровно ответил: — Доброе. Мэйхер усмехнулся, очевидно не ожидая другого, и поднялся, также направляясь к душу. — Надеюсь, ты уже решил, что мы будем есть на завтрак, потому что я умираю с голоду, — бросил он через плечо. Лумис закатил глаза, но вместо того, чтобы возражать, отправился на кухню. Он начал доставать из шкафчиков всё необходимое для простой яичницы. Готовить что-то более замудрённое не было ни смысла, ни желания. Его движения были точными, механическими, словно он пытался занять себя чем-то, чтобы не думать. Вскоре Стью вернулся, свежее после душа, всё с той же беззаботной улыбкой на лице. Он лениво облокотился на край стола, наблюдая за тем, как Билли готовит. — Вау, ты прям как домохозяйка, — ухмыльнулся он, наклоняясь, чтобы посмотреть через плечо Билли на сковородку, — Может, ещё кофе сваришь? — Если хочешь кофе, сделай сам, — сухо бросил Лумис, даже не оборачиваясь. — Оу, колючий как всегда, — Стью хмыкнул, но тут же добавил, уже тише: — Слушай, а ты как? Всё в порядке? На этот раз Билли остановился. Его рука на мгновение застыла над сковородкой, но он тут же продолжил переворачивать яйца, делая вид, что ничего не произошло. — Да, всё нормально, — бросил он как можно более ровным голосом. — Точно? — Стью не отступал, склонив голову чуть вбок, чтобы заглянуть в его лицо. Билли бросил на него короткий взгляд, полный лёгкого раздражения. — Хватит беспокоиться. Мэйхер какое-то время молчал, словно обдумывая что-то. Затем его лицо озарилось мягкой, почти ласковой улыбкой. — Окей. Тогда я просто съем твою чудесную яичницу и буду счастлив, — он подмигнул, отходя к столу и усаживаясь. Билли глубоко выдохнул, ставя сковородку на плиту и выключая огонь. Несмотря на раздражение, внутри него что-то тёплое шевельнулось. Он не хотел этого признавать, но забота Стью была не такой уж и плохой. Билли подал завтрак на стол, всё ещё стараясь держаться отстранённо. Он сел напротив, упёрся локтями в край стола, как всегда сосредоточённо глядя на свою тарелку. Тишина за столом была только внешней - в голове Лумиса звенели мысли. Он хотел спросить что-то, но слова застревали в горле. Мэйхер тем временем ел с заметным аппетитом. Он не спешил, но каждое его движение - будь то откусить кусок хлеба или подвинуть тарелку ближе - выглядело до неприличия расслабленным, даже ленивым. — Ты будешь весь день смотреть на еду или всё-таки съешь что-нибудь? — Стью заговорил с ухмылкой, не поднимая глаз от тарелки. Билли лишь хмыкнул, но всё-таки сделал первый неохотный укус. Тишина снова заполнила комнату, и Лумис поймал себя на том, что его взгляд невольно останавливается на Стью. Стью ел с таким видом, будто ничего в мире не могло его сейчас обеспокоить. Это спокойствие было заразительным, но и раздражающим одновременно. — Вчера.., — вдруг заговорил Билли, сам удивившись, что решился. Стью поднял голову, продолжая жевать, но его глаза тут же сфокусировались на Лумисе. — Что «вчера»? — с ленивой улыбкой переспросил он, явно ожидая продолжения. Билли нервно потёр пальцами край стола. Он старался не встречаться с Мэйхером взглядом. — Ты.. Точно не злишься? — спросил он почти шёпотом, но в тишине кухни его голос прозвучал достаточно чётко. Стью застыл на мгновение, затем шумно выдохнул через нос, словно не веря, что услышал этот вопрос снова. Он отложил вилку и облокотился на стол, с интересом разглядывая Лумиса. — Злюсь? На тебя? Билли, ты серьёзно? Лумис почувствовал, как его лицо начинает гореть, и отвёл взгляд ещё дальше, сосредоточившись на своей тарелке. — Просто.., — начал он, но тут же замолчал, явно не зная, как продолжить. Мэйхер, не дожидаясь, пока Билли найдёт слова, потянулся через стол и мягко толкнул его в плечо. — Эй, я не злюсь, ладно? — его голос стал серьёзнее, но всё ещё оставался мягким, — Это не конец света. Билли поднял на него взгляд, переполненный сомнениями. — Ты правда так думаешь? Мэйхер кивнул, его улыбка стала теплее. — Конечно. Ты думаешь, я настолько мелочный? Билли ненадолго задумался, но потом коротко покачал головой. — Нет. Стью рассмеялся, возвращаясь к своей тарелке. — Вот и отлично. Хватит думать о всякой ерунде. У нас, между прочим, сегодня куча дел, — он бросил взгляд на окно, за которым солнце поднималось всё выше. Билли кивнул, но его внутреннее напряжение немного ослабло. Он всё ещё чувствовал себя странно, но слова Стью действительно помогли. Они продолжили сидеть в относительном молчании, но теперь оно было не таким напряжённым. После завтрака Стью решил первым делом разобраться с музыкальной аппаратурой в студии. — Там что-то хрипит в колонках, — сказал он, закидывая куртку на плечо, — Пойду посмотрю, вдруг что-то отошло. — Я с тобой, — коротко бросил Билли, складывая посуду в раковину. Стью лишь удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал, позволив Лумису следовать за ним. Когда они вошли в студию, Стью сразу направился к пульту. Он привычно принялся осматривать провода, настраивать регуляторы и тестировать звук. Билли же занял место у стены, прислонившись плечом и сложив руки на груди. Он наблюдал за Мэйхером, но в этот раз его мысли были не столько о работе, сколько о самом Стью. Лумис заметил, как тот сосредоточённо нахмурился, потянувшись за отвёрткой. Свет лампы выхватывал из полумрака мягкие черты его лица, ловил блеск в его глазах, когда тот мельком оглядывался на аппаратуру. — Чего уставился? — вдруг спросил Стью, не отрываясь от работы. Билли вздрогнул, но быстро вернул себе обычное безразличное выражение. — Думаю, как ты вообще не спалил всё к чертям, когда в прошлый раз возился с этими проводами, — сухо ответил он. — Эй, это было один раз! — рассмеялся Стью, выпрямляясь и оборачиваясь к Лумису, — И вообще, ты тогда даже не пошевелился, чтобы помочь. — Ты сам справился, — отрезал Билли, но в его голосе сквозила едва заметная теплая нотка. Мэйхер фыркнул и вернулся к работе. Спустя некоторое время он слабо хлопнул по пульту, явно довольный. — Всё, готово. Теперь не будет никаких лишних шумов, — он обернулся к Билли, сложив руки на бёдрах, — Чем займёмся дальше, босс? Лумис покачал головой, направляясь к выходу. — Надо проверить оборудование для следующего эфира, — бросил он через плечо. Стью ухмыльнулся, поспешив за ним. — Только если ты потом скажешь, что это я всё починил. — Во сне скажу, — парировал Билли, не оборачиваясь, но уголки его губ всё же дрогнули в едва заметной улыбке. Когда они вернулись в основной зал, Стью с интересом оглядел оборудование, отмечая, что некоторые микрофоны стоило бы протестировать на месте. — Ладно, Билли, давай на чистоту, — начал он, раскладывая кабели на столе, — Как ты думаешь, эфир с паранойей реально зашёл? Или это только я такой гений? Лумис молча поднял один из микрофонов, проверяя его на устойчивость. — Тебе всегда нужно подтверждение? — бросил он сдержанно. — Ну, иногда приятно услышать, что ты не зря возился, — Стью склонил голову, глядя на Билли с игривой улыбкой, — Особенно от такого критика, как ты. Билли хмыкнул и подключил микрофон к пульту. — Ты знаешь, что эфир зашёл. Видел же обратную связь. — Всё равно, приятно услышать, — не унимался Стью, — Скажи ещё раз. — Хорошо. Ты справился, — коротко произнёс Лумис, но взгляд всё же задержался на Стью чуть дольше, чем обычно. — Вот это уже другое дело, — довольно усмехнулся Мэйхер, начиная проверять звук. Билли, наблюдая за ним, снова углубился в свои мысли. Его взгляд скользил по знакомым движениям Стью, по его уверенности и лёгкости в действиях. — Ты действительно не злишься за вчерашнее? — вдруг вырвалось у него. Стью замер, глядя на Лумиса через плечо. — Боже.. Дай мне сил, если ты меня слышишь. С чего ты вообще это взял? — удивился он, осторожно откладывая наушники. — Просто спросил, — отозвался Билли, опуская взгляд на оборудование. Стью подошёл ближе, опираясь на край стола. — Слушай, Билли, я не злюсь. Я вообще не об этом думаю, если честно. Это было твоё решение. Мы не в гонке, понимаешь? Билли поднял на него взгляд, но не ответил. — Если что, я здесь, — добавил Стью, мягко улыбнувшись, — Так что не надо грузиться этим, ладно? Лумис лишь кивнул, снова уходя в свои мысли. — Ладно, — коротко бросил он, возвращаясь к проверке оборудования. Мэйхер понял, что дальше настаивать не стоит. Он знал, что Билли не из тех, кто говорит о своих переживаниях напрямую. Главное, что этот разговор состоялся. Остаток дня прошёл в привычной рабочей суете. Проверка оборудования, планирование следующего эфира и обсуждение идей заполнили их время до самого вечера. Стью всё же несколько раз пытался завести разговор на более лёгкие темы, и хотя Лумис отвечал неохотно, но всё равно слушал. Стью, уже не занимаясь ничем продуктивным, а в открытую играясь с микрофоном, даже не сразу понял, что сказал Билли. — Ты хочешь прокатиться? — переспросил он, оборачиваясь. Лумис, уже схвативший со стола ключи от пикапа, лишь кивнул. — Да. Немного. — Ну, тогда я.., — Мэйхер уже собирался предложить поехать с ним, но Билли его опередил. — Один, Стью. Хочу прокатиться один. В помещении повисла странная тишина. Мэйхер медленно поставил микрофон на стол, наклонив голову набок. — Ага, понятно, — протянул он, явно пытаясь скрыть лёгкое разочарование за привычной ухмылкой, — Ладно, не буду мешать твоему личному времени. Билли хмуро посмотрел на него. — Это не из-за тебя, — сухо пояснил он, — Мне просто нужно подумать. Стью кивнул, но всё равно не смог удержаться от шутки: — Постарайся только не думать слишком много, ладно? А то ещё машину где-нибудь бросишь, забыв, зачем выехал. Лумис не ответил, лишь коротко бросил: — Я скоро вернусь. Он забрал ключи и направился к выходу, не оборачиваясь. Стью остался стоять у стола, наблюдая, как закрывается дверь. Когда звук двигателя пикапа донёсся снаружи, Мэйхер лишь покачал головой, вернувшись к своим делам. — Тебе, конечно, лучше знать, что тебе нужно, Лумис, — пробормотал он себе под нос, — Но всё равно это странно. Билли, тем временем, выехал на пустую дорогу. Ночные огни города остались далеко позади, и впереди была только пустота и шоссе, уходящее в темноту. Ему действительно нужно было побыть одному. Не из-за Стью, а чтобы разобраться в своих собственных мыслях, которые никак не давали ему покоя. Пикап двигался почти бесшумно, а ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно, наполнял кабину ощущением свободы и одиночества. Билли сидел за рулём, вцепившись в него так, словно именно это могло помочь ему привести мысли в порядок. За окном тянулась бесконечная череда полей и деревьев, дорога была пустой, и только мерное гудение двигателя нарушало тишину. Он думал. Думал слишком много, слишком тяжело. Слова Стью, произнесённые вчера вечером, тёплые, обнадёживающие, эхом раздавались в его голове. Я не зол, Билли. Я не обижен. Он пытался заставить себя поверить в эти слова. Умом понимал, что Мэйхер не лгал, но всё равно внутри сидел тот самый червь сомнений. А что, если он просто не хочет показать, что расстроен? Что, если я перегнул палку, позволив себе остановить всё именно так? Эти мысли только сильнее злили его. Злили не на Стью, а на самого себя. Билли всегда старался контролировать свои эмоции, подавлять их, но в последнее время всё чаще чувствовал, что рядом с Мэйхером это становится невозможным. — Чёрт возьми, — пробормотал он себе под нос, глядя на дорогу перед собой. Он вспомнил, как Стью буквально усадил его на диван, как уверенно, но мягко, вёл их обоих через этот момент. Как старался не торопить, несмотря на явное желание. И как он всё это.. Обломал. Это слово крутилась в его голове, вызывая странное, почти мучительное чувство вины. Он ненавидел это чувство, но не мог его игнорировать. Ты же привязан к нему, Лумис. Это была истина, которую он признавал только перед самим собой. Его привязанность к Стью была сильнее, чем он готов был показать. Это делало всё ещё сложнее. Он чувствовал, что подвёл Мэйхера, даже если тот никогда не даст понять, что это так. Пикап плавно свернул на небольшую обочину. Билли выдохнул, выключил двигатель и закрыл глаза, опустив голову на руль. Почему это так сложно? Почему ты не можешь просто.. Отпустить это? Почему не можешь позволить себе верить ему? В голове всё снова и снова прокручивались моменты прошедшей ночи. Как он замер, как Стью остановился, как тот сразу сказал, что ничего страшного не произошло. Но даже это не помогало. Билли знал, что он сам не в порядке. Что он слишком сильно переживает о том, что, возможно, зашёл не туда, где должен был быть. Билли снова завёл двигатель и направил пикап в сторону небольшой забегаловки, в которой они со Стью были недавно. Тогда она казалась ему такой же обычной, как и десятки других мест, где они останавливались на кофе или перекус. Но сейчас, в одиночестве, она притягивала его каким-то странным образом, словно могла дать ответы на вопросы, которые он не знал, как задать. Забегаловка встретила его знакомой обстановкой: неоновые вывески, потрёпанные столики, запах не совсем свежего кофе и чего-то сладкого. Внутри почти никого не было. У окна сидела пара пожилых посетителей, оживлённо беседовавших о чём-то своём. Билли прошёл к стойке, кивнув официантке, и коротко бросил: — Чёрный кофе. Ожидая заказ, он мельком огляделся. Всё казалось до боли обыденным, как будто ничего вокруг не могло потревожить или выбить из привычного ритма. Но внутри у него всё кипело. Он чувствовал напряжение в каждом мускуле, даже когда, наконец, обхватил горячую кружку руками и уселся за дальний столик. Глоток кофе не принёс облегчения, как он надеялся. Вместо этого горечь напитка словно подчёркивала его собственное состояние. Он не мог избавиться от мыслей о том, как должен был поступить. Он пытался уговорить себя, что Стью действительно не держит обиды, что его слова были честными. Но та настойчивая мысль «А что если?» продолжала разъедать его изнутри. Билли снова сделал глоток, чувствуя, как горячий кофе обжигает горло. Он опустил взгляд на кружку и вдруг уловил движение в стеклянной двери. Какой-то парень, внешне совсем обычный, заглянул внутрь, окинул помещение взглядом, и, не заходя, пошёл дальше. Эта мелочь почему-то привлекла внимание Лумиса. Он снова подумал о Стью и его способности видеть необычное в самых простых вещах. Чёрт, он бы точно сказал что-то о том парне. Что-то странное, но смешное. Мысль вызвала слабую, почти незаметную улыбку на лице Билли. Стью всегда умел превращать даже самый скучный момент во что-то запоминающееся. Лумис откинулся на спинку стула, уставившись в окно. Ему нужно было как-то отпустить это напряжение, но он всё ещё не знал, как. Билли продолжал сидеть, изучая улицу за окном. Люди проходили мимо, машины проносились по дороге, но всё это было для него лишь смазанным фоном. Его мысли всё ещё были где-то далеко, унося его то в воспоминания, то в размышления, которые он не мог структурировать. Почему всё не может быть проще? Раздражение внутри росло, и он почти сжал кулаки, прежде чем заметил, что рука всё ещё крепко держит кружку. Он сделал ещё один глоток, уже не замечая ни вкуса, ни температуры кофе. Воспоминания о вчерашнем вечере продолжали крутиться в голове. Он пытался понять, что именно заставило его остановиться, что было не так. Стью прав. Он ничего не сделал плохого. Он только и хотел, чтобы я доверился. Почему я не могу это сделать? Почему это кажется таким сложным? Лумис почувствовал, как в груди разливается знакомое раздражение. Оно всегда было его защитным механизмом, чтобы отгонять ненужные эмоции. Он мог справиться с гневом, но не с этим странным, щемящим чувством вины. Внезапно перед его глазами встали образы: лицо Стью, его улыбка, то, как он всегда смотрел, с такой уверенностью, с такой бескорыстной привязанностью, которая порой даже раздражала Лумиса своей простотой. Билли тяжело вздохнул и облокотился на стол, проведя ладонью по лицу. — Какого чёрта, — пробормотал он приглушённо. Он знал, что не сможет долго оставаться в таком состоянии. У него не было для этого терпения. Поставив почти пустую кружку обратно на блюдце, Лумис поднялся, бросив на стол несколько купюр. Но он замер на месте, рука с пачкой сигарет в кармане так и не поднялась к куртке. Его взгляд снова скользнул к пожилой паре, сидящей у окна. Женщина продолжала говорить, её голос звенел негодованием, почти шипел: — И как такое вообще возможно? Разве это не работа полиции - закрыть такую радиостанцию? — Ну, видимо, пока доказательств нет, — отозвался мужчина, неторопливо отпивая кофе, — Но ты права, это отвратительно. И что это за передача была? О паранойе? Чушь какая-то. — Чушь, говоришь? — женщина прищурилась, — А ты представь, что кто-то поверил. Ты ведь слышал, что полиция нашла? Все двери были заперты изнутри, Фрэнк. Все, понимаешь? Они буквально захлопнули себя в ловушке, а потом пришёл этот.. Убийца. Билли почувствовал, как желудок скручивается узлом. Он не слышал всего разговора, но даже этих слов было достаточно, чтобы понять. Чёрт возьми. Лумис сжал кулак в кармане, стараясь не выдать себя. Он выдавил из себя спокойствие и снова направился к двери, хотя внутренний голос кричал, что нужно уйти как можно скорее. Но перед выходом он услышал ещё одну фразу женщины, которая словно громом ударила его: — Интересно, кто они вообще? Я бы лично этих радиоведущих сдала в полицию. Билли вышел из забегаловки, не оглядываясь. Его шаги были быстрыми, нервными, но с виду он всё ещё выглядел собранным. Он чувствовал, как волосы на затылке встают дыбом, пока шагал к пикапу. Ему казалось, что взгляд той женщины буквально прожигает ему спину, а её голос всё ещё звучит в голове. — Подозрительный какой-то, правда? — её слова будто эхом отзывались в сознании, хотя Лумис не мог быть уверен, говорила ли она это о нём. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь унять нарастающее беспокойство. Они ничего не знают. Они просто болтают. Никаких доказательств. Ничего. Но этот внутренний монолог не успокаивал. Сев в пикап, он захлопнул дверь и глубоко вдохнул. Его пальцы с силой сжали руль, и он почувствовал, как ногти впиваются в ладони. Мысли не давали покоя. Лумис прекрасно понимал, что они с Мэйхером играли на грани, но до сих пор это был просто их способ выпустить пар, развлечься. А теперь... Взгляд метнулся на зеркало заднего вида. Парочка всё ещё была на месте, их головы склонились друг к другу в оживлённой беседе. Лумис отвёл взгляд, но мысли о том, что они могли обсуждать его, уже вцепились в голову, как клещ. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как ладонь становится влажной от пота. Мы ничего такого не делали. Мы просто.. Играли на эмоциях. Люди сами решают, что с этим делать. Но новость о том, что кто-то действительно пошёл убивать после их эфира, словно кость застряла в горле. Это была не просто случайность или совпадение. Слова той женщины ясно дали понять, что мотив убийцы как-то связан с их передачей. Он завёл машину, на ходу закурив сигарету. Табачный дым наполнил салон, но не смог приглушить нарастающее напряжение. Билли крепче сжал руль, когда пикап тронулся с места. Может, это просто слухи? Может, эта старушка просто поверила в городские легенды? Они ведь любят нагнетать. Он снова вспомнил вчерашний разговор со Стью. Тот, как обычно, подшучивал, говорил, что людям нужно больше страха, больше адреналина. Мы действительно ничего не сделали. Но если кто-то воспринял нас всерьёз... Лумис почувствовал тяжесть в груди. Он не привык думать о последствиях, но сейчас в голове роилось слишком много мыслей. Когда он припарковался у склада, его руки всё ещё слегка дрожали. Билли закурил, стараясь успокоиться, но даже привычный дым не помог. Нужно поговорить со Стью. Лумис бросил окурок на землю и затушил его носком ботинка. Он глубоко вдохнул и вошёл в склад, готовясь к разговору, который должен был расставить всё по местам.