Перерождение: история лисицы

Сгущались сумерки. Мягкий свет костра ласково освещал поляну, отбрасывая длинные, дрожащие тени. В воздухе витал аромат свежести и трав. Я стояла спокойно - немного устало, но с достоинством - под множеством внимательных, препарирующих взглядов. Хао, по правую руку от меня, с почти незаметной усмешкой на губах произнёс: - Это Рин. Моя… Я метнула в него острый, предостерегающий взгляд. Только не это. Ради всего святого… -...пленница, - закончил он, и его улыбка стала шире. “Слава богу”, - мысленно выдохнула я. Я очень старалась не светиться от облегчения, но по усилившейся в обращённых ко мне взглядах подозрительности, можно предположить, что получилось у меня не очень. Как вообще должны вести себя пленники? Если это подразумевает метать в сторону Асакуры хмурые и недовольные взгляды - ну что ж, у меня в этом опыт на уровне искусства. Но не успела я окончательно погрузиться в размышления, как меня почти сбил с ног молниеносный вихрь. - Рин-сама! - Опачо, - ахнула я, едва удержав равновесие и пытаясь хоть немного отлепить от себя удивительно цепкую девочку. Маленькая шаманка подняла на меня сияющий, искренний взгляд, и я, выдохнув, смирилась, погладив её по пушистой голове. - Опачо, - мягко сказал Хао, привлекая внимание девочки. - Почему бы тебе не проследить, чтобы Рин поужинала? Девочка уверенно кивнула, всем своим видом показывая, что готова исполнить миссию с полной серьёзностью. - Рассчитываю на тебя, - сказал Асакура с улыбкой и перевёл взгляд на меня. В глубине его карих глаз промелькнул озорной блеск. - Будь хорошей пленницей. Я ответила кислой миной. Опачо схватила меня за руку и повела в сторону костра. Слава богу, в самую гущу людей мы не зашли: девочка подвела меня к одиноко стоящему дереву, с которого открывался обзор на всю поляну. - Подождите здесь, Рин-сама, - важно произнесла она. - Просто Рин, - машинально поправила я, но Опачо уже и след простыл. Я вздохнула и опустилась на траву. Вскоре ощутила на себе те же взгляды - прицельные, оценивающие, будто я товар на торгах. Если они надеялись запугать или смутить меня, то, увы, стоило бы стараться лучше. Жизнь в храме научила меня держать лицо под градом любых взглядов и пересудов. Опачо вскоре вернулась с подносом. На нём стояли две порции с картошки с мясом и две чашки чая. - Спасибо, Опачо, - с улыбкой поблагодарила я, принимая тарелку. Шаманка радостно кивнула и устроилась рядом, моментально начав уплетать ужин. - Я так и знала, что Рин-сама скоро появится, - проговорила она с набитым ртом. - Неужели? - я покосилась в её сторону. Опачо убеждённо кивнула: - Хао-сама в последнее время был очень довольный, - объяснила она. - Он всегда такой перед встречей с Рин-сама. Я закашлялась, едва не поперхнувшись чаем. Мой взгляд скользнул по поляне и остановился на фигуре Хао - он тихо беседовал с Лакистом. Что-то странное кольнуло в груди, и я, нахмурившись, поспешно отвернулась. Возьми себя в руки, Рин. Разобравшись со своей порцией, Опачо, попивая чай, начала рассказывать про лагерь и людей в нём, не стесняясь делиться с поразительной искренностью мелкими, а порой и постыдными тайнами. “Лис”, - мысленно позвала я. Белый кот, свернувшийся у моих ног, поднял уши, подавая знак, что слышит. “Найди, пожалуйста, Аню. Передай ей, что со мной всё в порядке”. Мне не хотелось, чтобы подруга зря тревожилась. “И когда будешь возвращаться - убедись, что нет хвоста”. Приводить сюда всю команду Йо в мои планы не входило. Эту бойню они не переживут. Лис некоторое время смотрел на меня пристально, с лёгким упрёком, не желая оставлять одну. Но всё же кивнул и медленно поднялся. - Котик уходит? - Котик… идёт гулять, - ответила я, наблюдая, как белый силуэт растворяется в темноте. После ужина Опачо вновь схватила меня за руку и с энтузиазмом потянула в обход лагеря, одновременно показывая и рассказывая - где находится тренировочная площадка, где умывальня, где обычно собираются взрослые шаманы. Я слушала с вниманием, позволяя глазам бегать по сторонам, впитывая каждую мелочь. Кто знает, когда мне может пригодиться эта информация? Полная темнота уже укутала лагерь, когда мы вышли к небольшому ручью, скрытому в полутени деревьев. - А здесь берут воду, - торжественно сообщила Опачо, словно представляла мне не ручей, а священный грааль. Я с улыбкой кивнула, задержав взгляд на прозрачной, холодной глади. Даже во тьме она сияла - живая, нетронутая, как и вся эта земля, ещё не изуродованная толпами туристов и жадными руками цивилизации. - Лагерь располагается недалеко от места силы, - добавила девочка, как бы между прочим. Да, я уже почувствовала это. С момента прибытия фурьёку в моём теле текло легко, словно струя весеннего ветра. Внутри было удивительное ощущение покоя, как будто часть меня вернулась домой - туда, где всё на своих местах. - Как много ты знаешь, Опачо, - сказала я, ласково улыбаясь. Она гордо расправила плечи, вся светясь от похвалы. - Рин. Опачо. Я вздрогнула. Голос - знакомый, низкий, обволакивающий, как вечерний туман - прозвучал совсем рядом. Обернувшись, я встретила карие глаза, тёплые и спокойные. Хао стоял в нескольких шагах от нас - при этом я была абсолютно уверена, что ни звука его шагов не слышала. Асакура перевёл взгляд на девочку рядом со мной и мягко произнёс: - Тебе уже пора идти спать, Опачо. Та тут же нахмурилась, маленькие брови сошлись на переносице. - Но я хочу спать с Рин-сама, - капризно заявила она и вцепилась в мою штанину, словно в спасательный якорь. Хао тихо усмехнулся. Его взгляд медленно скользнул ко мне. - Уверен, Рин предпочла бы отдохнуть без лишней компании, - проговорил он, подходя ближе. Опачо сжала губы, глядя на него исподлобья. Лицо её приняло обиженное выражение, губы дрогнули, будто она собиралась надуться. Хао покачал головой - не резко, но твёрдо. - Ступай, юная леди, - произнёс он, уже без улыбки, но по-прежнему спокойно. Она посмотрела на него ещё раз, будто проверяя, есть ли надежда изменить его решение, но, увидев в глазах шамана непреклонность, фыркнула что-то себе под нос и, понурившись, скрылась в темноте лагеря. Её маленькая фигурка быстро растворилась среди теней. Я не удержалась от лёгкой усмешки, глядя ей вслед. Подул ветер, прохладный и свежий, и я внезапно почувствовала, как край пончо Хао задел мои ноги. Он стоял так близко… С каких пор его присутствие стало казаться привычным? - Пойдём, Рин, - прошептал он, его голос был мягок, но в нём звучала та спокойная уверенность, за которой хотелось следовать. - Тебе тоже нужно отдохнуть. Я задержала взгляд на его карих глазах, безмятежных и глубоких, будто укрывающих от мира. Несколько мгновений - и я кивнула. - Ни за что. Мой голос прозвучал твёрдо, как выстрел, разрезая тишину. Асакура приподнял бровь, не выказывая ни удивления, ни раздражения - лишь едва заметный оттенок насмешки скользнул в уголках его губ. Мы находились в небольшой палатке на окраине лагеря - достаточно далеко, чтобы чужие и мысли не мешали покою, но всё ещё в пределах досягаемости. Ткань палатки едва шелестела от вечернего ветерка, врывающегося в распахнутое окно. Газовая лампа мерцала мягким, тёплым светом, отбрасывая дрожащие тени на стенки. Я сидела у противоположной стены, как можно дальше от спальника, с видом человека, готового защищать эту территорию до последнего вдоха. Мой взгляд буравил Хао с мрачной решимостью. - Не понимаю, что именно тебе не нравится, - протянул он лениво, как будто обсуждал выбор чая перед сном. Он полулежал в спальнике, опершись на локоть. Свет лампы играл на гладкой коже его обнажённого торса, в волосах, мягко спадающих на плечи. Карие глаза сверкнули, когда он, чуть улыбнувшись, приглашающе похлопал ладонью по свободному месту рядом с собой. - В конце концов, это ведь не впервые, когда мы делим постель, - добавил он с той своей бесстыдной откровенностью, которой умел доводить до белого каления. - Нет, - отрезала я, мрачно и упрямо, стараясь смотреть в любую точку, кроме той, где начинался и заканчивался Асакура. Хао весело прищурился, явно наслаждаясь игрой. - Боишься? - его голос стал тише, чуть бархатистей. Лукавый оттенок проскользнул в тоне, как отблеск огня в его взгляде. Я фыркнула, как кошка, которой предложили прыгнуть в воду. Боюсь? Его? Пф. - Что случилось с “Рин предпочла бы отдохнуть без лишней компании”? - напомнила я ему с холодной иронией. Асакура хмыкнул, явно развеселённый моей попыткой апеллировать к его же словам. - Ах, но, видишь ли, - произнёс он, чуть наклонив голову, и голос его стал ниже, - я себя к “лишней компании” не отношу. Я закатила глаза и с лёгким раздражением провела ладонью над едва различимой печатью на предплечье, направляя поток фурьёку. Распечатаю рюкзак - достану спальник. Если уж Асакура не удосужился выделить мне отдельную палатку, значит, придётся позаботиться о себе самой. Взгляд шамана, тихий и внимательный, скользнул по моей руке, следя за каждым движением. - Я бы не советовал, любовь моя, - голос Хао прозвучал мягко, но в нём дымилась скрытая угроза. Почти неуловимая. Почти интимная. Он протянул руку и, с точностью хищника, поймал моё запястье. Пальцы сомкнулись крепко, но бережно. От внезапного прикосновения по коже пробежала дрожь, мир словно стал тише и я застыла на секунду. - Отпусти, - придя в себя, процедила я и попыталась освободиться. - Непослушная девочка, - почти с нежной укоризной произнёс Хао. В следующее мгновение он одним движением притянул меня к себе, заставив потерять равновесие. - Разве мы уже не обсуждали твои попытки сбежать от меня? Я едва не рухнула на него - инстинктивно уперлась ладонями в грудь шамана, чтобы удержаться. Ошибка. Под пальцами - горячая, обнажённая кожа, твёрдые и крепкие мышцы. Щёки вспыхнули жаром. - Хао…, - мой голос дрогнул. - Ты не понимаешь. Мы не можем больше делить постель. Асакура посмотрел на меня с лёгким наклоном головы, приподняв бровь. - Почему же? - спросил он, тоном лёгким, почти игривым. Но под поверхностью слов пряталась холодная сталь, глухое недовольство - как скрытое лезвие под гладкой тканью, как реакция зверя, которого внезапно начали отталкивать. Почему? Да потому что мой план с Анной провалился. Потому что я внезапно поняла, что увязла по горло в ситуации, в которой ни один ход не приведёт к победе. Потому что, кажется, я в ловушке, из которой понятия не имею как мне выбираться. Но я не могла произнести ни одного из этих “потому что”. Я отвела взгляд, пытаясь найти в воздухе хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Уголки губ Хао дрогнули, когда он заметил мою заминку. Его пальцы легко соскользнули с запястья, и прежде чем я успела отстраниться, обвили мою талию, задержавшись там, будто намеренно проверяя - дрогну ли? Ответ был мгновенный: по телу пробежал холодок, сменившийся странным, почти предательским теплом. - Что такое, Рин? - прошептал он, почти у самого уха. - Нечего возразить? Ой да пошёл ты. Я упрямо посмотрела на Асакуру, стараясь выглядеть серьёзно и грозно. Увы, щёки мои в этот момент пылали так ярко, что вся моя суровость летела к чертям. И, конечно, он это заметил. Весёлый смешок шамана только подтвердил мои догадки - устрашающей я выглядела примерно как устрашающе выглядит сердитый хомяк. - Тогда хотя бы надень майку, - попыталась я сказать твёрдо, бескомпромиссно, но голос предательски дрожал от смущения. Улыбка Хао мгновенно перешла в лукавую ухмылку. - О? Но ночи ведь тёплые, - с самым невинным тоном удивления отозвался он, будто искренне недоумевал, в чём же проблема. Театрал, чёрт бы его побрал. - В таком случае, я буду спать на улице, - с мрачной решимостью произнесла я. - Майка так майка, - легко согласился он, и это “слишком легко” раздражало ещё больше. Естественно, Асакура был доволен и щедр. Главный-то бой был за ним, и мы оба это прекрасно понимали. Он наконец-то отпустил меня, и я в тот же миг соскользнула с него, нырнув под одеяло и чуть ли не с головой укутавшись, будто это могло спрятать мою ярко горящую кожу. За спиной раздался тихий смешок - насмешливый, но не злой. Я услышала, как Хао натягивает майку, затем щелчок пальцев - и огонёк в лампе гаснет. Палатка погрузилась в мягкую, плотную темноту. Я уже почти расслабилась… как вдруг сильные руки вновь аккуратно обвились вокруг меня, притягивая ближе. Увы, майка не особо помогала - даже через слои одежды я ощущала нестерпимый жар, исходящий от огненного шамана. Он был ближе, чем воздух, которым я дышала. Сердце застыло в груди, когда горячие губы, словно заблудившийся уголек, коснулись тыльной стороны моей шеи. Легкое касание, короткое, обжигающее… - Спокойной ночи, Рин. Это был уже второй поцелуй за последние два дня. Опасно. Если дать слабину, у Хао это может войти в привычку. А привычки у него - как пожары: если начнутся, тушить будет поздно. Но сейчас я уже терялась между сном и явью. Мысли путались, ускользая в туман дремоты. Я решила, что об этом - и обо всём остальном - подумаю завтра. - Спокойной ночи, - пробормотала я, зарываясь в подушку. И вскоре уснула. Утро пришло слишком рано. Солнечные лучи ещё не проникали сквозь тонкие стены палатки, но тьма ночи уже отступила, растворившись в первых отблесках дня. В спальнике было удивительно комфортно и уютно, несмотря на прохладу раннего часа. В полусне я почувствовала движение рядом и, не размыкая глаз, инстинктивно прижалась ближе к источнику тепла - к крепкому, живому телу, рядом с которым почему-то всегда было спокойно и безопасно. Прежде чем я успела окончательно проснуться, на мою щеку легла ладонь - тёплая, осторожная. Большой палец едва заметно гладил кожу, словно пытаясь убаюкать мысли ещё до того, как они проснутся. - Спи, Рин, - донёсся до моего слуха тихий, почти неуловимый шёпот. Он коснулся уха, как дуновение ветра - едва ли реальность, больше - сон. - Ещё рано. А потом - поцелуй. Такой лёгкий, как касание лепестка. Он коснулся моего лба, оставив после себя ощущение тепла и спокойствия. Осторожный, невесомый, словно боялся разбудить или потревожить. Не требующий - лишь защищающий. Не успев проснуться, я вновь погрузилась в сон. Я открыла глаза лишь спустя пару часов - отдохнувшая, выспавшаяся, почти невесомая. Не помню, когда в последний раз спала так спокойно, будто ночь обняла меня и не отпускала до самого рассвета. Перекатившись на спину, я лениво потянулась, ощущая, как приятно тянутся мышцы. Хао рядом не было. Полагаю, ушёл на тренировку - как говорила Опачо, он ежедневно проводил их утром и вечером. Зато был Лис. Большой белоснежный кот спокойно сопел под одеялом, свернувшись клубком у моего бока. Я улыбнулась - мягко, тепло - и провела ладонью по его пушистой шерсти. Он едва заметно дёрнул ухом, но продолжал спать, погружённый в какой-то свой, ёкайский сон. Стараясь не потревожить Лиса, я осторожно села, достала резинку и начала собирать волосы в высокий хвост, окидывая взглядом палатку. Он остановился на невысоком столике. На нём - два онигири, аккуратно нарезанное яблоко и чашка чая, от которой всё ещё поднимался лёгкий пар. Очень… заботливо. Выбравшись из спальника, я тихо опустилась рядом со столиком и, как будто боясь нарушить магию момента, осторожно взяла чашку. Тёплый зелёный чай - именно такой, каким он должен быть: не обжигающий, но бодрящий. Чашка стояла здесь как минимум час, но при этом не остыла. Уголки губ приподнялись. Чудеса огненного шамана, не иначе. Неспешно разбираясь с завтраком, я наблюдала за Лисом. В последнее время он спал всё больше. Слишком много. Это начинало меня всерьёз беспокоить. Несмотря на все угрозы и уговоры, Лис раз за разом отмахивался, говоря, что ничего такого с ним не происходит. Ну да, конечно, а я балерина. Целительские навыки тоже особых подсказок не давали. По всем признакам Лис был абсолютно здоров. Но его организм требовал всё больше покоя. Словно изнутри происходило что-то, чего я не могла почувствовать ни руками целителя, ни интуицией шамана. Я откусила от онигири. Один был с умэбоси - пряная терпкость любимой маринованной сливы тут же вернула меня в родной дом, к привычному вкусу Японии. Второй - с тунцом и майонезом. Тоже одна из любимых начинок. Пока я допивала чай, Лис пошевелился. Его пушистое ухо дёрнулось, затем красные глаза медленно приоткрылись, встретившись с моим взглядом. - Доброе утро. Он не ответил словами - просто лениво махнул хвостом, как бы говоря: и тебе. Тепло. Спокойно. Почти счастливо. И всё же, где-то под кожей - тревожное покалывание. Я неспешно бродила возле лагеря, высматривая укромный уголок, где можно было разложить книги и погрузиться в эксперименты. В каньоне у меня почти не было свободного времени, так что этот короткий перерыв я намеревалась использовать по полной. Солнце медленно поднималось над горизонтом, лучи нежно пробивались сквозь листву, наполняя воздух теплом и свежестью. Трава под ногами была чуть влажной - ночью, должно быть, прошёл дождь. В мыслях мелькнула надежда, что Аня и остальные уже успели выбраться из каньона. Лис, словно моя тень, тихо семенил рядом. - Что ты здесь делаешь? - резко прорезал тишину голос. Мне не надо было смотреть, чтобы понять, кто это - ещё до того как я развернулась, до носа добрался горький сигаретный дым. - Гуляю, - ответила спокойно, слегка поморщившись. Никогда не любила этот запах. Канна стояла, прищурившись, со сложенными на груди руками и холодным взглядом. В лесу, да ещё в прохладе - разве ей не холодно в коротком топе и шортах? Да и насекомые тут в изобилии. Но выглядела девушка, как всегда, эффектно, этого не отнять. Хочешь не хочешь, а залюбуешься. - Где ты сегодня спала? Я слегка приподняла брови на внезапный допрос. - На привязи у дерева, - ответила легко, с оттенком иронии. - Как и подобает пленнику. Но её взгляд не смягчился, а наоборот - стал ещё холоднее. - Хао-сама никогда раньше не приводил пленников, - процедила она сквозь зубы. Я чуть усмехнулась, собираясь развернуться, когда услышала следующий вопрос, словно кинжал: - Почему тебя? Я открыла рот, собираясь бросить ей что-то в духе: “Если интересуют какие-то решения Хао-самы, то обсуждай это с ним, а не со мной”. Но тут же резко замолчала - ведь в её мыслях промелькнуло нечто весьма интересное. О. Ну надо же. Так вот почему она так недовольна. Помимо животного страха, который Канна, как и все остальные, испытывала к Асакуре…Она была весьма и весьма заинтересована. Мои губы медленно расползлись в дьявольской улыбке. О, это определённо можно использовать. - Полагаю, потому что я ему понравилась? - невинно предположила я, для наглядности хлопнув ресницами. Судя по тому, с какой силой сомкнулись зубы на сигарете, получилось как нельзя лучше. - Придержи свой грязный язык, - резко сказала девушка. Воздух потяжалел от сгущающегося фурьёку. - Хао-сама никогда бы…таким не заинтересовался. Я бесстрастно подняла бровь. Честное слово, я так и не поняла, почему все эти люди относятся к Асакуре как к какому-то божеству, далёкому от всего человеческого и земного. - Он мужчина, - ответила я спокойно, будто озвучивала очевидное. Затем, прокашлявшись с лёгкой театральностью, добавила: - Я всего лишь оказала ему пару знаков внимания, то тут, то там, - загадочно улыбнулась, - ну, ты понимаешь. И вот он уже привёл меня сюда, в свой лагерь. Даже завтрак подготовил. Я мечтательно продолжила, словно не замечая её напряжения: - Знаешь, мысль стать королевой шаманов мне даже нравится. Канна усмехнулась - мрачно, опасно. - Этого не будет. Я насмешливо посмотрела ей в глаза: - Неужели? - слегка наклонила голову в сторону. - И кто мне помешает? Ты, кажется, не заметила, но у меня нет конкурентов - вы все трясётесь перед ним, словно листья на ветру. Перед уходом я бросила через плечо с улыбкой: - Если хочешь мужчину - просто бери его, согласна? Я не опасалась, что Канна кинется в атаку - она слишком боялась и уважала Хао, чтобы рискнуть поднять руку на его пленницу. Прежде чем исчезнуть среди стволов деревьев, я почувствовала мрачную решимость, исходящую от шаманки. Я расплылась в ухмылке, поняв, что всё-таки добилась своего. Отлично. Действуй, Канна. Отбери у меня Хао.